Убежище

Я не ожидала, что проснусь. Когда я потеряла сознание на вершине горы от потери крови и боли, то не думала, что когда-нибудь очнусь. Это было похоже на падение с обрыва — знаете, ну, что-то страшное и мирное одновременно, потому что да, вы умрете, как только достигните дна, но до этого паниковать бесполезно, потому что вы падаете и ничего не можете сделать, чтобы это изменить. Я могу быть странноватой. Наверное. Проснувшись, я почувствовала, как медленно поднимаюсь из глубоких вод. Будто сильное давление, удерживающее меня на дне, постепенно исчезало, пока я не оказалась на открытом воздухе. И все было настолько острым, насыщенным и реальным, что я почти потеряла сознание от шока. Вокруг меня раздавались звуки, писк и голоса: физические ощущения моего тела были путанными и странными, будто оно отяжелело и онемело, но в то же время было сверхчувствительным. Веки были тяжелыми и липкими, я правда не хотела открывать глаза, но вокруг меня были эти звуки, и я хотела понять, откуда они. Я поморщилась. Все казалось таким странным… Моргание требовало удивительной концентрации (я чувствовала, что могла бы принять участие в Олимпиаде по открытию глаз), и сначала было трудно разобрать, что я вижу, но как только я смогла это сделать, меня тут же захлестнула ярость, злобно шипящая в мутном тумане в моей голове. Баки загнали в угол двое мужчин, и хотя они старались говорить тихо, я могла понять, что беседа была отнюдь не дружеская. Баки выглядел рассерженным. Пойманным в ловушку. Отчаявшимся. Мне хотелось зарычать на них. Никто не смеет ставить Баки в угол. Я попыталась что-то сказать, но горло сдавило — даже кашлянуть не получалось. Я слегка запаниковала. Тело на мои действия не реагировало, все казалось таким далеким и странным, и Баки был в беде, Баки страдал, Баки… Рядом со мной стоял человек с добрым лицом, который не сразу заметил, что я проснулась, но когда встретился со мной взглядом, то сразу же вытаращил глаза. — Народ… — попытался позвать он, но никто не обратил на него внимания. Мое дыхание участилось, внутренний монолог застрял на одном слове: Баки, Баки, Баки, Баки, Баки, когда мужчина, чуть ниже его ростом, кричащий на него, протянул руку, будто собирался ударить. Баки отшатнулся. Баки. Они собирались сделать больно Баки… Мужчина теперь смотрел на меня широко раскрытыми глазами, рядом что-то громко пищало, но мне было все равно, все равно, потому что я наконец смогла говорить… — Отойди от него! — попыталась крикнуть я, но это больше походило на хриплый шепот. Хотя это сработало, потому что все повернулись и уставились на меня. Баки тут же отпихнул их в сторону и подошел ко мне. Завис в тревоге, будто это я попала в беду и срочно нуждалась в помощи, его руки почти дрожали, словно он не знал, куда их девать. Что происходит, Баки? Ты никогда раньше не был таким нерешительным. Ну, да. Придурки, которые на тебя кричали. Я позабочусь об этом. Я уставилась на них так пристально, как только могла, и попыталась заставить себя подняться, потому что ты выглядишь более угрожающе, когда не лежишь на койке. Но Баки не дал мне встать. Я озадаченно зыркнула на него и попыталась снова. Никаких захватов, он просто положил руку мне на грудь, и я внезапно почувствовала себя так, словно меня придавил вежливый валун. Я нахмурилась. Как я могу защитить тебя, Баки, если ты не даешь мне встать? Он же просто смотрел на меня, как на привидение. Как странно. Если бы только моя голова не была в таком тумане. Агрх. Я попыталась помотать головой, чтобы привести мысли в порядок, но это была плохая идея. Палата закружилась, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы карусель прекратилась. — Лили, Лили, ну же, Лили… — повторял Баки. — Баки… — прошептала