Break me down and build me up

Квентин лишь слегка морщится, когда на лицо попадают густые кровавые капли. Человек даже не успевает произнести ни слова, лишь с хриплым стоном падает на землю, а в помутневших глазах навсегда застывает удивление — он так и не успел ничего понять. Бек еще некоторое время стоит рядом с телом, наблюдая за его последними конвульсиями и аккуратно протирая нож. Когда мужчина перестает дергаться, Квентин присаживается на корточки, чтобы убедиться, что перед ним лежит самый настоящий едва остывший труп. — Ничего личного, парень, — зачем-то произносит он, аккуратно отворачивая от себя его мертвенно-бледное лицо. — Но мне очень нужно было освободить эту школьную вакансию. Бек легко встает, вытирая кровь с лица рукавом темной кофты, а затем прячет орудие убийства в карман — о, полицейские никогда не поймут в чем дело, вероятно, свалят все на те шайки воров, которые часто появляются в этом переулке в такое позднее время. Он почти бесшумно, оглядываясь во сторонам, хотя зная, что эта улица почти всегда пустует, и накинув капюшон на голову, покидает место происшествия и быстро-быстро двигается по направлению к метро. Теперь ему нужно готовиться к тому, что следующие несколько недель он проведет среди кучки подростков.

***

Стать новым учителем в Мидтаунской школе было нетрудно — парочка поддельных документов о его опыте работы, подготовленных Гидрой, дружелюбные обаятельные улыбки налево и направо, чтобы завоевать доверие и симпатию окружающих, да и его немаленькие знания в области истории — и вот он уже получает приглашение работать, начиная с завтрашнего дня. Работать в школе даже в какой-то степени не так уж и плохо, особенно когда ты умеешь привлечь внимание учеников и держать его до последней секунды урока. Старые знания, воспоминания о прочитанных книгах и энциклопедиях, любовь к истории, прошлому, различным событиям пробуждаются, будучи ранее спрятанными где-то глубоко в груди, и наконец-то выходят наружу, и на душе становится немножко приятнее — особенно когда он видит, что в глазах учеников появляется блеск зарождающегося интереса к происходящему. Черт, если бы судьба сложилась иначе, Квентин бы с удовольствием преподавал в школе всю свою жизнь… вот только теперь у него другие планы, от которых нельзя отклониться. Квентину не дают много классов — обязанности решили распределить между ним и еще одним преподавателем — но на это Беку в принципе плевать, как и на то, какие это классы — старшие, где при виде учителя ученицы начинают играть с прядками волос и заинтересованно провожать его взглядом, или младшие, где неугомонные ученики носятся по коридорам и сбивают все на своем пути. Главное, что группа Питера Паркера теперь занимается только у него.

***

Квентин наблюдает за Питером. Он довольно интересный. Три выигранные олимпиады по химии за последние два года, двойное участие в Декатлоне, стажировка в Старк Индастриз. Паркер частенько опаздывает на первые уроки, на переменах проводит время со своим дружком и является одним из тех, кто сидит на задних партах, но всегда внимательно слушает и впитывает всю информацию, а если спросишь — с блеском ответит. Парень выглядит смышленым, любознательным, довольно тихим и не особо выделяющимся на фоне остальных… Иногда Беку даже кажется, что вот этот миловидный кудрявый подросток никак не может быть супергероем в трико, однако он лично однажды следил за ним целый день, с утра и до вечера, чтобы увидеть, как из окна его комнаты ровно в пять часов вылезает Человек-Паук. Бек практически сразу рассекретил Паркера, после чего передал информацию Гидре, в которой уже вовсю шли разработки нового масштабного проекта. Паучок обладает слишком большой силой и хорошей регенерацией — разве не идеальный подопытный, который станет лучшим солдатом всех времен? Квентину, как и организации, в которой он состоит, плевать на возраст, пол и другие критерии. Цель всегда оправдывает средства, к тому же, Питер сам является чуть ли не маленьким ученым, так что он наверняка поймет, почему Бек так поступает. Выкрасть Питера оказалось сложнее, чем представлялось изначально. Парень постоянно ходит по людным улицам, а повязать его на глазах у всех — не вариант: Гидра пока что должна оставаться в тени ото всех, пусть Мстители думают, что покончили с ней навсегда. Завалиться к нему домой не представляется хорошей идеей, а парочка покушений на его жизнь, когда Паркер был в костюме Человека-Паука, увы, были неудачными, и теми пятью солдатами пришлось пожертвовать. За несколько недель, проведенных в школе, Квентин максимально изучил Паучка, знал все, что о нем говорят, знал, что он стажируется у Старка и часто ездит в Старк Индастриз, из-за чего Бека передергивает от ненависти, но поймать его все еще не представлялось возможным. Пока Беку однажды не пришла идея.

