Убежище

Я знаю, вы согласитесь со мной, что фраза «нам нужно поговорить» — одна из самых страшных фраз из повседневного обихода, что вам доведется услышать. Я не говорю о специфических фразах, типа «у меня пушка, отдай деньги» или «а ты знаешь, сколько литров крови содержится в человеческом теле»? Нет. Я говорю о «нам нужно поговорить». Она зловеща и гарантированно заставит желудок провалиться куда-то в Китай. Но, к сожалению, вы слышите эту фразу слишком часто. Даже когда человек, произносящий ее, не имеет в виду ничего зловещего, вы все равно будете чувствовать себя не в своей тарелке. — Нам нужно поговорить, — сказал Баки. Как бы мне ни хотелось, чтобы это был один из тех случаев, когда «нам нужно поговорить» является предвестником счастливого дня и дурацкого веселья, сейчас я бы не поставила на это ни единого цента. — Окей. — Блестящий ответ. — Ты… ты не хочешь зайти? — Мы все еще мялись на крыльце. Баки снова покачал головой, ежась от беспокойства. Окей. Ладно. Сделаем это снаружи. Слава богу, у меня поблизости нет соседей. Я закрыла за собой дверь и попыталась ободряюще улыбнуться Баки. За свои усилия я заслуживала хотя бы троечку. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь, — наконец выпалил Баки. Я чуть не рассмеялась. Глупым, неуместным смехом. Ну, простите меня, Мистер Жуткая Физиономия, ты понятия не имеешь, кто, как я думаю, ты есть. Был. Есть. Хах. — Ну… — выдавила я. — Ты же Баки. Баки ответ не впечатлил, его хмурый взгляд был вполне красноречив. — Я… я… я не уверен, что я еще он. — Его левая рука начала сгибаться и разгибаться под мягкое жужжание металлических пластин. Ему явно было трудно выразить словами то, что он хотел сказать, ту информацию (как я предполагала), что я только что прочла в интернете. И раз я такая дура, то решила рубить с плеча. Да поможет мне бог. — Хм… — начала я красноречиво, заставляя Баки пристально смотреть мне в глаза. — Ты прав. Я не знала, кто ты, ну, до сегодняшнего утра. Баки моргнул. Я продолжала воевать. — В смысле, я знала, что ты страшный и опасный, но ты обещал меня не убивать, и ты действительно так и делал, а потом прошлой ночью ты спас меня и танцевал со мной… — прекрати болтать, Лили, и перейди к делу, глубокий вдох… — а потом утром я взяла компьютер, и мне очень стыдно, но я посмотрела пару твоих запросов… — Баки заметно напрягся. — И теперь, эм, я думаю, что знаю, кто ты. Был. Да. И что? Боже мой. Если бы Баки понимал, что заслуживал медаль за терпение. — И что ты видела? — его голос стал глубже, каким-то шероховатым, похожим на тот, что был в первую ночь на моей кухне. Вот черт. — Я, эм… все. Я не смотрела все файлы ЩИТа, выложенные в интернет, но прочла много данных, видела видео Капитана Америки… хотя это ведь был не Капитан Америка, а Стив Роджерс, хотя неловко как-то его так называть… я же его не знаю… он просил людей помочь ему найти тебя… Ничего себе. Эта часть определенно вызвала у Баки реакцию. Он не вцепился мне в горло, как делал раньше, но он больше не выказывал никаких подобных порывов, только начал озираться, будто ждал, что Капитан Америка свалится с неба, размахивая звездно-полосатым флагом и с пулеметом наперевес. — Не волнуйся! — выпалила я. — Я ничего не делала. — Баки косо посмотрел на меня, и в глубине его взгляда еще виднелись отголоски смертельной ярости. — Я же обещала, помнишь? Ты обещал меня не убивать, а я обещала никому о тебе не рассказывать. Баки слегка расслабился. Слегка. — Теперь, когда ты знаешь… ты не чувствуешь себя иначе? Зная, кто я на самом деле? — он нарочно шагнул ближе. Черт. Надвигался он просто пугающе. — Теперь, когда ты знаешь, скольких людей я убил? Мои реакции на опасность всегда были тупыми и даже близко не назывались адекватными. Например, когда я слышу, как в мой дом кто-то влезает, то спускаюсь вниз, чтобы