Семь воронов/Sieben Raben

Ханджи       То был предмет, в котором она не особо разбиралась.       Еще будучи маленькой девочкой Ханджи ненавидела физкультуру и использовала всевозможные отговорки, лишь бы избежать этого урока. Неважно, легкая атлетика или игры. С теоретическими тестами она тоже не смогла подружиться.       Не было ничего, что как-то нравилось или увлекало её в физкультуре. Даже в полицейской академии она терпеть не могла тренироваться и бегать. Ноющие мышцы, боли, пот. Для Ханджи спорт ассоциировался с самым настоящим кошмаром.       Потому казалось, это было какое-то чудо, что она сдала экзамен по физической подготовке и аттестовалась как полицейский. Вероятно, с самым плохим результатом за всю историю Троста, но всё же сдала.       Физкультура, правда, не была тем уроком, к которому она могла питать какую-то особую симпатию. Лишь в такие моменты, как этот, она ей радовалась: это когда ей приходилось лишь наблюдать со стороны, избавившись от необходимости заниматься самой. В то время как другие потели и мучились.       В то время как Леви занимался с третьим классом или, по меньшей мере, с частью класса. Остальные предпочли просмотр текущего баскетбольного матча, что был всего в паре метрах от них.       Ханджи, напротив, сидя в сторонке, с удовольствием наблюдала за своим верным телохранителем и его преподавательскими навыками. За этим злобным гномом, который не выпускал её из вида и заставил ждать здесь в зале, пока он не закончит свою работу. Требование, с которым она в тот момент с радостью согласилась. Из-за той неприятной стычки с мальчиками в коридоре она даже не пыталась оказать сопротивление.       Это был опыт, без которого она вполне могла бы обойтись.       К счастью, сейчас она почти об этом не думала. Особенно находясь с Леви, рядом с которым она точно должна была быть в безопасности.       Это было похоже на инстинкт. Доверие, завоеванное этим маленьким ворчуном безо всяких раздумий. Доверие, которое разделяли и другие ученики.       Потому что хоть Леви и был всё ещё новым, непонятным, строгим учителем, ученики рядом с ним вели себя очень расслаблено. Никто, казалось, не испытывал к нему недоверия и не боялся его.       Не боялись, несмотря на TSE. На игру, способную лишить людей веры в добро.       Потому было бы неудивительно, если бы кто-то сторонился Леви или ковырял бы его взглядом, полным скептицизма. Если бы кто-то усомнился в его честности и поставил под сомнения все его слова.       Но, ровно как и Ханджи, ученики так быстро прониклись к нему доверием, что это почти граничило с наивностью.       Доверие, больше похожее на глубоко укоренившееся уважение. Все всегда внимательно его слушали, следовали всем указаниям и безукоризненно подчинялись. Они тренировались в парах как послушные ученики, а он в это время раздавал им советы и указывал на их ошибки. Это был лишь второй урок с этими ребятами, а они уже добились значительного прогресса, что даже Ханджи это заметила.       «У него прирожденный талант»       Леви, правда, хорошо преподавал. Словно у него уже был в этом опыт. Словно он ничем другим и не занимался.       «Он был военным… Быть может, он там тоже готовил новобранцев»       Предположение, которое Ханджи вполне могла себе представить. Он всегда излучал уверенность в себе и силу. Несмотря на его невысокий рост, его все уважали.       Персонаж, о котором хотелось узнать больше.       Класс Леви взял небольшой перерыв, зал был наполнен громкими криками и звуками скрипа обуви. Во время самого разгара баскетбольного матча ученики Леви разговорились.       Все, включая Ханджи, игнорировали происходящее поблизости, сосредоточившись вместо этого на своей собственной компании. Это была просто идеальная возможность узнать получше третьеклассников и учителя физкультуры Леви.       Словно в семейном кругу, они сидели все вместе на полу, скрашивая время всякими разговорами о ерунде.       — Ну, сенсей? Нравится Вам школа? — спросил мальчик по имени Шусей. Высокоодаренный мальчик из очень богатой семьи,  обладавший безупречным этикетом.       — Она… своеобразная.       «И это еще мягко сказано…»       Ханджи, несомненно, могла понять напряжение в голосе Леви. TSE на самом деле лишала всякой возможности думать о каких-либо праведных качествах этой школы.       В любом случае, у мальчиков хватило приличия не реагировать на ответ Леви. Особенно Лелушу, сыну заместителя директора, который, к счастью, не имел никакого сходства с отцом, удалось быстро сменить тему разговора.       — Расскажите что-нибудь о себе.       — Зачем?       — А почему нет? Узнать немного лучше своего учителя по физкультуре не будет лишним.       «Верно!»       Ханджи уже давно хотела устроить допрос Леви. Узнать о его жизни до и после школы. Она практически ничего не знала об этом человеке, которому доверяла свое здоровье. А с помощью этих ребят ей, возможно, даже удалось бы заполучить некоторую информацию.       — Ну, Леви! Послушай ребят!       — Ты зачем вмешиваешься? — последовал не заставивший себя ждать язвительный ответ.       — А что такое? Я тоже хочу узнать о тебе все!       — Здесь никого не волнует, чего ты хочешь.       «И так было понятно, что так просто он мне не сдастся»       И хотя Ханджи ничего толком и не знала о жизни Леви: с его личностью она познакомилась уже очень хорошо. Он был самым настоящим упрямцем.       — Но сенсей! Так нельзя разговаривать с дамой. — Лелуш тепло улыбнулся Ханджи, подмигнув ей.       «Он мне нравится!» — Она мысленно улыбнулась, показав язык Леви.       — Ну, Леви! Так ведь нельзя!       — Закрой рот!       Лелуш вместе со своими друзьями производили впечатление порядочных джентльменов. Даже чуть сварливый Хоцума, с которым Леви, кажется, немного конфликтовал,  вроде как был довольно добрым. Иначе зачем таким парням, как Юки и Шусей, дружить с ним.       Скромные, молчаливые члены их компании тоже не вызывали у Ханджи беспокойства или ужаса. Будь то Сузаку или Лука, которые почти не разговаривали. Но при этом они так тепло и искренне улыбались на каждую шутку, что Ханджи расслабилась.       Два других одноклассника, которых звали Хиде и Канеки и которые, кажется, не входили в круг друзей Лелуша, тоже были очень вежливы и дружелюбны.       Ханджи нравилась эта небольшая компания.       Единственные мальчики этого потока, которые были безобидными. Сторона добра, если можно так сказать.       Согласно секретной информации Ханджи их класс делился на два лагеря: на одной стороне последователи Лелуша, а на другой – последователи Карино.       — Я слышал, Вы служили в армии, — попытал счастье Хоцума, — как долго?       — Некоторое время.       — А как пришли к тому, что захотели здесь преподавать?       — Спонтанная идея.       «Типично!»       — Леви! — заскулила Ханджи, дергая его за руку, — не заставляй их вытягивать из тебя каждое слово! Расскажи о себе чуть больше!       Будь она одна, он бы ей уже быстро закрыл рот. Один только его раздраженный вид уже говорил сам за себя. Он не хотел болтать о себе. К счастью, у Ханджи была мощная поддержка.       — Она права. Вы всегда такой загадочный. Это специально или лишь привычка? — хотел узнать теперь Юки, но Лука ответил быстрее:       — Я бы сказал, немного и того, и другого.       «Это наводит меня на одну идею…!»       — Послушай!  Если ты нам ничего расскажешь, мы сами всё за тебя придумаем, — рассмеялась Ханджи и, кажется, её предложение уже вызвало интерес. Мальчики тут же посмотрели на нее, прислушавшись к словам, в то время как Леви буквально испепелял её взглядом.       — Я начну! — произнесла она, повернувшись к остальным ученикам, которые с любопытством следили за ней.       Леви умело сохранял равнодушие.       — Я скажу, в детстве он был ужасно зашуганным и неуверенным в себе. Однажды, будучи подростком, один мужчина завербовал его в армию. Это был его шанс добиться уважения со стороны окружающих. Но из этого ничего не вышло. Его с позором уволили за то, что он слишком много тусовался на вечеринках и пользовался своим служебным положением, чтобы познакомиться с женщинами. Потом он женился. Но лишь потому, что у него порвался презерватив в последнюю такую ночную связь. Теперь у него дома трое детей, о которых нужно хоть как-то заботиться. Поэтому он устроился госслужащим. А крутого перца он из себя строит, чтобы никто не понял, какой он на самом деле, — ухмыльнулась она. Мальчики вокруг нее в этот момент тоже захихикали.       Тотчас же ворчливый учитель схватил её за голову, больно сжав.       — Что за дерьмо ты несешь?! — прорычал он, в то время как она, пытаясь вырваться из его хватки, вопила:       — Так если ты нам ничего не рассказываешь?!       — Я тоже хочу попробовать! — произнес Хиде, который, казалось, уже был весь вне себя от предвкушения, — я вполне могу себе представить, что сенсей находится в программе защиты свидетелей. Что он пережил что-то опасное или стал свидетелем чего-то ужасного на задании. И теперь с помощью этой работы власти хотят его спрятать. Вот поэтому он ничего не говорит, потому что иначе его прикрытие будет раскрыто.       — Звучит на удивление правдоподобно, — усмехнулся Сузаку, а Ханджи поддержала его аплодисментами.       Леви, напротив, на это лишь раздраженно бросил:       —  Вы смотрите слишком много фильмов.       — Быть может, сенсей здесь лишь по доброте душевной, —  попытал счастье Юки, —  возможно, покойный родственник или мать попросили оставить за спиной опасную жизнь солдата. Чтобы вести нормальную, лишенную опасностей, жизнь.       Только Хоцума посчитал этот вариант абсурдным.       — Бред. Он здесь, потому что проиграл спор… Или из-за долгов.       — Трое детей, я же говорю! — рассмеялась Ханджи и получила еще один удар по голове.       — А ты, Канеки? Хочешь тоже попробовать?       — Воздержусь, — последовал сухой ответ, заставивший всех на мгновение замолчать.       «Канеки…»       Она также была наслышана о нем от других мальчиков, и то были не очень хорошие новости.       Грустная история о некогда прелестном мальчике, который теперь, словно мертвец, сидел в стороне и относился ко всему довольно холодно.       Канеки был живым доказательством того, насколько была ужасна эта школа и какой след может оставить на учениках TSE.       «Бедный парень…»       К счастью, у него был такой друг, как Хиде. Который не сдавался и всё ещё хотел его рассмешить. В отличие от его одноклассников, удрученно смотревших в пол.       — А теперь опять я! —попыталась разрядить обстановку Ханджи, вновь заговорив, чтобы привлечь внимание, — Леви также мог бы быть почетным генералом. Важным стратегом, прибывшим сюда, чтобы собрать информацию для правительства… Чтобы позже отчитаться своему начальству, пока те будут организовывать какие-нибудь изощренные махинации. Он здесь с секретной миссией.       Секретарша с нетерпением ждала ответа своего коллеги. Желая предугадать, насколько в этот раз она ошиблась в своем предположении. Но в ответ не прозвучало ничего кроме раздраженного «тц», отчего Ханджи неосознанно навострила уши.       — Ха! Это было не «нет»!       — Лишь потому, что для меня эта чушь слишком тупа.       — Это же Ваша вина, сенсей, — осторожно вмешался Лелуш, — мы можем хоть весь день этим заниматься. Если только Вы не расскажете что-нибудь о себе.       —  Да, сенсей! Переступите через себя!       — Фантазируйте дальше.       «Это не сработает… Этот злобный гном слишком упрям»       Она упрямо скрестила руки.       — Держу пари, если Эрен спросит тебя, ты расскажешь больше.       Маленькое, незначительное замечание, заставившее всех ошарашенно поднять головы. Словно она произнесла какое-то волшебное слово.       — Что, правда? Они так хорошо ладят?       Почувствовав раздраженный взгляд Леви со стороны, она нагло улыбнулась во все тридцать два зуба.       — Будто пожилая супружеская пара, — ухмыльнулась она.       — Правда?       — Вот это я сейчас поражен!       — Серьезно? Я вообще ни капли не удивлен.       — Тогда нужно узнать у Эрена, поможет ли он нам с допросом.       — Точно поможет.       Тут и там дискутировали и взбудоражено перекрикивались. Картинка, радовавшая Ханджи. Она со злорадством ухмыльнулась Леви, а тот раздраженно застонал.       «Нравится мне его бесить!»       — Стрессуем? — задала она риторический вопрос, в ответ получив лишь убийственный взгляд.       — В следующий раз ты будешь ждать в машине!       — Ах, Леви. Думаю, ты…       — ЭРЕН ЙЕГЕР! — вдруг громко кто-то прокричал на весь зал. Так громко, что Ханджи вздрогнула. — ТЫ ВООБЩЕ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!       Она рефлекторно взглянула в сторону, откуда доносился шум. Тем более, что там прозвучало имя Эрена, отчего её любопытство вспыхнуло, словно огонь.       Ей потребовалась всего пара секунд, прежде чем заметить Эрена на другой стороне зала, смотревшего в направлении, за которым и Ханджи проследила глазами.       Чтобы в конечном счете увидеть, как их учитель физкультуры топает ему навстречу.       «Снова…»       Нынешний физрук Эрена покрикивал часто. Одноклассники Эрена тоже много шумели за последние несколько минут. Но Ханджи и остальные не придавали этому значения. Она думала, что это вполне себе нормальный тон. Чтобы тренировать команду, состоящую исключительно из юношей, нужен был громкий голос и высокая дисциплина.       А то, что мальчики очень волнуются из-за соревнований и накаляющихся страстей, было вполне себе нормальным. Особенно, учитывая их возраст.       Но теперь, услышав имя Эрена и взглянув на игровое поле, следователь под прикрытием поняла, что дело было не в этом. Что крики не были вызваны баскетбольным матчем.       Это было… лишь маленькое, нехорошее предчувствие на подкорке ее сознания, которое, однако, быстро подтвердилось.       В тот момент, когда она заметила Армина, лежащего скрюченным на полу.       «Что-то не так»       Словно по сигналу, будто всех озарила одна и та же мысль одновременно, класс Леви поднялся, включая самого учителя, чтобы получше рассмотреть происходящее.       Чтобы понять, что произошло.       Особенно Леви, который буквально впивался взглядом в шатена с его бушующим учителем, в то время как двое последних вели жаркую дискуссию.       Нет. Это не было дискуссией. Они ругались. И очень сильно.       Одноклассники Эрена и все его товарищи по команде тоже выглядели довольно напряженными и обеспокоенными. Все, словно прикованные, пристально смотрели на ученика по обмену и учителя, которые отошли от всех остальных.       Чем ближе Ханджи подходила к происходящему, тем больше подтверждались ее опасения: это не было обычным разногласием.       Страх одноклассников, который увидела в их глазах полицейская, не давал сделать другого вывода.       Но всё же она была слишком далеко, чтобы что-то понять. Слова в тот момент походили больше на фоновый шум, в них нужно было еще вникнуть.       Ханджи внимательно наблюдала за всем происходящим, а затем перевела взгляд на Леви.       На раздумья не осталось времени. Особенно, когда Эрен вдруг развернулся, оставив учителя без внимания. Вместо этого он подошел к Армину, помог ему подняться и осторожно потащил его к выходу. Пока учитель всё ещё изрыгал яд и желчь.       «Что здесь вообще происходит?»       Воздух настолько уплотнился, что его можно было разрезать ножом. Все присутствующие, включая многочисленных зрителей, умолкли.       Если не брать в расчет криков учителя, стояла мертвая тишина.       Пока не наступила настоящая. В этот момент учитель крикнул Эрену вслед что-то очень конкретное:       — Если ты сейчас уйдешь, то заодно можешь и вещички свои начать собирать!       В это же мгновение Эрен остановился, испуганно оглянувшись через плечо. Чтобы увидеть облегчение и глубокое злорадство учителя, что также заметила и Ханджи.       — Ни одного из директоров здесь нет… А у меня есть их полномочия. Откажетесь от посещения занятий, Вас исключат из школы.       «Что за…?!»       Ханджи ничего не понимала.       Она не могла осознать произошедшее. Что такого сделали мальчики, чтобы так разозлить учителя. Что могло послужить толчком к возникновению такой угрозы.       Нет. Конечно, это было не пустое обещание. Он был настроен чрезвычайно серьезно.       Настолько серьезно, что тот отпустил руку Армина, прекратив сопротивление.       Поступок, ранивший Ханджи прямо в сердце.       Это было малоприятное зрелище. Она никогда раньше не видела этого мальчика таким. Таким подавленным. Будто он был на грани. Будто всякая надежда покинула его.       Будто он сдался.       — Что здесь происходит, Леви? — прошептала она ему. В надежде, что он увидел больше или что у него была мысль.       Примерное представление о том, что здесь происходило.       И пусть была бы лишь теория.       Но ответа не последовало. Леви молчал, словно не слышал её.       — Леви? — вновь спросила она, встав рядом с ним так, чтобы видеть его лицо.       Поступок, о котором она в эту же секунду пожалела.       Холодный, словно лед, взгляд встретился с её, когда она обеспокоено посмотрела ему в лицо, заметив лишь чистую жажду смерти. Столько ненависти. Столько злости.       Ханджи тут же отступила на шаг назад.       «Леви?»       Нет. Леви не просто гневался. Он кипел от злости. Необузданной злости.       Она едва могла себе представить, что такое было возможно. Не после того, как она познакомилась с ним и он её защитил. И тем более не после того, как она узнала, увидела и пережила в этой школе столько отвратительных вещей.       Но всё же, это было явью.       Он испугал её.       В этот момент… Он был словно монстр.       «Леви…»       Небольшим утешением для нее стало, когда учитель объявил об окончании первого тайма, и все большой гурьбой начали потихоньку покидать зал. И по мере того, как постепенно расходилась толпа, спадала и напряженная атмосфера.       Лишь злость Леви была непоколебима. Даже после того как все, павшие духом, ушли в раздевалку, а только что произошедшая перебранка почти забылась.       — Леви? — опасливо спросила Ханджи, краем глаза наблюдая за тем, как Эрен разговаривает с каким-то белокурым учеником, — Что такое? Всё в порядке?       Она старалась сохранять спокойствие. Лишь тот факт, что Леви все еще не сорвался на нее, давал ей силы на это. В противном случае, она бы тут же отвернулась, отойдя подальше.       — Не совсем, — услышала она его тихий голос, от злости он сжал кулаки. Так сильно, что маленькие капли крови, проступившие из-под кулака, упали на пол.       Он так сильно сжимал кулаки, что ногти, впиваясь в плоть, ранили кожу.       — Что значит «не совсем»…? — осторожно спросила она.       — Он не должен так выглядеть. Не таким… Никогда.       «Он говорит об Эрене? Поэтому он так зол?»       Разумное объяснение. Трудно было не заметить измученное лицо Эрена. Это был короткий миг, запечатлевшийся в памяти. Выражение лица, разбившее Ханджи сердце. Как будто в этот момент юноша потерял свою волю. И свою надежду.       Зрелище, которое даже Леви давалось с трудом. Но так ли все плохо? Она знала, Эрен для него много значит… Но чтобы настолько много, что он, потеряв самообладание, умчался прочь, не сказав ни слова. Оставив Ханджи стоять в шоке.       Потому что он шел не к Эрену, стоявшему всего в паре метрах от него. Нет. Он шел в раздевалку. Именно туда, куда ушел физрук Эрена.       «Он же не собирается…?!»       — Леви, подожди!       Она попыталась остановить его, кинувшись к нему. Чтобы не дать своему другу совершить глупость.       Но хоть и не ее руками, а чужими, план Леви был сорван. Словно из ниоткуда появились три знакомых лица, преградивших Леви путь.       «Этого не может быть!»       — Я бы не стал, — тут же заявил Изая, в то время как Гурен и Шизуо, содействуя, стояли позади.       — Что вы здесь делаете? — спросила Ханджи, удивившись, когда увидела знакомые лица.       — Это я попросил их прийти сюда, — объяснил Изая, сияя от радости. Казалось, ничто в мире не способно было развеять его веселый нрав. Тот хороший настрой, за которым он скрывал свое ехидство.       — Мои информаторы рассказали мне об этой игре. И я их всех пригласить посмотреть.       «Всех?»       Ханджи тут же взглянула на двери и осмотрела края игрового поля, чтобы понять смысл слов Изаи. И правда, следователь под прикрытием увидела несколько коллег, которых до этого в зале не было. Среди них – заведующий кафетерием Санджи и дворник Ророноа. Инукаши тоже, умчавшись в раздевалку с аптечкой.       «Это из-за Армина? Он тяжело ранен?»       — Свалили, — зло рыкнул Леви, отчего Гурен тут же встал перед ним, попытавшись успокоить его.       — Нет, Леви. Не нужно! Иначе еще хуже сделаешь!       — Послушай своего нового друга. А то твой любименький маленький ученик пострадает от твоего бешенства.       «Что? Эрен?»       — Почему? Что здесь происходит?       Ханджи нисколько не удивило, что Изая, забавляясь её неведением, злобно ухмыльнулся. В конце концов, он часто показывал подобные реакции.       Но ей было все равно. Здесь творилось что-то странное и ей нужны были ответы.       — Скажем так… Сатана придумал кое-что интересное, дабы поиздеваться над Эреном. При этом не запачкав руки сам.       — И как?       И только когда Шизуо шагнул вперед, осторожно оттолкнув Изаю в сторону, тишина, повисшая между ними, нарушилась.       — Микадо заметил кое-что. Во время баскетбольного матча.       «Во время игры?»       — Но предупреждаю сразу: вам это не понравится. Армин       — Мика, прекрати! — Он услышал смех Юу, продолжавшего отбрасывать руку Мики в попытке держать брата подальше от себя.       — Нет! Нужно охладить! —спорил он дальше, вновь и вновь пытаясь прижать пакет к голове Юу.       — Послушай его! — призывал(а) Инукаши, перевязывая в этот момент голову Сиону. Незуми помогал, нежно придерживая голову.       Армин уже некоторое время наблюдал за этой сценой. Для него было непонятным, почему остальные всё ещё могли притворяться, что всё хорошо.       Даже Хината, несмотря на свою травму, казалось, был в хорошем расположении духа.       Никто не говорил об игре и о нападках. О травмированных заботились так, словно это было совершенно нормально. Словно ничего не произошло. При нормальных обстоятельствах Армин счел бы такое поведение менее подозрительным.       Но сегодня все было иначе. Нападений, вроде этих, да еще и во время урока, никогда прежде не было. Более того, это было просто немыслимо, что учитель еще и поддерживал такое поведение.       Это была ситуация, которую нельзя было замалчивать, её нужно предотвратить!       Хотя бы ради Эрена, которого он, поникшего, оставил одного в зале.       «Надеюсь, у него все хорошо…»       Армин не мог не переживать за своего друга, хоть тот до этого момента и смог избежать нападения. Нет, его травмы были скорее психологическими.       Даже если он не мог себе представить, чтобы Эрен сдался. Но он никак не мог избавиться от собственных опасений. И от своего страха, из-за предстоящего продолжения игры.       — Я могу сам! Лучше позаботься об Армине! Ему еще хуже! — вновь пожаловался Юу, используя Армина как отвлекающий маневр.       Едва услышав свое имя, тот непроизвольно вздрогнул.       — Н-нет. Всё хорошо.       Но Инукаши не послушал(а)  его, оставив возражения без внимания. Тут же медработник кинулся к нему, сев прямо перед ним.       — Чушь. Показывай!       Не дожидаясь ответа, Инукаши, стянув его футболку, слегка вздохнул(а). Остальные тоже, казалось, были встревожены, когда увидели его бесчисленные синяки.       — Думаю, у тебя ушиб трех ребер. Но точно не могу сказать, нужно сделать рентген. Тебе лучше пройти со мной в медпункт.       «В медпункт?!»       — Н-не получится, — суматошно ответил он, попутно натягивая футболку, — учитель сказал, никому нельзя покидать игровое поле. И…       — Прекрати нести этот бред! — громко перебил его Мика, — а что, если ты что-нибудь сломаешь?!       — Я знаю, но…       — Никаких «но»! Да хоть мне лично придется выслушать от этого мудака нотации! — громко вскрикнул(а) Инукаши на все помещение, имея в виду физрука, —Ты пойдешь со мной и позволишь позаботиться о тебе! Хватит!       Нет. Тот этого не допустит.       Учитель довольно четко обозначил. Никто не покинет поле.       И Армин знал, что он привлечет Эрена к ответственности, если его правила не будут соблюдены.       — Нет! — твердо заявил он, что, кажется, удивило многих.       Кажется, это был первый раз, когда он повысил голос. Но ему сейчас было все равно.       — Я дождусь окончания игры! А затем пойду в медпункт. Не раньше!       Армин видел их искреннее беспокойство. И он был этому благодарен. Но дело было не в нем и не в его синяках. Дело было в Эрене, которому из-за этого придется вытерпеть еще больше.       И Армин знал, как это предотвратить. Он не допустит, чтобы его лучший друг попал в беду из-за него. Неважно, сколько боли ему придется вынести.       Это всё, что он мог сделать на данный момент. И он не позволит случиться худшему.       — Смотрю, о героях войны хорошо заботятся…       «О нет! Только не он!»       Все в ужасе взглянули в сторону двери, откуда с ними заговорил этот жуткий голос. Голос, который неизбежно узнал бы каждый ученик этой школы.       Объятые страхом, они смотрели на Карино, который вместе со своими приспешниками, прислонившись к двери, злобно ухмылялся им всем. Но это было еще не самое худшее: Хисока и Цукияма тоже были там. И улыбались, словно звери, загнавшие добычу в угол.       — Что тебе здесь нужно? — разозлившись, прорычал Аомине и преградил дорогу, защищая остальных. Кисе стоял рядом, поддерживая его. Похвальный жест, но всё же недостаточный, чтобы унять тревожное чувство в его груди.       — Просто немного поболтать…, — весело ответил Хисока, его насмешливый тон давал понять, что он вообще не воспринимает враждебно настроенного Аомине, — и справиться о вашем самочувствии. Баскетбол, кажется, на самом деле жестокий вид спорта. Кто бы мог подумать?       — Мудак, — тихо и зло пробормотал Мика.       Инукаши тоже, подпрыгнув от этого последнего замечания, взревел(а) почти во все легкие.       — Паршивые свиньи! Признайте хотя бы то дерьмо, что вы творите!       Армин молча наблюдал за происходящим. Как Сион держал за руку Инукаши, как Сатана со своими дружками-учителями наслаждались их страданиями и как на лицах остальных учеников мешался страх со злостью.       — Честно говоря, не понимаю, о чем ты говоришь, — Хисока хихикнул, а Цукияма, с ухмылкой повторив его слова, перенял инициативу на себя.       — Мы – творческие личности. Мы не очень разбираемся в спорте. Но, кажется, мальчики немного попадали. Такое бывает. В этом нет ничего постыдного.       «Как они вообще могут называть себя людьми?»       Армин был глубоко верующим, всегда старался искать в людях хорошее. Для него мораль и ценности были превыше всего.       Его учили, что Бог любит всех. Но насчет этих персонажей он был не уверен.       — Я тебя однажды прикончу…! — яростно пригрозил(а) Инукаши, но Сион вмешался, осторожно заговорив с Инукаши.       — На самом деле, мы просто кое-что хотели вам сказать, — снова вмешался Карино, — мы не собираемся надолго отнимать ваш драгоценный перерыв.       — Тогда говори, что хочешь сказать и проваливай!       Карино был хитрым человеком. Самый настоящий подонок. Любой насторожился бы, услышав разозленный голос Аомине.       Но не он. Гнев Аомине скорее казался ему забавным, нежели пугающим.       — Ха! У единственного платинового ученика в классе самый длинный язык. И почему я не удивлен? — зло дразнился Карино, чем еще больше вывел из себя Аомине. — Что ты громко болтать умеешь, ни для кого не новость. Но даже ты, должно быть, понял, что ситуация, в которой вы оказались, отчасти ваша вина!       «Наша..?!»       — Что это за мужья, не способные защитить своих жен? Это же просто жалко! — утрировано засмеялся он. А Хисока, Цукияма и его приспешники тоже тихонько посмеивались.       От одного этого вида Армину стало плохо.       — Ты паршивый…!       — Нет, нет! — Сион, лишь благодаря помощи Незуми, смог предотвратить нападение Инукаши на Карино.       А у Мики, кажется, появилось необузданное желание убивать.       — Оставьте мальчиков в покое, мерзкие свиньи!       И будто Инукаши, наконец, произнес(ла) долгожданное волшебное слово, после которого Карино, подпрыгнув, захлопал в ладоши.                                                                                                                                                        — Я мог бы вам помочь.       «Что?»       — Я мог бы попросить Азусу перестать вести агрессивную игру. Но только если я получу кое-что взамен.       «Звучит совсем не хорошо»       От этих слов Армин насторожился. Теперь стоило быть предельно осторожным.       Остальные, также отчетливо выражая свой скептицизм, слушали Карино.       — Смотрите. У вас проблема с Азусой. У НАС. — При этом он также показал на Хисоку с Цукиямой. — Есть проблема с вашим одноклассником с обостренным чувством справедливости.       «О нет!»       Армин тут же понял, о ком они говорили. О том единственном, кого среди них на данный момент не было.       — Если вы решите мою проблему, я решу вашу. Справедливое предложение.       — Ты же не серьезно! — зло прорычал Кисе на все помещение.       — А что такое? Вы же однажды уже объединились против этого маленького немецкого мальчика…       В этот момент у Армина скрутило живот.       Снова… Снова он заговорил о той сделке, которую тот когда-то заключил с Карино. Остальные тоже старались побороть угрызения совести, в то время как Карина умело использовал их же тогдашнюю интригу против них.       — И в таком случае Вы выиграете.       — Каким образом? — хотел теперь узнать Хибари, который до этого молча и тихо сидел в углу.       Он был единственный, кто не казался измученным, когда Карино поднял эту щекотливую тему. Единственным, кто не позволил выбить себя из колеи или запугать.       Если этот мальчик вообще мог испытывать такие чувства.       — Вы не заметили? Это же все вина Эрена, — с чрезмерным воодушевлением заявил дьявол, словно диктатор, желавший разоблачить перед своим народом конкретного врага, — вся игра, от начала до конца. Вы просто избавитесь от одной проблемы. Не больше. И к тому же…       — Прекрати.       Чей-то тихий голос, говоривший так редко, словно из ниоткуда, прервал речь Карино. Все удивленно взглянули на Микадо, смотревшего на Сатану серьезно, без тени неуверенности. Их одноклассник, такой же молчаливый и спокойный, как Армин. Мальчик, избегавший как внимания, так и ссор. И неожиданно в одиночку выступивший против Сатаны.       — Не получится. Так что проваливай, — снова потребовал он, спокойно, но твердо. Он не боялся и не злился, как остальные в классе.       Это было почти сюрреалистичным, видеть Микадо таким.       — Я сам решу, когда мне уйти, — вновь попытался Карино, но все же слова его прошли мимо ушей. К его контратаке Микадо отнесся с абсолютным холодом.       — Нет. Не решишь, — снова объяснил спокойный одноклассник, сделав несколько шагов в направлении Сатаны.       Все были настолько удивлены и ошарашены, что едва могли что-либо сказать. Никто бы даже представить не мог, что такое зрелище могло бы быть возможным. Прежде всего потому, что на лице Микадо не было ни капли неуверенности. Словно у него был туз в рукаве.       — Я знаю, что ты задумал. Я видел, что твои люди делают на игровом поле. И это не сработает.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — пренебрежительно усмехнулся он, высокомерно склонившись над Микадо, — это Азуса на поле. Это его команда. Не моя!       — Весь мир знает, что ты главенствуешь над Азусой и что люди Азусы слушаются лишь тебя. Я на скамейке все отлично разглядел. Твои трюки отвратительны, но не непонятны.       «Трюки?»       — Только послушайте, что говорит этот мелкий. Борзо базарит, — весело хихикнул Сатана, ни на секунду не воспринимая его всерьез, — и откуда же ты, пожалуй, это знаешь?       — У меня есть друг, который любит поиграть с людьми… И он делает это гораздо лучше тебя. Ты ему и в подметки не годишься.       «Он мог говорить только об Изае…»       Да, каждый знал, что Изая – темная лошадка.       «Даже Боги не могут знать, что задумал Изая Орихара…»       Часто цитируемое выражение среди учителей и учеников. Никто не связывался с Изаей, мастером лжи и обмана.       Единственный, кого даже Карино обходил стороной.       — Да, твой друг может быть лучше, — искренне признал Карино, прежде чем снова откинуться на спинку стула, — давай. Расскажи друзьям о своих крутых наблюдениях. Уверен, им будет интересно.       После чего Карино повернулся, подав сигнал своим спутникам. Хисока и Цукияма провокационно помахали Инукаши, прежде чем выйти вместе с приспешниками Карино. Сам Сатана также последовал за своими людьми, крикнув через плечо:       — А еще приятной вам игры в баскетбол!       Едва они скрылись за дверью, наступила абсолютная тишина. Но злость и тревога по-прежнему витали в воздухе.       Как и всегда, когда Карино оказывался поблизости.       — Армин?       Блондин испугался, когда Куроко, словно из ниоткуда, встал перед ним.       — Ч-что? Да?       — У меня есть просьба, — спокойно объяснил он, пока на них таращились со всех сторон, — разреши мне сыграть за тебя.       — Что? — Кисе и Аомине тут же засуетились, в шоке уставившись на него. Куроко, напротив, был абсолютно спокоен и собран.       — Я заменю Армина.       — Пусть он заменит.       — Можешь забыть об этом! — тут же закричал Аомине, найдя активную поддержку в лице Кисе.       — Куроко-чи, хватит! Иначе ты тоже пострадаешь!       — Я не спрашиваю вашего разрешения.       — И всё же ответ «НЕТ»!       — Он должен это сделать! — вмешался Микадо, — другого пути нет.       — Почему нет другого пути?       — Микадо и я кое-что заметили, — спокойно объяснил Куроко, обращаясь к классу, те обеспокоено слушали его. — Эти нападки не случайны. Существует система.       «Система?»       — Любого, кому Эрен передает пас, атакуют. Именно его.       «Когда пасует Эрен?»       В этот же момент ужас отразился на лице каждого. Никто, кажется, и не заметил этого фактора.       — Что?       — Мы смогли отчетливо это увидеть со скамейки запасных. Сначала Юу, затем Сион, потом Хината... и в конце Армин. Каждому из них в тот момент Эрен передал мяч. Они хотят сделать из него козла отпущения.       — Чего? Как подло! — в ужасе вскрикнул Хината, которому в тот момент Кагеяма перевязывал грудь.       — Ясно, — задумчиво пробормотал(а) Инукаши, — поэтому так много зевак.       «Зевак?»       — Как только Изая сообщил мне об игре и ваших травмах, меня тут же принесло сюда. Но по дороге мне навстречу попадались десятки учеников, которые также направлялись в спортзал. Сначала мне показалось, что Изая просто пошутил и чуть преувеличил, но…       — Сто процентов, это Карино их всех позвал сюда, — добавил Мика, — в его стиле. Чтобы все увидели, что происходит, когда восстаешь против него, как Эрен.       — А мы – средство для достижения его цели.       «Нет! Так же нельзя!»       Карина не имел права так обращаться с его другом!  Он этого не допустит.       — Но…       — Армин! — вновь прервал его Куроко, — разреши мне сыграть за тебя. Я остановлю это.       — Что?       — Забудь! — снова вмешался Аомине, — не позволю им навредить тебе!       — А я не позволю осквернять мой вид спорта!       Никто еще не слышал, чтобы Куроко разговаривал так. Никогда. Злость практически полностью растворила его спокойную мину, и теперь говорил он громче обычного.       — Баскетбол – это моя игра! Я больше не буду стоять в сторонке и смотреть, как он использует мою страсть в угоду своим отвратительным трюкам. Ты должен это понимать как никто иной!       Армине и Кисе удрученно замолчали. Видимо, они не могли и не хотели отвечать.       — Предоставьте это мне. Все будет хорошо. — При этом он снова взглянул на Армина, ободряюще ему улыбнувшись. — это по моей части. Я отражу атаки, а ты отдыхай.       — Но…       — А вы. — Он взглянул на Юу, Сиона и Хинату, которые выжидающе и взволновано смотрели на него. — Вы должны мне будете с этим помочь. Эрен       Короткая пауза близилась к концу и понемногу зал вновь начал наполняться знакомыми и незнакомыми лицами. Учениками. Учителями и сотрудниками.       Как и предсказывал Азуса…       Предсказание, которое его противник сделал ему незадолго до этого. Последствия, которых было не избежать.       Информация о жутком баскетбольном матче разлетелась уже по всей школе.       Любопытные зрители и обеспокоенные друзья рассаживались и занимали последние свободные места на трибунах. С каждой минутой сюда стекало все больше и больше народу. Эрен увидел много знакомых. Там были даже первоклассники. Чтобы стать свидетелям его безнадежного положения.       