***

— Питер, останься на пару минут, хорошо? Фраза застает Паркера врасплох, видно, он собирался пойти домой вместе со своим другом, поэтому выглядит удивленным и даже слегка напуганным, но кивает Нэду и нерешительно подходит ближе, поправив рюкзак, висящий на правом плече. — Что-то не так, мистер Бек? — осторожно интересуется он, когда они остаются наедине. Квентин с плохо скрываемым хищным любопытством рассматривает его. Подросток мнется, нервничает, хотя пытается это не показывать, вяло приглаживает одной рукой свои непослушные кудри, а затем, заметив пристальный взгляд Квентина, смущается еще больше и отводит карие оленьи глаза в сторону, потупившись. — Я знаю, что ты всегда внимательно слушаешь меня на уроках, хотя история, насколько я понимаю, не пригодится для твоего будущего, — медленно произносит он. — Но в последнее время ты выглядишь рассеянным, невнимательным, постоянно витаешь в облаках… У тебя какие-то проблемы? Дай угадаю — девушка появилась? Специально мажет мимо, чтобы усыпить бдительность, хотя знает, что никакой девушки у Паркера нет. Но ведь Питер не должен подозревать, насколько хорошо Квентин осведомлен о его жизни. — Что вы! Нет, — как-то слишком поспешно и горячо выпаливает парень, а его щеки краснеют. — У меня никого нет и не может быть. Питер устремляет взгляд куда-то в сторону, и Бек удивленно поднимает брови, замечая это нежно-застенчивое выражение его лица. «Пацан влюблен» — отмечает он, насторожившись. «Но в кого, если в школе он почти ни с кем никогда не общается?» — Парень? — вкрадчиво уточняет он. Выражение лица подростка снова меняется. — Да… То есть нет, конечно нет, — пугается своих же слов и неловко замолкает. В душе Квентин откровенно смеется над его жалкими потугами не выдать себя, но решает не продолжать эту тему. — Тогда, может, проблемы в семье? — дальше любопытствует он. — Я хотя и не психолог, но вполне могу дать совет, если нужно. Здесь всегда серьезно относятся к моральному состоянию учеников. — Все нормально, — слегка испугавшись, спешит заверить подросток. — Честно. Просто… домашки много задают, тяжело совмещать ее со стажировкой в Старк Индастриз. При упоминании компании Бек едва сдерживается, чтобы не скривиться, но ему удается сохранить спокойное выражение лица. Он знал, что вся эта стажировка изначально была придумана для отвода глаз, но в последнее время его источники уверяли, что Паркер и правда довольно часто ездит в главный офис компании, интересно почему… Как там зовут этого водителя, который его постоянно подвозит — кажется, Хэппи? — Доклад вот по биологии задали про какую-то птицу, — продолжает бубнить Питер, проговаривая сложное название ее вида. — Будто бы ничего важнее этой птицы нет… В общем, извините, что не слушал, — наконец опоминается он, начиная извиняться. — Понимаю, это все не может быть оправданием, так что обещаю, что такого не повторится… — Все в порядке, — Губы Квентина снова расплываются в улыбке, а он сам ободряюще кладет руку ему на плечо. — Стажировка в такой компании наверняка отнимает немало сил и времени. А что касается твоей птицы, — Он заговорщицки подмигивает, наклоняясь к Паркеру и слегка понижая голос. — Я как-то был в парке Форт-Тоттен и точно знаю, что там они водятся. Можешь сходить туда, понаблюдать за их поведением… О, — делает печальное лицо. — Жаль, что парк закрыт. — Да? — Питер выглядит слегка обескураженно, но затем его глаза начинают озорно блестеть. — Возможно, мне все же удастся как-то это провернуть, — говорит уже тише, однако Беку удается услышать его слова, поэтому он еще шире улыбается. — Спасибо вам. Несколько секунд парень с благодарностью смотрит на своего учителя, а на его щеках появляются ямочки, которыми Квентин невольно начинает любоваться, а затем разворачивается и стремительно покидает кабинет. Бек провожает его заинтересованным взглядом. Он уверен, что больше Питера в школе он не увидит.

