Семь воронов/Sieben Raben

Вторая неделя: пятница; три дня назад Армин       Еще не проснувшись, измученный вчерашней поездкой и только-только завершимся длинным днем, Армин понемногу небрежно помешивал кофе. Еще сонный, слабый от усталости, он беспрестанно звенел посудой. То и дело постукивал маленькой ложечкой по стенке чашки, лишь бы не заснуть и насладиться монотонным звуком, на котором он и сосредоточился.       На данный момент ни на что иное он был не способен, потому что в рот даже кусок не лез. Он все никак не мог нагулять аппетит перед изящно сервированным завтраком, потому что толком и не спал прошлую ночь. Он слишком много думал о событиях последних дней. Он столько всего перебрал в своей голове, обдумывая собственные дальнейшие действия.       Даже прислушался к приветственной речи молодого менеджера (он показался ему довольно дружелюбным и харизматичным), но лишь вполуха, а после и вовсе забыл о ней.       Сейчас его волновало что-то другое, и из-за этого что-то он не мог настроиться на праздную атмосферу.       — Ты в порядке? — услышал он обеспокоенный вопрос Эрена, тот сидел напротив и с удовольствием жевал сэндвич, — ты ничего не ешь.       Армин ничуть не удивился тому, что Эрен поинтересовался его самочувствием. Рано или поздно всё равно кто-нибудь спросил бы. Ведь все остальные вокруг него смеялись, разговаривали, с жадностью уплетая пищу. Лишь Армин выглядел словно побитая собака, сидящая за длинным столом посреди шумной столовой.       — Д-да, всё хорошо.       — Ты уверен? Ты какой-то бледный…       — Всё в норме. Я просто не голодный…       — Тебе все равно следует что-нибудь поесть, — вмешался Незуми, который вместе с остальным одноклассниками с интересом наблюдал за их разговором, — мы будем целый день гулять по этой изнуряющей жаре.       — Именно. И цены во Флоренции, по слухам, довольно высокие. Лучше тебе здесь подкрепиться.       — Вы вообще можете себе представить, сколько они берут за бутылку воды в такую жару…!       Армин был немного тронут тем, что все так о нём заботятся и хотят приободрить. Еще втайне его забавляло, что даже дети из более чем обеспеченных семей могут переживать о деньгах.       Но эти переживания были ничем по сравнению с тем, с чем приходилось бороться Армину…       С того момента, как они вошли в столовую, его охватило странное чувство. Чувство, до боли знакомое, от которого мурашки бежали по коже. Эта была тревожащая уверенность в том, что за ним наблюдают. Что люди смотрят на него, провожают взглядом.       Хотя, учитывая количество людей вокруг, он не мог сказать, кто именно вызывает это неприятное чувство, но он всё же был уверен, что ему не кажется. Как бы логика ни пыталась убедить его в обратном.       Столовая представляла собой просторное, ярко освещенное помещение с бесчисленным количеством окон и столов. Их окружали растения, сервированные столы, с любовью украшенные предметы, создающие уютную атмосферу. Теплые тона стен и дорогая плитка пола создавали ощущение роскоши, которое, казалось, фантастическая еда лишь усиливала.                                  Но на посетителей производило такое завораживающее впечатление не только обеденный зал.       Еще не было и девяти утра, а утреннее солнце уже освещало всю базу отдыха. Ярче и теплее, чем это казалось возможным в самый разгар летнего сезона в Англии.       Температура продолжала расти, создавая у Армина ощущение, будто он находится на тропическом острове.       На базе отдыха было всё, о чем можно было только мечтать. Она могла предложить не только лишь уединенный, полный покоя отдых вдали от уличного шума и других туристов, но и располагала всем, чем можно было только пожелать. Здесь было бесчисленное количество бассейнов с невероятно чистой голубой водой, растения и лужайки, клумбы и шезлонги для принятия солнечных ванн. Кроме того, как они уже выяснили вчера ночью, здесь находился спортивный зал, доступный круглые сутки.       Также бар и большая комната отдыха с парочкой бильярдных столов, игровых приставок, дартсов и тому подобным. Всё было чисто, аккуратно, красиво и дорого.       Райский отдых, словно из кино или рекламы.       Но несмотря на роскошь и комфорт базы отдыха Армин чувствовал себя крайне неуютно. Он не ощущал ни предвкушения, ни расслабления. Вместо этого его заполонили тревога и печаль.  Хотя, чисто в теории, к этому не было никаких предпосылок.       Всё шло спокойно и размеренно. Никаких ссор или проблем. Все мирно завтракали, как обычные ученики в школьной поездке. Учителей не было, те пытались спланировать сегодняшний день, но присутствующие ученики вели себя прилично и достойно. Даже Карино и Азуса со своими головорезами выглядели безобидно, и ничто не предвещало, что TSE испортит им поездку. Даже тот факт, что за ними не следили ни персонал, ни учителя, казалось, не провоцировал никаких стычек или издевательств.  Со стороны казалось, что все веселились, наслаждаясь жизнью. Лелуш со своими одноклассниками тоже смеялись и болтали, будто всё было в порядке. Ученики первого потока беззаботно игрались с едой, поддразнивая друг друга, не допуская того, чтобы игры с едой переросли в бойню.       Так почему? Почему его беспокоило это тревожное чувство, что за ним наблюдают? И почему его нутро было так уверено, что этот мир долго не продлится?       Почему он переживал?       — А что у нас вообще сегодня по планам? — спросил Аомине с набитым ртом, тем самым сменив тему.       — Гурен сейчас расскажет. Наверное, несколько экскурсий по городу и, быть может, посетим десяток-другой музеев.       — Кто-нибудь вообще знает, как это работает? Ну типа, мы все вместе? — Сион задумчиво оглядел другие столы, за которыми сидели параллельные классы, первоклассники и третьеклассники.       — Не знаю. Но думаю, нас разделят на группы.       — Я тоже так думаю. Мы, наверное, распугаем кучу экскурсоводов, если все восемьдесят учеников припрутся одновременно.       — А директора могут забронировать это в моменте?       — Не знаю. Видимо да. А теперь Гурену и остальным придется выкручиваться.       «Вот опять».       Армина вновь охватило чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он внимательно огляделся, выискивая подозрительные взгляды. Одна или несколько пар глаз были прикованы к его спине. Но ничего необычного он не увидел. Никто не вызвал у него подозрений и не привлек его внимания. Быть может, ему просто показалось?       — Так что? — услышал он громкий вопрос Юу, — как прошла ваша первая ночь с Микадо и Куроко?       — Все хорошо, —  ответил Эрен за двоих, поскольку Армин все еще был занят поисками. И ему показалось, что он кого-то заприметил за соседним столиком. — Они не храпят и не бегают попить по ночам, если ты это имеешь в виду.       — Нет, — рассмеялся бывший сосед Эрена, — но вчерашняя смена произошла довольно резко. Я даже не успел тебя отблагодарить.       — Всего лишь обменялись комнатами. Пустяки.       «Вот!».       Теперь Армин был уверен! Теперь он поймал их с поличным. Безо всяких сомнений.       За столиком, за тем, где сидели люди Карино, кто-то оглянулся, что-то прошептав соседу. Тот тоже взглянул на стол Армина и кивнул в знак согласия.       Он встревоженно наблюдал, как эти ребята что-то обсуждали с остальными. И всё стало еще хуже, когда в его поле зрения появился Карино. Он улыбался, болтал с остальными, а теперь еще и поглядывал в их сторону.       Даже тот факт, что Армин всё заметил, ответив тем же взором, казалось, не волновал их и не останавливал.       — Что-то не так?!       Армин чуть не умер от страха, когда внезапно проворчал Мика, нарушив тишину. Его резкий тон в одно мгновение разрядил обстановку, и Армин был не единственным, кого неосознанно эта враждебность, исходившая от партнера Юу, напугала.       Остальные тоже от неожиданности и даже немного от испуга посмотрели на блондина.       Всего два слова; он сказал всего два слова, а все за столом вздрогнули, замолчав.       Но злость Мики была направлена не на них. Нет.       Лишь проследив за его взглядом, они заприметили парней, вставших прямо за Эреном. Прямо напротив Мики. С подносами в руках, на которых они балансировали небольшими порциями. Но два чужака, которые, как подумал Армин, учились в параллельном классе, проигнорировали замечание Мики и пристальные взгляды остальных.       Вместо этого они продолжили прожигать глазами Эрена и не перестали, даже когда он, повернувшись, выжидающе посмотрел в ответ.       Ребята сохраняли полное спокойствие, даже не шевелились. Не говоря уже о том, чтобы ответить или уйти.       Эрен, судя по всему, спровоцированный этими цепкими взглядами, тоже понемногу начинал терять терпение, реагируя все большим раздражением.       — Какие-то проблемы?!       Затем двое захихикали, будто бы остальные не поняли шутки.       — Смотря кого спрашиваешь.       Армин неуверенно глянул на Эрена, который, кажется, и сам был сбит с толку этой фразой.       — А мне это знать обязательно?       Факт, что эти двое досаждали, мешая есть, казалось, сильно раздражал его друга. Можно было буквально ощутить, как портилось настроение Эрена.       Но юноши лукаво улыбнулись, отчего смутился не только Армин. Даже Незуми и Сион показались встревоженными. Мика и Юу тоже напряглись, зорко блюдя за происходящим.       — Нет, маленькая старая дева. Всё хорошо.       «Что? Старая дева?».       Но им даже возможности не предоставилось возразить. Два ученика невозмутимо прошли мимо, игнорируя всякие вопросительные взгляды.       Словно этого разговора и не было.       — Что это было? — Даже Аомине, которого обычно мало что волновало и который держался в стороне, выглядел более чем удивленным.       — Не знаю.       — Ты их знаешь?       — Вроде нет, — задумчиво пробормотал Эрен, наконец оторвав глаза от этих двоих, — понятия не имею, чего они сейчас этим хотели добиться.       — Они очень странно на тебя смотрели, — вскользь бросил Мика, вернувшись вновь к своему завтраку.       — Почему? У меня что-то на лице?       — Эти идиоты пялились на твою шею. Будто что-то искали.       «Постойте. На его шею?».       «Старая дева?».       Вздрогнув, Армин посмотрел на парней, севших за стол Карино и что-то ему прошептавших. Весь стол Сатаны тут же разразился хохотом, и Армин сразу же понял – они что-то задумали.       — Кому какое дело? Они никогда не перестанут играть в этот детсад.       — Видимо да.       Армин вдруг напрягся, когда трое людей Карино неожиданно обернулись и, оттолкнув тех парней, встали. Обменялись парой фраз с Сатаной, а после направились к нему. В их взглядах читались высокомерие и самодовольство. Что сулило неприятности и угрожало прекрасному спокойному завтраку.       «Ой-ей. Что на этот раз?».       У Армина было плохое предчувствие. Их злобные лица пугали его. Эрен и остальные этого не замечали. Пока не стало слишком поздно,  а парни вновь не оказались за спиной Эрена. Один из них облокотился о стол рядом, почти прошептав Эрену на ухо:       — Эй, старая дева, — зло рассмеялся он, склонившись к нему.       — В чем дело? — раздраженно рыкнул Эрен, судя по всему, пожелавший обойтись без этой неожиданной близости, особенно за трапезой, — тебе скучно что ли?!       — Нет. Просто хотели тебя кое о чем спросить.       Ученика по обмену, казалось, это не впечатлило. У него не было желания ни болтать, ни изображать вежливость. Это четко читалось в его раздраженном тоне.       — Что?!       И, будто бы произнеся Эрен волшебное слово, парень ухмыльнулся еще шире.       — А у тебя вагина не сильно чешется?       «Чего?».       Сион поперхнулся чаем, Юу от неожиданности выронил нож. Эрен тоже выглядел так, словно ослышался.       — Прости?       Судя по их мрачным лицам, хулиганов это развеселило еще больше, чем они могли себе представить.       — Слышал, киски начинают жечь и зудеть, если их не ласкают. У тебя так же, старая дева?       Армин едва мог дышать. Он не то, что внезапно почувствовал себя не в своей тарелке, он жалел, что сейчас не на другом конце страны; его друг же, казалось, готовился к убийству. Армин очень четко чувствовал, как сыплется ярость из рук Эрена. Ему казалось, еще немного и ложка в его руке согнется под нарастающим давлением.       — Что за хуйня? — вскрикнул взвинченный ученик по обмену, медленно поднимаясь. Блондин чувствовал, как дрожали руки того, в отчаянной попытке не терять самообладания, в то время как задиры оставались невозмутимыми. — Мозгов совсем не осталось у вас?       — Вау, он злится, — хихикнул другой, — ну разве это не доказательство…       — Непробитые сучки всегда ведут себя так стервозно. У меня есть решение, которое может помочь: просто нужно дать им как следует потрахаться.       И вдруг… до него дошло.       Наконец-то до Армина дошло, в чем же дело. К чему эта откровенная провокация. Он огородился от этого, почти забыл. Он давно подобного не слышал и не испытывал.       Эти фразы тоже были частью игры. Неотъемлемой составляющей TSE.       Дело было не в какой-то личной мести, которую в очередной раз затевал Карино. Эти оскорбления не были уловками Карино, предназначенными исконно для Эрена.       