Семь воронов/Sieben Raben

Армин       — Эрен, чувак! Скажи хоть что-нибудь! Что случилось? — вновь и вновь спрашивал Юу, пока Эрен неуступчиво тянул его наружу. Схватив его за руку и не сказав ни слова, выдернул того с урока. По коридору прямиком на школьный двор. Подальше от любопытных одноклассников, сбитых с толку.       За ними последовал Мика, которому не нравилось отношение Эрена к его брату. И сам Армин, потому что хотел избежать возможной драки. Всё то время они продолжали слышать растерянный голос Юу, умоляющий дать ему ответы.       — Чувак, поговори со мной! Что происходит?!       «Я бы тоже очень хотел узнать».       Армин просто не понимал, что это нашло на Эрена. Почему он вдруг так разозлился и теперь влачил своего соседа по комнате, как какого-то преступника? Почему он вел себя иначе, не как обычно его друг – спокойно и невозмутимо?        Словно… словно он следовал сейчас за совсем другим человеком. Другой личностью.       Армин не находил объяснения, которое могло бы оправдать вспышку гнева Эрена, в то время как они с Микой шли за ними на улицу. Потому что Эрен и не думал отвечать. Он игнорировал все вопросы, все возражения.       Даже крики Мики, призывавшие Эрена остановиться, пронеслись мимо ушей.       Будто Эрен отгородился от всего внешнего мира вокруг себя. Будто всё, о чем он мог думать – это как увести Юу. Будто остальное не имело значения.       Когда Эрен, наконец, остановился, он безо всякого предупреждения, схватив Юу за воротник, с силой толкнул его на землю.       Отшвырнул своего друга и соседа по комнате, словно мусор, и тот приземлился на холодную траву школьного двора.       — Эй! — раздраженно крикнул тот. Не потому, что ему было больно, а от того, что был напуган и не ожидал такого поступка. Мика тоже вскрикнул громче, подбежав к Юу, чтобы спросить, как он.       Момент, в который все замерли, а воздух вокруг них сгустился.       Эрену же было плевать. Для чувства жалости он был слишком зол.       Армин испугался, увидев его разгневанное лицо. И эти холодные глаза, прожигавшие Юу.       Даже после того, как Мика, выйдя из себя, прорычал: «Ты вообще что ли из ума выжил?!».       Но даже это не произвело никакого впечатления на ученика по обмену. Он игнорировал присутствие Мики, сосредоточившись лишь на Юу, сверля его взглядом.       — Что происходит? — вновь спросил Юу, шокированный злым взглядом своего соседа по комнате. На его лице отражались замешательство и беспокойство.       — Эрен, пожалуйста…, — попытался Армин, не в силах более выносить тишину и напряжение. Отчаянная попытка разрядить ситуацию, сменить настроение. — Поговори с нами.       Только в этот момент Эрен, кажется, заметил его. Его друг воспользовался этим кратким зрительным контактом, попытавшись выразить свою обеспокоенность, и осторожно приблизился к нему.       Но ученик по обмену отвел взгляд от Армина, вновь посмотрев на Юу.       — Довольно! — вдруг взревел он, — больше никогда не хочу слышать подобное, понял меня?!       Голос его дрожал от злости, он с трудом его контролировал. Армин был уверен: Эрену, на самом деле, хотелось закричать гораздо громче. Только что-то его удерживало.       — Да что с тобой?! — вновь зарычал Мика, встав. Его поза отражала его желание дать отпор, которое остановила лишь рука Юу.       Очень осторожно, словно столкнувшись с диким хищником, он прощупывал почву.       — Я сделал что-то не так? — послышалось, как нерешительно спросил он, явно не понимая, о чём говорит Эрен.       Для Эрена же, судя по всему, это был знак, наконец, заговорить напрямую.       — Я не хочу, чтобы ты болтал о моём капитане, уяснил?!       «Что?».       — П-прости, я не думал…       — Просто хватит! — закричал Эрен ещё громче, будто замешательство Юу выводило его из себя всё больше.       Его сосед по комнате совершенно ничего не понимал. Армин поначалу тоже был обескуражен сложившейся ситуацией.       Лишь Мика, казалось, был способен ясно мыслить.       — И поэтому ты так завелся?!       — Не вмешивайся!       — А что это было? — озадаченно спросил брат Юу, игнорируя предупреждение Эрена, — он просто немного поговорил о твоем-крутом-капитане. И что?!       Выражение лица Эрена вновь изменилось. Неприкрытая жажда крови охватила его, после того как ему пришлось выслушать нотацию Мики. В конечном итоге лишь благодаря Юу ситуация не вышла из-под контроля. Он тут же поднялся с земли, прошептав Мике тайные слова, что на мгновение заставило их прервать ссору.       Армин, воспользовавшись возможностью, сделал то же самое. Он осторожно коснулся руки Эрена, что отвлекло его внимание от двух братьев.       — Эрен? Всё хорошо? — опасливо спросил он.       — Ничего не хорошо! — последовал резкий ответ. — Он должен держаться подальше от тех вещей, которые его не касаются! — ответил он довольно громко, чтобы его услышали двое других. — Если это повторится, я уже не буду таким спокойным!       Следом Мика сделал шаг к Эрену, а Юу встал между ними. Очевидно, блондину совсем не нравилось, когда ему угрожали.       — Всё, успокойся! — предупредил Юичиро брата, прежде чем тот успел накинуться на Эрена. — Мне жаль. Обещаю, больше этого не повторится, — серьёзно произнес Юу, и не было никаких сомнений в искренности его извинений. — Я, правда, не осознавал, что перешёл грань. Мне очень жаль. И Мике тоже.       — Чт-?! Жа-       Но Юу тут же прикрыл рот возмущавшемуся Мике.       — Ему очень жаль. Поверь мне.       Армин нерешительно взглянул на Эрена, чтобы увидеть его реакцию. В тихой надежде, что это положит конец этой проблеме.       Лишь понемногу шатен смог успокоиться, проигнорировав извинения Юу, и вместо этого начал расхаживать взад и вперёд. Даже не взглянув ни на одного из них.       Судя по всему… он принял извинения Юу.       Армин кивнул обоим братьям, для которых это стало сигналом удалиться, не разгоняя дальше эту тему.       Сам же он остался с Эреном, который всё ещё был на взводе. Его друг пытался восстановить дыхание. Пытался расслабиться. Но всё тщетно.       — Эрен. Всё хорошо? — вновь спросил он, когда Юу и Мика скрылись за дверьми зала.       — Почему спрашиваешь? — язвительно бросил тот в ответ.       — А почему нет? Ты никогда раньше не терял так сильно над собой контроль.       — Просто оставь меня в покое!       «И не подумаю!».       Блондин кинулся вслед за своим другом, желавшим скрыться от него.       — Эрен!       — Не спрашивай!       — Но-       — Я не хочу об этом говорить! — проворчал он, направляясь к скамейке неподалёку. Ученик по обмену грозно опустился на неё, искусно уставившись в сторону. Отвернувшись от своего собеседника. Будто Армина там вовсе не было.       Но это не помешало тому продолжить попытки. Чтобы выяснить, что так сильно ранило Эрена.       Осторожно он приземлился рядом со своим другом, который, к счастью, не послал его.       — Эрен, что случилось? Я тебя совсем не узнаю.       — У всех бывают плохие дни.       — Это не оно. И ты это знаешь, — спокойно объяснил он, в то время как Эрен принял оборонительную позу, — могу… я тебе чем-то помочь?       — Нет. Никто не может мне помочь, — всё ещё угрюмо ответил он.       — Позволь хоть попытаться, — улыбнулся он, пристально взглянув на него, — мы.. друзья. Так ведь?       Как он и надеялся, от этих слов что-то ёкнуло в Эрене. Он не мог не ответить. Тот даже вытянулся, немного расслабившись. Не так сильно, но уже хоть что-то.       Армин взглянул на свои пальцы, собираясь с духом, чтобы продолжить говорить. В безмолвной надежде, что сейчас не скажет ничего неправильного.       — Юу… как-то рассказывал мне, что у тебя был наставник. Который обучал тебя боевым искусствам. Это был капитан?       На самом деле, Армин уже знал ответ. По меньшей мере, Юу громогласно заявил об этом, когда они еще сидели все вместе на полу в зале.       Но блондину нужно же было хоть как-то начать, в то время как Эрен всё ещё молчал.       — Я знаю, это не моё дело, но… Что произошло между тобой и этим капитаном?       Судя по тому, что Эрен дернулся, Армин задел больное место, о чем тут же пожалел. Поза Эрена тут же сменилась, выразив напряжение, такое же, как в самом начале их разговора.       Положение, которое Армин хотел немедленно изменить.       — П-прости, просто… Я не понимаю твоего поведения, — бегло произнес он, дабы отвлечь Эрена. — Если не хочешь говорить об этом капитане… Зачем вообще тогда рассказал Юу о нём?       — Я не говорил, что не хочу разговаривать о нём. Я просто не хочу, чтобы Леви-сенсей знал что-то о нём, — как-то резко ответил тот. Но, по меньшей мере, он хотя бы, наконец, заговорил с ним.       — Почему? Почему так важно, что подумает о нём Леви-сенсей?       Последовало возмущенное фырканье.       — Почему тебе это так интересно?       — Потому что я хочу тебе помочь! Но я смогу сделать это лишь в том случае, если буду знать, в чем конкретно проблема.       Видимо, Эрену уже надоела эта тема и, раздраженно вскочив, он отошел на несколько шагов. Провел руками по волосам, глубоко задумавшись.       