я, почувствовав, как он с облегчением прижался ко мне. — Не волнуйся, я в порядке. Ха. Мои слова звучали пугающе. — Она только что вышла из наркоза, — услышала я чей-то голос. Я с трудом повернула голову на звук. Это сказал мужчина, стоящий рядом с кроватью. — Она немного не в себе, ей нужно отдохнуть. Отдохнуть? Не тогда, когда здесь есть люди, причиняющие вред Баки. Я снова попыталась встать. На этот раз Баки издал тихий протестующий звук, прижав меня к себе. — Лили, полегче. — Чт прсхдит? — гр-р, я все еще бормотала невнятно и все такое. Давайте, губы, говорить не так уж и сложно. — Где… кто?.. — я смирилась с короткими вопросами из одного слова, потому что мое тело явно было недовольным. — Ты в больнице, — сказал мужчина с добрым лицом. Ну, спасибо, парень-которого-я-не-знаю, но я разговаривала с Баки. Я дернула рукой, хотела ткнуть его пальцем, чтобы сам ответил мне, но мое глупое тело не могло двигаться правильно. Баки, казалось, воспринял мои подергивания как просьбу взять меня за руку, что было весьма приятно, даже если не отвечало ни на один из моих вопросов. Поэтому я уставилась на милого мужчину, потому что при установлении контакта с раздражающими или опасными людьми важна последовательность. Никто еще не сказал мне, кто они такие, так что все равно они и были во всем виноваты. — Ого, она похожа на крошечный пушистый комочек ярости, — сказал невысокий мужчина, стоящий у моих ног. Обычно я не люблю отвечать на насмешки, но он угрожал Баки, и я не могла этого допустить. Поэтому я просто зарычала на него. Он моргнул, посмотрел на Баки, а потом снова на меня. — Вы что, близнецы? — усмехнулся он. Что бы это ни значило. — Свали от…сюда. — Я старалась говорить твердо. — Ничего не поделаешь, принцесса, мне нужно… — он снова указал на Баки. На Баки, который выглядел загнанным в угол, несчастным и таким страдающим… что неразумно перестал меня держать, чтобы я не навернулась с кровати. Поэтому я села. Что на-а-аверное было ошибкой, если общая реакция о чем-то да говорила. Раздались приглушенные крики, ласковые напоминания о том, что меня только что привезли из операционной, и мне нужно лежать и не усугублять травмы, но нет, они меня не остановят. Я вцепилась в футболку Баки правой рукой (левая работала плохо, онемела, ощущалась странно) и сделала все возможное, чтобы напасть на этого мелкого мудака у моей кровати. — Свали. Отсюда. Сейчас же, — выплюнула я сквозь стиснутые зубы, прежде чем Баки наконец пересилил меня и осторожно уложил обратно на кровать. — Баки… — заскулила я, схватив его за руку, он просто обхватил мои пальцы и уложил мою руку на простыню. — Нет, мы… — я подняла на него взгляд. — Мы идем? С таким же успехом я могла дать ему пощечину. Не то чтобы я действительно могла причинить ему боль, но вы же понимаете. Будь я достаточно сильна, пощечина вышла бы более весомой, чем легкий удар. Может, он тогда бы не выглядел таким ошеломленным. — Лили… нет, ты… — его обычно невозмутимое лицо скривилось, и он с трудом продолжил. О, Баки. — Тебе нужно отдохнуть. Они причинили тебе боль… — продолжать он не мог. Ну да, Гидра поэтому и ужасна. Они ранили нас обоих. И я не собиралась оставаться с этими людьми, если они хотят причинить вред Баки. Так что да. Уходим сейчас. — Идем? — повторила я, делая все возможное, чтобы презрительным взглядом показать, как я отношусь к трем незнакомцам в моей палате. Баки издал неровный смешок и покачал головой. — Нет. Нет. