Убежище

Я дремала. Иногда это можно было назвать сном, но иногда я слишком хорошо соображала, чтобы быть действительно бессознательной. Медсестры приходили и уходили, периодически будили меня, чтобы спросить, все ли в порядке. Да ладно? Я спала, а ты меня разбудила. Нет. Не в порядке. Уходи. Но ты никогда ничего не добьешься в жизни, если будешь плохо относиться к медсестрам, поэтому я была настолько вежлива, насколько это было возможно, просто изображала жуткую усталость, чтобы уклониться от разговоров. Не то чтобы мне приходилось много притворяться. Даже с лекарствами мое тело болело, это невероятно выматывало. Всякий раз, просыпаясь, я замечала, что так и не оставалась одна по-настоящему: Сэм или Стив всегда были рядом. Что, знаете ли, было довольно приятно и все такое, мало ли, мне что-то нужно. Хотя я знала, что это Баки попросил их присмотреть за мной, я не думала, что требовалось именно круглосуточное наблюдение. Хотя, зная Баки… Хм. Именно во время одного из кратких периодов бодрствования я увидела Тони Старка — впервые с тех пор, как я попыталась вышвырнуть его из своей палаты. Он влетел внутрь так, будто у него штаны на заднице горели, шумел, как безумный, и вообще вел себя как самый ужасный посетитель больницы, которого мне только доводилось видеть. — Черт побери, Стив, где он? Стив беспокойно заерзал в откидном качалке рядом с моей кроватью. — Сэм? Пошел в холл за кофе, сейчас уже вернется… — Да не Сэм, — сердито оборвал его Тони. — Твой дружок Баки. Он свалил. И каким-то образом содрал блокировку, так что, Кэп, удачи тебе с поисками, хрен ты его найдешь, пока не взорвется что-нибудь, может, на этот раз здание, полное людей… Его голос неуклонно становился все громче и громче, и наконец достиг того, что даже Стив не мог притвориться, что его это не зацепило. Он резко встал, нависая над Тони так, что тот аж грудь выпятил, чтобы не выглядеть таким невысоким. Не повезло парню. Может, ему туфли на каблуках купить? — Оставь это, Тони. Он не представляет угрозы. — Это для тебя, — усмехнулся Старк. — Но есть длиннющий список тех, кто захочет прибрать к рукам этого Красного Террориста, чтобы хоть как-то отомстить. — И ты — один из них? — голос Стива был низким, опасным, но почему-то немного грустным. Тони слегка сник. — Он уже не тот, кем был, Кэп. Отпустить его на свободу — плохая идея, как бы он ни хлопал ресницами. Я чуть не фыркнула. Баки ресницами себе путь на свободу заработал? Он больше склонен к тому, чтобы подчинить себе проблему, серьезно, Старк. Стив принял его слова близко к сердцу. Я видела, как покраснела его шея. — Я не… — На самом деле нет, — послышался голос Сэма, появившегося в дверях. Они повернулись. Сэм держал в руках два стаканчика кофе, один из которых протянул Стиву. — Стива тут не было, когда он уходил. Он с тобой цапался. Снова. — И ты просто отпустил его? — Тони стиснул зубы. — Черт возьми, я, может, и хорош, но не настолько, — вполне миролюбиво ответил Сэм. — Когда здоровый, мрачный и жуткий мужик просит меня присматривать за его девушкой, или мне придется отвечать перед ним, а потом выпрыгивает из окна… то я не знаю, какой реакции ты от меня ждешь. Вздох застрял у меня в горле. Баки выпрыгнул из окна? Мне захотелось зарычать. Сначала скала, теперь кто знает, сколько этажей вниз… У Баки реально проблемы с высотой. Будто гравитация и связанные с ней несчастные случаи случаются только с другими людьми. Гр-р-р-р. — Он выпрыгнул из окна? — Стив казался таким же расстроенным, как я. Он бросился к единственному открытому окну и посмотрел вниз, будто это могло прояснить ситуацию. — Ты сказал, что он быстро ушел, я не думал… — даже его спина выглядела расстроенной. — Он все еще восстанавливается, ему не следовало этого делать. — Его тон был железным, хотя и напряженным. — Ну