Армин сидел молча, наблюдая, как его друг борется сам с собой. Видимо, он не понимал, стоило ли ему говорить об этом или нет.       — Эрен. Поверь мне. Я никому не расскажу, — вновь настаивал он.       И он говорил правду.       Однажды он доверил Эрену тайну. Личные подробности своей жизни. Свои секреты и желания. И его друг не просто впитал это в себя, он его понял. Выслушал его, не осуждая и не поучая.       Самое меньшее, что он мог сделать, это ответить тем же, отплатив за его доброту.       А после, казалось, бесконечной минуты молчания он услышал, как Эрен что-то тихо пробормотал. Настолько тихо, что едва ли улавливал слова.       — Я ненавижу… перемены.       «Что?». — Я не понимаю… что-?       Сбитый с толку столь необычным ответом, он жестом пригласил своего друга из-за границы вновь присесть рядом с ним. Чтобы прояснить. Чтобы лучше объясниться.       И в этот момент на него посмотрели с такой печалью, что у Армина дух перехватило.       — Это была… моя вина…, — тут же перебил он, исполнив его просьбу. Вновь сев рядом с Армином, он прошептал грустным голосом: — Просто… всё.       — В чём твоя вина?       Он несомненно не видел ранее своего друга таким. Таким опечаленным. Таким уязвимым. И каким-то одиноким. Когда он вспоминал, казалось бы, то ужасное время, полное болезненных воспоминаний.       — Я рассказал Юу лишь половину правды… Капитан не ушёл, потому что ему нужно было вернуться в армию. По правде говоря, это я его выгнал.       «Он… он прогнал его?».       — Почему? Что случилось?       — Тебе не нужно этого знать…, — тут же отмахнулся он, запрокинув голову и уставившись на небо, — короче говоря: я сделал кое-что глупое. Кое-что непростительное. Я наговорил… столько гадостей, что уже никогда не смогу взять свои слова обратно. Думаю, я сильно разочаровал капитана.       Армин вздрогнул, услышав, как надломлено говорит Эрен. Словно он вот-вот и расплачется.       — Я ненавижу себя за это. Я бы сделал всё,  лишь бы исправить это.       — Разве ты тогда не извинился?       — Конечно, извинился. Сотню раз. Но это не помогло. Потому что.. он уже никогда не будет прежним. С того момента всё стало иначе. Он относился ко мне совершенно иначе, почти не разговаривал со мной. Пока однажды капитан не исчез насовсем.       Армин не знал, что и сказать. Потому что… это прозвучало бы… Это, в самом деле, прозвучало бы, как…       — Это он? — собрал все свое мужество Армин, высказав свои подозрения. Даже рискуя разозлить Эрена. — Тот, кто тебе нравится, это капитан? Для которого ты… ты знаешь…?       Но вместо удивления или смущения, вместо обескураженного вздоха или панического отрицания, в ответ он получил самые грустные изумрудные глаза в мире. А следом последовали тихие слова, полные горечи и отчаяния.       — Разве это имеет значение? Он ушел. И он никогда не вернется. Я знаю.       — Ну, ладно, хорошо…. Эм..., — Армин собирался с мыслями, — какое отношение к нему имеет Леви-сенсей, можно спросить?       Эрен, казалось, тщательно обдумывал свои слова, прежде чем продолжить.       — Это.. сложно. Но… просто… мне комфортно с Леви-сенсеем. Это как с капитаном: тренировки, шутки, дурачество и советы. Я будто снова ребенок. Когда все было лучше.       И лицо его, будто бы безмолвно хотело добавить: «…Когда я еще был счастлив…»       — Я знаю, это было несправедливо кричать на Юу. Он не мог знать… и я никогда не говорил ему, что нельзя болтать о капитане…       — Тогда зачем ты это сделал?       — Понятия не имею! — ответил он довольно громко. Будто ему, на самом деле, было стыдно за свое поведение. — Я просто запаниковал, ясно? Я не хочу, чтобы Леви-сенсей узнал эту историю. Не хочу, чтобы что-то изменилось.       — Как это что-то изменит?       — Не знаю я. Просто не хочу и всё тут, — отрезал он, что несколько расстроило Армина. Эрен понял эту реакцию и, судя по всему, сжалился. — Я понимаю, мои действия были глупыми. Если бы ты только знал, насколько я это понимаю! Но…       — Я не думаю, что они были глупыми… просто ненужными, — тут же оборвал его Армин. Просто потому, что был недоволен подбором слов. И, как он и предполагал, этим замечанием ему удалось удивить своего друга, пробудив в нём любопытство.       Он молча подождал, пока Эрен успокоится, прежде чем продолжить:       — Потому что… я уверен, что этого не произойдет. Сенсею, кажется, ты, на самом деле, нравишься. И каждый делает ошибки. Даже если он узнает об этой истории, уверен, он из-за этого не уволится и не убежит. С чего бы ему это делать?       — Я тоже не знаю… Но все равно не хочу рисковать. Если я не могу исправить ошибки того времени, я, по меньшей мере, хочу быть уверенным в том, что они не повторятся.       — Я понимаю, но-       — Я не хочу, чтобы что-то менялось, — решительно повторил он, парируя любые дальнейшие контраргументы Армина, — ты не знаешь, каково это! Сначала все хорошо, все, как прежде. Так, как ты привык. Так, как тебе нравится…И вдруг все кончено. В один прекрасный день весь твой мир рушится у тебя на глазах…       «Мир... рушится?».       — Эрен-?       — А еще хуже, когда ты знаешь, что это твоя вина. Исконно твоя вина!       Хоть его друг и смотрел в этот момент на землю, избегая вопросительного взгляда того; хоть он и изо всех сил старался казаться спокойным и собранным – это не помогло.       Боль Эрена была ощутимой. Все его страдания и печали.       И то был не однократный кратковременный приступ горя… У Армина было чувство, что Эрен страдал от этой боли уже долгое время. Боль, выражавшаяся в обвинениях, ненависти к себе и раскаянии.       Нет. Это было не похоже на Эрена. Совсем. И Армину было больно видеть своего гордого друга в таком состоянии. Ни козни Сатаны, ни наказания учителей, ни опасности TSE – ничто из этого не смогло запугать его или остановить. У Эрена всегда были припасены дерзкие замечания и острые на язык ответы.       Но сейчас… этого не было. Прошлое буквально пожирало его.       Словно он имел дело с проблемой, которую даже не мог себе представить. Словно Эрен пережил такие ужасные вещи, которые никто не смог бы осознать.       Эрен был на грани. В абсолютном отчаянии.       «Если бы я только мог ему помочь…».       Но Армин совсем не смыслил в таких вещах. Он не знал, каково это  - любить безответно и терять. Он ничего не знал о разбитом сердце. Хоть у них с Энни и случались мелкие ссоры, они всегда были неразлучны. Никогда прежде на лице Эрена не отражалась такая печаль, как сейчас. Армин никогда бы не оставил её, как это сделал капитан Эрена. Неважно, какие слова были бы сказаны сгоряча.       «Что же такое могло случиться…?».       Он понятия не имел. Никаких догадок, никаких идей. Он не знал достаточно подробностей этой истории. И он знал, что сегодня тоже ничего об этом не услышит. Ему было понятно лишь одно: проблема была не в проделках Юу. Не Юу нанес ему эту рану. Он лишь вновь расковырял старую рану, которую Эрен так старался скрыть.       Рану, которая теперь кровоточила… и которая не заживет в ближайшее время.       — Напряженная здесь атмосфера…       Армин вздрогнул, когда вдруг услышал чей-то голос позади себя. Эрен тоже в шоке обернулся, и оба увидели лицо своего учителя физкультуры, который безо всякой эмоции стоял позади них. Бог знает, откуда он только появился и как ему вновь удалось незаметно подкрасться к ним.       — Леви, я..., — начал Эрен, встав в этот же момент. На его лице отражалась смесь ужаса и страха. Вероятно, из-за того, что Эрен переживал, не подслушал ли Леви их разговор.       Переживания, которые Армин разделял тоже.       Потому что никто не мог сказать, как долго их учитель физкультуры простоял за их спинами. И сколько личных подробностей ему удалось узнать, из-за которых Эрен чувствовал себя так плохо.       Но Эрену не пришлось долго об этом волноваться, потому что Леви тут же заговорил, перебив того:       — Сенсей!       Поначалу никто не мог понять смысл этого замечания. Армин озадаченно посмотрел на Эрена, который тоже был в замешательстве.              Реакция, заставившая Леви закатить глаза от раздражения.       — Леви-сенсей, — намеренно подчеркнул он, — я всё ещё твой учитель. Не забывай об этом.       Армин вновь посмотрел на Эрена, будто застывшего. Но лишь на короткое мгновение, пока не пришел в себя, слегка кивнув.       — Конечно. Леви-сенсей.       — Хорошо.       К счастью для них, Леви воспринял это спокойно и, довольно улыбнувшись, обошел скамейку, кивнув Эрену, чтобы тот вновь занял свое место. Хоть Армин и не понимал, что это была за репрессивная мера, блондин был ему за это благодарен.       Это поспособствовало смене выражения лица Эрена. Он вновь казался более серьезным и каким-то горделивым. Никаких страданий. Словно он не хотел показать свою слабость перед Леви.       «Леви точно это спланировал…».       Армин был готов поспорить, их физрук намеренно спровоцировал такую реакцию того. Леви хотел отвлечь Эрена и подбодрить его. Несомненно. Потому что он и представить себе не мог, при всем своем желании, что того заботили формальности и статус для него что-то значил.       