"Tenebris Miraculo" (лат. Темное Чудо)

С того разговора в больничном крыле прошла неделя. За это время Гарри, как и обещала Помфри, выписали из больничного крыла, хотя от занятий он всё же был освобожден. Ещё через пару дней Гарри начало тормошить. Его иногда тошнило, что жутко бесило. Вообще в последнее время у Гарри постоянно и часто менялось настроение, он стал раздражительнее, то, что он ужасно любил, он стал наоборот люто ненавидеть, а ещё появились специфические пристрастия в еде и многое другое. Всё это начало происходить из-за беременности. Сейчас Гарри Поттер находился в Большом Зале на празднике по поводу конца учебного года. Гермиона как обычно что-то рассказывала, но Гарри было сейчас не до этого, он находился в своих мыслях о том, как же ему вырваться к Сириусу из дома Дурслей. Из мыслей его, на удивление, смог вырвать Рон. — Дружище, ты действительно будешь есть… это? — он странно посмотрел на Гарри, будто вместо него увидел как минимум самого Волан-де-Морта. Это было довольно смешно. — А что не так? — Гарри тоже посмотрел на Рона в удивлении, а после перевел свой взгляд на жаренную курицу в варенье, а после снова глянул на Рона. — Вкусно же. Рон лишь нервно засмеялся, а Гермиона промолчала. По ней было видно, что ей обидно, что её мало того, что игнорируют, так ещё и перебивают. — Ведешь себя… — сбоку с одной стороны появился один из близнецов Уизли, сместив в сторону своего брата Рона и усаживаясь рядом с Гарри. Рон был немного возмущен этим фактом. — Как наша мать… — второй близнец не заставил себя ждать, появляясь с другой стороны от Гарри и усаживаясь рядом. — Во время её беременности, — закончил второй. Гарри подавился несчастной курицей и с круглыми глазами уставился на Фреда и Джорджа. — О чем вы говорите?! — сердце быстро забилось, а в душе поднялась паника. — Да мы шутим… — Успокойся, приятель. Хоть они и выглядели серьёзными, Поттер заметил, что в глазах у них проскальзывали смешинки. Гарри лишь недоверчиво сощурился на это. «Веселые у них шутки, — подумал он с раздражением. — Так и родить недолго». Ребенок большую часть времени молчал и себя проявлял не часто. Время от времени он то и дело говорил что-то Гарри, но в основном молчал и отдыхал. Однако в последнее время он стал частенько проявлять активность. «Господи, ешь уже! Я голодный!» — возмущённо проговорило дитя, чей голос перешёл в крик. И как вы уже поняли, проявлял он эту активность слишком неожиданно, до такой степени, что сам Поттер пару раз чуть не схлопотал остановку сердца, но всё обошлось. Хотя сердце предательски на какое-то время всё же замирало. Именно в такие моменты Гарри хотелось побиться головой об стол, стену или об то, что попадется ему первым, главное, чтобы было твердым. И вот сейчас Гарри снова дернулся, а после недовольно прошипел, получилось, что следующие слова он сказал тихо, чуть ли не шипя и не переходя на парселтанг. — Если ты не перестанешь так кричать, то я вместо того, чтобы поесть, рожу тут, честное слово, — ещё немного повозмущавшись, Гарри наконец стал есть. — Ты что-то сказал? — Гермиона отвлеклась и посмотрела на Гарри, остальные последовали её примеру. — Нет, тебе показалось. Грейнджер лишь пожала плечами и продолжила заниматься своими делами, а Гарри наконец продолжил спокойно наслаждаться жаренной курицей с вареньем. «Ладно-ладно, мамочка…», — недовольно и даже обиженно ответил ребенок. — «Приятного аппетита», — сказал, а после вновь погрузился в тишину, дожидаясь, когда его родитель наконец-то поест. Гарри лишь вздохнул на вечно обижающегося сына, после чего поблагодарил и наконец-то начал наслаждаться долгожданной жаренной курицей с варением. Следующие часы, проведенные в Большом Зале, прошли в тишине.