Дело было исключительно в щенячьей защите Эрена. В его льготном периоде, что подходил к концу.       Именно поэтому они разглядывали шею Эрена. Чтобы проверить, насколько крепок его брак. Потому что прошлой ночью был четверг. Одной из ночей, которую должны были задействовать пары. Чтобы на следующее утро можно было увидеть засосы, как у Юу и Сиона, которые они могли бы предоставить в качестве доказательств.       Неписаное правило, не терявшее своей силы даже за пределами школы.       А теперь и Эрен был в это втянут. Потому что у них с Леви якобы были отношения. Но из-за того, что у Эрена не было засосов, все теперь знали, что между ними ничего не было.       И, как и бывало в подобных случаях, начались словесные атаки, перепадающие то одному, то другому.       Армин тоже подвергался этим оскорблениям бесчисленное количество раз, был свидетелем этого на своих одноклассниках. Хуже всего было вскоре после поступления в интернат, когда щенячья защита тогдашних второкурсников подошла к концу, и он впервые столкнулся с TSE лицом к лицу. Его еще на тот момент наивный и доверчивый ум не мог все это принять. Особенно жестоких учителей, вроде Хисоки, получавших удовольствие, когда унижали неиграющих учеников. Подобные издевательства имели своей целью загнать в угол, высмеять, деморализовать.       Не было никаких жестких границ. Зачастую, одних насмешек и безобидных намеков было достаточно, чтобы заинтересовать богатеньких учеников.       Все начиналось минимум за три дня до окончания. За три дня до завершения периода щенячьей защиты.       Сегодня начался отсчет для Эрена. Ему совершенно ясно донесли, что он должен участвовать в этой игре и не может оставаться безнаказанным.       Иногда эти оскорбления не прекращались даже после появления пары. Все зависело от того, кого хулиганы захотели подразнить, а кого нет. Зависело скорее от расположения духа провокаторов, нежели от какой-либо конкретной схемы.       И всё же, с такой пошлостью Армин столкнулся впервые.       Что-то было не так.       — Может, девственнику отсосали впервые? Говорят, первый раз многих пугает.       — Да бред. Ему просто нужно присунуть толстый член в зад. Если хочешь, могу с этим помочь.       — Давай, попробуй, — прорычал ученик по обмену, весело улыбаясь, — смотри, как бы я тебя без него не оставил.       Эрен все еще пытался казаться невозмутимым и спокойным, хотя, вопреки всем усилиям, в его голосе отчетливо слышался гнев.       — Ой, какой злой. Мы просто хотим тебе помочь, — промурлыкал другой, хихикая и склоняясь ближе к Эрену, — за эти года мы освоили парочку навыков. Они помогут расслабить даже такого закомплексованного педика вроде тебя. Всё, что нужно сделать – поддаться вперед и иногда хорошенько глотать. Тогда мы все будем в выигрыше.       Армин знал. Его нутро кричало ему это в момент, когда ему приходилось выслушивать этих извращенцев.       Они только разминаются.       Будет еще хуже. Эти комментарии покажутся безобидными и вполне себе без возрастного ограничения по сравнению с тем, что будет дальше.       Блондин не совсем понимал, откуда у него эта уверенность, но он её чувствовал. Когда видел эти смеющиеся лица, напомнившие ему Хисоку и Цукияму. Они слишком забавлялись. Буквально наслаждались, пытаясь опозорить Эрена.       Унизить его – в глазах друзей.       Армин молча восхищался самообладанием и хладнокровием Эрена. Даже когда его глаза полыхали злостью, а кулаки сжимались все сильнее, он ни разу не повысил голос, держа себя в руках.       Уже даже одноклассники понемногу начинали терять терпение.       — Пошли нахуй отсюда! Мы тут есть пытаемся, — зло рявкнул Незуми, остальные поддержали его.       — Может, помочь вам?       — Этим ублюдкам нужно объяснить разницу между едой и блевотней.       — Не вмешивайтесь! — крикнул один из троих возле их столика, отчего Армин напрягся.       Будучи почти в отчаянии, он огляделся в поисках способа избежать дальнейших неприятностей.       «Где, черт возьми, носит учителей?».       — Что такое, старая дева? Почему вчера не участвовал? — продолжил издеваться очевидный провокатор, все еще нависая над Эреном и игнорируя его одноклассников, пытавшихся заступиться, — у твоего любовничка не встало или ты правда боишься расстаться с девственностью? Я слышал во время этого, бывает, влагалище кровит. У тебя так же?       — Продолжай в том же духе и я за себя не ручаюсь.       Голос Эрена прозвучал так тихо, но вместе с тем так угрожающе и пугающе. Армин отчетливо видел в глазах ученика по обмену, как в его голове рисуется план. Когда, где и, главное, как заставить этого урода заплатить за свои слова.       — Позволь мне помочь тебе, — усмехнулся он, насмешливо улыбаясь, — раз уж Леви-сенсей, очевидно, не может. Больно будет только в начале.       Армин неотрывно смотрел. Казалось, ни на что иное его разум не был способен. Впитывая информации больше, чем мог обработать.       Потому он сразу заметил, как вздрогнул Эрен после последней фразы, еще сильнее сжав кулаки. Будто бы его оппонент задел за живое, расковыряв незажившую рану. И Армин решил, что причиной того стало упоминание имени Леви.       Судя по всему, Эрен терпеть не мог, когда оскорбляли Леви. Настолько, что, угрожающе шагнув вперед, в мгновение ока схватил этого мерзавца за шиворот.       Пара стульев тут же опрокинулась. Мика, Незуми и Аомине вскочили на ноги, вероятно, чтобы не дать Эрену совершить глупость.       Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать или сделать, они услышали еще один голос. Тот, от которого похолодело все: от мозга до костей и, вероятно, задело сердце. Голос, полный ненависти и злости, от которого кровь стыла в жилах.       — Что не могу?       Их учитель физкультуры, без сомнений, обладал способностью бесшумно и незаметно подкрадываться даже к большой толпе.       Появившись словно из ниоткуда, пронзая мучителя Эрена холодным, смертельным взглядом, в котором не было ни совести, ни сдержанности, ни жалости.       Эрен тут же отпустил ученика, тот рефлекторно отстранился от Леви, слабо улыбаясь ему в попытке разрядить обстановку.       — О, доброе утро, сенсей. Мы просто хотели…       Но разъяренный учитель, кипящий от злости, и не думал дать ему договорить.       — Что. Я. Не. Могу?! — повторил Леви еще злее. Напитывая каждое слово чистой ненавистью, пронзая оппонента Эрена звериным взглядом.       — Да, мальчики. Скажите ему! — Вдруг разразился Изая хохотом, смело оперевшись Леви на плечо и явно наслаждаясь происходящим. — Ваши речи звучали очень занимательно. Не могли бы вы повторить их? Мы, старикашки, к сожалению, все пропустили.       Казалось, прошла тысяча лет, прежде чем Армин наконец заметил Гурена и Ханджи, толпившихся за Изаей, с одним и тем же выражением лица, полным ужаса и отвращения, смотря на трех хулиганов. Кроме, конечно, Хисоки и Цукиямы, прошедших мимо, ухмыльнувшись. Видимо, они уже довольно насмотрелись и насладились ситуацией. Но вмешиваться все равно не захотели.       Банда Карино, казалось, была в полном шоке от происходящего. Было ясно видно, что им хотелось сбежать от Леви. Что неудивительно.       Бывало в Леви что-то настолько зловещее, настолько демоническое, что даже эти подражатели его боялись. Лишь Изая и Эрен, казалось, не поддавались кровожадности, которую Леви так открыто демонстрировал, и не боялись её.       Возможно, еще Гурен, который, очнувшись от оцепенения, строго приказал ученикам:       — На свои места.       И неудивительно, что все безо всяких возражений удалились.       — Типично, — громко усмехнулся Незуми, — сначала рты пооткрывают, а потом хвосты поджимают. Всегда одно и то же.       Армин согласился бы с одноклассниками. Но учитывая страх, внушаемый Леви, он, безусловно, понимал и сочувствовал тем сбежавшим задирам.       — Ты в порядке? — с тревогой в голосе спросил Леви Эрена. Вся его злость либо испарилась, либо же учитель проявил даже большую сдержанность, нежели Армин мог себе представить.       Даже Эрен уже успокоился, презрительно цокнув языком.       — Конечно. Пустяки.       — Точно? — не удержалась Ханджи, тоже пристально взглянув на Эрена, — они тебя не оскорбляли, ничего такого?       — Херня. Я привык к оскорблениям, — отмахнулся приятель Армина, — к тому же, Юу предупредил меня об этих глупых издевках еще в самом начале. Я удивился, что это все произошло за едой. Думал, сыновья из богатых семей знают толк в хороших манерах.       — Ну, подожди… То ли еще будет, — предупредил Юу, давая понять, что Армин был не единственным, кого терзал этот страх.       Но хорошее настроение Эрена, похоже, это не испортило, и он торжествующе улыбнулся.       — Пускай. Я – крепкий орешек.       — Надеюсь, что так, — вмешался Гурен, на лице которого читалась та же тревога, что и у Армина, — эта часть игры – это то, что больше всего забавляет этих идиотов. Потому что за пошлые высказывания никого на самом деле наказать нельзя. Даже мы, учителя, вправе лишь отчитать их.       Изая, который, казалось, был единственным, кто разделял спокойствие Эрена, ответил на предупреждение Гурена лишь самодовольным смешком.       — Вы слишком много нервничаете, — произнес он, теребя стопку листов, небрежно закинутую на плечо, словно мешок для грязного белья, — пусть трепло хихикает с тупых шуток. Нам-то что?       — Мне тоже вообще-то приходится выслушивать этот бред! И детям тоже.       — Ну и? Пара глупых фраз еще никому не сделала погоды. Там, откуда я родом, люди обычно так здороваются.       — Да… Это многое объясняет.       Ворча, Гурен выхватил бумаги из рук Изаи и вышел на середину обеденного зала. Информатик, ухмыляясь, направился за ним, а вслед за ними Ханджи.       «Пара глупых фраз еще никому не сделала погоды».       Нет, это было неправдой. Слова могли ранить точно так же, как и кулаки. Но лишь тот, кто в самом деле подвергался издевательствам, мог это по-настоящему понять. Тот, кто безо всяких сомнений знал, каково это – быть оскорбленным, униженным или преследуемым на каждом углу.       Слова и оскорбления могли быть хуже и страшнее обычного битья. В частности потому, что их невозможно было остановить или сообщить о них. Никто не мог помешать людям Карино высказываться. Никто не мог помешать им продолжать оскорблять.       Армин знал, о чем говорит. Ему тоже пришлось пройти через ту же самую процедуру. Хоть и не в таком формате, как и Эрену.       Блондин вновь услышал мягкий, успокаивающий голос Леви, отвлекший его от размышлений.       — Если станет совсем плохо, дай мне знать, — напутствовал учитель лучшему другу Армина, тот всё ещё не воспринимал это всерьез.       — В этом правда нет никакой необходимости, — заверил Эрен, — мне вообще кажется, это какая-то жалкая и постыдная тактика. Особенно эти ругательства, заимствованные из дешевого порно и телика. Я справлюсь.       Конечно, Эрена нельзя было отнести к тем людям, кого было легко запугать или смутить. Не раз Армин видел, как его друг оказывал сопротивление Карино, бросал вызов TSE. Не раз Эрен оказывался в опасных ситуациях, которые он преодолевал. И вопреки всему, на лице его друга всегда сияла улыбка, плевать, насколько сложными становились обстоятельства и сколько еще ужасов уготовили для них эти исчадия ада.       Никто не мог усомнится в силе Эрена спустя эти полутора недель. Потому Армин поверил другу, когда тот заявил, что оскорбления его не задевают. С другой стороны, оставалось лишь гадать, сдержит ли ученик по обмену слово и сумеет ли он выдержать эти комментарии.       TSE была игрой невероятно гибкой, а игроки столь же терпеливы, сколь и непредсказуемы. Недаром эта игра существовала уже так много лет.       Более того, одно дело, если люди Карино просто решили поиздеваться над Эреном. А совсем другое, если эти фразы задевали не только гордость Эрена, но и честь Леви. Ведь даже пусть Эрен, безо всяких сомнений, смог бы вынести тысячи оскорблений в свой адрес, Армин сомневался, что он вынес бы всю жестокость по отношению к Леви, не оголив кулаки.       Если бы учителя не вмешались, кто знает, чем бы всё это закончилось. Они были буквально на волоске; Эрен чуть не избил своего мучителя до смерти.       — ПОСЛУШАЙТЕ ВСЕ! — взревел Изая на всю столовую, и ему в самом деле удалось заставить всех замолчать, прислушавшись. По крайней мере, пока Гурен не перенял инициативу, завладев всеобщим вниманием.       —  Я понимаю, что эта поездка была организована довольно спонтанно, и многие из вас, вероятно, гадают, что же будет дальше. Ну… мы и сами толком не знаем. И умнее мы тоже не стали. — По помещению прокатился короткий смешок. — Но мы кое-что придумали и вкратце обрисуем наши дальнейшие шаги. Чтобы нам не сидеть без дела на базе отдыха последующие три дня не в состоянии рассказать вам о культуре, всё будет устроено следующим образом, — Гурен достал одну из своих заметок, зачитав ключевые пункты, — мистер Ривай, мисс Зои и я проведем для учеников второго потока экскурсию по музею Палаццо Веккьо. Хисока и Цукияма будут сопровождать учеников третьего потока в Палаццо Медичи-Риккарди, — их классный руководитель с трудом прочитал название, явно испытывая трудности с тем, чтобы это выговорить, —  а наши коллеги Кромвель и Ханниган, — Армин тут же перевел взгляд на двух других учителей,  с которыми ему еще не довелось познакомиться и которые, как ему было известно, были классными руководителями первых классов. — Будут сопровождать учеников первого потока в Академии живописи. Мистер Орихара останется здесь и будет наблюдать за остальным. Я собрал для вас некоторую информацию, а также записал номера телефонов: базы отдыха, свой и нашего доблестного Изаи. Если возникнут какие-либо проблемы, вы можете связаться с нами в любое время по этим номерам. Мы с коллегами раздадим вам листовки позже в автобусе, — Гурен отложил листки в сторону и коротко откашлялся, судя по всему, чтобы собраться с мыслями и немного выдохнуть. — Так что, план такой: на сегодняшний день нам удалось забронировать эти экскурсии. Что касается следующих нескольких дней… ну… мы все еще ждем подтверждения. Тем не менее, мы ждем от вас дисциплинированности и вежливости. Эти экскурсии считаются обычными уроками, поэтому мы рассчитываем на соответствующее поведение. Никакой болтовни, шума и только попробуйте что-нибудь сломать или оставить мусор! Это также касается вашего пребывания  на территории базы отдуха. Если у вас возникнут какие-то проблемы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к персоналу. Они свободно говорят на английском, так что никаких недопониманий возникнуть не должно. И хотя официального комендантского часа нет, прошу соблюдать всех тишину после 22:00. Алкоголь запрещен и не дай Бог, если застану в ваших комнатах ночью девушек!       «Девушек?».       Армин совсем забыл об этом. Конечно, девушки были вполне себе вероятным сценарием развития событий, который, как ему было известно, разворачивался часто. Подобные школьные поездки частенько использовались для того, чтобы вырваться из рутины, сбежав от школьной суеты. Девчонок нередко приглашали на частные вечеринки в школе, преследуя, конечно же, одну лишь цель… В школе-интернате для мальчиков, пусть и для сыновей из состоятельных семей, учителя ничего иного и не ожидали.       — Сегодняшние экскурсии продлятся около двух, быть может, трех часов. После у вас будет такое же по продолжительности свободное время, — как только Гурен произнес эти слова, вокруг стало еще шумнее. Видимо, большинство учеников с нетерпением ждала начала обещанного свободного времени, — потом встретимся у автобусов и все вместе поедем обратно на базу отдыха. Никто не уходит один, особенно не предупредив. У всех всегда с собой должны быть телефоны, и держите эти чертовы штуковины включенными!  Остерегайтесь попрошаек, особенно призываю самых младших: не ходите с незнакомцами. Присматривайте друг за другом, и если возникнут какие-то проблемы, звоните мне или Изае. Я серьезно!       «Ну, хотя бы так…».       Наверняка, была причина, по которой были записаны номера Изаи и Гурена, а не Хисоки или Цукиямы. Причина, которую Армин и другие ученики, судя по всему, уже знали, но которая, тем не менее, давала хоть какое-то утешение.       Это были единственные два учителя, которым можно было позвонить без опаски. Помимо Ханджи и Леви, они были единственными доверенными лицами, на которых можно было положиться  в этой поездке; единственными взрослыми, которые на самом деле безо всяких слов и оговорок помогут.       —  Поскольку уважаемые директора запланировали эту поездку спонтанно, мы не смогли разработать дальнейший план действий и потому вынуждены немного импровизировать. Мы не будем торопиться, полагаемся на ваше содействие. Ведите себя как подобает джентльменам, коими вы себя и считаете, и у нас будет прекрасная поездка. Если все пройдет гладко, а вы не создадите нам никаких проблем, мы сможем рассмотреть возможность вашего посещения молодежных вечеринок.       Вновь поднялся громкий ропот, вызванный возбужденными разговорами учеников, которых это предложение, казалось, вполне завлекло.       —  Но как я уже сказал, надеюсь на ваше содействие. А теперь идите в свои комнаты и соберите рюкзаки. Не забудьте взять с собой достаточно воды и денег. И не забудьте запереть свои бунгало! Следите за ключами от комнат! Встретимся у ворот через полчаса…       Тут же зазвенели столовые приборы, заскрежетали ножки стульев по кафельному полу, нарушив царившую прежде тишину. Ко всему добавлялись все более громкие голоса, бурно обсуждавшие речь Гурена.       «Так вот оно как», —  заключил Армин, попытавшись отгородиться от окружившего его шума.       Поход в музей с другими параллельными классами. Без Карино, Хисоки и Цукиямы. И хоть им и не удастся избежать прихвостней Азусы, это уже было хорошим началом дня.       Многообещающее начало для этой школьной поездки, к которой блондин все еще относился с некоторым скептицизмом.       Армина особенно порадовала одна фраза. Маленькое правило, которое Гурен затронул вскользь.       «Эти экскурсии считаются обычными уроками».       Это означало, что TSE тоже им не помешает. Лишь поездка на автобусе или свободное время могли стать настоящим испытанием из-за банды Азусы.       Но Армину хотелось начать беспокоиться об этом только в том случае, если это в действительности произойдет. При капле удачи незнакомый город с его заманчивыми предложениями мог бы отвлечь даже хулиганов. Быть может, очарования чужой страны было бы достаточно, чтобы заставить провокаторов замолчать.       Как говорится, надежда умирает последней, пусть Армин и не особо верил в такую удачу.       Он огляделся вокруг после того, как Гурен окончил свою речь, официально завершив ею завтрак. В воздухе повисли смех и шепот. Казалось, все обсуждали расписание на день и уже строили планы на свободное время. Десятки телефонов мерцали в поисках, судя по всему, интересных занятий или хороших локаций. Куда ни глянь, он видел возбужденных учеников, на лицах которых читалось предвкушение.       Армин сделал то же самое, тайно вынашивая собственные планы. В нем шевельнулась парочка мыслей, когда он увидел Ханджи, теперь заведомо зная, что он направится в музей с ней. С девушкой, с которой он отчаянно хотел поговорить, как можно скорее. Прежде чем еще одна проблема отвлечет их или помешает им.       Этот поход в музей был выгодной возможностью, которую он не хотел упускать. Он хотел, чтобы Ханджи дала ему информацию.       Информацию об убийце, который ждал их в Англии. Информацию о полиции, которая, похоже, прониклась симпатией к Эрену.       Конечно, он не знал, сможет ли Ханджи на самом деле ему помочь. Но хотел попробовать.       Прежде чем ему вновь придется погрузиться с головой в TSE и Сатану. Ханджи       Она молча ждала, прислонившись к дверному косяку рядом с Леви, наблюдая, как двое юношей упаковывают свои рюкзаки. Как и советовал Гурен, они старательно накладывали бутылки с водой в рюкзаки, проверяли кошельки и заряжали телефоны.       Одноклассники Эрена торопливо бегали из угла в угол, стараясь не забыть ничего важного.       —  Ну, Эрен? — спросила она, нарушив тишину, — взволнован?       Неожиданно с её глазами встретились два ярких изумруда в совокупности с растерянным выражением лица.       — Из-за чего?       — Ну… сначала Англия, теперь Италия. Две страны меньше чем за два недели. Разве не здорово?       Поначалу он, казалось, и не понял, о чем она. Но после лицо его на мгновение озарилось, когда он, судя по всему, вспомнил.       — А-а… да. Конечно. Я взволнован.       Хорошее настроение Ханджи в миг улетучилось, как только она услышала ответ Эрена. Его радость прозвучала неискренней, скорее, с натяжкой. Будто она подняла неудобную тему. Или же мыслями он был совсем в другом месте.       Полицейская сразу же подумала, а не из-за тех ли это едких комментариев в столовой, не умудрились ли хулиганы вновь лишить Эрена настроения.       Ей было на самом деле любопытно. Но она не осмеливалась спросить его об этом напрямую.       Если она ошибается, то снова поднимет неудобную тему, потому о ней лучше было забыть. Тему, которая занимала все ее мысли  и тревожила.       Она знала, какими бывают мальчики в этом возрасте. С учетом негативного влияния телевизора и видеоигр. Не говоря уже о стремлении и желании каждого подрастающего мужчины поставить себя в обществе так, чтобы его уважали другие одноклассники. Потому тот факт, что пошлые высказывания встречались даже в элитной школе-интернате, был совершенно закономерен и нормален. Но с другой стороны, этот интернат не был похож на другие школы. В других учебных заведениях не было игр вроде TSE, не было Сатаны, не было учителей-педофилов. И потому она не сильно верила в то, что эта словесная атака прекратится сама по себе или что её можно списать на идиотское хвастовство.       Ханджи уже слишком долго работала под прикрытием секретарши. Эти знаки она уже знала. Антагонисты тоже были ей знакомы и она уже научилась считывать их поведение. Недруги Эрена что-то замышляли, и это было только начало.       Ей было очень больно видеть неискреннюю, такую натянутую улыбку юноши. Мальчики в этом возрасте в таких поездках должны веселиться, позабыть о родителях, сбежать от унылых школьных будней. Они должны наслаждаться заморскими культурами и разнообразием мира, а не переживать эти ужасы и насмешки перед всем классом.       Но, как уже говорил Гурен: оскорбления не являются преступлением. В лучшем случае, это можно было бы квалифицировать как сексуальное домогательство, которое и без того было трудно вменить. Особенно несовершеннолетнему.       Ханджи понятия не имела, как работает полиция в Италии. Однако учеников и учителей этой школы она знала очень хорошо. Потребовать справедливости для Эрена – все равно что со стеной пообщаться. Это ни к чему хорошему не приведет, как бы ей ни было неприятно это осознавать.       Потому она промолчала и больше не стала поднимать эту тему.       Она не хотела беспокоить Эрена больше, чем требовалось. Оставалось лишь надеяться на лучшее. А лучшее пришло в лице Леви, чья злость настолько напугала хулиганов, что, быть может, они оставят Эрена в покое. Больше она ничего не могла сделать.       Вот почему ей пришлось терпеть эту поездку на автобусе, нравилось ей это или нет.       Потому что Ханджи слишком рано обрадовалась. Едва Эрен и Армин сели в автобус, заняв свои места, она услышала еще больше отвратительных высказываний. Они кричали их во весь голос, чтобы все могли услышать.       Гурен, выйдя из себя, тут же попытался отчитать негодяев. Даже водитель, не выдержав, тоже накричал на них. Однако неуравновешенным юношам это ни каплю не помешало пересесть к Эрену поближе и продолжить издеваться над ним. Они постарались, чтобы на этот раз их едкие комментарии услышал не только Эрен, но и, вероятно, Армин. Это был лишь способ скоротать время в пути.       Сама Ханджи тоже вмешалась, попытавшись усмирить парней. Даже третьеклассники, желавшие поддержать Эрена, не смогли. Все прекратилось лишь тогда, когда Леви, поменявшись местами с Армином, прикрыл своего протеже от других учеников. Задиры пересели на свои места, оставшись там до конца поездки.       Но ни Эрен, ни Ханджи не были этому рады. Леви и Армин, казалось, тоже совсем не испытывали облегчения. Напротив, их настроение вовсе упало ниже плинтуса.       Даже сам город не мог этого изменить.       В любой другой день, в любой другой школе, она бы испытывала в этот момент чистейшую радость.       Флоренция была прекрасным городом. Древняя архитектура, завораживающие памятники и впечатляющие достопримечательности простирались до самого горизонта. Тут и там стояли уличные артисты, которые играли мелодичную музыку или рисовали на асфальте шедевры искусства. Повсюду были украшенные сувенирные лавки – идеальные локации для памятных фотографий, а также захватывающий вид на реку Арно, протекавшую параллельно их дороге к историческому центру.       После того, как все классы разделились и договорились о месте встречи, её группа вскоре добралась до широкой площади, которая и была их целью. Там их тепло встретила миниатюрная женщина в синей униформе, которая и была их гидом, а также которая безупречно разговаривала на английском.       Доброжелательная женщина приложила все усилия, чтобы показать группе Палаццо Веккьо и при нормальных обстоятельствах Ханджи была бы в восторге от этого места.       Бывшее здание городского совета излучало величественную ауру. И внешнее, и внутреннее убранство открыло полицейской совершенно иной взгляд на мир, неведомый ей прежде. Её особенно заворожил зал ученых, украшенный многочисленными картинами и небольшими скульптурами, а еще огромный зал пятисот, где были представлены даже фрески, над которыми работали сами Леонардо да Винчи и Микеланджело.       Да. Все было новым, но в то же время пропитанным древними хрониками. Эти здания и их окрестности рассказывали Ханджи историю, произошедшую так давно, задолго до её рождения, храня и лелея для потомков.       