Однако воодушевление продлилось недолго.       Леви сел рядом с Эреном, не говоря ни слова, так что Эрену пришлось теперь сидеть между своим учителем и самим Армином. И стало ясно, что у Леви теперь тоже есть свои вопросы и что им обоим придется на них ответить.       — Не хочешь рассказать мне, в чём дело?       — Нет, — тут же ответил Эрен, пока Армин всё ещё гадал, к кому же из них двоих вообще обратился Леви.       — Я твой опекун. Поэтому должен знать о твоих проблемах.       — Я в порядке, спасибо.       — У меня сложилось иное мнение, — последовал сухой ответ. Эрен тоже казался необычайно холодным и отстраненным. Будто никто из них не хотел об этом говорить. — Не знаю, кто этот зловещий капитан… Но, кажется, ты переживаешь из-за него.       — При всём уважении, но это не касается моего учителя физкультуры. И моего опекуна.       — Я думаю иначе.       — Мне все равно.       — Мне – нет. Тебе стоит забыть этого идиота, если он заставляет тебя плакать.       Эрен чуть не задохнулся.       — Во-первых, здесь никто не плачет! — сердито зарычал Эрен, даже кулаки сжал. —  А во-вторых: капитан не идиот!       —  А я думаю идиот.       Неужели Леви всё-таки слышал их разговор? Откуда еще могло возникнуть такое четкое представление о человеке, которого он не знал?       — Вы-то откуда знаете?       — Я немного старше. И многое знаю, — серьезно и спокойно констатировал Леви, голос его, как и прежде, звучал достойно уважения, — И еще я знаю, что нельзя отказываться от своих подопечных. Плевать, какая бы на то ни была причина. Он – не герой.       — Это не так! — закричал Эрен, вскочив, — может, проблема во МНЕ? Может, он меня терпеть не мог! А почему нет? Да у меня друзей даже не было. Может, есть в этом какая-то связь. Вы когда-нибудь думали об этом, СЕНСЕЙ?       «Эрен..?!».       Армин даже представить себе не мог, что Эрен когда-то будет разговаривать так с Леви. Даже не думал, что такое могло быть возможно. А еще более удивительно было видеть, каким спокойным и невозмутимым оставался Леви. Как будто он давно привык к этим крикам.       — Нет смысла искать причину. Это бред, — смиренно ответил он, отчего Эрен, показалось, оскорбился.       — А вы откуда знаете?       — Инстинкт.       Его друг презрительно фыркнул, саркастически рассмеявшись.       — Конечно.       Будто он отказывался верить словам Леви. Потому что тем самым его гнев бы исчез, а за ней – и его ненависть к себе. Расклад событий, который его друг не хотел принимать. Словно он сознательно хотел наказать себя ещё больше.       — Эрен.       Леви встал, даже Армин затаил дыхание, завидев, как учитель положил руку на щеку Эрена. Невинное легкое прикосновение, напугавшее не только его друга.       Акт любви, выбивший того из колеи, но не остановивший его.       И Леви выглядел необычайно заботливым. Почти как отец, пытавшийся утешить своего ребенка.       Ни один из учеников не осмеливался заговорить, слушая спокойный голос своего учителя физкультуры. Голос, звучавший до того нежно и расслабляюще.       — Я хорошо разбираюсь в людях. И я знаю, что ты – хороший человек. — Ответ, казалось, смутил Эрена.       — Это не так.       — Так. И это не твоя вина, — строго настаивал Леви, не давая Эрену отвести взгляд, обхватил его подбородок пальцами, — ТЫ еще юнец. ОН – взрослый человек. Его работа была – поддерживать тебя. А не твоя – угождать ему. Неважно, какие у него на то были причины. Это полностью его вина. Не твоя.       — Но-       — НЕ твоя! — повторил он, обхватив лицо Эрена теперь обеими руками.       Так быстро и неожиданно, что Эрен раскраснелся, не в силах пошевелиться.       «Эм…?!».       Армин никогда еще прежде не чувствовал себя не на своем месте. Должен ли он что-то сказать? Или промолчать? Или ему вообще следовало уйти? Все казалось каким-то неправильным. Он склонялся больше к тому, чтобы уйти. Но боялся, что если встанет, привлечет к себе внимание.       Поэтому него не было иного выбора, кроме как тихо сидеть и не издавать ни звука. Чтобы не потревожить их и не перебить Леви со своими замыслами. Замыслами, обусловленная интересами же Армина. Он пытался отвлечь Эрена от страданий, что заметил даже физрук.       — Неважно, что произошло между вами, живи настоящим. У тебя и без того достаточно других проблем, — вновь произнес Леви, убирая руки от лица Эрена. Когда убедился в том, что достучался до младшего. — Разве ты не хотел остановить игру и победить Сатану?       — Д-д. Конечно, — ответил Эрен, в горле у него пересохло, но он был полон решимости. Как будто последний вопрос Леви смог поднять ему настроение.       — Или ты передумал?       — Конечно, нет!       Ответ заставил Леви удовлетворенно кивнуть, а Армина вздохнуть с облегчением.       — Вот это я и хотел услышать.       «Я тоже».       Леви добился своего. Эрен вновь улыбался. Можно сказать, что почти был здоров.       Просто уму непостижимо, как часто учитель физкультуры приходил на помощь в самую последнюю секунд. Как часто он помогал Эрену не терять надежды, отстаивать свои решения или просто оказывал ему поддержку.       «Словно две половинки…»       Лучшего описания Армин не мог подобрать.       — А теперь забирай свои шмотки с раздевалки, тащи свою задницу обратно в комнату и поспи. Урок окочен, — строго потребовал Леви, а следом повернулся к Армину, указав на него пальцем, — а ты проследи, чтобы он это сделал. Если вытворит очередную глупость, дай знать.       С улыбкой на лице, выражавшей молчаливую благодарность, Армин кивнул физруку.       — А то что? Меня накажут тогда? — услышал Армин, как задорно поддразнил его друг того, пока оба были на пути в спортзал.       Весело, с улыбкой, будто он снова стал самим собой. Будто этого гнетущего разговора никогда и существовало.       Реакция, осчастливившая Армина. И даже поднявшая настроение Леви.       — Не искушай меня, — только и можно было услышать от учителя физкультуры, прежде чем они вошли в зал.

***

Эрен       На самом деле, не так он себе это всё представлял. Всё должно было быть совершенно иначе. Совсем легко, несложно, просто. Ходить в школу, избегать конфликтов, оставаться послушным… Казалось бы, самые простые задачи.       Легкий план, с которым, как он думал ещё в начале учебы, сможет справиться. Но этому не суждено было случиться. Вместо этого ему приходилось иметь дело с больной игрой и учителями-извращенцами. В это же время ему пришлось столкнуться с коварным Сатаной и его приспешниками. Вместо того, чтобы получать хорошие отметки и выполнять домашнее задание, он предотвращал нападения на других учеников. Вместо того, чтобы заводить новых друзей и развлекаться, он разрабатывал стратегии и планы по защите себя от Сатаны. При всём этом ему еще нужно было каждую минуту быть начеку, чтобы не переусердствовать.       Чтобы его не исключили из школы.       Чтобы он смог сдержать своё обещание. Обещание, которое он когда-то дал.       — Пожалуйста, Эрен… Это очень важно для меня… Поступи в эту школу… Пообещай мне!       Обещание и твердое намерение.       — Я тебе докажу! Я тоже смогу! Я так же хорош, как и ты!       Но теперь речь шла не просто об обещании и твердом намерении.       Теперь речь шла о людях, которых Эрен просто не мог игнорировать. Это не позволяло ему просто сдаться, отгородившись от окружающего его безумия.       Одноклассники, за которых он хотел победить. Жертвы, которым он хотел помочь. Союзники, которых он не мог подвести. И будто этого было мало: теперь ему ещё пришлось столкнуться со своим собственным прошлым.       Печальным прошлым, из-за которого это всё началось и которое, в конечном счете, привело его сюда.       В это место, которое так часто испытывало его и требовало от него так много.       Нет. Не так он себе представлял свое время в школе-интернате.       И вот теперь он сидит здесь. Один. В темноте.       В туалете своего общежития, где он просто хотел посвятить немного времени себе. Подумать, упорядочить мысли и, наконец, завершить этот бесконечно длинный день.       Столько всего случилось, столько всего произошло. В один только этот день. Первый день после того, как Эрен узнал о TSE. День, полный тревог и опасностей.       И всё же ничто так не довело его до нервного срыва, как разговор с Леви.       Даже баскетбольный матч не смог так сильно расстроить его, заставив безгласно отчаяться.       И вот теперь он сидел в кабинке совсем один, обхватив голову руками и облокотившись о колени. Снова и снова задавая себе один и тот же вопрос: почему?       Почему Леви пошёл за ним? Почему не мог просто остаться в зале? Почему Юу не мог заткнуться? Зачем вообще ему понадобилось заговорить о капитане?       Почему… Эрену пришлось так рисковать?       Он же знал, как лучше! И всё же он не мог.       «Я стольким обязан капитану… Я не могу притворяться, будто его не существует…»       Он знал, так было нужно. Смотреть вперед, стараться двигаться дальше.       Для него так было бы лучше. Ему действительно пошло бы на пользу, если бы эта тема, наконец, оставила его в покое. Но как? Он не мог. Он не хотел.       