Зрелище, от которого у Эрена живот крутило. Особенно когда он вспоминал последние слова Азусы, прежде чем тот оставил его одного в зале.       Несколько слов, помешавших Эрену присоединиться к одноклассникам.       — Ты – спусковой крючок, — объяснил ему Азуса, — каждый игрок, которому ты передашь мяч, получит урок от людей Карино. Поэтому каждая атака – твоя вина. Все будут бояться поддерживать тебя во время игры. А вскоре… начнут делать это и за пределами поля. Это его способ наказать тебя. Чтобы никто не захотел тебе помогать, оставив совсем одного. СТРАХ – его оружие. И оно сработает. Я тебе это обещаю.       Эрен все еще не мог в это поверить. Но воспоминания об игре подтверждали историю Азусы. Он не лгал.       «Ебанный ублюдок!»       Кармен оказался хитрее, чем он мог себе представить. Он даже готов был нарушить первое правило. Самое священное правило, которое было невероятно значимым для каждого ученика.       «Занятия – это зона, свободная от игры… На уроках можно было быть в безопасности… Уроки были словно передышка. Можно было забыть об игре на полтора часа, притворившись обычным учеником… Уроки – это единственный способ хотя бы на время отвлечься от этого безумия»       Неписаное правило, которому следовали все ученики и учителя.       Правило, которое Карино и физрук растоптали. Потому что теперь они привнесли TSE в урок. Просто чтобы заставить его замолчать.       Чтобы заставить любого, вступившего в контакт с Эреном, бояться его. Чтобы отпугнуть его потенциальных сторонников.       Но хуже всего было то, что таким образом план Сатаны и впрямь мог увенчаться успехом.       Его одноклассники и без того были слишком испуганы, чтобы сопротивляться. Они были в ловушке слишком долго. Жестокость TSE и Карино были частью их повседневной жизни.       Они сделают то, что предпринял бы любой человек в подобной безвыходной ситуации: приспособятся.       — Весело нам? — Он неожиданно услышал рядом с собой бурчание Карино.       Эрен даже не заметил его. Даже его приспешников, уже хорохорившихся за его спиной.       «Помяни черта… В прямом смысле этого слова…»       Эрену хотелось наброситься на него. Всего разок ударить и ему уже станет намного легче. Однако поддаться этому желанию он не мог. Его руки были связаны. Потому что, как и ожидал Эрен, учитель следил за ним зорким взглядом. Ожидая, когда ученик по обмену выйдет из себя и совершит ошибку.  Чтобы выгнать его из своей школы.Чтобы использовать слабость Эрена против него самого.       Окутанный гневом, ученик по обмену сжал кулаки и тихо высчитал до десяти.       «Может, в другой раз…»       — Проваливай! — прорычал он. Зная, что Карино никогда в жизни его не послушает.       — Почему? Это же так круто. Я имею в виду, мне прямо очень весело. Хисока и я вложили много сил в эту игру. Но то, что она получилась такой увлекательной, удивляет даже меня.       — Уебок! Если у тебя какие-то вопросы ко мне, решай их со мной! Оставь других в покое!       — И почему же я должен это сделать?       Ответ, нисколько не удививший Эрена. Отчего наказание становилось еще более невыносимым. И Карино это прекрасно знал. Он ни за что в жизни не остановится.       Потому, разгневанный, он повернулся к нему. Заставив себя посмотреть этому чудовищу в глаза.       — Ты еще пожалеешь!       — И как же ты этого добьешься? Думаешь, они мне отомстят? Что все мужья нападут на меня, что слабые объединятся и расквитаются? Проснись, идиот! — Рассмеялся он. Настолько, что Эрен остолбенел. — Этого никогда не случится! А знаешь почему? Это. — Он показал на его одноклассников, отдыхавших всего в паре метрах от них. Все его товарищи по команде разместились на скамейках. — Не настоящие отношения. Это просто шоу. Сделка. Они вместе не потому, что хотят быть вместе. Они вместе, потому что у них нет другого выбора. Они выбрали наименьшее зло. На самом деле, всем настолько до пизды. Им все равно, что будет с их женами. Они всего лишь притворяются, чтобы их брак не признали недействительным. Все это фасад.       «Все это шоу?»       — Бред! — возмутился он.       Эрен не верил, что дела на самом деле обстояли так. Может, в других классах, но только не в его!  В конце концов, он же видел, как разозлился Незуми. Или как сильно переживал Мика за Юу. Он слышал истории некоторых мальчиков и пережил их эмоции.       Да, быть может, их отношения не были намеренными. Но им было плевать.       Они заботились друг о друге и помогали друг другу.       — Да… Может, меня и ненавидят, — невозмутимо продолжил Карино, игнорируя возражения Эрена, — но они еще и боятся. И лишь это имеет значение. Их дружба не выйдет за рамки криков. Вот увидишь: после физкультуры все будут вести себя, как ни в чем не бывало. Как будто ничего и не было. Синяки и ушибы исчезнут, как и гнев. Но страх… Он останется.       Эрен не знал, что ответить. Он предпочел демонстративно промолчать, избежав зрительного контакта.       Потому что… Как бы ему ни было неприятно это осознавать: Карино вполне мог бы быть прав. Вполне возможно, что все забудется и замолчится. Что…       — Ничего не изменится, — снова прошептал Карино, оборвав ход мыслей Эрена, прежде чем раздался раздражающий звук свистка.       Оглушительный звук оповестил о начале следующего тайма.