противостоять вору. Когда я вижу человека с явным ПТСР, я швыряю в него подушку. А когда я сталкиваюсь с невероятно страшным убийцей-суперсолдатом, спрашивающим меня о том, знаю ли я, скольких людей он убил, я сомневаюсь в семантике. — Вообще-то, никто не знает точно, скольких ты убил, ну, ходит много слухов, всяких домыслов, но… — на самом деле, везде писали «много». — Ты убил много людей. Но только не меня. Так что ура? — я с надеждой улыбнулась. О. Мой. Бог. Я бы сказала «пристрелите меня сейчас же», но умирать как-то не хотелось, тем более, у человека передо мной явно было оружие, которым он мог это сделать. Баки не сделал ни шагу назад, но перестал маячить, если вы понимаете, о чем я. Он нерешительно фыркнул, но это не смех. — Много. Конечно. Я убил много людей. — Он пригладил волосы и вздохнул. — Я опасен, Лили. Да? Это должно быть чем-то новеньким? Видимо, он увидел это на моем лице, потому что схватил меня за плечи. — Я чуть не убил тебя. И не один раз. — Я открыла рот, чтобы возразить, но Баки только крепче стиснул мои плечи, и я заткнулась. — Черт побери, Лили! Неважно, что я сделал прошлой ночью, ты просто не можешь мне доверять! — он выпустил меня с выражением крайнего отвращения к себе и отступил к краю крыльца. Я скрестила руки на груди. Ну, это был полный абзац. С какой стати ты вообще вернулся? Чтобы сказать, что тебе не следует здесь находиться? Баки, что это вообще за хрень? Мы стояли на крыльце в неловком молчании. И уж я точно не собиралась его нарушать. Нет. Нет, сэр. Нет… — Ты об этом хотел поговорить? О том, кем ты был? — почему я не могу держать рот на замке? Почему? Баки покачал головой и посмотрел куда-то над моим плечом. — Я пробыл здесь слишком долго. Ты не в безопасности. Я… — он оборвал сам себя, фыркнул и улыбнулся самой тонко завуалированной болезненной улыбкой, что я когда-либо видела. — Меня ищут. — Мстители. — И другие тоже. Ну, да. Другие. Гидра. Внезапно мне захотелось, чтобы мой дом был отделан сталью и бетоном, а не красивым кремовым пластиковым сайдингом. Во мне зародилось искреннее беспокойство. — Они знают, где ты? — Если бы знали, то уже были бы здесь. Хм. — Но ты думаешь, что они узнают. Ответом мне была тишина. Как обнадеживающе. Я вдруг почувствовала потребность хоть чем-то компенсировать потрясения сегодняшнего дня. Дома было печенье. Я хотела это чертово печенье. — Ладно, — сказала я. Баки повернулся и посмотрел на меня. — Пойду съем пару печений. Хочешь тоже? Баки стиснул зубы. О, вот не надо мне этого страшного лица. Я знаю, как сильно ты любишь печенье. И если нам не грозит неминуемая смерть, то нет абсолютно никаких причин не слопать столько печенья, сколько захочется. Конечно, если бы неминуемая смерть нам грозила, я бы все равно ничего не смогла с этим сделать, так что печенье подошло бы и в этом случае. И еще, если они меня убьют, мне не придется переживать из-за того, что я съела слишком много сладкого. Я покачала головой в ответ на его затянувшееся молчание и вернулась в дом. Дверь я оставила открытой. Как всегда, у Баки был выбор, остаться или уйти. Я дожевывала второе печенье, когда Баки вошел. Он подошел к столу, налил молока и обмакнул в чашку печенье. Делал он все это с жутким раздражением. Было ли оно направлено на меня, Гидру (или отсутствие печенья у Гидры во время его «службы») или на что-то еще, я понятия не имела. Но Баки все еще ел печенье, и после пяти штук его раздражение рассеялось настолько, что он улыбнулся своей крошечной «сахарной» улыбкой. Он налил себе еще один стакан молока и с тяжелым вздохом прислонился к холодильнику. Я остановилась на третьем печении и держалась подальше от него, чтобы эта наполовину неловкая тишина не добралась до меня. Но я понимала это молчание. «Ситуация требует слов, но я не уверен, что сказать и как, но, возможно, если