***

— Мы потеряли слишком много времени впустую, — сухо говорит человек, стоящий перед Квентином. Бек поджимает губы, слегка прикрыв глаза. Он никогда не любил, когда на него повышают голос. — Я сделал все, что от меня требовалось, — четко выговаривает он. — Я стал учителем в школе, узнал все о Паркере… Даже отправил его в Форт-Тоттен, прямиком в ваши лапы, так в чем же проблема? — В том, что этот твой план не удался, Бек. Этот Паучок поперся к нашей базе вместе со своим другом днем, потом их едва не поймала полиция из-за того, что они вошли на его территорию, и среди этой всей шумихи нам не удалось предпринять хотя бы попытку схватить сопляка… Фрэнк качает головой, выражая неодобрение, а руки Квентина сжимаются в кулаки. Становится душно и трудно дышать, хотя они встретились на улице поздней, практически морозной свежей ночью. — Я разочарован в тебе, Бек. Когда я подобрал тебя на улице, после твоего увольнения из Старк Индастриз, я возлагал на тебя большие надежды, а в итоге получил ровным счетом ничего, — продолжает тот. — Разработка проекта Паучьего Карателя скоро завершится, Штрукер уже ясно дал это понять… — Я ведь участвовал в этом, помогал Штрукеру, разрабатывал проект вместе с ним… — …а твое задание так и не выполнено! — перебивает, не вслушиваясь в его слова. — Видимо, я в тебе ошибся. — И что теперь? — глухо, сдерживая свою ярость, спрашивает Бек. — Уволите меня, как это сделал Старк? Избавитесь, убьете? Они не могут так поступить, не могут. Квентин сделал для них так много, а они снова использовали его и теперь хотят выкинуть, отодвинуть на второй план, ограничить его возможности… Он не может этого допустить. — Мне бы не хотелось спускаться до таких крайних мер, — спокойно отвечает собеседник. — Возможно, ты еще пригодишься, но к делу Паука ты больше не относишься. Гидра подготовит необходимые документы для твоего ухода из школы, а затем ты сможешь… Он не договаривает, потому что Бек достает пистолет и стреляет ему прямо в голову. В ушах шумит, а все тело немного потряхивает, когда Фрэнк беззвучно падает на землю. Квентин прикрывает глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение, нахмуривается, глядя на его труп и начиная сомневаться, правильно ли он поступил, убив одного из самых влиятельных людей Гидры. Маленький росток страха в груди растет и распускается, сжимая органы в тиски, от осознания содеянного становится плохо, но Бек поспешно отгоняет это чувство, заменяя его холодной решимостью. Квентин наклоняется и вкладывает пистолет в правую руку мужчины — все это время он был в перчатках, поэтому на оружии не останется его отпечатков — потом слегка поворачивает голову бывшего босса в сторону и быстро царапает на куске бумаги записку, копируя его почерк, а затем вкладывает ее в карман пиджака убитого. Вряд ли завтра кто-то в полиции усомнится в том, что этот человек — просто бомж, который напился и решил с горя совершить самоубийство. А в Гидре можно будет наплести что угодно, Бек всегда умел неплохо сочинять истории и врать. Беку не нравится убивать. Марать руки в крови, а затем терзаться сомнениями и страхами по ночам, пусть и не выдавая этого днем, совсем не хочется, да и острая мания убивать у него вроде бы отсутствует. Но работа, ради которой он готов пойти на все, требует жертв, в этом Квентин уже давно не сомневался. А Фрэнк был слишком наивным для нее, чтобы позвать Квентина на встречу и никому об этом не сказать.

