Семь воронов/Sieben Raben

Эрен       Оглушительный звук свистка раздался по всему залу, на мгновение заглушив все разговоры и придав ситуации более серьезный вид.       Громкий сигнал, призвавший всех игроков выйти на поле. Чтобы затем продолжить игру после небольшого количества времени на подготовку. Времени, необходимого для разработки плана стратегий и переговоров игроков.       Поле больше не было всего лишь игровой площадкой спортивных соревнований. Оно теперь походило больше на трибуну, которую удостоили своим присутствием сотни учеников. Они заняли все углы, все свободные места. Прожигая любопытным взглядом игроков и с нетерпением ожидая начала второго, заключительного тайма. Как и подобает настоящему турниру, они оказались в центре внимания, темой дня.       Только за эту толпу зевак был ответственен Сатана. Это он их всех призвал, чтобы показать другим свою силу и унизить команду Эрена.       Таким образом он как бы говорил всем: «никогда не восставайте против игры!»       Намерение, которое также поддерживали и такие отвратные учителя, как Хисока, Цукияма и фальшивый судья.       Желание преподать Эрену урок и наказать его за правильные поступки. За то, что он помогал, когда мог. За то, что не позволил себя шантажировать, запугать или подкупить.       За то, что он дал отпор. В глазах Карино, то была непростительная ошибка. А после небольшого унижения Хисоки на занятии, теперь настала пора мести. Урок, который ученики этой школы запомнят надолго.       Это стало своего рода спектаклем. Зал был театром, а игровое поле – сценой. В актерском составе были не только Эрен и его команда. Нет, сомнительные персонажи второго плана тоже будут играть ключевую роль и влиять на ход пьесы.       А в конце этого тайма будет принято решение:       Решение о том, будет ли эта драма со счастливым концом или, скорее, она перерастет в трагедию.       Эрен оглядывал зал, наблюдая за присутствующими и узнавая много знакомых лиц. При других обстоятельствам он был бы счастлив.       Но сейчас все было не так. Он был слишком погружен в свои мысли и занят своими очередными проблемами.       Ему просто нужно было что-то придумать. Теперь, когда за игрой наблюдало такое большое количество людей, идея просто свалить показалась ему неправильной. Словно он неосознанно последовал бы плану Карино, если бы так сделал. Даже если победа по-прежнему не имела для него никакого значения, ему все равно нужно было что-то предпринять. Он больше не мог этого выносить!       Ни перед таким количеством зрителем, ни перед таким количеством впечатлительных людей.       «Ничего не изменится»       Нет. Что бы ни говорил Карино, Эрен не хотел этому верить.       «Этот мудила думает, что я у него в руках… Он думает, что я поплыву перед таким количеством людей… Скорее всего, он уже болтает всем, что победа у него в кармане, потому что учитель грозится исключить меня из школы…»       Одно предположение за другим, которые ему казались вполне себе вероятными.       Но для Эрена произошедшее не было поражением. Скорее, маленькой неурядицей, что притормозила его, но не смогла остановить.       И пока внутри него было это чувство, ничего еще не потеряно. Это ограничивало его возможности, но не обнуляло их. И это было единственным, что имело значение.       Как однажды учил его капитан:       «Доверие к самому себе – это ключ. До тех пор, пока ты не позволишь лишить себя уверенности, ни одна битва не будет проиграна».       И он следовал этому. Психологические уловки Карино больше на него не сработают…       Теперь ему придется придумать что-нибудь получше.       «Но все же… Что мне делать сейчас?»       Даже когда игроки уже рассредоточились по полю, он все еще отчаянно искал идею. И тут озарение, спасшее его от повтора первой половины.       «Ты – спусковой крючок.»       Отвратительная фраза Азусы, сваливавшая всю вину за нападения на Эрена и помешавшая ему придумать хороший план.       «Мне больше нельзя никому передавать мяч… Мне придется играть как-то в одиночку»       Иначе будет еще одно нападение. Еще один травмированный друг, за чьи ушибы будет нести ответственность Эрен. Несмотря на то, что вся вина лежала исключительно на Карино и его людях, он все равно не мог это игнорировать. Эта маленькая информация от Азусы заставила его подстроиться под ситуацию.       — Пасуй мне.       Он едва не вскрикнул, когда Куроко неожиданно появился рядом с ним, выжидающе смотря на Эрена. Сначала он не понял, почему тот вообще оказался рядом. А еще меньше понял – почему он выдвигал это требование.       