вот, и спорить не о чем, — сказал Сэм. — Я сомневаюсь, что смог бы остановить его, даже если он пошел бы по лестнице, но у меня не было времени предложить ему такой вариант. Тони слишком долго молчал, кипя от страха и ярости. — А что еще эта Красная Угроза сказала, а? Были ли еще какие-нибудь трогательные замечания для «его девушки»? Что насчет бедного верного Стива, для него были сообщения? — я уже и не помнила, когда последний раз слышала подобный ядовитый сарказм. Стив ощетинился, Сэм устало провел рукой по лицу, будто у него не было сил сейчас справиться со всем этим. Или не сейчас, а вообще. — Тони… Сэм успокаивающе положил руку Стиву на плечо. Черт, Сэм похож на выдающегося дипломата. Если ему за это платят, он заслужил премию. — Он ничего не сказал, Старк, только то, что не может остаться и хочет, чтобы мы присмотрели за ней. — Он махнул рукой в мою сторону. — Попросил меня извиниться перед Стивом и выпрыгнул в окно. Могу сказать, что прощался он явно не навсегда. Ну, наверное, до тех пор, пока ее не выпишут из больницы. — Что, он терпеть не может лежать в больнице? — усмехнулся Тони. — Допустим, один из пяти взрослых… Тони изо всех сил действовал мне на нервы. — Гидра пытала его, ставила эксперименты, причиняла ему боль, и ты думаешь, что он просто будет спокойно сидеть здесь, на месте, которое является воплощением всего ужаса, происходившего с ним последние семьдесят лет? Башку проверь, — ехидно сказала я. — Ежедневно и дважды по воскресеньям этим занимаюсь, — сказал Тони после ошеломленного молчания, последовавшего за моим вкладом в разговор. То, что он сказал, не имело никакого смысла, но я подумала, что он правда почувствовал себя не в своей тарелке. — Угу, — блестяще сказала я. — Он ушел. Теперь поздно его останавливать. Но еще не поздно перестать спорить об этом. — Я была горда этим довольно резким заявлением. Сэм спрятал улыбку, плечи Стива немного расслабились. Тони скривился, но это не выглядело уж слишком отрицательной реакцией. По крайней мере, со стороны. — Ладно, — пробормотала я, снова начиная уставать. — Все в порядке, понимаете? Он не… все будет в порядке. — Я пыталась их успокоить, но чувствовала себя не слишком красноречивой. Стив поверил мне, но он поверил бы и дереву, если бы оно сообщило ему хорошие новости о Баки. Я не могла его винить. Я бы тоже поверила. Сэм отнесся к моим словам нейтрально, что было не так уж плохо. Открытая враждебность Тони чуть померкла, но он все еще был напряжен и что-то недовольно бормотал себе под нос. — Прости за все это, — искренне сказал Стив, решительно кивнув. — Все окей, — сказала я. — Просто… не орите больше. — Я быстро выматывалась. — Больше никаких криков, — успокоил меня Сэм, присаживаясь рядом с кроватью. — Хорошо. Спасибо. — Я хотела еще раз объяснить, что не очень хорошо умею спорить, даже если в спорах не участвовала. Но мое тело решило, что я уже достаточно долго бодрствую, и в этот момент мне действительно нужно было поспать. Так что я покинула больничную палату, всех ее обитателей и наши проблемы. Бессознательность после этой драмы казалась не такой уж плохой перспективой. Если бы я только могла спать. Не знаю, приснилось мне что-то или нет, но просыпаться было страшно, как в кошмарном сне. Мое сердце колотилось, а огни над головой были слишком яркие, слишком яркие… Я не могла пошевелиться. Я не могла пошевелиться. Все болело, я была привязана, они собирались сделать мне больно, снова, я знаю, что они собирались сделать мне больно снова, потому что в моей руке была игла… Боже… Игла в моей руке… Мне придется ее достать, придется ее вытащить, придется… Придется… Мне удалось поднять левую руку, и это было больно, больно двигать ею, боль отчасти прекратила головокружение, достаточно, чтобы я смогла вспомнить, что я больше не в плену