Мысль о том, чтобы задержаться среди частичек истории, казалась очень привлекательной. В другие дни это возбуждение охватило бы её настолько, что она провела бы там три дня подряд.       Но на этот раз этому не суждено было сбыться. Эта экскурсия не произведет на неё должного эффекта.       Потому что у нее все еще был её любимый ученик, который был в таком же плохом настроении, как и она сама. И на которого она периодически с грустью поглядывала.       Как она и боялась, Эрена не оставили в покое даже по дороге в музей. За ним постоянно петляли и подходили ученики из другого класса. И Ханджи даже не нужно было подслушивать их разговоры, чтобы понять, о чем они вечно бормочут рядом с Эреном.       Каждый раз, когда Леви чуть отходил от зоны слышимости, они окружали ученика по обмену, а тот мужественно терпел, спуская с себя все оскорбления.       Даже угрозы наказания Гурена не могли помешать этим мучителям срывать экскурсию своими перешептываниями. Они бесстыдно пользовались тем фактом, что экскурсия не была обычным уроком, не боясь последствий и не проявляя ни малейшего сочувствия к Эрену и Армину, отчего те почти ничего не поняли из рассказа экскурсовода.       Ханджи не знала, что делать. Даже Гурен, изо всех сил старавшийся, не мог их остановить. Даже присутствие Леви, казалось, больше не пугало юношей. Они чувствовали себя в безопасности в толпе. Будто бы используя давление, что испытывали все взрослые в обществе, в своих интересах.       Казалось, это было безнадежно.       — Итак… Наша экскурсия подошла к концу,  — объявила миниатюрная женщина в синем, когда они, закончив экскурсию, остановились перед главными воротами, — есть вопросы?       Но поскольку никто не вызвался и не задал вопроса, экскурсия под аплодисменты группы завершилась. Все вместе они вышли из здания, подчеркнуто вежливо попрощавшись с экскурсоводом, которая уже встречала следующую группу туристов.       — Так, ребята! Послушайте! — крикнул Гурен на всю площадь. Из-за незнакомого языка они привлекли немало любопытных взглядов. — Как и было обговорено, сейчас свободное время. Все могут поизучать город, походить по магазинам в свое удовольствие. Встречаемся здесь через три часа в районе четырех часов! — учитель многозначительно указал на место, на котором стоял, чтобы еще раз подчеркнуть. — Не выключайте телефоны, чтобы мы могли с вами связаться. И пожалуйста, прибудьте вовремя, иначе будут проблемы!       Не успел Гурен закончить свою речь, как он уже ринулся к Ханджи и Леви, будто бы желая что-то прояснить. Оставив без внимания учеников, которые, вновь погрузившись в собственные разговоры, разбились на компании.       — У вас двоих же есть мой номер?       Между тем секретарша краем глаза заметила, как Юу и Мика, полные воодушевления, подошли к своему учителю математики.       — Конечно, — ответила она коллеге, поскольку Леви вновь промолчал,— у тебя есть какие-нибудь интересные планы?       — Нет, не особо. Хочу поизучать город с моими мальчишками.       Ханджи была весьма удивлена, увидЕв, как ласково и гордо улыбается Гурен, что тут же согрело её сердце. Она совершенно точно никогда не видела своего коллегу таким счастливым.       — О, семейная прогулка?       — Что-то типа того, — довольно пояснил он, уже было собираясь уйти.       — Кстати, спасибо, что разрешил мне пойти с вашей группой! — крикнула она ему вслед, прежде чем он успел удалиться, — мне бы не очень хотелось проводить время с Хисокой и Цукиямой.       — Лучше поблагодари Леви. Он настоял на том, чтобы ты пошла с нами.       Она тут же схватила его за руку, что была ближе к ней рядом.       — Мой герой! — радостно взвизгнула она, прижав руку к лицу, но тут же была грубо оттолкнута.       — Ты раздражаешь, — прорычал мелкий ворчун, а Гурен в это время коротко кивнул на прощание. Учитель математики покинул площадь вместе Юу и Микой,словно настоящая семья.       Остальные ученики тоже понемногу начали расходиться, разбиваясь на небольшие компашки и разбредаясь кто куда.       Ханджи тут же взглянула на Эрена и Армина, чей вид вновь её огорчил. Она лишь успела увидеть, как до Эрена в очередной раз докапываются трое других учеников, но вскоре, переключившись на свое свободное время, те тоже покинули Палаццо.       С грустью она наблюдала за Эреном, явно расстроенным произошедшим, болтающим с Армином и другим светловолосым учеником.       — Довольно…       Тихий шепот, полный гнева и злости, вырвал секретаршу из оцепенения, заставив с любопытством взглянуть на Леви, стоявшего рядом. Его руки были скрещены на груди, челюсть напряжена, все его тело было в боевой готовности.       Леви, должно быть, тоже заметил. Возобновившиеся оскорбления его протеже, которые он был бессилен предотвратить.       — Дети жестоки, — прошептала она в ответ, зная, что все равно не сможет его подбодрить. Она могла лишь напомнить ему очевидное, — но Эрен сильный, Леви. С ним все будет в порядке.       Ведь её маленький герой не собирался слушать их или принимать их слова близко к сердцу.       — Плевать. Так не пойдет.       — Говоришь слишком уверенно, — заметила она, — есть какие-то идеи?       — Конечно. Уже довольно давно.       «Уже довольно давно?».       Она вопросительно взглянула на своего низкорослого спасителя, с интересом его осматривая.       — И… почему ты до сих пор ничего не сделал, могу я спросить?       Поначалу она не получила ответа, Леви смотрел прямо перед собой, даже не удосужившись на нее взглянуть. Но в конце концов, спустя мучительную минуту, произнес:             — Потому что… Эрен меня за это возненавидел бы.       «Возненавидел бы?».       — Почему ты так думаешь?       — Знаю, — строго ответил он. Его глаза, тон голоса – ясно подсказывали ей не задавать больше вопросов.       Потому что он явно был не в настроении объясняться. Леви вообще вдруг показался совершенно иным.       Не просто отстраненным и закрытым, как обычно. Нет, он казался обиженным. Будто Ханджи задела его за больное место, которое Леви так отчаянно хотел скрыть.       Всего пара слов. И все же эта стена между ними стала ощутима.       Слегка растерянная и испуганная, она попробовала еще раз, сформулировав на этот раз вопрос иначе.       — И… что именно ты задумал?       Она с любопытством ждала его ответ, втайне надеясь, что не затронула рану. Но и следующий его ответ она не поняла:       — Я попрошу об услуге. Эрен       Ему так хотелось радоваться. Правда. Услышав эти сладкие слова: «свободное время» и «каждый сам по себе», он почувствовал прилив сил и облегчения. Счастья и удовлетворения.       Чувства, которые он так хотел сохранить. Которые на самом деле хотел бы испытать чуть больше трех секунд. Чтобы в полной мере насладиться жизнью. Развлечься и по-настоящему забыть о тревогах. Как Юу и Мика, ушедшие на своеобразную семейную прогулку с Гуреном. Которые могли наслаждаться новой страной и открывающимися в ней возможностями.       Но этому не суждено было случиться. Очевидно, его жажда удовольствия и спокойствия была слишком велика.       — Это твой шанс…, — вновь услышал он чей-то шепот на ухо. Отвратительное смердящее дыхание коснулось его щеки, а провокационной голос, произнесший эти полные злобы слова, вызвал в нем неутолимую ненависть. — Быть может, ты найдешь в городе проститута, который сможет о тебе позаботиться…       — А в противном случае, ты всегда можешь обратиться к нам…       Нет. Ему просто не давали расслабиться и развлечься. Второклассники из банды Азусы были гораздо более заинтересованы в продолжении своей жалкой игры, изводя его пошлостями и круглосуточно пудря мозги.       Это действовало Эрену на нервы. Он жаждал заткнуть этих изливающихся поносом ублюдков. Он знал способы заставить этих идиотов замолчать навсегда, но не мог ими воспользоваться.       Не здесь. Не сегодня.       Одно дело – противоборствовать своим мучителям в родных стенах школы, где можно было воспользоваться преимуществом своей территории и быть уверенным в поддержке других учеников. Даже с камерами видеонаблюдения на каждом углу он чувствовал себя менее стесненным, нежели в чужой стране, средь бела дня, в окружении сотен туристов и полицейских, обеспечивающих порядок и безопасность в городе.       Драку посреди оживленной рыночной площади было бы не так легко замять, как тот ответный удар в спортзале. Здесь у него будут серьезные проблемы, если он выйдет из себя.       К счастью, пока он держал себя в руках. Да, эти идиоты изрядно действовали ему на нервы. Особенно с учетом изнуряющей жары и нудного урока истории зарубежной архитектуры, его терпение было на пределе.       Тем не менее, ему все же удалось собраться с духом, чтобы повернуться к этим чудилам и апатично заявить:       — Я сейчас захраплю.       Тем самым ясно давая понять, что их комментарии наводят на него лишь скуку.       — Вот бы тебя хорошенько выпороть, — злорадно рассмеялись они, — от тебя так пасет, старая дева, что меня аж тошнит.       Эрен воздержался от дальнейших комментариев, и тогда ребята наконец оставили его в покое, отойдя подальше. Видимо, даже им был нужен перерыв от идиотских фраз или же они вдоволь навеселились за время экскурсии. Судя по всему, задирам и хулиганам тоже хотелось насладиться свободным временем, лишенным провокаций.       Но пусть Эрену и предоставили немного тишины и покоя, его хорошее настроение окончательно было испорчено.       — Я же говорил, — услышал он позади себя характерный голос Азусы, — Карино не отступит. Эта херня еще будет долго продолжаться…       Эрену не пришлось долго думать, чтобы понять, что именно имел в виду Азуса. Конечно же, блондин хотел напомнить ему об их разговоре незадолго до отъезда. О его предупреждении, которое отнюдь не было пустым обещанием.       — Видимо, — лишь и смог выдавить из себя Эрен, в то время как Армин, сидевший рядом, выглядел еще более любопытным.       — Он подговорил твоих людей мучить его всю поездку?       — Сила слова, — Азуса злобно ухмыльнулся, ответив Армину. — с тех пор, как ты, Эрен, выкинул этот трюк с Леви в спортзале, держась за ручки, они следили за тобой. А теперь они знают, что ты просто притворяешься. Это было неизбежно. Тебе ли не знать, Армин?       Эрен удивленно посмотрел на Армина, тот смутился от такого прямого вопроса Азусы.       — Что он имеет в виду? — открыто спросил он друга, — они и с тобой так поступали?       — Ну… немного, — неуверенно пояснил он, — я же говорил: мне многое пришлось пережить, пока у меня действовала щенячья защита. Но конкретно такого со мной не было.       «Конкретно такого?».       — Они могли запереть дверь передо мной, высмеивали мою веру. Злорадно смеясь, вели отсчет. И всё. Мне никогда не приходилось выслушивать такие… отвратительные комментарии, какие говорят тебе.       «Неужели?».       — И меня они донимали только на переменах и по дороге в общежитие. Как у тебя… во время экскурсии, то есть, по сути, во время урока, такого никогда не случалось.       Узнав эту информацию, Эрена вдруг охватили смешанные чувства. Конечно, его выводило из себя, что Карино вновь хотел сделать для него исключение. Но с другой стороны, он был рад, что Армин избежал этой участи, когда был совсем один.       — А будет еще хуже, — мрачно пообещал Азуса, слегка потянув за воротник, чтобы обнажить маленькие синяки на шее, — если у тебя их нет, ты – честная добыча.       — Это такая бредятина, — выпалил он с раздражением. Тем более, что даже он, будучи девственником, знал, что можно было заниматься сексом, не оставляя друг на друге отметины.       — Называй это как хочешь. Но таковы правила, — пожал он плечами, — только будь уверен, все только начинается. Подожди немного: как приедем, одноклассники Карино начнут тебя преследовать по всей базе отдыха, заходить за тобой в помещение, бродить за тобой из комнаты в комнату, даже в туалеты. Они не будут давать тебе спокойно поесть, поспать и даже отлить. Они будут сводить тебя с ума в надежде, что ты сорвешься и устроишь драку на глазах у персонала. Потому что в таком случае тебя будет легко исключить.       — Так вот в чем дело? — вновь спросил Армин.       — Конечно. Карино хочет лишь одного – вызволить мистера Германию из школы. И он видит в этом большой шанс. Твой приятель Лелуш в таком случае не сможет склонить свидетелей на твою сторону. Здесь ни у кого большого нет связей. Так что… они импровизируют и пробуют классическую тактику провокаций. Возможно, это не особо изобретательное наказание, но оно рабочее.       Конечно, при условии, если он поддастся на эти нелепые провокации.       Одолжение, которое ему совсем не хотелось оказывать Карино.       — Я не поддамся, — уверенно заявил он, надеясь сдержать слово.       Искушение наказать этих ублюдков было велико.       — Хочется верить. Будет весело, — хихикнул Азуса и в одиночку направился в сторону кафе.       Лишь тогда Эрен понял, что из их группы почти никого не осталось. Все учителя и ученики разошлись. Лишь Ханджи и Леви стояли чуть поодаль, ожидая их.       — Куда ты сейчас? — спросил Эрен своего союзника, который очевидно остался совсем один. Никто его не ждал и, кажется, других друзей у него не было, — разве ты не со своими людьми по городу гулять пойдешь?       — Они – не мои люди, — бесстрастно и холодно бросил Азуса, засунув руки в карманы и погрузившись в собственные мысли, — они никогда не были моими людьми и никогда не будут. Они – друзья Карино…       Эрен понимал, что так считать глупо, но в тот момент ему стало его немного жаль. С тех пор, как он чуть ближе познакомился с Азусой и его историей, его отвращение к этому парню на самом деле слегка утихло. Потому что как бы часто Эрен ни оказывался в зоне риска, подвергаясь издевательствам со стороны Карино, у него хотя бы были друзья и союзники, помогавшие ему справиться с этим. У Азусы не было никого, и как бы блондин ни пытался строить из себя крутого ученика, было видно – он чувствовал себя одиноким.       — Если… тебе не с кем гулять, присоединяйся к нам, — осторожно предложил он, глянув на Армина, тот не возражал. — Мы могли бы что-нибудь вместе придумать.       — Не-а! Ни за что! Я не настолько отчаялся, — злорадно рассмеялся Азуса, явно обрадованный предложением Эрена. И хотя он изо всех сил старался сейчас строить из себя задиру, Эрену показалось, что он успел углядеть в его глазах искреннюю благодарность, когда тот на мгновение обернулся к нему. — Лучше проведу время один, чем буду тусоваться с вами, девственники! — и, помахав через плечо, продолжил идти.       Эрен еще некоторое время смотрел ему след, пока не убедился, что Азуса на самом деле не вернется и не присоединится к ним.       Пока он с грустью провожал его взглядом, ему в голову пришла одна мысль.       — Азуса в последнее время стал таким разговорчивым…       — Я тоже заметил, — тут же согласился Армин. Будто его друг поймал себя на том же, — быть может, Карино все больше давит на него, и он ищет утешения по-своему. В любом случае, он уже не кажется таким опасным и злым, как раньше. Будто он изменился…       «Или будто наконец-то осмелился показать свое истинное лицо».       — Вы готовы?       Они оба машинально повернулись к Ханджи и Леви, уже подошедших к ним.       — Мы не хотели вас беспокоить, но нам как-то уже хочется кушать, — бросила Ханджи, на что Леви сухо и  без особого энтузиазма добавил:       — Ты – возможно.       — Согласно путеводителю, — услышал он воодушевленный голос Армина, который зашуршал в своем рюкзаке и, кажется, был очень рад предложенной теме, — где-то рядом популярное кафе. С библиотекой!       — Библиотекой?       — Да! — последовал восторженный ответ, — я очень хотел туда заглянуть. И, кажется, там очень вкусно готовят. Попробуем? Пожалуйста?       «Я даже не удивлен, что он с нетерпением ждал именно этого» .       В конечном счете, чтение было определенно одним из любимых занятий Армина. Каждый раз, когда он навещал блондина в его комнате или когда они общались с Юу и Микой, его приятель зачастую утыкался носом в книгу. Потому для Эрена не было ничего необычного в том, что его начитанный одноклассник в мгновение приходил в восторг, как только улавливал, что кто-то сказал слово «книга».       С учетом сложившихся обстоятельств никто из них не мог отказать Армину в его просьбе.       — Звучит, как идеальный план! — восторженно захлопала Ханджи в ладоши, прежде чем взглянула на Леви, — а это вписывается в наши таинственные дела?       «Что? Таинственные дела?».       Ученик по обмену рефлекторно глянул на своего учителя физкультуры, лишь спокойно пожавшего плечами.       — Вписывается.       — Тогда направляемся в кафе! — радостно воскликнула Ханджи, взяв его и Армина под руки, будто бы это была самым обычным делом на свете.       Полная воодушевления, она с нетерпением потянула двух учеников в одну сторону, но те остановились, когда секретарша, конечно же, повела их не в том направлении.       Эрен тем временем тихонько гадал, о каких таких таинственных делах говорили Леви и Ханджи и почему его учитель стал вдруг таким задумчивым и мрачным.       Он не мог не переживать за Леви, который за всю дорогу не проронил ни слова и ни на секунду не смягчил своего сурового выражения лица.       Даже когда они добрались до места назначения пару минут назад.       Кафе, выбранное Армином, на первый взгляд казался идеальный выбором. Это было старое здание, отреставрированное и с любовью обставленное. Стены были украшены в теплый бежевый оттенок, а декор мебели был белого цвета. Воздух был наполнен ароматом горячего кофе и сладостей. Цветы и изысканные композиции были расположены с тем же утонченным вкусом и вниманием к деталям, что и в обеденном зале их базы отдыха. Все было продумано до мелочей, чтобы обеспечить гостям максимально комфортное пребывание. Казалось, вся Флоренция живет исключительно за счет туризма.       — Мне здесь нравится! — буквально мечтательно заметил Армин, задержав взгляд на книжных полках.       Как и было заявлено, кафе действительно было обставлено рядами книг, что разделяли пространство на две зоны. Левая половина, оборудованная стойкой, в первую очередь предназначалась для посетителей, которые хотели бы заказать кофе. Кроме пространства, занятого длинной очередью и парой столиков, там больше ничего не было.       Правая, а следовательно, более просторная зона небольшого кафе выглядела совершенно иначе. Здесь располагались широкие столы, диваны и кресла, а также столики поменьше. Некоторые гости читали книгу за чашкой кофе, другие наслаждались мирной атмосферой с друзьями. Эрен также увидел лестницу в дальнем конце зала, которая предполагала второй этаж.       — Здесь очень мило, — с энтузиазмом воскликнула Ханджи, явно проявляя не меньшее любопытство к книгам, чем Армин.       — Вы правда хотите их прочитать? — скептически спросил он, — они же наверняка на итальянском.       — На третьем этаже представлены книги на английском! — с воодушевлением воскликнул Армин, а Эрен удивился тому факту, что здесь больше двух этажей. — Всё для любимых туристов, представляешь?       Видимо, когда дело касалось развлечения иностранцев, английский, как общепринятый язык, пожалуй, был самым разумным решением.       — Так что, Леви? Что теперь?       Эрен не знал почему, но вопрос Ханджи вновь разжег его любопытство. Особенно учитывая тот факт, что он упустил из виду, что решения принимает Леви. По какой-то причине.       — Берите напитки и идите на третий этаж, — практически приказал он, — мы с Эреном на второй.       «Что?».       — И не смей нас беспокоить!       — Но Леви-ляйн! Да я бы никогда в жизни.       — Ты только и делаешь, что тревожишь меня с тех пор, как я с тобой познакомился!       — Неправда! Есть разница между тем, когда я тебя тревожу и тем, когда ты постоянно всех тревожишь!       — Потому что всему виной – ты.       — Это что, один из парадоксальных вопросов? Что появилось первым: курица или яйцо?       Эрен едва успевал следить за происходящим. Он был слишком растерян и, казалось, ошеломлен попыткой понять этот замысел.       Почему они с Леви должны были остаться на втором этаже? Почему они вдвоем принимали решения от лица Армина и его? И в чем вообще был смысл всего этого?       — Пошли, милый, — улыбнулась Ханджи, схватив Армина за руку и потянув его к стойке, — выпьем чего-нибудь вкусненького, а потом поизучаем книги.       — Н-но…, — Армин тоже, казалось, был совершенно растерян и, судя по всему, не понимал, что это за внезапная договоренность.       В отчаянии он взглянул на Эрена в надежде заполучить от него какой-то ответ. Но он не мог дать его другу. Он тоже не понимал, что происходит, пока в один момент его самого не потянули за руку.       — Идем, — нетерпеливо потребовал физрук, потащив его за собой и поведя через все помещение прямо к лестнице. Будто собаку выгуливал.       — Подождите! Постойте! — попытался он остановить учителя физкультуры. Но он не перестал вести его наверх, — что вообще все это значит?       — Что ты имеешь в виду?       — Разве не очевидно? Почему мы разделились? — хотя, наверное, это и нельзя было назвать разделением, ведь Ханджи и Армин были в том же здании, — есть какая-то причина?       — Разве не очевидно? — В этот момент они с Леви поднялись на второй этаж. Всего через пару шагов Эрен тут же увидел просторное помещение с еще большим количеством столов и книжных полок. Из-за отсутствия суеты и небольшого количества посетителей, атмосфера здесь была гораздо приятнее нижнего этажа.       Все еще ожидая, ученик посмотрел на своего учителя, а тот так же пристально взглянул в ответ.       — Я хотел побыть с тобой наедине.       «Что? Со мной?».       — Даже за границей этих двоих нельзя оставлять без присмотра. Так мы хотя бы немного сможем побыть наедине, не подвергая их незамедлительной опасности.       Эрен не знал, что сказать. Даже не знал, что думать.       — Всё это лишь для того… чтобы мы смогли побыть наедине?       — Да.       — Зачем?       — Поговорить с тобой.       — О чем?       Леви слегка ухмыльнулся, когда Эрен засыпал его вопросами. Будто старшему было забавно видеть нетерпение младшего.       — Увидишь.       Отвернувшись, Леви прошел вперед, осмотрел пустые места, оглядевшись. Эрен молча следовал за ним, постоянно гадая, что же он мог сделать не так. Быть может, Леви сердился на него или он как-то разозлил его какой-нибудь глупостью?             И хоть какая-то часть его сознания напоминала ему, что это не так, он все равно не мог избавиться от внутренней тревоги. Всякий раз, когда тому вдруг хотелось поговорить с ним наедине, ничего хорошего не выходило. По крайней мере, таков был его опыт.       Его учитель физкультуры неожиданно указал на столик, который, судя по всему, соответствовал строгим стандартам учителя и выглядел достаточно чистым.       Все еще чувствуя неловкость и немного нервничая, Эрен сел на место слева возле окна за столиком для двоих, а его сенсей так и остался стоять.       — Что будешь пить? — услышал он его вопрос. И ей Богу, Эрен был так взволнован, что даже этот малюсенький вопрос смог полностью сбить его с толку.       — Э-э, не стоит. Я не хочу.       На самом деле ему хотелось пить. Но ком, вставший в горле, не позволял ему этого.       — Не говори глупостей, — проворчал он, — там чертовски жарко. Чего тебе? Я угощаю.       «Он меня угощает? Зачем он это делает?»       Не то чтобы Эрен не был рад такому щедрому предложению. Но удивление мешало ему открыто выразить благодарность.       — Э-э, не знаю… Наверное, здесь есть айс-кофе?       — Подожди здесь.       Не проронив больше ни слова, Леви удалился, покинув помещение тем же путем, каким они и вошли. Учитель исчез из виду, и у того появилось пара минут в одиночестве.       Чтобы его безумный мозг успел перелопатить всевозможные теории о том, почему Леви захотелось остаться с ним наедине. Одна идея была безумнее и нелогичнее предыдущей. Но правдоподобное объяснение никак не приходило ему в голову.       «Почему же?».       Он что-то сделал не так? Из-за школы? Из-за игры? Или из-за чего-то еще?       Нет. Конечно, нет.       Будучи его учеником, они оба говорили только об этом. Даже за границей, в совершенно незнакомом кафе, в незнакомом городе. Они все еще были в школьной поездке. На школьном мероприятии.       О чем бы Леви с ним ни заговорил, это не было бы тем, что он еще не знал.       Но если это действительно так, почему он так нервничал? Почему его руки и ноги дрожали от волнения и напряжения? Почему мысль о том, чтобы остаться с Леви наедине в кафе, вызывала у него такую лихорадку?       Возможно, из-за их фиктивного брака? Быть может, он так нервничал, потому что это будет их первый разговор наедине с момента его решения? Первый их уединенный момент? Без учеников, перед которыми нужно было бы разыгрывать комедию. Без Ханджи и Армина, их постоянных спутников, служивших им оправданием.       Здесь же оправданий больше не будет. Ни школы, ни TSE не было в этом кафе, а значит, они не могли защитить его от неловкого личного разговора.       С человеком, чьи истинные чувства по поводу их фиктивного брака, не были ему известны. И как он к нему относился. Боже, Эрен и сам не знал, что и думать об этом фарсе, который они оба создали. Он даже не мог сказать, рад он ему был или встревожен им же.       Все же, эта ситуация грозила все усложнить. И все потому, что он страдал от боязни разлуки. Потому что его параноидальный мозг создавал страх. Потому что маленький ребенок внутри него паниковал, опасаясь, что Леви отвернется от него, если тот отвергнет его благонамеренное предложение на колесе обозрения. А теперь еще и это.       Этот бесполезный страх отказа теперь грозил все разрушить. Потому что он ни при каких обстоятельствах не хотел повтора ошибок прошлого. Даже если это означало выставить себя дураком.       Да. Быть может, его сердце колотилось, а дыхание становилось все более прерывистым. Отчего его мозг рисовал тысячи возможных сценариев того, что могло ожидать его по возвращению Леви.       