***

После еды гриффиндорец и его друзья отправились в гостиную, им нужно было собирать вещи к отъезду. Пока золотое трио шло по направлению в свои комнаты, ребята о чем-то болтали и один только Поттер находился в своих мыслях, не обращая ни на что внимание. Гарри всё думал о том, что же ему делать дальше. Ну свяжется он с Сириусом, но его крестный ведь в розыске, как в магловском, так и в магическом мире. В общем дорога в Азкабан ему заказана. Гарри вздохнул. Будет сложнее, чем он думал, но ему нужно было постараться ради его будущего сына. Он улыбнулся таким мыслям. Пока Поттер думал о жизни своей будущей, на его пути появился Драко Малфой, и либо ему черная кошка дорогу пробежала, возможно просто планеты не так встали, но несчастному Малфою в этот день не повезло. Вообще всё было куда проще, просто Гарри был не в настроении, и поэтому когда Драко, ничего не подозревающий, начал провоцировать Поттера, тот ещё пытался сдерживаться и игнорировать слизеринца, но, когда Малфой перешел уже на оскорбление друзей Гарри, терпению последнего пришел конец. В то время как сынок кричал о том, что опасно в его положении вступать в драку, а Рон уже готовый был чем-нибудь проклясть хорька, Гарри остановил его быстрым движением. Настолько все произошло быстро и неожиданно, Поттер вместо того, чтобы проклясть Малфоя, просто ударил ему в нос. Послышался хруст, по всей видимости Гарри удалось сломать его. Малфой же в свою очередь от неожиданности упал на пол, схватившись за больной нос и уставившись с широко раскрытыми глазами на Поттера. Когда же Драко всё осознал, он подскочил с пола, всё ещё держась за нос, из которого текла кровь, и побежал прочь, напоследок крича, что Гарри не поздоровится, и он ещё пожалеет о своем поступке. Гарри же решил побыстрее уйти «с места преступления», так как он был уверен, что в первую очередь слизеринец пожалуется своему декану, а проблем со Снейпом в последний школьный день ну как-то не особо хотелось. Уже идя по коридору быстрым шагом, золотое трио поравнялось, Гермиона смотрела на Гарри с волнением и упреком, а Рон же в свою очередь с восхищением и восторгом. «Молодец, это был отличный удар!» — радостно и достаточно громко воскликнул малыш. Он был горд тем, что «мама» дал отпор. Конечно был и в шоке от происходящего, но положительные эмоции взяли вверх над ним. Он еще какое-то время продолжал что-то восторженно бурчать, пока родитель шёл в гостиную. Гарри хмыкнул и улыбнулся, у него моментально поднялось настроение. — Вау, чел, это было круто! — сказал Рон, идя рядом с Гарри вместе с Гермионой вровень. — Спасибо, Рон. — Но, Гарри, это было необдуманно и безрассудно, — это уже вмешалась Гермиона, как обычно поучая. Гарри посмотрел на неё, замечая складку между бровей от того, что она нахмурилась. — Он мог проклясть тебя. — Ну, я не мог молчать, когда он обзывает моих друзей. К тому же, вспомни себя, — мило улыбнувшись своей подруге, ответил Гарри и подошел к лестницам. На лицо тут же наползла счастливая улыбка, он вспоминал первую реакцию своего сына, когда тот впервые увидел говорящие картины и двигающуюся лестницу.