Лишь взглянув на скамейку запасных, он осознал, в чем здесь дело.       — Ты поменялся с Армином? — удивленно спросил он, заметив своего друга, который сидел рядом с Инукаши.       — Да, — коротко ответил заменяющий Армина, — я помогу тебе.       Хоть Эрен и рад был узнать, что его друг в безопасности, но у него также появилось плохое предчувствие, когда он увидел Куроко на поле.       Несмотря на то, что играл он в баскетбол лучше остальных, он все равно был довольно низким и тощим в сравнении с их противниками.       Эрен не хотел брать на себя ответственность за то, что втягивает его в неприятности.       — Послушай… Я знаю, ты хочешь как лучше, но…       — Я знаю, — прервал он его так серьезно, что Эрен тут же остановился, — я знаю об этих нападениях и их специфике. Они хотят сделать тебя козлом отпущения.       «Он знает? Остальные тоже?»       — И ты все равно хочешь, чтобы я тебе пасовал?       — По возможности, — строго заявил он, развеяв сомнения Эрена. Он точно говорил серьезно.       — У тебя все равно не будет выбора. Они намеренно будут передавать тебе мяч и блокировать тебя. Заставят передать пас кому-либо. А если будешь сопротивляться, вмешается учитель.       Эрена тоже посещала эта мысль. Особенно, когда он вспомнил эту язвительную улыбку физрука, когда тот говорил им: «капитана заменить нельзя».       Это точно было дополнительное правило, предназначенное исключительно для Эрена. Чтобы у него не было возможности тут же закончить их отвратительный вояж.       Тем не менее, тот факт, что у Куроко и, возможно, у других тоже возникла эта мысль, удивил его.       — Ты уверен в этом?       Осторожный вопрос, на который невысокий мальчик с голубыми волосами лишь грустно улыбнулся.       — Я играю в баскетбол намного дольше тебя. И мне уже приходилось сталкиваться с неспортивным поведением. Поверь мне, это произойдет. И я здесь, чтобы помочь тебе.       — И как?       — Мы кое-что что придумали.       «Мы? Кого он имеет в виду под «мы»?» Армин       Сильно нервничая, Армин наблюдал за своим другом, которому, казалось, Куроко объяснял стратегию.       Конфиденциальный разговор, втайне от любопытных ушей. Один из многих. Карино с Хисокой тоже о чем-то шептались с физруком, те, судя по всему, были напуганы появлением Куроко и теперь планировали новую засаду.       Повсюду шептались и разрабатывали стратегии, в то время как остальные с нетерпением ждали начала игры.       Все строили планы. Оставался лишь один вопрос: чья тактика окажется лучше.       — Все хорошо? — услышал он обеспокоенный вопрос Инукаши. Личная сиделка Армина, которая находилась рядом с ним и постоянно спрашивала его о самочувствии.       — Да. Держусь. — И на самом деле, по сравнению с напряжением боль почти не чувствовалась. Его тревога за то, пройдет ли все хорошо, была сильнее и неприятно крутила желудок, что отвлекало его от ушибов.       — Я настаиваю, чтобы ты пошел со мной. Чтобы убедиться, что ты ничего себе не сломал.       — Я останусь, — строго заявил он, смотря на игровое поле.       «Никто не сможет забрать меня отсюда.»       Но вдруг он услышал тихое хихиканье Инукаши рядом, отчего удивленно обернулся.       — Ясно. Ты хочешь поддержать своего друга и не хочешь оставлять его одного.       Кажется, Инукаши не смеялся(лась) над ним. Сотрудник медпункта с ностальгией взглянул(а) ему в глаза.       — После всего, что он для меня сделал, я ему обязан.       — Нужно признаться, он хорошо на тебя влияет, — спокойно и тепло продолжил(а) Инукаши. Армин еще никогда не видел санитара таким(ой) открытым(ой).       — Ты не такой неуверенный и напряженный, как обычно. Ты выглядишь гораздо увереннее в себе.       «Что? Нет… Это не так»       — П-правда? Я так не думаю…, — нерешительно ответил он, тут же вспомнив все произошедшие события.       Он уже давно хотел стать более уверенным и смелым ради Эрена. Наконец-то стать для него настоящей поддержкой.       Однако пока в этом начинании ему не удалось добиться успеха. Еще одна причина, по которой фраза Инукаши его так удивила.       — Еще как. Я это заметила. Ты напоминаешь мне Сиона.       «Сиона?»       Он рефлекторно взглянул на своего одноклассника на игровом поле, в то время как Инукаши продолжил(а) свое последнее замечание:       — До встречи с Незуми он был таким же замкнутым и нервным. А после нашего с ним знакомства, мне довелось увидеть его изменения. После того как они сблизились, его стало не узнать. Сион становился все более стойким и уверенным себе. Мы перенимаем сильные стороны человека, когда общаемся с таким. И я думаю…. Эрен тоже оказал на тебя такое же внимание.       «Мы перенимаем сильные стороны человека…?»       — Ты правда так думаешь?       — Конечно. Возьми хотя бы тот факт, что это ты помог Куроко и Микадо разработать стратегию. Я имею в виду, что именно ты был в центре событий. Все тебя слушали, а ты совсем не нервничал и не переживал. Мне и в голову бы не пришло, что ты оказывается способен на что-то такое.       Да. Это была спонтанная идея, пришедшая ему в голову незадолго до этого. Когда Куроко хотел поменяться с ним, он подал Микадо несколько хороший идей, просто из желания помочь.       Он не хотел просто так выходить из этого ада.       Хоть он и не знал, будут ли достаточно полезными его предложения.       — Я же не знаю, сработает ли это. Я не очень хорошо разбираюсь в стратегиях и всяком таком… Я просто добавил свои пять копеек, не больше.       «Это же на самом деле не было так важно.»       — Такая глупость! Я думаю, твои идеи очень хороши, и парни тоже так думают! Так что не принижай себя! — заворчал(а) Инукаши, а Армин еще и по голове получил.       «Ой!»       — Поверь мне! Все получился. Потому что…       И пока Армин все еще потирал шишку, размышляя о том, как же всё-таки Инукаши обращается с больными, фельдшер в это время смотрел(а) на игровое поле. И с гордостью наблюдал(а) за Эреном.       — Я не так давно знаю нашего ученика по обмену… Но те пару наших встреч показали мне, что у него чертовски сильная воля. А с таким человеком на твоей стороне любой стратегии светит успех, не так ли?       Да. Это был урок, который однажды преподал ему дедушка.       «Одних хороших идей недостаточно. Нужна еще сильная рука, способная воплотить эти идеи в реальность. Сильный ум, который будет держаться за идею и сделает все, чтобы воплотить её в жизнь»       «Иначе… Это навсегда останется лишь идеей.»       — Думаю, Инукаши говорит правду, — внезапно сказал Аомине рядом с ним, вырвав Армина из своих мыслей. Блондин даже и не заметил, как остальные одноклассники, уставившись на них, подслушивали их разговор. — Этот упрямец уж как-нибудь разберется.       — Аомине-чи пытается по-своему сказать, что верит в него, — хихикнул Кисе, тут же получив в бок от Аомине, — к тому же, Куроко-чи с ним. Он словно тень. Это им хорошо сыграет на руку.       — Я тоже верю, что у него получится.       «Даже Кагеяма? Теперь я удивлен.»       — Я пока не очень хорошо его знаю… Но если бы я кому и доверил безопасность Хинаты, то это был бы он.       — Ты в этом так уверен?       — Ну… Это трудно объяснить, —ответил Незуми на вопрос Инукаши от своего имени, — пожалуй, это потому, что он произвел такое неизгладимое впечатление из-за того, что бескорыстно помогает Армину. Еще, может быть, из-за того, что никого не винит за сделку с Карино.       «Это так… Эрен совсем не злился. Даже на меня.»       — ….В любом случае. Я тоже рад, что Сион с ним. Это... Немного успокаивает меня.       — Он не слабак. Как раз тот, кто нам сейчас и нужен, — добавил Хибари, прежде чем вдруг встал.       — Ты куда?       Но, не ответив Кисе, он сначала взглянул в какую-то сторону, а в следующее мгновение уже направился туда.       — Мне нужно кое с кем переговорить.       И как только ученик, наводящий жути, исчез из их поля зрения, Инукаши заметно вздохнул(а).       — То, что он о ком-то добро отзывается… Меня это удивляет.       «Меня тоже…»       — Эрен, кажется, способен произвести впечатление даже на глыбу льда.       Мысль, на которую Аомине согласно кивнул.       — Не удивлен. У него же есть сноровка. А как вы думали, почему Леви-сенсей так заботится о нем?       Армин даже не знал, что и думать. По поводу того, что все говорили об Эрене, поддерживая и веря в него. В положительном ключе, да… Но всё же, это было непривычно.       Как всего лишь одному ученику по обмену удалось найти столько союзников за столь короткое время?       — Он действует мне на нервы и не очень мне нравится, — произнес Мика, отчего все ошарашенно взглянули на него, — но я все равно доверяю ему. Хотя бы потому, что ему нравится Юу. Он не позволит причинить ему вред.       — И так было понятно, что ты снова захочешь выделиться из толпы, — тут же поддразнил его Незуми, что также поддержал Аомине.       — Признайся, Златовласка. Мистеру Германии наплевать на тебя больше, чем тебе на него.       — Снова вы за свое!       Армин слегка улыбнулся, прежде чем вновь сосредоточился на игровом поле, наблюдая за своим другом.       «Ты сможешь, Эрен! Ты этого не осознаешь, но… Все в тебя верят!»              Ханджи       — Боже, это так захватывающе! — взволновано воскликнула она, едва ли не грызя ногти. Напряжение было ощутимым. Во всем зале это можно было увидеть и почувствовать.       Оставалось всего пара мгновений до продолжения этой адской игры.       Еще пара минут, и кошмар охватит следующий тайм.       — Это и делает его таким особенным, не так ли? —  хихикнул Изая рядом с ней, улыбаясь во все тридцать два зуба. Его хорошее настроение по-прежнему невозможно было испортить, хотя все коллеги вокруг него его воодушевления разделить не могли.       Они все стояли в углу зала, перед своими многочисленными учениками, которые сидели на полу, разделяя общий интерес к предстоящей игре. Выстроившись в три ряда, они с нетерпением также ждали следующего свистка.       Даже повар, сторож и охранник остались там, чтобы посмотреть игру. Как и вся остальная школа.       — Такой игры еще не было. Мне очень интересно, как покажут себя парни.       — Оба учителя-педофила уже как-то расслаблено себя ведут, — заметил Шизуо, затянувшись сигаретой, — у них точно есть какой-то туз в рукаве.       — Я просто не понимаю, — пробормотал теперь Санджи, обращаясь к остальным, — как они заставили этого физрука подыграть. Что он с этого получит?       — Отомстит Эрену, — объяснил Гурен, стоявший рядом с Ханджи, всё это время будучи встревоженным, — он не позволил этому уроду облапать себя. Я это увидел, прежде чем вмешался.       «Почти совершенное нападение перед учительской. Этот учитель был одним из них?»       — Это просто вишенка на торте, — произнес Изая, —Хисока заплатил ему, пообещав благословение директора. Не забывайте, он пользуется большим влиянием и властью.       «Потому что семья Хисоки – важные спонсоры.. Помню.»       — А если Сатана во всем этом замешан, то неудивительно, что все идет наперекосяк, — грозно рыкнул Ророноа, а Санджи положил руку ему на плечо.              — Куда ни глянь… Одни мажоры, думающие, что могут купить всё что угодно.       — А они могут.       — Наш маленький ворчун думает иначе, — вновь рассмеялся Изая, но более ничего не сказал.       — Ненавижу, когда ты так делаешь! — прорычал Шизуо рядом.       — Как же?       — Хватит говорить загадками, говори прямо!       — У тебя что, недотрах? Ты какой-то раздражительный!       — Потому что мне не нравится эта ломаная хуйня!       — Как будто Изая это умеет. Он ни слова теперь не понял, — вмешался Ророноа, пока Ханджи не взяла вновь слово. В тот момент, когда она частично поняла суть слов Изаи.       — Ты имеешь в виду Леви, да?       В любом случае, её небольшое замечание вскользь на время прервало дискуссию, сосредоточив все внимание Изаи на ней.       — А о ком же еще? До этого, когда он еще был здесь, я уже намекал на это. На то, что можно купить практически все, а бедные ничего не могут с этим сделать. Я просто хотел посмотреть на его реакцию… А он что-то пробормотал.       — Что он пробормотал?       — Он сказал, что есть одна вещь в мире, которую нельзя купить. Ни за что. Ни за какие деньги мира.       «Вещь, которую нельзя купить?»       — А он сказал, что это за вещь?       — Нет. Я спросил, но он уже ушел. Но судя по его виду, у него было на уме что-то конкретное. Не что-то банальное вроде «правды», «любви» или чего-то вроде «чести»… Должен признаться, мне бы тоже очень хотелось узнать, что он имел в виду. Потому что он выглядел так, словно он говорил по своему собственному опыту. Он был абсолютно уверен.       Следователь под прикрытием вполне могла себе понять ход мыслей Изаи. Никто ничего не знал о Леви. Он держался очень скрытно и казался таким таинственным. Он всегда был сдержан, ни на секунду не снимая маску.       Если бы кто услышал из его уст подобные слова, любому бы стало любопытно.       — Кстати о нем, — сказал Санджи, — а где он вообще? Разве он не был с тобой только что?       — Понятия не имею. После того как мы остановили его от необдуманного поступка, он исчез.       — Не знаю… Я даже рад, что его нет рядом. Как-то этот парень меня немного нервирует.       — Это ты-то говоришь? Я думал ты, шпинатная голова, никого не боишься.       — Я не о страхе, недоделанная ты поварешка! Я просто говорю, что этот парень меня настораживает!       — Я могу понять Ророноа, — согласился Шизуо, — хотя бы потому, что эта блоха им восхищается.       — Во-первых, я не блоха, мой любимый Шизуо-чан. А во-вторых, он просто мне симпатизирует. Не больше.       — Это и делает его подозрительным. У людей, которым ты симпатизируешь, не все в порядке с головой.       — Да ты просто чересчур мнительный.       — Хоть я редко когда могу согласиться с Изаей, но в этом он прав. Леви никому не позволяет собой управлять и в него невозможно вселить неуверенность. И нам, на самом деле, нужен кто-то вроде него.       «Я полностью согласна с Гуреном»       — Помяни черта… Это не он?       Все тут же проследили за взглядом Ханджи, сосредоточившись на одной точке. Было любопытно узнать, правдиво ли было ее предположение.       И в самом деле, Леви стоял на другом конце зала, скрестив руки на груди, и, анализируя, оглядывал поле.       — Ух ты… Его злой взгляд даже отсюда видно, — весело рассмеялся Изая, — что он там делает?       — Может, присутствие некоторых людей действует ему на нервы, — сказал Гурен, бросив на Изаю едва заметный взгляд, тот озадаченно посмотрел в ответ.       — Могу его понять. Я бы тоже сбежал, — добавил Шизуо, на что Изая наигранно обиделся.       — Такие вы противные!       Ханджи, напротив, не могла перестать смотреть на Леви. Желая разгадать его и понять хоть чуточку его мысли.       Она до сих пор помнила его убийственный взгляд всего пару минут назад. Взгляд, который напугал её и наверняка будет теперь преследовать ее в кошмарах. Такого взгляда она никогда прежде не видела.       «Столько ненависти и подавленного гнева…»       Она была уверена, гнев Леви еще не утих. Особенно с учетом того, что ему только предстоит стать свидетелем этих отвратительных интриг и нападений.       Увидеть собственными глазами, как над Эреном и его друзьями издеваются.       Она не верила в то, что Леви в этот момент будет спокоен. А еще что он будет бездействовать, дожидаясь окончания игры.       Нет. Разумеется, как она думала, он не будет.       Полная беспокойства, с бесчисленным количеством идей в голове, она наблюдала за своим защитником, пожелавшим побыть в одиночестве.  Почему-то.       «Леви… Что же ты задумал?» Леви       В тот момент все было довольно спокойно. Люди, называвшие себя учителями, дискутировали и секретничали. Тайные интриги, скрытые от остальных, но еще не давшие о себе знать.       Команда Эрена тоже использовала отведенное время для обсуждений и подготовки.       В то время как в зале безмолвно шел обратный отсчет.       Леви изо всех пытался сохранить самообладание.       Но не потому, что сам этого хотел. А потому, что его убедили, что так будет лучше. «Эрен – спусковой крючок. Как только он передаст пас товарищу, того тут же атакуют. Это их способ наказать его. Сделав козлом отпущения. Они хотят, чтобы он начал бояться бросить мяч товарищам по команде, попросить их о помощи… А остальные, в свою очередь, чтобы начали бояться вообще с ним дела иметь. Даже если его одноклассники не начнут… Это повлияет на остальную толпу. И даже если ты, аки бешеный бык, кинешься и поднимешь шум… Они выместят это на Эрене. Так что лучше остынь. Пока игра идет, руки твои связаны, к лучше это или к худшему»       План, которого он будет придерживаться. Хоть он ему и был противен. Он не хотел, чтобы у Эрена из-за него были еще бóльшие неприятности. Ему хотелось помочь ему, а не вставлять палки в колеса.       «Должно быть другое решение.»       Но чтобы что-то придумать, нужно было для начала понять, с чем он имеет дело. Как действуют этот физрук и команда соперника. Их поведение, их стратегия…       У него не было иного выбора, кроме как ждать и наблюдать.       — С-сенсей? — Он услышал рядом с собой чей-то неуверенный голос.       Он увидел очень молодые лица, вопросительно глядевших на него. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять, кто это. Он вспомнил тех мальчиков, которых на предыдущем уроке обучал самообороне вопреки воли администрации школы. Он даже смог запомнить некоторые их имена.       Парня, который с ним заговорил, звали Гон, рядом с ним – его друг Киллуа. И еще один мальчишка, много ниже их. Леви казалось, его звали Цуна.       — У Вас есть минутка?       На данный момент у него не было желания вести бессмысленные разговоры. Все его внимание было сосредоточено на баскетбольном матче, что мог начаться в любой момент.       — Что Вы хотели?       — Мы, втроем, срочно хотим Вас кое о чем попросить.       — Ну, ты же несерьезно это! — Раздался другой голос, резко перебивший маленького Гона. Леви сразу же узнал и этого мальчика: Акисе, сын заместителя директора. Тоже первоклассник. Рядом с ним – его молчаливый друг, выглядевший сильно обеспокоенным.       Леви запомнились имя и внешность Акисе. Но лишь потому, что Эрен вообще узнал об игре лишь благодаря ему. Темная лошадка, которого не очень любят остальные ученики.       Но Леви было плевать на него. Так же, как и на остальной класс.       «Чего хотят от меня все эти дети?»       — Хочешь сенсея выбесить? Именно сейчас, серьезно?       — Не лезь! Тебе здесь не рады, так что проваливай!       — Нет, Киллуа. Не кричи так.       — Если думаешь, что я – незванный гость, то пусть твой маленький друг спокойно произнесет просьбу. Уверен, у сенсея есть дела поважнее, чем выслушивать ваши глупые хотелки.       — Твоего мнения никто не спрашивал!       «Детские разборки»       Не больше. Два светловолосых ученика спорили, в то время как их друзья молча стояли рядом, сильно нервничая. Никто не мог заставить замолчать ссорящихся. Ненужное представление, на которое у Леви, в самом деле, не было времени.       — Спрашивайте уже наконец, что хотели! — нетерпеливо потребовал учитель физкультуры, дабы положить конец разногласиям.       — Но будьте готовы к детскому вопросу, сенсей.       — Ты не можешь просто рот закрыть?       — Киллуа! — вновь призвал его друг, чувствуя, что сын зама просто его провоцирует.       — Вот в чем дело: мы хотели попросить Вас об одолжении. Вы не могли бы поговорить с судьей и закончить игру?       «Чего?»       — Мы слышали, другая команда играет совершенно нечестно и что во всем винят Эрена, — добавил между тем Цуна.       — Видите, сенсей? Ребяческая просьба.       — Чего это она ребяческая?       — Как будто сенсея волнует эта игра или игроки! А даже если волнует, неужели ты думаешь, что этот мудила  физрук послушает его? Очухайся ты наконец.       — Акисе, пожалуйста. Дай им хотя бы попробовать.       — Нет, Юкитеру. Я просто пытаюсь им помочь, хоть эти мелкие этого и не осознают. Чем раньше они снимут свои розовые очки, тем лучше. Некоторые из них еще даже не знают о существовании игры.       —Здесь никого не волнует, что ты думаешь! Так что отвали ты уже! — вновь вскрикнул Киллуа, — есть одна причина, по которой ты никому не нравишься. Всем все равно, что ты думаешь!       — Пожалуйста, сенсей! — вновь обратил на себя его внимание Гон, — пожалуйста, попытайтесь! Эрен такой хороший. Он же не виноват!       «Да, Эрен не виноват»       — Все и так понимают, что это грязный трюк со стороны некоторых.       — Тогда мы должны попробовать остановить их!       — Как я вижу, у Вас руки связаны, — К их разговору присоединился еще один мальчишка, обращаясь непосредственно к Леви. Учитель физкультуры тут же понял, это был одноклассник Эрена. Талантливый, хоть и весьма скрытый юноша.       «У них тут сходка или что?»       — Хибари! Что ты здесь делаешь?       — Тебя я тоже могу об этом спросить! — рыкнул он на маленького Цуну, на что тот отреагировал удивлением. — Что происходит? Почему ты здесь?       — Я не могу просто сидеть в своей комнате, пока идет игра!       — Это не твое дело. Здесь небезопасно.       —Ну и? Я отсюда не уйду. Я останусь.       Позиция, которую разделяли и Гон со своим другом, оба встали перед Цуной, как бы защищая его.       — Мы не уйдем, пока игра не закончится.       — И таким образом ты сделаешь именно то, чего и желает Сатана, — вновь хихикнул Акисе, — он же хочет, чтобы как можно больше людей посмотрели и чтобы говорили об этом, как можно больше. Если бы не все эти зеваки, у него бы вообще не было преимущества в этой ситуации.       «Он не ошибся»       Тираны всегда побежали именно тогда, когда им удавалось вселить страх в как можно больше людей. Беспроигрышный метод, которому уже тысячу лет.       —Ну и? Мы остаемся и точка!       — Ну, этот детский сад для меня уже слишком. Пойдем, Юки. Мы уходим.       — И куда?       — Навестим класс Эрена. Они-то точно не такие наивные.       — Да! Проваливай отсюда, гадюка! — Как и подобает детям, Киллуа показал Акисе язык, когда он со своими друзьями избавились от той парочки.       — Так что, сенсей? — вновь попытал счастье Гон, — что Вы будете делать?       — Вопрос скорее должен звучать так: что он может сделать…       «Этого не может быть…»       Леви мысленно вздохнул, когда к ним присоединились еще несколько лиц. По какой-то причине вокруг него собрались и третьеклассники. Те мальчики, с которыми у него был урок всего несколько минут назад. Во главе стоял сын директора, который, как обычно, первым взял слово.       