В ближайшие несколько минут он сможет услышать версию Леви. И он не был уверен, что он вообще хотел её услышать. Потому что даже если предложение исходило от Леви, не было никакой гарантии того, что он не пожалел о своем решение и не желает теперь прекратить. Ханджи       По крайней мере, здесь было тихо и спокойно, и следователь под прикрытием могла насладиться умиротворенностью и покоем этого маленького кафе. Никаких хулиганов, изводящих её Эрена. Никаких жутких коллег, сводящих её с ума.       Лишь она, вкусный кофе и парочка старинных книг. И, конечно же, Армин, устроившийся рядом с ней на диване и уже уткнувшийся носом в книгу.       Для Ханджи это было подобно раю. Чтение и тишина. Спокойствие и умиротворение.       И хотя она ни за что на свете не променяла бы этот миг на что-либо другое, любопытство все же подкралось:  чем заняты Эрен и Леви в этот момент? И что так отчаянно хотел обсудить с Эреном этот маленький ворчун, что даже Ханджи не должна была это услышать?       Ей не терпелось вскочить и проверить. Очень сильно хотелось подкрасться к ним и подслушать их тайный разговор.       Если бы только не странные взгляды, которые то и дело улавливала сбоку и которые отвлекали её от задуманного. Армин бросал на нее пытливые, обжигающие взгляды, хотя сам молчал.       Она подумывала спросить Армина напрямую. Узнать, почему он на нее так смотрит и что же он так явно хочет спросить.       И как раз в момент, когда её любопытство уже было на исходе, он её опередил:       — Ханджи?       «Ну, по крайней мере, он набрался смелости».       — Что такое, мой милый? — тут же улыбнулась она, отложив книгу. Светловолосый юноша сделал то же самое, что предвещало серьезный разговор.       — Мне нужно тебя кое о чем спросить… хотя это, в общем-то, не мое дело.       «Вау, звучит интересно».       — Говори как есть, — весело рассмеялась она, попытавшись подбодрить младшего, которого очевидно что-то терзало изнутри.       Она была уверена, что бы сейчас не сказал Армин: она будет к этому готова...       — Ты знакома с тем полицейским, который подошел к тебе вчера на школьном дворе?       …но она ошибалась.       Ханджи изо всех сил старалась сохранить лицо, попытавшись изобразить улыбку. В голове проносились тысячи идей о том, как отреагировать на данный вопрос. Разрыдаться от отчаяния, нервно рассмеяться, в панике отрицать, отчаянно размахивая руками, заикаться словно сумасшедшая… Казалось, тело было готово принять любое из этих вариантов, а мозг работал на максимум, из последних сил стараясь найти оправдание.       «Этот чертов Кенни! Ну вот, я влипла!».       — П-почему ты спрашиваешь? — нервно отозвалась она, ненавидя себя за то, что не умела лгать.       Ей определенно нужно было время, чтобы придумать правдоподобное объяснение своим отношениям с Кенни. И она надеялась, что её поверхностный вопрос сработает.       — Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь или что-то в этом роде…, — нерешительно пояснил Армин, подбирая нужные слова, — я просто хочу… узнать, сможешь ли ты мне помочь.       «Помочь ему?».       Следователь под прикрытием почувствовала легкое облегчение, заметив опечаленное выражение лица Армина.       — …Как? С чем ты хочешь, чтобы я тебе помогла?       — Речь не обо мне… это… насчет Эрена.       «Эрена?».       Секретарша прислушалась.       — Быть может… этот… полицейский… знает что-то о серии убийств? Может, он тебе что-то рассказал?       «Что?».       Тысячи вопросов в одночасье пронеслись у нее в голове. Вопросов, которые ей очень хотелось бы задать юноше. Вопросов, ответы на которые ей были нужны, чтобы совладать с ситуацией. Но у нее не было даже возможности выразить свое удивление, не говоря уже о том, чтобы озвучить эти вопросы вслух.       Армин вдруг заболтал с ней без умолку, будто внутри него лопнул клапан:       — С меня довольно! — сердито воскликнул он, — Эрен так много для меня делает, а я ничем не могу ответить! Я почти смирился с тем, что никогда не смогу оказать ему ту же поддержку с TSE, что и Леви-сенсей. Но я  все равно не хочу сидеть сложа руки. Где-то там убийца, который уже убил гостевых родителей Эрена, охранника, возможно даже секретаря. А потом взрываются эти бомбы, а в нашу школы нагрянывает полиция. Как будто никто не воспринимает это всерьез. Даже эти идиоты интересуются лишь своими безвкусными шутками и ни о чем больше не переживают! Все просто одержимы этой идиотской игрой! И я не могу просто сидеть молча и ждать, пока убийца не появится у порога Эрена! Только не я! Я отношусь к этому серьезно! И… я просто хочу ответов. Если бы я тогда знал, с чем мы имеем дело, тогда… я бы не ощущал себя таким бесполезным. Я… я очень переживаю за Эрена.       Молча она с тревогой смотрел на юношу. Блондин, отчаянно пытаясь скрыть слезу, смотрел прямо ей в глаза.       — Он… мой лучший друг. Мой самый первый… друг. Я.. не хочу, чтобы с ним что-то случилось. — Голубые глаза, полные грусти, смотрели прямо на нее, чуть ли не разрывая сердце, — сможешь… мне помочь?       Ханджи неожиданно почувствовала, будто её подвергли серьезному испытанию. Ей приходилось частенько слышать от коллег из полицейского участка об операциях под прикрытием – служебные истории от офицеров выше по званию, которые были более опытными и могли рассказать о немалом количестве своих приключений.       Обычно в каждой операции под прикрытием наступал момент, который её коллеги любили называть "моментом истины". Моментом, когда их прикрытию грозило разоблачение. Моментом, когда полицейский, действующий пол прикрытием, должен был продемонстрировать все свои искусные навыки и стойкость.       Неважно, каким бы ни был полицейский, действующий под прикрытием, опытным и талантливым – этот момент всегда наступал. Еще никому не удалось его избежать.       И Ханджи верила – сейчас происходит именно этот момент.       Пусть даже это не был какой-нибудь главарь банды, приставивший пистолет к её лицу…. Или торговец людьми, привязавший её к стулу… Или наркобарон, желавший её подвергнуть пыткам…       …это все равно было тяжело вынести и почти невозможно пережить.       Потому что это опечаленное выражение лица измученного юноши, так сильно переживающего о безопасности своего лучшего друга… Ей казалось, хуже и быть не могло.       Всё её существо жаждало утешить этого ребенка. Помочь ему исполнить его единственное желание. Желание, которое просто не могло быть более благородным и бескорыстным.       Но она не могла. Её личные мотивы здесь не имели значения.       — Армин, — она нежно взяла его за руку, чтобы поддержать и попыталась утешить теплыми словами, — ты всё ещё ребенок. Детям ни к чему туда лезть.       Но улыбка, которой он одарил её в тот момент, оказалась еще более душераздирающей.       — Но я уже в это втянут, да и мы здесь уже давно не дети…       Да. В чём-то он был прав.       Ученики этой школы больше не были детьми. У них украли детство. Растоптали и выбросили их невинность.       Армин был умным мальчиком с добрым сердцем. Она не сомневалась, что причина его любопытства крылась исключительно в Эрене.       И всё же она не могла и не должна была доверить ему это.       Она не могла рассказать ему ни о своей миссии, ни о расследовании. Этому парнишке и без того нелегко приходилось с Сатаной. Она не позволит, чтобы еще и Ворона не давал ему спать по ночам. Жестокий, беспощадный убийца, которому никто не мог противостоять… Эрен       — Держи.       Эрен вздрогнул, когда рядом неожиданно раздался знакомый голос, а еще через мгновение перед ним поставили большой стакан. По аромату и приятной прохладе напитка Эрен понял, что это, судя по всему, был айс-кофе.       Всё ещё удивленный тем, что Леви его зачем-то пригласил, он смущенно пробормотал «спасибо», а старший тем временем сел напротив, поставив на стол свой любимый чай.       — Даже в такую жару чай, сенсей?       — Это единственное, что я люблю пить.       Улыбнувшись, Эрен сделал большой глоток, наслаждаясь холодком, приятно разлившимся по его разгоряченному телу. Ему на самом деле было трудно адаптироваться к такой высокой температуре.       — У меня вопрос, — тут же выпалил он. Просто потому что уже не мог выносить этой неопределенности. Да и не хотел. — К чему это приглашение на чашечку кофе?       — Тебе больше зашла драка в спортзале? — последовал насмешливый ответ.       — Если бы не было так жарко, конечно… Но дело не в этом, — улыбнулся он в ответ, довольный тем, что учитель явно в хорошем расположении духа, — к чему все эти хлопоты? О чем Вы хотите со мной поговорить, что это даже не может подождать до нашего возвращения?       Он с нетерпением ждал слов Леви, тот спокойно обдумывал собственные слова.       — Потому что меня кое-что беспокоит. И я хочу разобраться с этим как можно скорее.       — А что именно?       — Дело в той игре…       «Значит, речь о школьных делах. Ничего больше. Отлично».       — Я наблюдал за тобой. Ты кажешься… несчастным.       «Несчастным?».       — Что? Нет? — попытался возразить он, — я просто не привык к такой жаре.       — Я не об усталости. Я не глупый и чувствую разницу, — возразил он чуть строже, — ты скорее чем-то обеспокоен.       «Я? Обеспокоен?».       — Почему Вы так думаете? Со мной все хорошо.       Боже, даже он сам бы не поверил в эту очевидную ложь. Неужели он настолько сломлен, что даже самая обыкновенная невинная ложь не смогла убедительно слететь с его губ?       — Хватит врать, — вновь потребовал Леви. Строгий проницательный взгляд учителя впился ему в лицо, изучая его, — что тебя тревожит?       Он всегда старался избегать подобных тем. Это был один из его врожденных навыков – уклоняться от разговоров о личном и своем эмоциональном состоянии. Он привык убегать от таких вопросов.       Но как только он услышал смягчившийся голос Леви, в котором так отчетливо прозвучала забота о нем, всякое его сопротивление угасло. Единственное, что он смог ответить для себя на вопрос Леви было:       «Хороший вопрос…».       Он и сам не знал. Не знал, что его тревожит. Что так мучает его, отчего даже Леви это заметил.       Дело было в словах, сказанных Армином? Незадолго до того как они отправились в эту поездку?       «Я опасаюсь, что игра для тебя не имеет значения. Ты просто рад, что нашёл замену этому капитану в лице Леви-сенсея… Мы оба знаем, что-то не так. Я чувствую это, когда вижу вас вместе. И уверен, ты тоже это понимаешь, просто боишься признаться… Мне кжается, ты ужасно скучаешь по этому капитану и больше не можешь мыслить здраво из-за всей этой горечи, разбитого сердца и чувства вины. Из-за того, что случилось у тебя в прошлом…»       Нет. Да. Возможно.       Эрену пришлось признать, что это внимание со стороны Леви, каким бы невинным и отстраненным оно ни было, не шло ему на пользу.  Что крошечная часть его мозга, которую он так хотел подавить, наслаждалась им больше, чем следовало.       Но это не огорчало его. И он не собирался упускать из виду то, что было действительно важно.       Так почему же Леви думал…?       — Я – твой учитель, Эрен, — услышал он слова, вернувшие его к реальности, — твое благополучие – это моя непосредственная зона ответственности. Так что поговори со мной.       «Мой учитель…».       Да. Это был сигнал. Очевидный знак. Напоминание о том, что ему следует взять себя в руки. И что опасения Армина – ерунда.       Леви-сенсей был его учителем. Не был никем иным и не имел никакого отношения к детским проблемам Эрена.       Леви-сенсей был занят делами поважнее. Даже в школьной поездке.       «Возьми себя в руки!» — кричало ему чувство долга.       Отругав себя за это, он кое-как выдавил из себя подобие улыбки.       — Я в порядке, правда. Все прекрасно, — вновь заверил он. — Мне просто хотелось поскорее уйти с этого нудного урока. Это всё, что меня волновало.       И на этот раз, к счастью, его голос прозвучал убедительнее.       — Это из-за тех придурков? — настаивал Леви. И Эрену потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что учитель говорит о приспешниках Азусы. — Мне стоит с ними разобраться?       — Да бросьте, — выпалил он с улыбкой на лице, — они просто болтают. Я и сам справлюсь.       Он изо всех сил старался излучать хорошее настроение и спокойствие, между тем неторопливо отпив еще один глоток кофе. Он с любопытством наблюдал за Леви, который, казалось, теребил какой-то кулон на цепочке. Кулон, спрятанный под футболкой, что не был виден Эрену. Учитель невзначай потер его между большим и указательным пальцами.       — Жалеешь о моем предложении?       Эрен едва удержался, чтобы не поперхнуться напитком, когда Леви озвучил этот вопрос, явно намекая на их фиктивный брак.       — Что? Нет! Почему?       — Я просто спрашиваю, — лишь и ответил он, сохраняя серьезное и отстраненное выражение лица.       — Поверьте, это не так, — искренне настоял он. Он был рад, что Леви всё это время смотрел ему в глаза, — я сделал много вещей, которыми не горжусь. Но есть лишь одна вещь в моей жизни, о которой я буду сожалеть всегда. И Ваше предложение… к этому не относится, — честно признался он в надежде, что Леви ему поверит. По крайней мере, пока не появится необходимости сменить тему. — Почему Вы вообще об этом спрашиваете? Из-за шуток? — предположил он, не дожидаясь ответа, — это бред. Они меня просто поддразнивают, вот и всё. И если верить Армину и Юу, мне все равно рано или поздно пришлось бы выслушать парочку подобных комментариев. Будь я в фиктивном браке или нет.       