у Гидры, я в больнице. Я была в больнице, и лекарства в капельнице были мне нужны, потому что в меня стреляли. В меня стреляла Гидра, но теперь они были мертвы, мертвы, а я нет, и если я хочу таковой остаться, то придется оставить иглу в руке… Придется… Я сжала кулаки и отчаянно попыталась не выдрать иголку. Страх захлестнул меня, накатывая волнами, требуя, чтобы я вытащила эту иглу, вытащила ее прямо сейчас, должна была вытащить… Я захныкала от силы этого страха, от попыток сдержаться и не вырвать капельницу, она была нужна мне, она была нужна мне, она была нужна мне… Повторение не помогло. Но мой шум, должно быть, привлек чье-то внимание, потому что я почувствовала, что кто-то стоит надо мной. Открыв глаза, я увидела Тони, нервно топчущегося рядом, явно пытающегося решить, звать ли медсестру. — Пожалуйста… — выдавила я. — Пожалуйста… — он должен помочь, должен меня остановить, пожалуйста, останови меня… — Что тебе нужно? Я действительно в таких делах не очень… — сказал он вполголоса. — Надо было дождаться возвращения Стива или Сэма… — Пожалуйста, мне нужно… я не могу… — от одной только потребности вырвать иглу из руки мне было трудно говорить. — Я вызову медсестру, — быстро сказал Тони, но это не помогло бы мне, мне не нужна была медсестра, мне нужно было… — Держи меня, — с трудом выдавила я. — Пожалуйста, я не могу… — я снова захныкала, совершенно убитая неспособностью контролировать себя. — Не дай мне вытащить капельницу, я знаю, она мне нужна… нужна, нужна, нужна… но я не могу… — Я окончательно потеряла контроль и отчаянно пыталась нащупать место, где игла входила в мое тело. Я чувствовала это горящее клеймо, капающий в мои вены яд, изменяющий и убивающий меня… Крепкие мозолистые пальцы поймали меня прежде, чем я успела нанести себе вред. Они вдавили обе мои руки в матрас, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. На самом деле, это не сработало, но дало мне импульс крепко вцепиться в одеяло, будто хватка удержит меня от чего-то глупого. Может, так и будет. Я благодарно моргнула, глядя на Тони. На Тони, который стоял надо мной с таким выражением лица, как будто пытался расшифровать что-то ужасное сложное, но не смог. — Л-лучше, — удалось сказать мне. Он кивнул. — Тони! — раздался сердитый вскрик. Стив появился в моем поле зрения, его лицо выглядело как таран, который мог пробить стену. — Полегче там, Кэпсикл! — легко сказал Тони, но я не поняла, что именно он имел в виду. — Она сама меня попросила. Я быстро кивнула, когда Стив посмотрел на меня. — М-не жаль, я не могу… — я извивалась под руками Тони, не пытаясь освободиться, просто хотела преодолеть силу своего страха. Но руки Тони, крепкие и уверенные, продолжали меня держать. — Наверное, меня стоит привязать, — прошептала я. — Не надо этого делать, — сказал Стив. Он обошел кровать и взял меня за руку, чтобы Тони не пришлось неловко нависать надо мной. — Что случилось? Ты вызвал медсестру? — Он укоризненно посмотрел на Тони. — Она сказала, что не надо… — Тони умолк, увидев неодобрительное выражение лица Стива. Тот поискал кнопку вызова и с силой нажал. — Медсестра не поможет… — слабо сказала я. — У меня просто… проблемы с капельницей. О, нет, я заставила Капитана Америку забеспокоиться. Спасите. — Что такое? Больно? Я печально покачала головой, корча гримасы. — Плохие воспоминания. Я так очнулась у Гидры, с иглой в руке… — мой желудок сжался, когда я увидела, как Стив и Тони тупо переваривают то, что я только что сказала. О. Они не знали об этом. Прежде чем они успели что-то сказать, вошла медсестра, потрясенная странной сценой, развернувшейся над моей кроватью. Тони быстро переговорил с ней, расспрашивая о содержимом капельницы и о том, можно ли ее убрать. Медсестра объяснила, что в капельнице обезболивающие и антибиотики, так что