И теперь об этом узнал Леви. Напрямую, но и при этом косвенно. Теперь его сенсей знал, что он был всё ещё привязан к своему капитану и оплакивал его. Что он ему тоже… очень нравился.       «Блять!».       Для Эрена эта ситуация была подобна катастрофе. Он не хотел, чтобы что-то менялось. Не хотел, чтобы Леви жалел его или относился к нему иначе из-за этого. Это грозило всё испортить.       Просто всё…       «Почему, Леви…? Почему ты так добр ко мне?».       Почему он не мог притвориться, что ничего не слышал? Словно его это не касалось? Почему его учитель физкультуры захотел вмешаться? И даже больше…       Эрен задумчиво коснулся тех частей своего лица, до которых тогда дотронулся Леви. Те места, которые всё ещё пылали на его коже, словно от огня.       «Зачем… он это сделал? Это же было совершенно-»       — Совсем не удивлен, что нашёл тебя здесь совсем одного, — поприветствовал его знакомый голос, заставивший удивленно поднять глаза.       Прямо на лицо Акисе, который, вальяжно прислонившись к двери туалетной кабинки, ухмылялся ему.       — Но всё ещё удивляюсь тому, что ты свою маленькую победу над Сатаной празднуешь, отчаявшись, в туалете…       Эрен раздраженно поднялся, быстро отринув свои мысли в сторону, чтобы не показывать Акисе более свое текущее состояние. В конце концов, это не касалось сына зама.       И Эрену совсем не нравилось, что кто-то еще, помимо Армина и Леви, увидел его таким, страдающим и подавленным. Это понемногу выводило из себя.       — Тебе что-то от меня нужно? — скучающе спросил он, попытавшись сменить тему.       Он протиснулся мимо Акисе, освободившему ему место, чтобы пройти к раковине.       Холодная вода, который ученик по обмену плеснул себе в лицо, помогла ему вновь прояснить голову.       — На самом деле, да. Я хотел поговорить с тобой. И поскольку у тебя сейчас есть время и ты один...       Тон и поведение Акисе были такими же, как и всегда. Те же странности, которые любили демонстрировать Изая и Сатана. Люди, желавшие показать Эрену, какие они по-особенному умные и загадочные.       Шоу, от которого удовольствия, на самом деле, было мало. Обстоятельство, вызванное скорее его собеседником, нежели усталостью.       — Не интересно, — тут же отмахнулся он, подойдя к двери.       Чтобы избежать Акисе со своим раздражающим разговором.       — Как грубо, — заметил седовласый с весёлый улыбкой, — разве это заслуженно после того, как именно Я рассказал тебе об игре?       Эрен тут же остановился, обернувшись через плечо. Он встретился с насмешливым взглядом юноши, смотревшим теперь на него с надеждой.       — Ну и? Ты думаешь, я тебе за это что-то должен?       — Нет, но могу я попросить хоть минутку твоего времени, не так ли? После того, как многим пожертвовал, чтобы помочь тебе?       Эрену совсем не хотелось разговаривать с Акисе. Не потому, что он был ему не благодарен или устал.       Скорее…       — Откажусь, — вновь кинул он, попытавшись в очередной раз выйти из помещения. Безуспешно.       — Неужели я тебе больше не нравлюсь?       Эрен, сделав паузу, вновь повернулся к своему раздражающему собеседнику, всё ещё улыбавшемуся ему. Но что-то неожиданно изменилось в его лице.       — Думаешь, я не знаю? Что другие сплетничают обо мне и всё тебе рассказали? — серьезно спросил он, не дожидаясь ответа. — Многие люди приравнивают меня к Сатане. Поэтому меня не удивляет, что они тут же предупредили об этом ничего не подозревающего ученика по обмену.       Эрен почувствовал, что Акисе слишком близко воспринимает эту тему к сердцу. Похоже, ему не нравилось, когда о нем так говорили.       — Они соврали? — спросил Эрен его напрямую. И, к его удивлению, Акисе честно покачал головой.       — Вовсе нет. Слухи правдивы. — Он сделал пару тихих шагов вдоль помещения. Лишь изредка поглядывая на Эрена. Словно он хотел избегать взгляда Эрена так долго, насколько это было возможным.       — Я тот ублюдок, дергавший за ниточки, чтобы заманить своего лучшего друга в этот ад. Я знал, что здесь происходит. Мой предок много раз пытался помешать мне попасть в эту школу. Потому что не мог вынести мысли о том, что его сын будет вовлечен в эту пидорскую грязь. Я знал о TSE… и я воспользовался этим, — подытожил он, но в голосе его не было ничего выразительного. Словно он уже тысячу раз прогонял эти слова в мыслях.       — Ты этим гордишься что ли?       — Чем угодно, но только не этим, — вдруг грустно объяснил Акисе. Настолько грустно, что это даже немного напугало Эрена. — Поверь мне.       Он не понимал почему, но это страдальческое выражение лица тут же помешало ему покинуть туалет. Более того, Акисе мог стать тем отвлекающим фактором, в котором Эрен сейчас так отчаянно нуждался.       — Тогда зачем ты это сделал? — осторожный вопрос Эрена, в котором не было ни обвинения, ни злости, что, похоже, несколько понравилось Акисе.       Тот вздохнул с облегчением, немного расслабившись. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы увидеть.       — Хочешь верь, хочешь нет, но… в этой игре есть преимущество.       «В TSE? Преимущество?».       — Ну, об этом я бы с удовольствием послушал…, — ответил Эрен с некоторой насмешкой. Но всё равно прислонился к ближайшей раковине, дабы показать свой интерес.       — Игра позволяет быть с тем, кто тебе нравится. С тем, с кем ты никогда не смог бы быть иначе. Можно обвинить во всем игру и жить с этим.       «Игра… служит алиби?».       — Пока другие демонизируют игру, я сразу же осознал её ценность. TSE была моим шансом. Единственным шансом, который у меня был.       Постепенно Эрен начинал понимать, к чему клонил Акисе. Неожиданно его осенило. Единственное оправдание, которое он смог найти. Единственное правдоподобное объяснение, почему кто-то мог так поступить со своим лучшим другом.       — Это из-за Юкитеру, да? — При этих словах Акисе заметно вздрогнул. — Он тебе нравится. Очень... и именно поэтому ты привел его в эту школу. Чтобы быть с ним… Я прав?       Но вместо четкого ответа, увидел на лице Акисе подавленность. Совсем немного, когда Акисе, подойдя к окну, выглянул наружу. Когда он бормотал слова, похожие на воспоминания…       — Это был мой единственный шанс… чтобы я мог побыть с ним хотя бы раз, пусть даже временно. Это подло, мерзко, беспринципно, да. Я знаю. Я знал это и тогда. И всё же, я это сделал. Часть меня никогда себе этого не простит. Так что тебе не нужно меня ненавидеть. Поверь мне, я ненавижу себя достаточно за нас двоих.       И то, как надломился голос Акисе, как он грустно смотрел в пол, заставило Эрена поверить в его искренность. В то, что он терзал себя чувством вины, тем самым наказывая.       «Я прекрасно знаю, каково это…».       Ненавидеть себя так сильно и желать быть кем-то другим.  Чтобы иметь возможность исправить прошлые ошибки…       — Я… я просто устал, понимаешь? — продолжил он, голос его звучал так, будто вот-вот и он разрыдается. Таким полным отчаяния и боли. — Я устал быть просто другом. Он должен, наконец, взглянуть на меня по-другому. Он.. Ну… Блять, — обессиленно вздохнул он, проведя рукой по волосам. Акисе выглядел до ужаса измученным. Ничего не осталось от мальчика, так сильно любящего скрываться за высокомерием.       — Он должен меня заметить, понимаешь? — Его голос так сильно дрожал, а слова, казалось, застревали в горле. — Я знал, что у меня не было бы шанса без игры. Никогда. И, — голос его вновь сорвался и ему, судя по всему, пришлось проглотить комок в горле, — вот почему я хотел начать играть с ним прямо сейчас. Чтобы не терять времени. Я ведь и без того полный обмудок. Я ведь мог сделать всё правильно, или…? И может быть.. Может, мои чувства дойдут до него за эти три года. А если нет, то я хотя бы смогу это запомнить. Эту иллюзию, что когда-то он был моим. Прежде чем реальность снова настигнет меня, он женится на своей мерзкой подружке и заведет детей. А для него останусь не более чем другом, если вообще останусь…       Эрен молчал, наблюдая за тем, как Акисе прислонился к стене, полностью обессиленный. Выглядел он очень плохо. Было отчетливо видно, как сильно это, кажется,  на него повлияло. И всё же… похоже, он испытывал облегчение. Из-за того, что он, наконец, смог выразить свои истинные намерения.       Даже если это и не помогло облегчить его боль.       — Я  не жду, что тот, кто никогда не был в отчаянии, поймёт это… Ты не знаешь, каково это – хотеть кого-то так отчаянно… и не видеть того же в его глазах.       «Блять!».       Эрен, с трудом сглотнув, стал заметно беспокойнее. Но старался этого не показывать. Чтобы Акисе не заметил.       — П-почему ты мне все это рассказываешь? — откашлялся он, чтобы отвлечься.       — Понятия не имею, — признался тот, пожав плечами. — Все так благодарны тебе за баскетбольный матч. Они восхищаются тобой. Твоей смелостью, твоей изобретательностью. Наверное, я хотел проверить, правда ли это… И проверить, каково это… если честно.       Акисе неожиданно покачал головой, улыбнувшись. Став вновь тем собой. Самоуверенным мальчишкой, притворявшимся умным и загадочным. Знавшим больше, чем все ученики этой школы вместе взятые.       