Ему не хотелось говорить о том, что люди Карино намеренно злоупотребляют этим из-за озлобленности.       — Тем не менее, твое время подходит к концу. И, как я понимаю, ты не сможешь покинуть школу до его истечения. Так… что теперь?       Да, его щенячья защита подходила к концу. До её окончания оставалось всего три дня. Семьдесят два часа до того, как для него развернется персональный ад. И тогда станет ясно, кто в этой школе настоящий друг, а кто враг.       — Не знаю, — честно признался он, — пожалуй, придется импровизировать и смотреть, что из этого получится.       В любом случае, от него мало что зависело. Ему просто хотелось сдержать свое обещание.       — У меня есть еще одна идея. И я хотел бы её попробовать, — услышал он, как тихо пробормотал Леви так, что его слова мог уловить только Эрен, — конечно, при условии, что ты примешь мою помощь.       Звучало заманчиво. Он всегда был открыт для предложений. К тому же, идеи его сенсея сулили разнообразие и развлечение.       — С удовольствием. Не могу придумать и причины, чтобы отказаться от предложенной помощи.       И он говорил серьезно. Он был искренне рад обещанной помощи. Особенно от Леви. Хотя тот в это же мгновение тихо усмехнулся, как-то презренно бросив:       — Надеюсь, ты и после будешь так думать.       Радость Эрена тут же сменилась скептицизмом.       — Почему? Что Вы задумали?       — Что-то, что тебе точно не понравится. Но я все же попробую, — серьезно произнес он, а в глазах Эрена вновь загорелась решимость, — и ты мне посодействуешь.       «Что?».       Слова Леви прозвучали как-то слишком самоуверенно, чтобы списать последнюю фразу на безобидное поддразнивание.       — Вы как-то слишком уверены, — заметил он, улыбка скользнула по лицу Леви.       — А почему нет? Ты все  еще мне должен.       «Я что-то должен ему?».       — Почему? С каких пор?       — На прошлой неделе. Когда ты дал своему маленькому другу пару индивидуальных уроков. Я перестал подразнивать тебя насчет инцидента с дверью, — пояснил он с ослепительной улыбкой, — в обмен на услугу.       «Вот дерьмо».       Теперь он вспомнил. В этот же момент в его памяти всплыла та невинная сцена, произошедшая между ними. Казалось, это было тысячу лет назад. Когда он был обычным учеником и ничего не знал о TSE.       — Не помню, — бессовестно солгал он, на что Леви цокнул языком.       — Конечно помнишь.       — Не помню, чтобы я что-то подобное обещал.       — А я прекрасно помню. Заканчивай.       «Гребанное дерьмо!».       Он ненавидел быть должным. И еще больше ненавидел незнание того, как ему придется расплачиваться за этот долг. Он не выносил неопределенности.       — Предположим… я вспомнил… А что это была за услуга?       — Подожди и увидишь, — торжествующе ухмыльнулся физрук, с удовольствием глотнув чая.       — А почему Вам просто не рассказать мне?       — Нет смысла сейчас разговаривать об этом. Лучше просто подожди и увидишь, что будет дальше. Поверь.       Голос Леви ощущался как-то иначе. И хоть на его лице все еще играла улыбка, голос прозвучал будто как-то надрывисто. Буквально грустно, как тогда, на школьном дворе. Когда они остались одни. Когда Леви хотел взять свое предложение обратно. В первый раз, когда его учитель выглядел таким потерянным.       Но быть может, Эрену просто так показалось.       Потому что не прошло и секунды, как Леви, резко поставив чашку обратно на стол, лихорадочно начал ощупывать карманы. И только когда Эрен увидел в его руке телефон, он понял, почему учитель вдруг вздрогнул.       Видимо, вибрация немного его ошарашила.       Эрен в это время занялся кофе, пока Леви, прочитав входящее сообщение, недовольно кривил губами.       — Черт, — услышал он, как прошипел тот, — нам нужно вернуться.       «Так внезапно?».       — Почему? Кто пишет?       — Очкастая. Им скучно, хотят купить сувениры.       В конце концов, Эрена не должно было волновать, что их время подходило к концу. Он также ждал возможности поизучать незнакомый город в незнакомой стране с Ханджи и Армином. С нетерпением ждал возможности повеселиться, насладиться жизнью.       Даже если речь шла о походам по магазинам с Ханджи.       И все же, ему было немного грустно от того, что их время с Леви подошло к концу.       Тем более, что этот разговор останется для Эрена приятным воспоминанием, и он даже немного поднял ему настроение.       — Пошли, — потребовал его учитель, уже вставая, — иначе эта зануда обноется.       — Леви-сенсей? — осторожно попросил он, на что тот тут же безоговорочно ответил.       Эрену хотелось отблагодарить его. За этот разговор, за поддержку Леви, за помощь.       Ему хотелось отблагодарить его. За всё, что он для него сделал и даже за то, что пригласил его сегодня на кофе, чтобы подбодрить.       Он хотел признаться ему, как сильно ему понравился этот момент с ним. И что он не прочь создать еще парочку таких моментов. Ему хотелось больше таких разговоров с учителем. Особенно в такой спокойной, безопасной обстановке.       Но он не решался произнести это желание вслух. Из страха, что Леви-сенсей может о нем подумать.       Потому что он — его учитель. И не больше.       — Спасибо… за айс-кофе, — произнес он вместо этого. Дабы проявить хоть каплю той благодарности, даже если она не отражала всей правды.

***

      Остаток дня выдался скучным и утомительным. Изматывающим, напряженным и совершенно лишенным смысла.       Несмотря на то, что мысль об этом проскочила у него еще в кафе, он не ожидал, что усталость будет настолько сильной. И что ему даже будет трудно заснуть.       После того, как их свободное время закончилось, а Ханджи с Армином успели скупить половину Флоренции, они присоединились к остальным группам. Группам, состоящим из его параллели, первоклассников и еще третьеклассников. Возглавляли их Карино со своими друзьями, а еще Хисока с Цукиямой, чье существование он так упорно игнорировал. Приятные моменты во время экскурсии по музею, а также похода по магазинам в городе стали долгожданным облегчением в сравнении с обратной дорогой и последующими часами.       Потому что как только они добрались до базы отдыха, эти мерзавцы вновь взялись за него. Ходили за ним из комнаты в комнату, как и предсказывал Азуса. Сводили его с ума своими непристойными и пошлыми шутками. Эрен понятия не имел, что существует столько аналогов названия мужских гениталий. И что эти якобы богатые сынки, кажется, даже не стеснялись выкидывать подобные провокационные жесты и движения, даже перед учителями.       Он даже не знал, что его волновало больше: то, что Карино портил ему настроение своим поведением или то, что все остальные ученики понемногу начинали его жалеть.       Он сбился со счета, сколько раз Лелуш со своими старшими друзьями пытались вмешаться и остановить этот акт насилия. Даже самые маленькие первоклассники хотели заступиться за него и помочь защититься от оскорблений. Но это ничего не меняло.       Даже когда он со своими одноклассниками вернулись в спортзал в попытке поиграть в футбол. Даже там их достали. Да так громко и напористо, что Эрену пришлось покинуть поле ради остальных. Чтобы они смогли провести это время без учителей и школы, а не страдать из-за него.       Ему даже пришлось оставить Армина на попечение Юу и Мики, чтобы его лучший друг смог отдохнуть. Пока он сам искал уединения в своем бунгало, поскольку это был единственный способ помешать этим ублюдкам вновь начать волну издевок над ним.       Такой жалкий. Трусливый. Безынициативный.       Эрен и сам это знал. Но что бы он ни предпринял, это не прекратится. Он не мог никого здесь ударить. Эти типы не реагировали на слова или угрозы. Даже вмешательство друзей и увещевания учителей не могли повлиять на задир. Тем более, что учителя вроде Хисоки и Цукиямы служили им надежной поддержкой.       Даже правосудие не могло помочь Эрену. Закона против издевательств не существовало, а подобные комментарии юридически считались лишь плохими шутками или, в крайнем случае, вполне легальным выражением мнения.       Нет. Он знал, прятаться в  бунгало – не выход. Это было совершенно против его природы и наносило один удар за другим его гордости. Но у него не было иного выбора. Если бы дело касалось исключительно его, он бы молча терпел. Беспризорник вроде него, собаку съевший на издевательствах и побоях от одноклассников, справился бы.       Но из-за него страдали и остальные. Им тоже приходилось выслушивать этих уродов, что, очевидно, было неприятно детям из состоятельных семей. Он не хотел усложнять им жизнь и еще больше тешить эго Карино. Даже если от этого серьезно страдало его собственное самолюбие. Оно того стоило.       Сам Армин неохотно подтвердил это. Потому что как только Эрен вернулся к себе в комнату, люди Карино тут же прекратили. Стали вновь тихими и сдержанными. По крайней мере, сдержанными настолько, насколько это вообще могло быть возможным для них.       «Отвратительно».       Этот день был самой настоящей катастрофой. Его первая школьная поездка, первый визит в Италию, и всё пошло по одному месту. А почему? Потому что он восстал против игры! Потому что хотел поступить правильно!       Потому что не позволял мерзавцам взять над собой верх и желал заступиться за слабых. И это было его наградой?       Устало он взглянул на Армина, чья кровать стояла всего в паре метрах от его. Была глубокая ночь, его друг уже крепко спал, а его тихое дыхание эхом наполняло пространство маленькой комнаты.       Он восхищался своим другом за то, что тот все еще верил в Бога и даже поклонялся ему.       В такие дни Эрен больше прежнего уважал его позицию. Он сам уже больше ни во что не верил. В его мире не было Бога. Потому что иначе не было бы такой игры как TSE. Такие понятия как склоки и злоупотребление властью не существовали бы, а люди вроде Карино горели бы в аду. Дети просто наслаждались бы детством, а те немногие, кто боролись за правду, не были бы так за неё наказаны.       Нет. Эрен не верил в Бога.  С самого раннего детства он был убежден, что Бога нет и быть не может. Не в этом мире, в котором он жил. Не с учетом тех его темных сторон, с которыми ему пришлось столкнуться так рано.       Злясь на себя, он перелег на бок, заставив себя закрыть глаза. Будто бы это поможет ему быстрее заснуть. Будто это заглушит его неумолкающий мозг и…       Неожиданно он услышал какой-то звук.       Очень тихий, едва различимый. И всё же так близко.       «Блять!», — мысленно выругался он, резко открыв глаза.       Кто-то был в его комнате! Он слишком ушел в себя. Не заметил, как открылась дверь, и не услышал, как кто-то вошел.       Эрен хотел было встать, чтобы остановить злоумышленника. Но было уже слишком поздно. Не успел он даже приподняться, как чья-то рука зажала ему рот. Другой рукой злоумышленник схватил Эрена за запястье и изо всех сил повалил обратно на кровать.       «Блять! Сука! Идиот!» — мысленно кричал Эрен, ненавидя себя за неосторожность, за то, что огородился от реальности.       Он пытался кричать, вырываться. Но всё было бестолку. Хватка злоумышленника была невероятно сильной. Напавший держал его, казалось бы, безо всяких усилий, пока он сам все сильнее вжимался в матрас. Будучи сдавленным под весом своего недоброжелателя.       Кромешная темнота. Эрен ничего не видел и слышал лишь собственное учащенное дыхание. Он не видел, кто удерживал его против его воли, и даже не заметил, вошел ли этот человек в комнату один.       «Мы как-нибудь наведаемся к тебе ночью..», — бросили ему приспешники Карино незадолго до этого, — «Мы знаем, где ты спишь».       «Блять!».       Эрен был безоружен. Он ничего не мог сделать. Он потерпел неудачу.       — Тс-с, — тихо прошептал кто-то ему на ухо. Этот тихий голос послышался совсем рядом, словно из ниоткуда, удивив его куда более, нежели даже само нападение.       «Что, простите?».       Эрен поначалу подумал, он ослышался. Слова, сказанные на выдохе незнакомцем ему в ухо, прозвучали так умиротворяюще и успокаивающе. Так доброжелательно и искренне. Будто Эрену ничего не угрожало. Будто напавший хотел его утешить. Н      евольно ученик по обмену расслабился – пусть даже от растерянности – и перестал сопротивляться. Незнакомец тут же, заметив это, отпустил его. В одно мгновение тяжесть перестала им чувствоваться, а хватка на запястье ослабла. Рука, закрывавшая доселе рот, тоже была убрана и теперь Эрен мог вновь нормально дышать. Он уже было собирался сесть, отстранившись от злоумышленника, как вдруг его ослепил свет. Этот человек видимо включил телефон и положил его рядом с подушкой Эрена, и теперь он тускло освещал комнату. Этого слабого синеватого свечения было достаточно, чтобы озарить лицо незнакомца и раскрыть его личность.       Без того, чтобы разбудить Армина.       — Леви-сенсей? — в недоумении спросил Эрен, узнав его. Несмотря на удивление, ему все же удалось прошептать. Учитывая его шок и замешательство, это было буквально чудо.       — Не переживай, — лишь и ответил его довольно спокойный учитель.       Невозмутимый, даже какой-то раздраженный, он уселся на кровать рядом с Эреном. Скрестив ноги, он ждал, пока Эрен оправится от шока.       Хотя юноше на самом деле потребовались бы годы на это.       — Вы меня до смерти напугали! — прорычал он как можно тише, насколько вообще позволяло его возбужденное состояние. Он не был уверен, что злило его больше: тот факт, что учитель напугал его до чертиков или что он вот так просто проигнорировал замечание Эрена.       — Какого черта Вы здесь делаете? — вновь укоризненно спросил Эрен.       Леви не ответил. Вместо этого он выжидающе взглянул на него со стороны. Он казался… каким-то странным. Будто перед ним сидел не его учитель, а какой-то незнакомец.       Эрен не мог этого объяснить. Не мог даже описать.       Вдруг его осенило, когда он встретился со взглядом Леви. В его глазах читалась эмоция, которую он все никак не мог понять, которая в один миг рассеяла весь его гнев и фрустрацию.       И которая заменила их тревогой и недоумением.       — Сенсей? — настойчиво повторил он, его голос стал заметно спокойнее и осторожнее, — с Вами всё хорошо?       Эрен едва осмеливался говорить, настолько он был взволнован. С Леви было что-то не так. Он будто смотрел сквозь него.       — Всё в порядке, — услышал он тихий, почти холодный ответ. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Леви совсем не в порядке.       Он не выглядел злым. Скорее задумчивым и расстроенным. Юноша не мог описать это иначе. Даже тысяча слов не могла бы передать увиденного.       — Я слышал, что сегодня произошло, — продолжил старший. И Боже, его голос еще никогда прежде не был наполнен такой ненавистью. — Значит, эти придурки продолжили тебя донимать, — подытожил он абсолютно безэмоционально.       Да, Эрен почти не пересекался с Леви с момента их возвращения на базу отдыха. Но его ничуть не удивило, что до старшего донеслись слухи об этих издевательствах.       — В-вы поэтому здесь? — вновь спросил он, мысленно додумывая ответ.       Он хочет поговорить с ним об этом? Хочет обсудить эту тему?       Эрен не знал, о чем здесь и говорить. И не знал, почему то, что казалось по какой-то причине настолько важным, не могло подождать до завтра.       Но больше Леви ничего не ответил. Он лишь одарил его еще одним взглядом, который он не смог расшифровать. Таким серьезным, таким пристальным. Испытывающим. Изучающим. Будто учитель что-то выискивал в глазах Эрена.       Юноше показалось, что он уловил любопытство. Наряду с гневом, что без сомнений клокотал в нем. И было в нем что-то еще. Что-то во взоре Леви. Скрытое. Но всё же видимое.       Эрен помнил это выражение лица. Но откуда?       Пока неожиданно это не открылось ему.       По спине Эрена пробежал холодок, когда он вдруг понял, откуда он помнил это выражение лица. Он видел его дюжину раз с тех пор, как прибыл в эту школу. Каждый раз, когда на него смотрела одна из этих свиней. Каждый раз, когда ему приходилось сталкиваться с Хисокой и Цукиямой.       Он знал этот взгляд. Это чувство, что скрывало этот взгляд. Это было… возбуждение.       Леви молча схватил Эрена за плечи,  толкнув обратно на кровать. Прижал его всем своим тяжелым телом, сомкнул руки на запястьях, поднял их над головой. Все произошло так быстро, что Эрен даже не заметил, как Леви оказался на нем верхом.       — Что это значит? — испуганно, довольно громко спросил он. Но хватка Леви лишь усилилась, когда Эрен инстинктивно попытался вырваться.       — Хочу получить свою услугу.       Ученик по обмену не знал почему, но эти слова напугали его даже больше, чем второе нападение Леви.       — Что? Услугу?       Он имел в виду ту услугу, о которой они разговаривали незадолго до этого в кафе?       — Да, черь возьми! — раздраженно прошипел Леви, крепче сжав Эрена, все еще продолжавшего извиваться под ним.       — Зачем?       — А ты как думаешь, зачем? Я хочу тебе помочь, идиот.       Эрен тут же сдался, все его сопротивление тут же испарилось.       «Он хочет мне помочь?».       Шокированный, абсолютно беспомощный, а самое главное, растерянный, он поднял глаза на учителя, тот пристально изучал ученика по обмену. А после настойчиво глубоким голосом предупредил его:       — Ты позволишь мне это сделать… не задавая вопросов… и прежде всего… не будешь после чувствовать себя виноватым.       «Что?».       Эрен не мог понять ни слова своего сенсея. И ему было интересно, что они все-таки значат.       «Почему я могу почувствовать чувство вины?».       Он с нетерпением ждал объяснений Леви. Как тот хочет помочь ему, придя к нему ночью и приковав к постели. Какие были его мысли и что произойдет после.       Но Леви больше не ответил. Лишь смотрел на него. Молча. Серьезно. Задумчиво. Тусклый свет экрана телефона освещал лишь часть его лица, остальное же поглотила тьма. Это выглядело так драматично. Так опасно. Его лицо было в непосредственной близости от лица Эрена. Он чувствовал ровное дыхание старшего на своей коже и был уверен, что Леви чувствует то же самое.       — Что…, — начал Эрен, почувствовав, как Леви потянул его за правую руку. Он невольно поднял глаза в попытке понять, что задумал его учитель. Но было слишком темно. Он мог лишь чувствовать, что происходило в тот момент. Что происходило с ним…       Леви скрестил его запястья, чтобы было удобнее удерживать обе руки Эрена.       Эрен неосознанно попытался вырваться. Снова не смог.       Его учитель без труда заблокировал руки Эрена и всякие его попытки, прижимая к кровати всего лишь одной рукой и лишая возможности любого телодвижения.       «Как это вообще возможно? Почему он такой сильный?»       Он тут же почувствовал, как свободная рука Леви обхватила его подбородок. Эрен в это же мгновение взглянул Леви в лицо, его голодные глаза всё так же были устремлены на него. Леви мягко склонил его подбородок в сторону. Прежде чем Эрен успел понять, что тот собирается делать, он уже почувствовал губы Леви на своей шее.       — Что Вы делаете? — Эрен инстинктивно заерзал под ним, попытавшись вырваться. Избавиться от этого чуждого чувства, избавиться от учителя. Остановить Леви.       В данный момент ему казалось это важнее, нежели потребовать ответов и объяснений.       Но всё бесполезно. Леви безжалостно удерживал его, не позволяя вырваться. Даже когда он стал напористее.       То, что началось с легкого прикосновения губ к коже Эрена, за считанные секунды переросло в нечто большее. Его поцелуи становились все более страстными. Более жадными. Губы Леви все сильнее прижимались к шее Эрена, его вес давил на тело.       Младший все еще пытался выкарабкаться, но у него не было шансов. Тем более, что всякий его здравый рассудок с каждой секундой рассеивался все больше, а сопротивляться хотелось все меньше.       Совершенно не понимая, что делать или думать, он боролся сам с собой, в то время как старший, удерживая его, продолжал невозмутимо скользить по его чувствительной коже.       Губы спустились ниже, прямо к тому месту, где пересекались плечо и шея. Он застонал, вновь попытавшись вырваться из хватки Леви. Но все, чего он добился – это того, что их тела еще сильнее прижались друг к другу. Он чувствовал, как горячий язык Леви ласкал его. А сразу после – как он впился в его плоть. Эрен неосознанно ахнул. Боль была ничем по сравнению с тем экстазом, что тут же его охватил.       — Леви…, — единственное, что смог выдавить из себя Эрен. Последняя жалкая попытка вырваться.       Казалось, на большее он не был способен. Тело вдруг перестало ему подчиняться. Вся его концентрация, все чувства были сосредоточены на шее. И на Леви, который все сильнее и сильнее впивался в чувствительную кожу, целуя и посасывая эту область. Пока Эрен не перестал чувствовать вообще ничего. Ничего, кроме жара, разлившегося по телу и затуманившего разум.       Отстранившись, Леви приподнял голову Эрена, оставив поцелуй на этот раз ближе к шеи. Эрен, не в силах сдержать стон, прижался к телу Леви, когда тот вновь обхватил губами его кожу. Острые зубы, впившиеся в нежную плоть, вызвали у него дрожь.       Много лет ничего из области секса его не волновало. Он всегда считал, он ему был не нужен, потому и отношения не имели для него никакого значения. Помимо мастурбации пару раз в неделю, он не делал ничего даже отдаленно связанного с сексом. И то лишь тогда, когда давление в штанах становилось невыносимым. Он не испытывал ни желания, ни удовольствия. Для него этот акт был похож скорее на потребность в еде, когда он чувствовал голод.       Потому он был уверен, что никогда не испытает подобного возбуждения. Он был уверен, что просто отличается от других парней в этом отношении и просто смирился с этим.       Он лишь думал, что секс ему никогда не будет нужен, что бы ему ни внушали другие. Он был убежден, что ему придется отказаться от подобного опыта на всю жизнь. И что он ничего от этого не потеряет.       Но теперь его тело учило его обратному. Эрен ясно это чувствовал. Его конечности, мышцы, каждый неровный вздох буквально кричали от чувственных прикосновений Леви.       Он так изголодался.       Он хотел больше. Намного больше. Крошечный кусочек оставшегося рассудка вдруг дал понять, что первоначальный шок давно прошел и теперь ему это даже нравилось. Ему нравилось быть заключенным в тиски, и было так приятно, когда Леви вжимал его в кровать. Это бунтарское наслаждение усилилось, когда он потерся о твердое, мускулистое тело Леви. Эрен чувствовал – Леви тоже нравилось. Он продолжал целовать и посасывать его кожу, и Эрен слышал его тихие стоны.       «Что… со мной происходит?».       Когда Леви отпустил его, отстранившись, это было похоже на удар по лицу. Эрен чувствовал себя таким опустошенным. Странное покалывание и стеснение в груди буквально парализовали его. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, насколько он был разочарован. Разочарован тем, что все уже кончилось.       Но он постарается не говорить об этом вслух и не показывать виду.       Не то чтобы у него была такая возможность. Потому что следующее, что почувствовал Эрен – сильный щелчок пальца по лбу.       Он рефлекторно вздрогнул, вопросительно взглянув на Леви.       — Что за мальчишка…, — услышал он тихий смешок мужчины, — возбудился от пары поцелуев.       «Чего?!».       Понемногу он начал приходить в себя, и ему не хотелось мириться с этой дерзостью.       — Ничего не возбудился! — попытался возразить Эрен.       Но его попытка была тщетной.       — Конечно, нет, — сухо констатировал Леви. И, к своему разочарованию, Эрен лишь тогда понял, что с Леви, сидевшим на нем верхом, спорить смысла не было.       Он его подловил. Должно быть, он прекрасно ощущал его возбуждение.       Эта ситуация, теперь, когда возбуждение и похоть улетучились, для Эрена казалась более чем неловкой. И Леви не делал её лучше, особенно, после того, как с улыбкой добавил:       — Сочту за комплимент.       Он все еще не мог ни пошевелиться, ни даже ясно думать. Мысли путались, нервы были на пределе. Даже когда он вновь услышал голос Леви, он не мог мыслить трезво.       — С этим разберись сам, а после постарайся уснуть, — равнодушно бросил его учитель, слезая с Эрена. После схватил телефон и направился к двери. Оставив Эрена наедине с собственными мыслями.       Он лежал не двигаясь, оцепеневший и застывший от шока. Его спутанный разум требовал объяснений, искал ответы. Только лишь когда он услышал, как повернулась дверная ручка, внутри него что-то шевельнулось. Что-то, что, казалось, еще было способно на логические цепочки.       — И как именно мне это поможет? — спросил он, глядя на дверь, Леви невозможно было увидеть, но он безо всяких сомнений чувствовал его присутствие.       В его голосе смешались замешательство вместо со смятением, что охватили его в тот момент.       Наконец, он вновь обрел способность думать. Пульсирующая боль в шее и плече вернула его к реальности, как и любопытство.       И жажда объяснений.       — Тупой вопрос. Неужели не догадался? — ответил учитель, который, казалось, не мог понять смысла вопроса Эрена.       Конечно, юноша уже догадывался о его цели. Но не хотел в это верить. Это было бы слишком просто.       — Никто нам не поверит! — скептически заявил ученик, — они поймут ,что ты сделал это исключительно из-за их идиотских шуток.       Ни один из этих ублюдков не поверит, что они с Леви провели ночь вместе. Время было слишком очевидным. Даже тупица раскусит эту ложь.       И Леви тоже должен был это понимать. Он должен был думать так же, как и он!       Но его сомнения и опасения будто бы не были услышаны.       Он услышал, как тот тихонько усмехнулся, а после Леви произнес кое-что еще своим мрачным голосом:       — О, они поверят, — Эрену не нужно было видеть его лица, чтобы понять, что губы его сенсея расплылись в злорадной ухмылке. — Можешь быть уверен. Я умею убеждать.       Но прежде чем Эрен успел что-либо спросить, Леви уже вышел из комнаты, оставив Эрена в этой комнате наедине со своей бурей эмоций.