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, напряжение, сковывающее его плечи, немного ослабло. О. Окей. Значит, нам здесь хорошо? Я тоже позволила себе расслабиться, изнеможение поднималось надо мной гигантской волной, готовой обрушиться. Жесть. Мне нужно еще немного побыть в сознании, нужно понять, что происходит… — Лили, — заговорил Баки. Я изо всех постаралась сосредоточиться на нем. — Это Стив, — сказал он, напряженно кивнув в сторону высокого мужчины, стоявшего позади него. Стив? Оу. СТИВ. Я моргнула. Ха. Я бы узнала Капитана Америку даже без формы — он довольно запоминающийся, — но я думаю, что того факта, что ты проснулась в чужой больнице сразу после того, как тебя чуть не убила Гидра, достаточно, чтобы сделать тебя немного рассеянной и невнимательной. — Оу, — элегантно ответила я. — Привет, Стив. — Стив кивнул мне с вежливой улыбкой, но я видела, что большая часть его внимания была сосредоточена на Баки. Ну, да. Конечно. Перед Капитаном Америкой стоит его лучший друг, который, как он считал, умер семьдесят лет назад, все остальное превращается в смазанное пятно. Коротышка-мудак фыркнул и закатил глаза. О, погодите, если это Капитан Америка, то этот, должно быть… Тони Старк. На которого я только что орала, рычала и которому хотела нанести физические увечья, если бы Баки меня не остановил. Да все равно. Он грубил Баки. Но поскольку мои родители воспитали меня вежливой, я лишь слегка поморщилась, прежде чем сказать: «Привет». Он приподнял бровь, но ответом меня не удостоил, просто достал телефон и быстро начал печатать. — А я, знаете ли, Сэм. На случай, если вам интересно, — с явным добродушием сказал мужчина рядом со мной. Уголок моего рта дернулся. — Привет, Сэм. — Это прозвучало немного невнятно, что заставило Баки снова встревоженно наклониться ко мне. — Я в порядке, Баки. Правда. Не думаю, что Баки мне поверил. Его губы скривились, а потом вытянулись в нитку. Затем он начал легко ощупывать мое тело, проверяя, цела ли я. Я изо всех сил старалась следить за его движениями глазами, но волна усталости наконец накатила на меня. Я слабо хныкнула, почувствовав, как подводное течение тянет меня вниз. Я не хотела спать, не хотела уходить. Баки был здесь, Баки… Его рука лежала на моем лбу, мягко касаясь лица, успокаивая и давая понять, что он все еще здесь. Мы оба все еще здесь… Я погрузилась в беспамятство, столь же глубокое, сколь и досадное. Баки…

***

Второе пробуждение было похоже на первое, просто произошло намного быстрее. Я сразу поняла, где нахожусь, и мое сердце подпрыгнуло, пока я не повернулась так, чтобы увидеть Баки, прямо сидящего рядом со мной и пристально наблюдающего. Мне захотелось улыбнуться. — Эй, — прошептала я. Баки тут же вскочил на ноги и снова кинулся меня ощупывать, на что мне было грех жаловаться — и на Баки, и на его руки, и на все вокруг меня, — но по синюшным кругам под его глазами и по напряжению в плечах я понимала, что все это время, пока я спала, он не отдыхал. Баки тоже был тяжело ранен — он чуть не умер! Он нуждался в отдыхе так же, как я. Но когда открыла рот, чтобы сказать ему об этом, он ловко сунул мне в губы соломинку, которая была вставлена в чашку с водой. Ммпф, грх, отлично. Мне все равно хотелось пить. Я медленно тянула воду, стараясь, чтобы порции оставались во рту на несколько секунд. Мне удалось выпить половину чашки, ни разу не поперхнувшись, так что ура! Когда я выплюнула соломинку, чтобы опять попытаться поговорить с Баки, он просто унес чашку, а потом вернулся с новой порцией воды. Я покачала головой. — Баки… Он меня проигнорировал и снова провел осмотр, второй раз за последние две минуты. Вряд ли что-то изменилось, Баки. Я даже не шевелилась, что может быть… О. Точно. Мы чуть не погибли. И тут возник очень важный вопрос. — Насколько плохо? — о, хорошо, мой голос теперь был немного увереннее. Баки не дергается, не вздрагивает, постукивая пальцами, как делают все, когда нервничают (наверное, его этому «научили» злобные ублюдки из Гидры), обычно он просто замирает или его