***

Квентин обводит взглядом нескольких людей в черных костюмах и выдавливает из себя печальную улыбку. — Фрэнк был полезным для Гидры, даже очень, наверное, поэтому кто-то и совершил с ним то, что совершил, — медленно говорит он, подперев голову рукой. — В полиции говорят, что это было самоубийство, — доносится справа. Бек ведет плечами и усмехается. — Не думаю, что вы правда в это верите. — Остальные одобрительно кивают. — Фрэнку незачем было это совершать, а вот насолить, перейти кому-то дорогу он умел, будем честными, он был крайне неосторожен… чем и воспользовался неизвестный. — А вдруг это был ты? Он хотел встретиться с тобой в ближайшее время, и хоть и не раскрывал дату, но это было его последнее желание… Не кажется ли это вам, джентльмены, подозрительным? Бек мимолетно кидает на говорящего холодный злобный взгляд, но тот час же возвращает бесстрастное выражение лица. — Успокойся, Томас, — говорит второй мужчина. — Квентин уже говорил и о дате, и о встрече, которая должна была состояться на следующий день. Ему незачем было это совершать. — Да, — не успокаивается Том. — Но почему Фрэнк был в том переулке, зачем туда пошел? А вдруг… — Господа, — устало прерывает его Бек. — Вы имеете полное право не доверять мне. Я бы на вашем месте не стал, — чистосердечно говорит он. — Однако нам нужно собраться, чтобы решить вопрос о Паучьем Карателе. Проект должен реализоваться, ведь мы столько пережили, чтобы закончить его! Я, Вольфганг — он кивает Штрукеру, стоящему у стены, — мы вложили в него многое, и сейчас мы не в праве останавливаться, пусть и потеряли своего лидера. — Квентин немного молчит. — Фрэнк бы этого точно хотел. Повисает молчание. Бек исподтишка наблюдает за тем, какое впечатление оказал его монолог на окружающих. Неужели это было так просто? — Нам нужен кто-то, кто будет все контролировать, — негромко произносит второй мужчина. — Фрэнк с этим справлялся, но кто будет делать это теперь? — Проект практически завершен, — будто ждал этого вопроса, осторожно отвечает он. — Нам осталось лишь поймать мальчишку, а у меня есть план как это сделать, более того, я все еще работаю учителем в его школе, так что нахожусь ближе всех… С вашего позволения, я бы занялся этим делом, вернее, даже продолжил его. — Да с чего ты взял… — начинает Томас. — Голосование? — игнорирует его Бек. — Если других кандидатур не найдется, я предлагаю свою. Служить Гидре — огромная честь для меня, а вкладываться в проект, который изменит ее жизнь, снова возродит — тем более. — Кто за то, чтобы полностью поручить это дело Квентину Беку? — спрашивает Штрукер, оглядывая всех. Чуть поколебавшись, мужчины начинают поднимать руки. Даже Томас, недовольно взглянув на остальных, со вздохом повторяет их движение. — Но я буду следить за тобой, — тихо бурчит он себе под нос, проницательно глядя прямо в глаза Бека. — Чудесно, — бархатным голосом отвечает Квентин и улыбается. Жаль, очень жаль. Томас был хорошим парнем.