***

Это произошло несколько дней назад, когда Гарри наконец-то выписали из больничного крыла. Именно в этот период времени у него началась тошнота, которая продолжается по сей день. В это время по коридорам Хогвартса никто не ходил, потому что все находились на ужине. У Гарри же особого аппетита не было, да и с кем-либо видеться он тоже не хотел, а с друзьями он мог поговорить и в гостиной, именно поэтому он, недолго думая, направился туда. Гарри как раз вступил на лестницу, которая начала двигаться и именно в этот момент в голове послышался восторженный и удивлённый крик сына. «Лестницы, которые двигаются?! Ничего себе… Кстати, а возможно с них упасть?», — восхищенно, на громких тонах проговорил сын, а после задался вопросом. Погрузился в раздумья. У него были смешанные эмоции, он не знал, как реагировать, поэтому и замолчал. С одной стороны, лестницы, которые двигаются сами по себе вызывают восторг, а с другой — некий страх. Гарри лишь посмеялся такой реакции, после чего начал объяснять ребенку. — Ну… Вообще возможно, к тому же нужно быть осторожным, потому что у некоторых в самый неожиданный момент пропадают ступеньки, — для подтверждения слов перед Гарри пропали ступеньки, но он на рефлексе перепрыгнул их. «Господи!» — резко и достаточно громко прокричал он, убедившись в правдивости слов. Малыш был в шоке от произошедшего. Он переживал за своего родителя и думал о том, как вообще опасен окружающий мир. Пройдя еще некоторое время, они наконец добрались до места своего назначения, однако там был тупик с картиной, на которой была изображена женщина с пышными формами. «Добрались, блин… Но разве здесь не тупик?» — тихо, с нотками возмущения в голосе спросил сын. Гарри лишь молча хмыкнул, реакция ребенка его забавляла всё больше и больше. Он посмотрел на женщину, та дернулась и глянула на самого Гарри. — Добрый вечер, — поздоровался мальчик. — Ох, тебя уже выписали, Гарри? Гарри кивнул, после чего назвал пароль от гостиной, и картина отъехала в сторону, пропуская юного гриффиндорца. «Сейчас я понял лишь одно… — делая недолгую паузу, проговорил ребенок, а после продолжил свою речь дальше, — что ничего не понял, — тихо, в замешательстве закончил он». Когда они оказались в гостиной, то ребенок почувствовал домашнюю и такую приятную атмосферу. «Тут так красиво…» — удивленно проговорил он. Ему действительно нравилось это место, а ещё он заметил, что гостиная действительно подходит его «маме», такая же уютная и теплая, как и сам Гарри. — Что же… это магия, — Гарри зашел в гостиную. Быстро проскользнув в комнату и зашторившись, он тут же лег. «Магия…» — тихо проговорил он, а после замолк. Он понимал, что им обоим нужен отдых, но ему было так интересно, что еще какое-то время они восторженно о чем-то говорили. Гарри рассказывал своему сыну о магическом мире, о волшебных существах, квиддиче, и время всё летело и летело, что они даже не заметили, как погрузились в сон.

***

Спустя время Гарри и его друзья зашли в гостиную, после чего разделились. Гарри и Рон направились в свою комнату, а Герм в свою. Им нужно было собрать вещи, ведь скоро им придется вновь расстаться и покинуть Хогвартс на два долгих месяца. Нет, возможно для других это время пролетало быстро, но явно не для Гарри, ведь он жил со своими родственниками-магглами, которые не особо его любили. Ребенок тем временем какое-то недолгое время наблюдал за своим родителем, который складывал вещи в чемодан. «Домой собираешься, да? — поинтересовался ребенок. — Кстати, ты что-то говорил про… эээ… Сириуса… — еле вспомнив имя, пробормотал он». Гарри тем временем взял альбом, который ему подарил Хагрид еще на первом курсе, и, нежно погладив его, уместил альбом в чемодан. — Ну, домом это сложно назвать… Да, его зовут Сириус. Мы свяжемся с ним, когда приедем к Дурслям, напишем ему письмо. «Надеюсь, всё будет хорошо… — взволновано проговорил ребенок. — А что за альбом? — поинтересовался он, дожидаясь ответа на свой вопрос». — О, это? — Гарри посмотрел на альбом, который уже лежал в чемодане, и тепло улыбнулся. — Там изображены твои бабушка и дедушка, давай посмотрим его, когда приедем на место? — он продолжил складывать вещи. «Дедушка и бабушка…» — тихо, но с нескрываемым интересом проговорил ребенок. Ему было интересно, где его бабушка с дедушкой и что с ними произошло, но он не хотел отвлекать или расстраивать свою «маму», поэтому решил согласиться. — «Давай…» — сказал он, ведь ему действительно было интересно посмотреть на альбом. Через некоторое время Гарри сложил все свои вещи, коих было не так уж и много. Остаток дня Гарри прошел обыденно и спокойно. Гарри думал о будущем и как ему дальше поступать, сидел со своими друзьями около камина, они разговаривали, наслаждались компанией друг друга, пока их не погнали спать, когда время было уже позднее. Гарри лег на свою кровать, пожелал спокойной ночи своим друзьям, сыну и наконец-то провалился в сон. Завтра будет тяжелый день и многое нужно будет сделать.