естественная неподвижность просто усиливается. Но сейчас он вздрогнул, услышав вопрос, что не заставило меня почувствовать себя лучше. Особенно мои нервы. Баки слегка покачал головой в ответ, как бы говоря: «Я-не-знаю-что-сказать-но-мне-нужно-что-то-сказать-но-я-не-собираюсь-этого-делать-потому-что-слова-мне-даются-с-трудом». Ох, Баки. — Ладно, я просто хочу знать, как долго буду выздоравливать, — сказала я как можно увереннее. Его металлические пальцы сжались. О. Все так плохо? Мой желудок скрутило. Пожалуйста, Баки, скажи что-нибудь. Что угодно! Скажи, что понадобится год, два, скажи, что я потеряла ногу, но я с этим справлюсь, только бы что-то знать! — Выстрел в верхнюю часть левой руки. — Голос Баки был механическим и каким-то плоским. Словно для отчета. О, Баки. — Три месяца на восстановление. Огнестрельное ранение в живот слева, время восстановления три месяца. Выстрел в правое бедро. — Его голос снизился до шепота, я почти не слышала ничего. — Шесть месяцев. — Он вздернул подбородок. — Шрапнель в спине. От двух до четырех недель восстановления при высокой вероятности заражения. — Он наконец не выдержал и посмотрел на меня. Лицо Баки ничего не выражало, но в глазах плескалось отчаяние — Лили… — Баки, все окей, а полное выздоровление? — уточнила я. Он кивнул. О. Фух, облегчение — прекрасная штука. Полное выздоровление? Выкуси, Гидра! Я широко улыбнулась. Баки, казалось, смутился и отвел взгляд влево, но потом снова посмотрел на меня. — Тогда все нормально. Хотя, наверное, придется заниматься физиотерапией, — притворно проворчала я. Баки только покачал головой. — Не знаю. Я издевательски фыркнула. — Держу пари, тебе не нужно заниматься никакой физиотерапией. Просто поспишь, отъешься и через несколько недель снова станешь суперсолдатом. Как же я завидую. Ладно, пора перестать дразнить Баки, ему это явно не нравится. Казалось, что он привык к ситуациям, когда находился между жизнью и смертью, а не к дружеским подколкам. — Этого было мало. — Баки говорил хрипло, а его глаза почти пылали от боли. Что? — Этого было недостаточно, чтобы тебя защитить. — Он отвернулся, уперся обеими руками в стену и опустил голову. Сквозь его белую футболку я могла видеть его спину, все швы, до единого. Их было так много — я даже не могла поверить, что он смог опередить Гидру, вернуться на гору, не говоря уже о том, чтобы подняться на нее с огромным мешком оружия, а затем продолжить убивать агентов Гидры, прежде чем вырубиться от потери крови. Разве этого было недостаточно? О, Баки, конечно, нет. Я изо всех сил пыталась подобрать слова, которым он бы смог поверить. Хотя это было сложно, потому что врачи поставили мне капельницу с каким-то обезболивающим, от которого путались мысли. А мне ведь нужно было прояснить все, объяснить Баки, что он ни в чем не виноват. Мои мысли всколыхнулись, а затем я смогла уцепиться за обрывок информации. — Почему здесь Стив и… Тони? — Если я собиралась называть Капитана Америку Стивом, то у меня бы язык не повернулся тут же произнести «Железный Человек». Пусть будет Тони и на том скажет спасибо. Баки немного напрягся, прежде чем произнес: — Вызвал. Вызвал. На моем лице снова появилась улыбка. Правда? Потрясающе. Я помнила, как сильно он был против того, чтобы связаться со Стивом. Да, видимо, ему было нелегко вызвать подкрепление. — Если бы они не появились, мы бы погибли, — начала я, но Баки меня перебил. — Да, меня было недостаточно… прости, я не должен был, и ты не должна была… это все моя вина, — бормотал Баки. Его тело окаменело, металлическая рука жужжала, будто включалась. Ох. Лучше быстро сменить тему. — Ты спас нас. — Нет, они… — Если бы ты их не вызвал, они бы нас не спасли. Мы были бы мертвы. А мы живы. Я знаю, что ты не хотел