Но Эрен всё равно понимал, что Акисе лишь притворяется. Что он сделал это только ради того, чтобы отвлечься от неприятного разговора, преуменьшив свои переживания. Реакция, очень знакомая Эрену.       Та самая, которую он показывал бесчисленное количество раз.       — Конечно, неважно. Как пожелаешь, — улыбнулся он, вновь подойдя ближе. — Это может быть полезно и для тебя. Я имею в виду, если тебе здесь кто-то нравится, но ты боишься, что тебя посчитают геем… Или если ты боишься того, что они могут подумать. Игра также отлично подходит для этого: можно так прекрасно врать самому себе.       — Очень остроумно, — проворчал Эрен, подойдя вновь к двери. Чтобы на этот раз, наконец, выйти из туалета.       — Просто подумай об этом! — услышал он, как бросил ему вслед Акисе.       Быстрыми шагами Эрен направился в свою комнату. Там его уже, скорее всего, ждал Армин и переживал за его местонахождение.       Он проклинал себя за то, что не ушел от Акисе раньше. Потому пришлось выслушать последнюю его фразу и теперь обдумывать её.       «Игра позволяет быть с тем, кто тебе нравится. С тем, с кем ты никогда не смог бы быть иначе…  Я знал, что у меня не было бы шанса без игры… Ты не знаешь, каково это – хотеть кого-то так отчаянно… и не видеть того же в его глазах…»       Эрену была знакома такая ситуация. Однажды он был в самом её эпицентре. Несколько лет назад, когда заметил это. Когда понял, что любит капитана больше, чем, возможно, следовало бы. И как он хотел решить эту проблему. Он до сих пор хорошо это помнил. То, каким растерянным и неуверенным он себя чувствовал. Как гулко билось в его груди сердце в тот момент.       Первый раз, когда он побоялся спросить совета у капитана. Из страха, что тот заметит.       Он всё ещё помнил это, как никогда. Как-то пару лет назад он прервал его во время чтения и спросил напрямую:       — Капитан… Вы когда-нибудь были влюблены?       Единственным приятным моментом в ту секунду было удивленное выражение лица капитана, который никак не ожидал такого вопроса.       Забавное зрелище, которое и сегодня заставляло Эрена улыбнуться.       — Зачем тебе это знать?       — П-просто… ну… вот. Я прочитал об этом в интернете… Там о влюбленности и всякое такое… И я просто этого не понимаю.       — И что же ты не понимаешь?       — П-просто всё. Поэтому я хотел спросить, был ли капитан уже влюблен и может ли он мне об этом рассказать.       Сколько Эрен ещё будет ругать себя за этот вопрос? Ему следовало бы просто забыть об этом.       — Тебе всего двенадцать. Почему интересуешься?       — Не знаю. Просто.       — Ага. — Даже сейчас Эрен всё ещё отчетливо помнил тот скептицизм в голосе капитана. Скептицизм, ясно показывавший ему, что его тогдашний наставник не мог понять столь внезапно возникший интерес Эрена к романтике. Тем не менее, он ответил ему честно.       — Нет. Я никогда не был влюблен.       — Нет?       — Но ты всё равно можешь спросить меня о чём угодно. Если хочешь узнать, я уверен, что смогу тебе помочь.       Да, Эрен тоже тогда так думал. Это была единственная причина, по которой он к нему подошёл.       Потому что верил, что капитан поможет справиться ему с этим недугом. Как и всегда бывало.       Но были в жизни вещи, с которыми приходилось разбираться в одиночку. Вещи, в которых нельзя было рассчитывать на помощь. Но в то время Эрен этого не осознавал.       И вот так получилось, что он безо всяких колебаний спросил капитана. Совершенно в лоб:       — Могут ли мальчики любить других мальчиков? Возможно ли это?       — Конечно, возможно.       — То есть… мальчики могут любить друг друга и быть вместе? Как девочка с мальчиком?       —  В теории, да. Но нужно быть осторожным. Это на сегодняшний день щепетильная тема.       Щепетильная тема… звучит слишком безобидно.       — П-почему?       — Предположим, тебе нравится мальчик, и ты скажешь ему об этом, но это может его отпугнуть. Ты не знаешь этого, потому что у тебя нет друзей, которые тебя могли бы с этим достать., но… Большинству людей не нравится, когда мальчикам нравятся другие мальчики и они общаются с такими. Они религиозны, боятся неизвестности или просто не могут этого понять. Все думают, что мальчики должны быть с девочками, а всё остальное – неестественно. Эти люди неправы, но переубедить ты их не сможешь… Я лишь хочу сказать, что даже если тебе нравится мальчик, он не обязательно будет любить тебя в ответ. Он может никогда не видеть в тебе больше, чем друга. И ты ничего с этим не сможешь поделать. Это может даже оттолкнуть его, и он будет стараться держаться от тебя подальше. Он может даже говорить тебе обидные вещи…       Как же сильно его тогда напугала мысль о том, что капитан может посчитать его отвратительным. Просто потому, что он был другим.       — П-правда?       — К сожалению, да. Многие люди в нашем мире не могут ужиться с гомосексуалами, но не все. К сожалению, их трудно отличить от остальных. И даже если они говорят, что могут ужиться, это не гарант того, что это правда. Я знаю, что могу напугать тебя, но будет хуже, если отпущу тебя неподготовленным. Я говорю по собственному опыту. Хотелось бы, чтобы кто-то предупредил в свое время и меня. Хотя бы раз…       — Я думал… Капитан никогда не был влюблен?       — Я и не был. Но это уже другая история, которую ты пока не поймешь…. Я просто хочу сказать тебе: будь осторожен в своих действиях. Иначе можешь пострадать.       — А-а что делать, если это произойдет?       — Тогда смотри. Есть толстокожие люди, которые могут справиться с отказом. Но есть и те, кого отвергают и они ломаются. Хотя я не думаю, что ты один из них, я все равно советую тебе подождать. Ты еще молод. У тебя впереди целая жизнь, пока ты не поймешь, чего хочешь. Ты можешь проигнорировать меня, конечно. Бог знает, я – последний человек, кто должен раздавать людям советы по отношениям… Но всегда рассчитывай на то, что всё изменится.        Нет. Он не хотел ничего менять. Хотя в то время этого жгучего желания в нем не было и расцвело он в нем лишь позже.       Он этого не хотел.       С того дня Эрен поклялся просто забыть об этом. Загнать эти мысли в глубины своего сознания. Все потаенные желания, все стремления, все идеи. Все, что касалось капитана.       Абсолютно все.       И это работало. Так долго. Столько лет.       Но теперь эта тема вновь остро встала. Совершенно неожиданно.       Просто из-за чьей-то случайной фразы.       «Ты не знаешь, какого это – хотеть кого-то так отчаянно…»       Когда-то он знал, каково это. И больше никогда испытывать этого не хотел.       Почему это вообще пришло ему в голову? Почему сейчас? Он не собирался играть в эту больную игру. А даже если и захотел бы, капитана здесь не было. Его не будет. Никогда. Так что об этом и речи быть не могло.       Так почему же? Эта давняя история не имела к этому никакого отношения! Или, быть может..?       Игра позволяла встречаться с кем-то, кто нравится, но с кем никогда бы не было возможности быть вместе…       Когда Эрен в отчаянии молил, кого же имело в виду его сознание, перед его внутренним взором вдруг возникло лицо. Лицо Леви.       Нет.       Эрен тут же отвел от себя эту картинку. Ненавидя себя за то, что только что пришло ему в голову. За идею, возникшую в его сознании.       «Он – не капитан. Он  - мой учитель физкультуры. Союзник. Не больше».       Нет. В этом не было смысла.       Особенно сейчас. Фантазии и чувства Эрена были уже давно в прошлом. Возможно, его обожание капитана было обусловлено лишь переходным возрастом. Не больше. Он всегда будет его героем. Его образцом для подражания.       Во веки веков.       И так же он сделает и по поводу Леви. Никогда больше он не будет придавать значения своим глупым мыслям, грозясь испортить всё своими нелепыми чувствами.       «Я не хочу, чтобы что-то менялось».       Нет, он этого не хотел. Ни тогда, ни сейчас. Никогда больше! Нет, знал бы он только, как это предотвратить.       Все должно остаться, как прежде. Все остальное было неважно. Чувства имели свойство меняться. Нужно было просто подавлять их как можно дольше. Эрен был в этом уверен.       «Можно так прекрасно врать самому себе…»       В этом он мог согласиться с Акисе. Но для этого ему не нужна была игра вроде TSE. Он прекрасно справился бы с этим самостоятельно.       Кроме того, он считал Леви честным человеком. Прямо как и капитан.       Такие мужчины, будь они геями или бисексуалами, никогда не связались бы с детьми. Им это было и не нужно. Они могли заполучить кого угодно. Кого угодно… кроме таких, как Эрен.       И это было нормально. У Эрена не было с этим проблем. И даже если пришлось бы повторять это себе тысячу раз в день, рано или поздно он в это поверил бы.       Все было нормально.       В какой-то момент чувства изменятся. Останется лишь страх, что всё может стать иначе. Страх быть отвергнутым или оставленным без внимания, потому что человек больше не знает, как вести себя рядом. Страх потерять всё, что было важно прежде.       