я буду ждать достаточно долго, мне не придется ничего говорить». Угу. Теперь я говорила на языке Баки. Но мог ли он говорить на языке Лили? Я скрестила руки на груди, прислонилась к раковине и улыбнулась в ответ на его молчание. Губы Баки слегка дрогнули. Ага. — Я не хочу причинять тебе боль. — Его голос был низким и напряженным. — Я тоже не хочу, чтобы мне причинили боль. — Мой слишком быстрый ответ заставил меня нахмуриться. Наверное, это прозвучало немного смешно. — Послушай, Баки, я… — я не знаю, что делать, пожалуйста, помоги мне, — я действительно не знаю, что происходит. Я много чего не знаю. И да, это меня пугает. Честно. Но… — Я смущенно поерзала, не зная, как он отреагирует на то, что я скажу дальше. Наверное, не очень хорошо. — С тобой я чувствую себя в большей безопасности, чем без тебя. — Я пожала плечами, надеясь, что этого будет достаточно. Баки провел правой рукой во волосам, на мгновение сжав пряди на затылке. Хотела бы я сказать, что все, что я заметила, это его разочарование в ситуации… но мышцы его рук были слишком… удивительными, чтобы не пялиться. Так. Плохая Лили. Сосредоточься на потенциально опасной для жизни ситуации. Потом наглядишься. — Они еще меня не нашли, но если я останусь… — Баки покачал головой и посмотрел мне прямо в глаза. — Это будет… плохо. Я кивнула и повторила: — Плохо. — Он сказал это «плохо» с таким же видом, как произнес «много», говоря о том, скольких людей он убил. Но если Гидра еще не нашла его, то какова вероятность, что они найдут его сейчас? Он же не носился по главной улице голым, размахивая металлической рукой. Он был вне моего дома только когда пошел за мной на встречу выпускников, и там его никто не видел, кроме меня и Питера. Питер бы вряд ли его помнил, Лаура бы сказала, когда звонила. Так что… нет нужды паниковать. Никто не знал, что Баки здесь, не нужно было убегать и прятаться. Если Баки собирается пойти и спалить Гидру за то, что они с ним сделали… то хорошо. Месть иногда оправдана. Действительно весьма оправдана. Но если так, то почему он здесь? На моей кухне. Не похоже, что агенты Гидры прячутся под моей раковиной. По крайней мере, я так думала. Лили, прекрати. Все это пронеслось у меня в голове на сверхскорости, заняло едва ли полторы секунды. Но по ощущениям прошла вечность, все эти мысли меня расстроили и заставили говорить в лоб: — Насколько вероятно, что они найдут тебя здесь? — Мне все равно, найдут ли они меня. Я не хочу, чтобы они нашли тебя, — яростно сказал Баки, лишь слегка покривив душой. Сомневаюсь, что он знал, что я могу на это сказать. Но было очевидно: конечно, ему не все равно, найдут ли его. Мне тоже было не все равно. Я не хотела, чтобы Гидра нашла нас обоих. — Баки… — Если я буду вне поля зрения, то все обойдется. Окей. С этим я справлюсь. Я глубоко вздохнула и кивнула. Известие о моей скорой смерти было сильно преувеличено. Хорошо. — Так ты останешься? Баки резко повернулся и вышел за дверь, бросив через плечо: «нужно сделать зачистку». Зачистку. Думаю, что для Баки это нечто вроде «эта ситуация стала слишком неудобной, мне нужно время побыть наедине с собой». Хотя… черт побери! Ему удалось сбежать прежде, чем он рассказал, почему вообще вернулся. Вставьте сюда громкий и раздраженный вздох. Потому что, если Гидра вряд ли найдет его здесь, то меня они точно не найдут, если он уйдет. Так что же происходит, Баки? Если только ты не настолько пристрастился к моей выпечке и очаровательной личности. Ха. Ладно. Может, если мне повезет, он действительно поговорит со мной, когда вернется после своей «зачистки». Это все означало, что удача действительно повернулась ко мне лицом, учитывая последние три месяца моей жизни, хотя я бы так не сказала. Ничего больше не оставалось, как начать готовить ужин на двоих. Интересно, какие пироги любит Баки…