связываться со Стивом, ты был не готов, и я пыталась тебя подтолкнуть, прости. Но если бы ты не позвонил, мы были бы мертвы. Так что ты спас нас. Ты. — Это так не работает, — пробормотал Баки, но его голос уже не был таким напряженным, как раньше. — Конечно, — с такой же интонацией ответила я. Раз уж у нас тут вечер бормотания, буду поддерживать идею. — Ты должна поспать, — сказал мне Баки. Ха. Грязная тактика, я выигрываю спор, а он просто не хочет этого признавать. — Не хочу, — сказала я, душераздирающе зевая. Гр-р-р! Баки повернулся ко мне, его взгляд был все еще немного диким. — Все равно поспи. — И ты тоже, — буркнула я, для пущей убедительности бросив на него короткий взгляд. Он пожал плечами. — Не могу я здесь спать. Запах… Точно. Больничный запах. Эксперименты на людях. Наркотики. Просто чудо, что он был так спокоен. — Ты ведь не останешься? — тихо спросила я. Баки… вздрогнул. По-настоящему. — Не могу, — прохрипел он. — Прости, Лили, я не могу… — Ш-ш-ш, все в порядке, — успокоила его я. — Я, я хочу, чтобы ты остался, я… не хочу, чтобы ты уходил, просто… — я почувствовала, что лицо у меня вытягивается, будто я собиралась расплакаться. — Останься со мной. Пока я не засну… — взмолилась я. Мне это было нужно. Мне нужно было чувствовать его рядом, нужно было знать, что мы оба живы и в безопасности. Кто знает, когда я увижу его снова? О, Баки. Он вытер с моей щеки слезу, о которой я даже не подозревала. Я с надеждой уставилась на него. Баки закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть и выдохнуть. Осторожно, очень осторожно он повернул меня на бок и скользнул на кровать рядом. На раненых частях тела я лежала всего мгновение, он перевернул меня так, чтобы я лежала на животе почти прямо на нем. О. Он был теплым. Не то чтобы мне раньше было холодно. Но Баки подо мной был теплым, и когда он обнял меня, мне тоже стало тепло, и хотя я знала, что он не чувствует того, что я чувствую к нему, я не смогла удержаться — уткнулась носом ему в грудь, потому что он был таким… домашним, и несмотря ни на что, это было лучшее чувство в мире. Его рука слегка двинулась и начала перебирать мои волосы, нежно поглаживая кожу головы. Обычно, когда мне хорошо, я не могу уснуть, потому что слишком хорошо, не хочется пропускать такие моменты, понимаете? Но я была ранена, выздоравливала медленно и была накачана обезболивающими. А мужчина, которого я любила, держал меня так, будто я важна для него. Поэтому мой разум медленно поплыл в теплое море радости. Позже послышались тихие голоса и движения, которые были настолько осторожными, что не разбудили меня толком, я так и уснула, ощущая нежную ладонь у себя в волосах. Проснувшись позже, Баки я не увидела. Рядом с кроватью сидел лишь Сэм. Я не смогла скрыть боль ни в голосе, ни на лице, когда спросила: — Он ушел? Сэм кивнул. Он выглядел понимающим, спокойным. Это помогло, хотя и не особо. Я кивнула в ответ и отвернулась. — Он не хотел уходить, знаешь? — чуть громче сказал Сэм. — Да. Знаю, — прошептала я. — Заставил меня пообещать присматривать за тобой. Такому жуткому парню не откажешь, да? — мягко рассмеялся он. Я знала, что это просто добродушная шутка, ведь Сэм, как мне казалось, был из тех, кто не боялся делать что-то хорошее. Но в то же время он говорил серьезно — он действительно считал Баки жутким. Я слабо улыбнулась. Этого было достаточно. О, Баки, кто будет заботиться о тебе, если я не могу? Ты ведь тоже выздоравливаешь, и ты позаботился о том, чтобы позаботились обо мне, но как насчет тебя? Сомневаюсь, что ты взял с собой Стива, хотя он наверняка пошел бы без колебаний. Тебе лучше позаботиться о себе, Баки. Потому что, когда мне станет лучше, я выскажу тебе все, что думаю, если ты этого не сделаешь.