это не очень хорошая идея. Я попыталась стоически кивнуть, но поняла, что каждый в этой палате прекрасно видел, что я чувствую. Тони небрежно спросил, можно ли увеличить дозу обезболивающих, чтобы уменьшить уровень моей боли (или, скорее, уровень моей психической боли). Медсестра согласилась, что-то отрегулировала на каком-то аппарате, задала мне несколько вопросов, в ответ на которые я кивала или качала головой, едва слыша то, что она говорит. Наконец медсестра оставила нас одних. Тони и Стив все еще держали мои руки, что я оценила. Страх все еще был внутри, требовал, чтобы я вытащила капельницу любым возможным способом. Но медсестра увеличила дозу лекарства, так что вскоре я невольно начала расслабляться, поскольку ощущения стали более отдаленными и легкими, даже терпимыми. Тони и Стив не произнесли ни слова с тех пор, как ушла медсестра, что в моем слегка рассеянном сознании определялось как «плохо», поэтому я заговорила сама. — Значит, ты ничего не знал о Гидре? — я обратилась к Стиву. — Баки тебе ничего не сказал? Последовала многозначительная пауза. — Он почти ничего не говорил, — наконец сказал Стив. — М-м. Нет, он всегда делает так. Говорит-без-слов. — Ничего себе, что делает такая разница в дозе лекарства… — Лили… — Стив оборвал себя, явно не зная, о чем спросить. Все в порядке, Стив. Сейчас я чувствую себя намного лучше. — Когда тебя похитила Гидра? — прямо спросил Тони. Стив посмотрел на него исподлобья, но не возразил. — М-м-м, две недели назад? Или полторы? Трудно сказать, я не знаю, как долго они меня держали. Стив и Тони слегка вздрогнули. — Это там ты встретилась с Баки? — мягко спросил Стив. — Что? Нет. Он жил в моем доме. — В твоем доме, — тупо повторил Тони. — Да. Однажды ночью он вломился ко мне и съел всю еду из холодильника — не сказать, что ее было много, — и выпил остатки молока. Это меня сильно разозлило, потому что на следующий день я собиралась использовать это молоко, хотела сделать макароны с сыром. Пришлось в магазин идти, — пробормотала я. — Но он вломился в твой дом? — попытался уточнить Стив. — И ты позволила ему остаться? — Ну, да. Он был жуткий, понимаешь? Но не совсем плохой. И поначалу он просто много спал… Моя история с Баки началась и периодически прерывалась, когда Стив или Тони говорили что-нибудь, дабы вернуть меня в нужное русло, но, в основном, они просто давали мне говорить. Не знаю, насколько ясно я выражалась, но, по-моему, они уловили общую мысль. Я добралась до той части, где Гидра похитила меня из дома, и даже будучи в наполовину одурманенном состоянии я заметила, что они напряглись. В чем дело, ребята? Да, это случилось. Но все закончилось. Похоже, я еще какое-то время буду разбираться с этим, но вы же знаете. Деваться некуда. — …Очнулась в пустой комнате, с капельницей в руке, привязанная к столу. Пришел человек, задавал мне вопросы о Баки, использовал пульт, чтобы бить меня током, когда я ничего не говорила. — Сколько вольт? — вмешался Тони. — По шкале от статики до удара молнии? — М-м-м, может, как у Хана Соло, в той машине в «Империя наносит ответный удар». — После моих слов, клянусь, вы могли бы услышать, как падает булавка. — Но держалась, когда это была просто боль. — Я глазами умоляла, чтобы они поняли. — Я ничего не говорила. Но… потом они ввели что-то в капельницу и… и я не смогла… — мой голос сорвался на шепот. — Я рассказала. Не хотела, но рассказала. Не помню точно, что говорила, но наркотика становилось больше, боли больше, вопросов больше… — чужие руки толкнули меня обратно на кровать, с которой я, очевидно, пыталась подняться. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Все в порядке. Дыши. Все в порядке. Дыши. Когда я продолжила, мой голос был совсем слабым: — Баки пришел и забрал меня. Вытащил. Я почти ничего не помню, но потом я очнулась на той горе, и он сказал, что вернется, пойдет убивать как можно больше приспешников Гидры, я просила его не делать этого, просила позвать на помощь… — я рассказала это, обращаясь к Стиву, он должен был знать, что я пыталась защитить Баки. — Но он не хотел, чтобы ты пострадал. Он очень заботится о тебе, ты ведь знаешь? Глаза Стива блестели так, будто там застыли слезы, а улыбка была едва заметной и какой-то кривой. — Но он ушел. Я пробыла там почти неделю, собиралась скоро начать спускаться, если он не вернется, но потом он вернулся, но с Гидрой на хвосте. Было два вертолета, и мы бы не успели спуститься, поэтому укрылись за скалами у верхнего утеса. Их было так много… Баки убил большинство, прежде чем потерял сознание. Мне было так страшно. Их осталось трое, и еще два вертолета. Я не знаю, как я их убила. Не знаю, как мы выжили. Я не… я же никто, — беспомощно сказала я. Теперь Стив держал меня за руку, а не прижимал ее к кровати. Он осторожно стиснул мою ладонь. — Сомневаюсь. Правда. — И это сказал Стив Роджерс. Капитан Америка. И несмотря на весь этот хаос, я чувствовала, что он все же сумел поразить меня и согреть внутри. — «Никто» не выводит из строя ударные группы Гидры и не взрывает два вертолета, — язвительно бросил Тони. Я испуганно повернула голову в его сторону. Забыла, что он там стоит. И эта фраза была самым приятным, что я услышала от него с тех пор, как мы познакомились. Однако я все еще работала над тем, чтобы демонстрировать большую враждебность к тому, как он относился к Баки, поэтому одно хорошее замечание погоды не сделает. — Это случайность, — пробормотала я. — Я попала только в один. Он столкнулся с другим. — Всегда бери на себя ответственность за чьи-то подобные ошибки, — протянул Тони. — Это поможет тебе продвинуться в жизни гораздо лучше, нежели скромность. — Я могла бы сказать, что Стив хотел закатить глаза, но сдержался. — Тебе уже лучше? — спросил он. — Угу. — Я зевнула. — О, извините. — Не стоит, — сказал он с легким смешком. — Все в порядке. Как думаешь, сможешь заснуть? — Ага, — промурлыкала я, глубже зарываясь в одеяло. Лекарство действовало убойно, и мое кошмарное непреодолимое желание исчезло некоторое время назад. Стив кивнул, отпустил мою руку, осторожно ее погладив. Он внимательно изучал меня, словно проверял мое психическое состояние и вероятность того, решусь ли я снова попробовать выдрать капельницу. Не волнуйся, Стив. Теперь все в порядке. Он снова кивнул, будто все понял. — Пойду поищу Сэма, — тихо сказал он. — Тони, будешь здесь? — Хм, что? Вас понял, Роджерс. Стив раздраженно вздохнул, но встал и вышел, не сказав больше ни слова, оставил меня наедине с Тони. Для меня это было проблемой, теперь, когда я не переживала из-за капельницы, я была не в настроении находиться рядом с человеком, который так сильно расстроил Баки. Я все еще точно не знала, что он сделал (кроме того, что был таким же несносным), но это не имело значения. Тони Старк заслужил мою личную неприязнь. Я попыталась просто закрыть глаза и притвориться, что его в палате нет, но Тони заговорил прежде, чем я успела убедительно изобразить сон. Я распахнула глаза. — Пытки — хреновая штука, — сказал он откуда-то слева. Я была утомлена, одурманена и не в настроении это обсуждать, поэтому чуть не ляпнула: «Что ты-то об этом знаешь?», но, к счастью, мозг включился раньше и напомнил, что Тони Старк может раздражать, бесить, вызывать отвращение, но он Железный Человек, и стал им после похищения террористами, когда они… — динь-динь-динь! — пытали его, чтобы заставить собрать им оружие. Поэтому, несмотря на длительную злость, я приняла его эмоционально чахлую оливковую ветвь и сказала: — Да. Так и есть. Тони больше ничего не сказал, я тоже. И наконец мое желание поскорее заснуть осуществилось.