Этот страх останется. Навсегда. Ханджи       Было уже поздно. Была уже почти полночь, когда тишину ночи нарушила машина Ханджи. Когда она ехала по темной дороге, оставляя позади себя огни города. И так, пока её не окутала лишь тьма. Пока она не добралась до места, не излучавшего ни света, ни радости. Именно туда, куда приказал Эрвин.       Доки. Рядом находилась пристань, которой давно уже не пользовались. Пункт сбора отходов из удаленных складских помещений и заброшенных цехов, которые когда-то были частью некого промышленного комплекса. Темная окрестность, пользующаяся для зловещих махинаций, будто из фильмов.       Место преступления, пользуемое подозрительными личностями для незаконного бизнеса.       Район, который обходил стороной каждый приличный и добропорядочный гражданин.       Поэтому Ханджи нисколько не удивилась, что  в этом место предположительно произошло еще одно преступление. Вместо этого она задавалась вопросом, почему Эрвин в своем СМС показался таким встревоженным и странным.       «Что он здесь вообще нашел?».       Ханджи потребовалось немало мужества, чтобы приехать сюда. Не потому, что она боялась, а потому что переживала за состояние Эрена. После того, как он исчез из зала, он больше не возвращался. И на его лице было такое выражение, которое она всё никак не могла выбросить из головы. Выражение, из-за которого она то и дело оборачивалась, ища глазами Эрена. Лишь обещание Леви, что с ним всё будет в порядке, после того как её герой проводил её до машины, позволил ей уехать домой на заслуженный отдых.       Но не без опасений.       «Завтра я снова поговорю с Эреном… чтобы убедиться, что с ним всё хорошо».                    Но не сегодня. Сегодня она снова была полицейской. Той, в которой нуждались.       Она припарковала машину неподалеку от полицейского транспорта, чьи мигающие огни освещали ей путь вглубь.       С нехорошим предчувствием она направилась по маршруту, который ей описали дружинники. Прямо в старый, обветшалый холл, лучшие дни которого, должно быть, прошли ещё задолго до её рождения.       Повсюду была грязь и мусор, доносился неприятный запах, а температура воздуха заметно стала ниже.       Место, в котором сразу же можно было себя почувствовать неуютно.       Но, к счастью, прошло совсем немного времени, и она наткнулась на Эрвина. Её начальник стоял в большом помещении вместе со следователями, проводившими осмотр места происшествия, и парой коллег. Их глаза исследовали каждый уголок, пока те о чем-то завуалированно переговаривались друг с другом.       Ханджи использовала время, необходимое для того, чтобы добраться до холла, чтобы осмотреться. Чтобы она могла сама увидеть ужасающую картину произошедшего вокруг неё.       Повсюду валялись трупы. Их было десять, все мужчины. Высокие, коренастого телосложения, все в черных костюмах. Быть может, какая-то частная охранная служба. С простреленными головами. У некоторых было перерезано горло.       Повсюду была кровь и вонь гниющей плоти.       Посреди помещения, где её ждал Эрвин, поприветствовавший её коротким, сдержанным кивком, лежал ещё один труп. Он явно отличался от остальных: этот мужчина был толстым, пожилым и одет был в белый костюм. Ноги его были привязаны к стулу. Сам он выглядел до ужаса изувеченным. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять, что этому человеку не очень-то повезло. Судя по всему, его пытали, в то время как его телохранителям позволили умереть быстро и безболезненно.       Это было жуткое зрелище, напоминавшее скотобойню.       — Спасибо, что приехала так быстро, — пробормотал Эрвин, когда она, наконец, оказалась рядом с ним.       — Что у нас здесь? — тут же спросила она, переведя взгляд на мертвеца, лежавшего прямо перед ней.       — Джеймс Годвин. Букмекер. Мне же не нужно говорить тебе, кто были его клиенты…       Нет. Ханджи и без того догадывалась.       Темные типы. Наркобароны, мафия, члены банд… что-то в этом роде. Как и все жертвы до них, они были частью той теневой стороны общества. Или бывшие её частью в прошлом.       — Как думаешь, почему наш убийца выбрал именно эту группу лиц? — Она серьезно посмотрела на Эрвина, задав самый насущный вопрос. — Наш убийца – самаритянин, жаждущий освободить нас от зла? Он считает себя героем или кем-то вроде?       — Понятия не имею, — задумчиво произнес Эрвин, окидывая взглядом помещение. И Ханджи показалось, её босс не хотел строить предположения о мотивах преступника.       — Ладно, — тихо вздохнула она, меняя тему. — Зачем ты меня сюда позвал? Это не похоже на тебя – вызывать меня, когда я под прикрытием.       — Я знаю, просто… мне нужна другая точка зрения.       «Другая точка зрения?».       Её опытный начальник, в самом деле, хотел получить совет молодого инспектора? С одной стороны, Ханджи это очень льстило, но с другой – удивление от смены настроения друга слишком отвлекало её.       — Почему?       — Посмотри на это внимательно, — серьезно произнес он, указав на все помещение, — что заметила?       Но Ханджи не совсем понимала, к чему он клонил.       — О чём ты?       — Что первое пришло тебе в голову, когда ты оказалась на месте преступления?       Инспекторша задумалась. Ей нравились подобные головоломки. К тому же, она хотела выполнять свою работу и не разочаровывать начальника.       — Место преступления расположено очень далеко, — начала она, — мне пришлось долго ехать. Вероятно, чтобы не было очевидцев.       — Еще что?       — Дай-ка подумать… Я высадилась, вошла на склад… Первое, что я почувствовала – это запах, — вспоминала она, — здесь сильно пахло гнилью.       — В точку, — похвалил он её. — По словам судмедэксперта, эти жертвы погибли уже несколько дней назад. Скорее всего, где-то в выходные. И всё же, тела нашли только сегодня.       «Теперь я  поняла!».       Всех жертв, будь то паршивый негодяй или богатая дворянская семья , можно было обнаружить в течение нескольких часов. Некоторых жертв оставили лежать прямо перед открытой входной дверью, где их быстро обнаруживали соседи. Некоторые погибли прямо на улице, где их нашли прохожие. Даже того водителя-курьера застрелили прямо во время движения. Таким же образом быстро нашли и гостевых родителей Эрена, чей дом находился в Брандте.       А секретарь школы-интерната так и остался лежать посреди территории школы. Именно там, где они не оставались долго незамеченными.       Но эти тела… их нельзя было обнаружить, как те.       — Хочешь сказать, эти жертвы были важны для преступника?       — Да, думаю так. По крайней мере, они могут привести нас к нему. Зачем еще ему стараться в этот раз больше?       — Может быть, — пробормотала она, еще раз взглянув на жертв.       Она была уверена, убийца охотился лишь за Джеймсом Годвином. Он убил его телохранителей только для того, чтобы подобраться к нему ближе. И судя по увечьям, убийца что-то из него хотел выудить.       — Годвина пытали. Как думаешь, убийца хотел получить от него какую-то информацию?       — Готов поспорить на что угодно. Годвин был известным букмекером. Он знал много людей. Возможно, убийце нужны были несколько имен.       А это могло значить лишь одно:       — Следовательно, убийств будет еще больше.       — Может, и нет.       «Что?».       — Почему ты так думаешь?       — Из-за времени смерти, — кратко объяснил Эрвин, начав мерить шагами помещение. — Джеймс и его гориллы погибли приблизительно на выходных. Сейчас почти среда. И за эти три дня мы нашли более пятидесяти трупов. Возможно, эти жертвы были теми людьми, которых искал преступник. Кажется, он работает по списку, и никто не может сказать, насколько далеко он по нему уже продвинулся.       Ханджи долго размышляла над словами Эрвина. И, возможно, он, в самом деле, был прав.       — Но, к сожалению, это все еще не дает ответа на наш самый главный вопрос: кто наш убийца? И что у него на уме?       — Быть может, я смогу вам помочь! — Они неожиданно услышали, как кто-то громко крикнул на весь склад.       К ним присоединился и сам Кенни. Его сопровождал незнакомый молодой человек, на котором были одеты наручники и которого Кенни своевольно влачил за собой.       — Кенни, — поприветствовал его не сильно любезно Эрвин, — приятно вновь тебя видеть.       — Я получил твои сообщения, Эрвин. Расслабься.       — Если я прошу отчет, я жду, что ты последуешь моим приказам!       — Не веди себя, как большой дядя! Я напал на след. Это было на случай, так что перестань.       Кенни, собственной персоной.       Даже Эрвин, похоже, не желал продолжать дискуссию, бросив на непочтительного инспектора взгляд, негласно говоривший: «Мы ещё поговорим об этом позже!».       Сразу после этого он взглянул на спутника Кенни, который, насупившись, стоял рядом.       — А это кто тут у нас?       — Я – Снейк! —ответил молодой человек, с восторгом подчеркнув свой позывной. Будто он этим очень гордился.       Этот тип был самым настоящим ходящим клише. Хиляк, желавший вести себя словно злодей и одевавшийся соответствующе. Широкие брюки, белая рубашка с золотой цепью под пиджаком, великим ему на три размера. Развязная походка, красная шапка, сдвинутая на затылок. Даже голос старался делать больше похожим на мачо.       