Все дети, отвлекавшие его и мешавшие его обзору. Лишь тот факт, что игра еще не возобновилась, не давал ему прогнать сопляков.       — Боюсь, у сенсея связаны руки. Если он вмешается, пострадает Эрен, — объяснил младшим юноша по имени Лелуш, почти по-отцовски. Заботливо и доходчиво.       — Не удивлюсь, если они только этого и ждут.       — Но Вы должны что-то сделать! Это несправедливо и подло!       — Таковы они, Гон. С этим ничего не поделаешь.       — Послушай своего друга, парень. Будешь расстраиваться, это ни к чему не приведет.       — Но…       Леви посчитал, что лучше держаться подальше. То, что у него всегда хорошо получалось. Он не хотел, чтобы люди вмешивались в его дела. Поэтому у него появилась привычка избегать других и их проблем. То же самое было и с этими учениками.       Он и не думал присоединяться к их разговору. Поэтому промолчал и не ответил. По его мнению, то было самое разумное решение.       К тому же, он не считал себя тем, кто мог бы сильно помочь в данной ситуации. Он сам не знал, что делать с этой игрой.       Хотя ему в голову и приходило несколько идей, но ни одна из них не изменила бы ход игры.       Он не мог помочь этим ребятам. На данный момент нет.       Поэтому он хотел поступить, как и прежде, промолчать. Будто бы то было не его дело.       — Перестань ныть и смирись, — раздался мрачный, монотонный голос, — нет смысла надеяться на чудо. Игнорируй все, что тебя тревожит.       «Я, должно быть, что-то неправильно расслышал!»       Леви тут же повернулся в сторону мальчика, произнесшего эту чушь. Мальчика с белыми волосами и пустыми глазами, такого же молчаливого, как и Леви.       — Но Канеки! — возразил Лелуш, повернувшись к младшим, которые в испуге таращились на них, — вот в чем дело: мы не хотим вас пугать, но… Положение Эрена безнадежно. Даже если он выиграет игру или если с его одноклассниками ничего не случится… Это не изменит общую ситуацию.       «Безнадежно?»       — Это совершенно нормально. С этим ничего не поделаешь. Даже сенсей бессилен.       — Нет! Я в это не верю!       — Я тоже! Должен быть хоть какой-то выход!       — Многие так говорили, но…       — Нет! Я думаю, это по-свински! Я не хочу просто смотреть!       — Тогда уходи, — вновь раздался голос юноши по имени Канеки, тот начинал выводить Леви из себя, — если не можешь смотреть, уходи. Никто не заставляет тебя смотреть.       — Кен! Прекрати! — попытался теперь остановить того его светловолосый друг.       — Почему? Мы же все думаем таким образом: главное, чтобы это не коснулось нас… В этой школе все одинаковые: все зрители думают об одном и том же в этот момент: слава Богу, что не я. Их не интересует, что будет с игроками. Или почему вообще так вышло. Каждый сам за себя. И потому ничего не изменится.       — Я не согласен! Я так не думаю!       — И я нет!       — И я тоже!       — Скоро поменяете мнение.       — Канеки!       «Они, в самом деле, верят в ту чушь, которую несут…»       И в один момент Леви вспомнил. Отчаяние Эрена, когда тот чувствовал себя таким одиноким, будучи в поиске решения остановить игру.       Он был уверен, что ничего не сможет сделать. И теперь Леви понял, почему.       Он уже догадывался об этом. Для этого не требовалось ничего, кроме здравого смысла, чтобы осознать, почему эти ребята так думали.        И пришло время что-то менять.       — Хоть я бы и не стал так резко говорить… Он прав.       — Я согласен с Лелушем.       — Так было всегда. Ничего не поменяется за секунду.       — С таким отношением нет, — проворчал Леви, окончательно потеряв терпение. Он не мог и не хотел больше ни секунды слышать эти тупые монологи.       — Что, простите?       Он не удивился, что его маленькое замечание испугало и породило шокированные взгляды. И что теперь они сыпались на него со всех сторон.       Каждый считал, что он прав. Они на самом деле думали, что помогали младшим, рассказывая им этот бред.       Замешательство и укор смешались в глазах, безмолвно требующих от него объяснений.       — Верьте, во что хотите. Вы взрослые люди, это ваше мнение. И честно сказать, мне плевать на то дерьмо, что вы несете. Каждый должен решать для себя сам.       Элементарное правило, удивившее некоторых мальчиков. Другие, однако, приняв это на свой счет, наказывали его теперь разгневанными взглядами.       — Иногда выхода нет, — перебил его Канеки, — они не оставили нам выбора.       — Глупость! Всегда есть выбор. Даже у тебя, даже в этой игре, — объяснил он, указывая на Эрена, чтобы все смогли понять его последующие слова, — в чем разница между вами и Эреном? Вас разделяет лишь одно: он выбрал бороться. Вы же, наоборот, выбрали сдаться. Вот и все. Больше вы ничем не отличаетесь. Он обычный парень, такой же, как и вы. В той же ситуации, что и вы. Наедине, с этой игрой и ее больными правилами. И лишь это маленькое отличие делает вас совершенно не похожими друг на друга.       Леви сам удивился, как все его слушали, никто ему не перечил. Это подтолкнуло его продолжить. Просто пришло время этим ребятам открыть глаза.       — Никто не может за вас что-то решить. Хоть вы и говорите себе, что у вас нет выбора. Ни один мучитель или тиран в мире не может заставить вас чего-то хотеть. Эрен осознал это, не позволив подчинить себя. Ему никто не может ничего внушить. Он сохранил свою волю. Ни больше.       — Он все равно потерпит неудачу, — вновь вмешался Канеки. И поскольку никто не попытался его остановить, остальные, судя по всему, разделяли его точку зрения. — Иногда можно стараться сколько угодно. Это не гарантия, что все получится.       — Вы потерпите неудачу лишь тогда, когда сдадитесь, — строго заявил он, не дав загнать себя в тупик. В конце концов, у физрука за плечами было еще пару лет. Он видел такое, что избалованные сынки из богатых семей даже представить себе не могли. У него был большой опыт, во многих вещах.       — Вы упустили момент, убедив себя, что сдаться и плыть по течению – лучшее решение. Даже если вы не хотите признавать этого из-за гордости. Легче убедить себя, что вас заставили это сделать.       Он знал, о чем говорил. В конце концов, недавно он чувствовал то же самое.       — А знаете, что самое печальное в этом? Вы лишь по этой причине так озлоблены и разочарованны. Наверное, потому, что рядом не было бы никого, кто смог бы вам помочь. Можете обижаться. Но если вы такие умные, какими вы себя считаете, почему же вы до сих пор не поняли, что сегодня это уже не так?       И, как Леви и предполагал, все, даже Канеки, удивленно на него уставились. Никто не понимал, к чему он клонит, потому Леви вновь указал на Эрена.       — Теперь здесь есть кто-то, кто хочет вам помочь. Кто-то, кто отчаянно хочет прекратить эту игру, не прося ничего взамен. Кто-то, кто пашет ради вашего же благополучия просто потому, что это правильно. И вместо того, чтобы благодарить и поддерживать Эрена, вы выставляете его усилия бессмысленными и заранее проигрышными. ЭТО… единственное, что здесь грустно.       Воцарилась абсолютная тишина.       Судя по всему, ему удалось до них достучаться. А даже если и нет, его это не волновало. Леви решил поддержать Эрена в его начинании и встать на его сторону.       И даже если бы он был один на его стороне из всей школы. Он бы его не подвел.       — Как я уже говорил, меня не интересует, во что вы верите, — добавил он в заключение, закрывая тему, — делайте то, что заставляет вас чувствовать себя лучше. Но не внушайте это дерьмо тем, кто, в отличие от вас, еще не потерял надежду! Если эти маленькие первоклассники хотят что-то изменить или хотят верить людям, вроде Эрена, вы не вправе их останавливать. Иначе у вас будут проблемы со мной.       Леви повернулся к первоклассникам, которые выжидающе глядели на него, и проигнорировал третьеклассников, которые выглядели озадаченными. Он наклонился к Гону и двум его друзьям, чтобы лучше видеть их глаза.       — Сенсей? — осторожно спросил Гон, сократив расстояние, — Вы можете помочь Эрену?       «Прямо, как тогда…»       Леви до сих пор хорошо это помнил. То счастливое время, оставшееся в прошлом.       Время, воспоминания о котором заставили его улыбнуться.       «Изменения… Всегда возможны. Все всегда зависит от воли»       Леви, положив руку мальчику на голову, потрепал его по волосам, отчего тот чуть хихикнул.       Безобидное действие, развеявшее серьезность на лицах этих детей.       Но именно его ответ заставил глаза этих детей засиять.       И заставил их счастливо рассмеяться, словно в этом мире больше не осталось ужасов.       — А зачем же я еще тогда здесь? Разумеется, не ради того, чтобы посмотреть.       Мальчики, казалось, впервые за долгое время снова могли почувствовать себя по-настоящему счастливыми.       По крайней мере, до тех пор, пока не раздался громкий свист и игра, наконец, не продолжилась.