Ханджи рассмеялась, услышав сказанные парнем слова. Реакция, совсем не понравившаяся Снейку. — Эй, мужик. Чего эта девка надо мной смеется?       Кенни, напротив, сохранял полное спокойствие, проигнорировав его вопрос, полный возмущения, и лишь тихо застонал от раздражения.       — Это Стив Миллер.       — Меня зовут Снейк, ищейка!       — Рот закрыл! — громко крикнул он, ударив закованного человека по голове. — Он надоедливый тип, которого мне пришлось поймать и притащить сюда. Мои коллеги из Сины упоминали его. Он работает на них там в качестве информатора. И, предположительно, у него есть для нас информация, которая поможет раскрыть дело.       «Информатор? Тип?».       — Это правда? — с любопытством спросил Эрвин маленького преступника.       — Ну, конечно, мужик. Это же, в конце концов, моя работа.       Ханджи вновь пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться во весь голос. Этот парень выглядел слишком смешным в её глазах.       — Хорошо. Что можешь нам рассказать?       — Я скажу тебе, большой босс, то же самое, что и этой низкорослой легавой собаке…, — он пренебрежительно кивнул на Кенни, —…сказал. Вам следует убираться отсюда. И поскорее! Вам не справится с этой огромной чередой убийств.       Небольшое уничижительное замечание от маловажного человека, но благодаря этому ему удалось заставить Эрвина с Ханджи с любопытством прислушаться, в ожидании дальнейших объяснений.       — Почему ты так думаешь?       — Потому у вас, на самом деле, паршивый противник. ОН вернулся.       «Он?».       — Кто он?       — Ворона!       — Кто или что такое Ворона? — громко спросила Ханджи, прежде чем Эрвин успел ответить.       — Самый настоящий жестокий убийца, дорогуша. Один из лучших и самых смертоносных убийц нашего времени!       «Ворона? Наемный убийца?».       — Я никогда о нём не слышала.       — Потому что он хорош! Осторожность  - его конек! Совсем немногие знают его позывной. И это вредно для здоровья – хотеть узнать о нём больше.       — Но ты знаешь, не так ли? — заметно усмехнулся Кенни, будто бы не желая верить ни единому слову Снейка.       — Эй, я, может, и не выгляжу так, но я – один из лучших информаторов. Единственный, кто может легко меня одолеть, это, собственно, Изая. Так что прояви чуть больше уважения, пожалуйста.       — Ладно, — вновь вмешался Эрвин, чтобы положить конец их спору, — тогда расскажи нам всё, что ты знаешь.       Снейк, казалось, на мгновение заколебался. Будто он боялся поделиться секретной информацией о беспощадном убийце. Но желание блеснуть своими знаниями, в конечном счете, одержало верх.       — Он – самый беспощадный убийца, которого вы только можете себе представить. Он в этом варится уже более двадцати лет, уже ветеран в этой области, считайте. С ним ни за что в жизни не стоит связываться, — спокойно объяснил он. И его глаза приобрели  такую серьезность, кою Ханджи даже не могла себе представить.       — Говорят, сами боги создали его как ангела-мстителя. И что со временем душа его стала настолько испорченной и обозленной, что даже дьявол больше не желает её. Возможно, Ворона наслаждается вечной жизнью, потому что никто не хочет видеть его ни в раю, ни в аду. Все его боятся.       «Звучит совсем нехорошо».       Убийца, походивший на народную легенду…       — Также говорят, что если появится человек, который захочет увидеть другого мертвым, Ворона сойдет с небес и исполнит это желание. Предположительно, всякий раз, когда требуются его услуги, он говорит одну и ту же фразу. Фразу, ставшую уже его визитной карточкой…       Ханджи нетерпеливо нарушила тишину, когда Снейк сделал драматическую паузу. Напряжение и любопытство были слишком велики.       — Что за фраза?       Снейк двусмысленно улыбнулся, мрачно повторив слова неизвестного убийцы:       — Я назову свою цену, а ты назови свою цель, — тихо прошептал он, отчего у Ханджи пробежали мурашки по коже. — Говорят, это Ворона убрал каждого подонка в этом мире. Наркобаронов, боссов мафии, торговцев людьми, даже коррумпированных политиков. Этот парень – гений в своей сфере. Он может исполнить любое ваше желание. Быстро и безболезненно.  Это должен быть несчастный случай или терракт? Или это должно быть кроваво и ужасающе? Ворона исполнит желание любого, кто готов заплатить. Он якобы ответственен за каждое нераскрытое убийство в Сине и Тросте.       «Но это же примерно двести случаев! Этого не может быть!»       — Почему Ворона пользуется таким спросом? — хотел узнать Кенни, — из-за разнообразия, которым он располагает или что?       — Не только из-за этого, мужик! Он просто лучший в своем деле, — чересчур похвалил Снейк, походивший скорее на фаната, нежели на информатора, — многие конкуренты и отряды наемников пытались убить его. Он уничтожил их всех. Он заставил их страдать, ясно показав им, кто здесь альфа-самец. К тому же, его невозможно поймать. Никто не сможет ничего доказать против него!       «Никто не сможет ничего доказать против него?».       — Он никогда не убивает одинаково. Иногда он делает это ночью, иногда средь бела дня. Иногда он закалывает, стреляет или душит свои цели. Или взрывает их. Иногда он делает это так, чтобы всё выглядело, словно ограбление, акт мести или случайное преступление. Будь то в доме жертвы или на публике. Он – словно тень. И настоящий мастер быстрого перевоплощения. Он может выдать себя за полицейского, и они бы ничего не заметили. Он также, как говорят, блестящий хакер и кое-что знает о бомбах. Его знания уступают лишь его беспощадности.       Ханджи почувствовала себя совсем неуютно, услышав эти слова.       «Мы охотимся… на кого-то вроде него?».       — Наемный убийца, — задумчиво пробормотал Эрвин, сделав несколько шагов. Снова погрузился в свои мысли. — По крайней мере, это объяснило бы, почему убили водителя-курьера и его начальника. Быть может, ему что-то было нужно для работы, он это доставил, а затем скрыл улики. И наш мистер Годвин, быть может, служил тоже своеобразной целью. А теперь Ворона устраняет всех своих прошлых и настоящих сообщников.       «Потому что до сих пор все жертвы были связаны с преступными организациями… И потому что не было никаких признаков того, что убийства прекратятся…»       — Мы тоже так думаем, мужик, — согласился Снейк. — Все плохие парни грызутся за информацию, грозясь переубивать друг друга, чтобы её заполучить. Все хотят знать, на кого охотится Ворона. Все перепуганы до чертиков. Это война, мужик! Но никто не знает, кого желает заполучить ангел возмездия. У Годвина были сотни клиентов и партнеров. Как и у всех его братьев, которых поймали. Ворона знает, как замести следы. Я даже представить не могу, за кем он мог охотиться.       «Если уж даже информаторы не знают…».       — Откуда ты вообще все это знаешь? — раздраженно прорычал Кенни, нарушив тишину.       — Преступный мир, мужик! — пренебрежительно рассмеялся тот, — преступный мир Троста и Сины связан. Он гораздо больше, чем чистая верхушка. В конце концов, не каждый же может стать дворянином или миллионером. Но преступником может стать каждый. Более легкие условия для внедрения, если ты понимаешь…       — Что еще ты знаешь об этой Вороне? — вновь вмешался Эрвин, отчего Снейк пожал плечами.       — Не так уж много. Всё же, конспирация – это его конек. Все, что я знаю, это то, что его последняя официальная работа была в Сине примерно лет десять назад. С тех пор он пропал, уехал куда-то. Но, судя по происходящему вокруг, он вернулся. Теперь он, судя по всему, весело проводит время в Тросте.       — Супер, — выпалила Ханджи, повернувшись к Эрвину. — Как мы сможем поймать такого человека?       — Вообще никак, — довольно рассмеялся Снейк, ответив на её вопрос. — Дорогуша. Погоня за Вороной ни к чему хорошему не приведет. Тебе нужно найти заказчика. Это ваш единственный шанс.       — А кто заказчик?       — Боже, серьезно! Если бы у меня была эта информация, я бы уже на пенсии отдыхал. Ты не думаешь, что моим начальникам тоже это хотелось бы знать?       «То есть он понятия не имеет… Класс…».       Вместо ответов Ханджи и её коллегам пришлось столкнуться с ещё большим количеством вопросов. С ещё большим количеством головоломок, которые нужно было решить.       — Но… у меня есть теория о том, кто это может быть…, — загадочно пробормотал Снейк, вновь привлекая внимание всех присутствующих, — потому что… несмотря на то, что Ворона беспощаден, он ещё даже не самый крупный подонок в этом городе.       — А кто же тогда?       — Было два по-настоящему омерзительных типа, которые уже пользовались услугами Вороны. Эти два придурка сеяли страх и ужас в Сине. Они были ростовщиками лучшего сорта. Десять лет назад они поручили Вороне уничтожить совершенно обычную семью. Это были порядочные, бедные люди. Тяжелобольная мать, маленький мальчик и отчаявшийся отец, бравший у них деньги лишь для того, чтобы прокормить свою семью. Тем не менее, типы эти были безжалостны и уничтожили всех троих, когда те не выплатили долг.       — Но, — возразила Ханджи, будучи в замешательстве, — я думала… Ворона не убивает детей…       В конце концов, все дети из семей, также ставшими жертвами этой серии убийств, до сих пор были найдены живыми.       — Бред! — рассмеялся Снейк, — Ворона – монстр. Этот человек убивает даже новорожденных и беременных женщин, если того требует работа. Если думаешь, что у него совесть есть, то неправильно ты думаешь!       «Но что тогда это значит? Неужели это всё-таки другой убийца… или заказчик Вороны не хочет, чтобы дети пострадали…?».       —То есть ты думаешь, что те два ростовщика, что были тогда, вновь стали заказчиками?       — Вполне возможно. Мне пока не удалось проверить свою теорию.       — Почему не удалось?       — Потому что я не знаю, как выглядят эти два балбеса и где они находятся! Они вышли на пенсию примерно лет пять назад. И что они тогда вытворили… Я думаю, стоит быть осторожнее.       — Почему? Что они сделали?       Снейк сделал несколько шагов, в то время как все терпеливо слушали его.       — Этим двоим пришлось скрываться, потому что у них на хвосте были копы. История такова, что копы внедрили своего под прикрытием, который потом собрал достаточно улик против них, чтобы арестовать. И отреагировали те соответствующе… Прежде чем полиция успела до них добраться, они  уже убили того копа под прикрытием. И не только его. Ещё его жену и маленькую дочь.       «Какой ужас… Еще один убитый ребенок…».       — Это была самая настоящая кровавая бойня. Но по сей день никто не знает, как этим двум ублюдкам это удалось. Коп под прикрытием был профессионалом своего дела. Он столько лет оставался нераскрытым. И вот, в один из таких дней, его маскировка слетела. Я понятия не имею, что произошло. Но факт в том, что этим двоим удалось убрать легавого. Я бы не рисковал.       — Ты помнишь имя этого копа под прикрытием? — спросил Эрвин, подойдя к Снейку, — может, я смогу посмотреть материалы дела и узнать-       — БРЕД! — внезапно закричал Кенни, отчего все вздрогнули от шока, — ты же не собираешься слушать этого мелкого засранца?!       «Кенни?».       — Он просто несет хуйню, чтобы показаться значимым!       «Что это с ним?».       — А теперь он мешает с грязью имя нашего погибшего коллеги!       Он неожиданно схватил Снейка за воротник, чуть не придушив его. Снейк хватал ртом воздух и, схватившись за запястья Кенни, пытался их убрать от себя. Безрезультатно.       Кенни был больше и сильнее Снейка. Тот ни за что в жизни не смог бы высвободиться сам.       — Отпусти его! — строго приказал Эрвин, но Кенни не обращал на него никакого внимания.       — Мы тут охотимся на убийцу, ты, мелкий хуесос. Так что заканчивай свой концерт!       — Я же сказал тебе отпустить его! — вскрикнул Эрвин громче, оттащив Кенни от Снейка, громко закашлявшегося и пытавшегося отдышаться.       Ханджи ничего не понимала.       «Что это было?!».       — Что на тебя нашло?! — возмутившись, спросила она своего коллегу, толкнув его в плечо, — ты что, с ума сошёл?!       — Не смей так со мной разговаривать, мелкая ты пизда!       — Кенни! — громко закричал Эрвин. Настолько, что все вновь дернулись, — если ещё раз я увижу, как ты разговариваешь с Ханджи так, то отдашь мне свой значок в этот же момент. Ты меня понял?!       Ханджи ожидала, что Кенни разорется в ответ.       Или что в порыве злости развернется и уйдет. Упрямый и обиженный, словно ребенок.       Но вместо этого он умолк, не проронив ни слова. Хотя на его лице всё ещё читалась неприкрытая злость.       Что случилось? Почему Кенни вдруг вышел из себя?       Она довольно хорошо знала своего коллегу, чтобы понять, что на погибших в прошлом коллег ему было плевать. Кенни ни за что в жизни не стал бы отстаивать так репутацию мертвого копа под прикрытием.       Так… почему? В чем была причина этих криков?       — Вернемся к тем двум ростовщикам, — произнес Эрвин, вновь обращаясь к Снейку, которого Кенни сверлил убийственным взглядом, — почему ты думаешь, что они в этом замешаны? Если они якобы скрываются?       — Потому что они здесь, в Тросте… и вновь начинают творить свои дела, — кратко подытожил Снейк, прежде чем конкретизировать, — говорят эти двое снова вылезли и везде задавали свои вопросы. И все считают это более чем странным и подозрительным. Потому что, судя по всему, эти двое теперь наслаждаются светской жизнью. У них нет причин возвращаться. Если только у них не осталось старых счетов, которые нужно было свести. Счетов, о которых позаботился бы такой профессионал как Ворона…       «Хм… Я как будто это уже где-то слышала… Или мне показалось?».       Пока Эрвин продолжал допрашивать Снейка, Ханджи продолжила наблюдать за Кенни, который теперь, казалось, выглядел гораздо более расслабленным.       — А почему сейчас? Почему не раньше?       — Понятия не имею. Вам придется спросить их самих. Но теперь они крупные шишки с большими связями. Настолько большими, что никто и приблизиться к ним не осмеливается. Настолько влиятельными, что я даже не знаю, кто они. О них едва ли что можно рассказать. Ни имен, ни фотографий, ни каких-либо доказательств. Поэтому и никаких проблем, понимаете, о чём я?       «Посмотрите-ка… Боятся не только простые граждане. Даже плохие парни начинают переживать».       — Тогда допрошу их, — самоуверенно и серьезно произнес Эрвин. Именно так, как нравилось Ханджи. — Есть представление о том, кто эти двое и где они? Они политики? Или руководители компании?       — Понятия не имею, мужик. Я, правда, ничего не знаю, — честно признался Снейк, выглядя при этом более чем разочарованным.       — Если мы предложим тебе защиту полиции, поможешь нам это выяснить?       — Здесь без вариантов, большой босс. Как только я вспоминаю этого копа под прикрытием…       — Ты опять за своё?! — вдруг вспылил Кенни, отчего заслужил предупреждающий взгляд Эрвина.       «Опять?! Что это вообще за всплески эмоций?».       — Вы не сможете меня защитить. Вы не сможете защитить никого, за кем гонится Ворона. Максимум, что Вы можете сделать – это попросить Бога забрать его обратно.       «То есть Ворона неприкосновенен… Мы должны найти заказчиков и арестовать их…».       «Секунду…».       «Это кое-что мне напоминает…».       — Ещё вопрос! Мне, наверное, стоило задать его изначально, — тут же выпалила Ханджи, дабы отвлечь себя и остальных, — почему его называют Вороной? Есть причина?       Быть может, то был не столь важный вопрос, но он очень интересовал Ханджи. И он её не отпустил бы.       — Когда Ворона еще был новичком в этом деле и еще не таким опытным, кто-то его увидел. Говорят, у него на спине есть татуировка в виде вороны.       — Где этот свидетель?       — После того, как он об этом всем растрезвонил, на следующий день его нашли мертвым. Как я уже говорил, это было лет двадцать назад. И Ворона с тех пор научился многому. И многих заказчиков удовлетворил.       — Ворона и заказчики, — пробормотал Эрвин, отчего все уставились на него, — не один…       «Не один? Что Эрвин имеет в виду?».       Все с любопытством ждали, пока он объяснит свои загадочные слова. Даже Снейк, казалось, был очень вовлечен.       — У Вороны были сообщники? Помощники? Кто-то, кто ему ассистировал?       — Насколько я знаю, нет. Вороне не нужна помощь.       «Помощники? Ассистенты? Как Эрвин пришел к такому выводу?».       — В чем дело? — осторожно спросила она. — О чем ты говоришь?       — Не знаю… есть мысль… может, бред, но…, — бормотал он себе под нос. Взгляд его тем временем был прикован к стулу, стоявшему в углу помещения. Стул, повернутый к ним, показался Ханджи совершенно обычным.       — Что, если Ворона убивает не один? Быть может, его сопровождают заказчики? Чтобы понаблюдать за Вороной?       — Я думаю, это очень маловероятно! — рассмеялся Снейк. — Ворона хочет оставаться инкогнито. Он никогда не покажется заказчику, не говоря уже о том, чтобы брать его куда-то с собой в качестве няньки.       Разумное объяснение, заставившее Эрвина замолкнуть. Но мысли его всё ещё кричали.       — Ты как вообще до этого додумался? — спросил теперь Кенни, который тоже не мог понять внезапную мысль Эрвина.       — Просто удивляюсь, как убийце удалось прикончить столько людей за такое короткий отрезок времени. Я не могу себе представить, чтобы один человек мог сделать это в одиночку.       — Я же говорю! Ворона – мастер своего дела!       Но Эрвин ответил на это чересчур горделивое замечание Снейка лишь качанием головы.       — Я так не думаю. Мне кажется, есть что-то ещё…              Мысль, которую она разделяла.       Потому что даже если они узнали позывной убийцы; даже несмотря на то, что теперь они могли выйти на потенциальных подозреваемых; несмотря на то, что они приблизились на шаг к раскрытию дела, слишком много вопросов оставалось без ответа. Слишком многое не сходилось.       Был один вопрос, который Ханджи все никак не могла выбросить из головы:       Какое отношение к этому имел Эрен?       Странный юноша из-за границы. Как он здесь оказался? Что было нужно от него убийце? Или… это не совсем про Эрена? Просто отвлекающий маневр?       И если так: от чего хотел отвлечь внимание убийца?