***

— Хэппи, прошу, говори со мной, а то мне не нравится, когда ты молчишь, — с наигранной теплотой в голосе говорит Бек телефону. На другом конце связи слышится невнятное бормотание, в котором Квентин успевает уловить «да пошел ты». — Ну-ну, Хэппи, поаккуратней с языком, — недовольно цокает он, а затем разворачивается и подходит к стулу, к которому привязана миниатюрная блондинка, с ненавистью и ужасом уставившаяся на своего мучителя. — Твоя жена будет не в восторге, если у нее станет уже восемь пальцев. Девушка пытается закричать, но кляп сдерживает ее, и из ее рта вырываются лишь глухие стоны. Бек довольно ухмыляется, когда Хоган поспешно уверяет, что все сделает, и начинает свой рассказ. Квентин слегка прикрывает глаза, с жадностью впитывая информацию о делах Старк Индастриз, Мстителях, Тони… — Питер Паркер ведь стажируется в компании Старка, — внезапно говорит он. — А ты возишь его, верно? Так чем они там занимаются? — Э-э, — Хэппи теряется, в его голосе сквозит неуверенность. — Я не уверен, что знаю, моя задача была его всего лишь довезти до дверей, а там его встречал Тони, и они вместе уходили… — Погоди, что? — изумленно переспрашивает Бек. — Старк встречает его? Своего стажера? Провожает его? Они часто видятся? — Я… ну да, но в последнее время это происходит редко, потому что Тони занят делами компании, — Было видно, что Хэппи старается увести разговор в другое русло, — как я уже и сказал, акции начали падать, поэтому… Нехорошая догадка поражает Квентина. Он прищуривается, прогоняя в голове факт за фактом и выстраивая их в определенную картину. — Хэппи, скажи, а часто ли Старк и Питер встречаются? — подозрительно уточняет он. На секунду воцаряется тишина. — Четыре раза в неделю, — наконец отвечает Хоган. Практически сразу Бек отключается, как всегда напоследок сказав «жди дальнейших указаний», а затем, не выдержав, смеется, качая головой. В том, что Старк и есть тот, в кого влюблен Питер, сомнений теперь не осталось. Подумать только, гений, миллиардер, плейбой, филантроп — и этот школьник… И это кажется таким очевидным, но в то же время невозможным, неправильным, в прочем, когда Тони был правильным? А вот в мальчике он даже немного разочаровался — интересно, это он так место в Мстителях себе добывает, или же правда не смог устоять под чарами Железного Человека? Старк… Как оказалось, даже у такого человека есть слабое звено, на которое надавишь — и он сломается. А учитывая все, что произошло между ним и Беком, надавить хотелось, причем очень сильно и как можно быстрее, наблюдая за страданиями обоих. Мечтательно улыбнувшись, Квентин в предвкушении потирает ладони. Теперь у него есть шанс не только помочь Гидре и реализовать свой проект, но и наконец отомстить Тони Старку, который давно это заслуживает. Вздохнув и не обращая внимания на возгласы, доносящиеся от девушки сзади него, он снова включает мобильник и набирает новый номер. — Как там проходит первый теракт? — сухо осведомляется он.

***

— Сегодня мы с вами не будем писать запланированную контрольную работу. Класс начинает одобрительно гудеть. Бек слегка улыбается, ожидая, когда радостные голоса детей стихнут. — Вместо этого мы поговорим о более интересных вещах, — продолжает он спустя какое-то время. — Этот урок я бы хотел полностью посвятить моей любимой теме — мифам Древней Греции, а если точнее — Лернейской Гидре, второму подвигу Геракла. — Мистер Бек! — подает голос смуглая девушка с задней парты (кажется, Мишель?). — В этом году, насколько я помню, мы должны изучать экономику современной Америки, ведь нам в июне сдавать экзамены… Кто-то недовольно шикает на нее, но девушка лишь закатывает глаза, сохраняя безразличное выражение лица и внимательно смотря на учителя. — Отчасти вы правы, — соглашается Квентин. — Однако, — поднимает указательный палец вверх. — Напомните мне, что оказало огромное влияние на развитие экономики Америки? — Вторая Мировая война? — говорит парень с первого ряда. — Верно, — Краем глаза Бек видит, как Питер вздрагивает и смотрит на него уже с большим интересом. — А какие группировки способствовали этому влиянию? — Гидра, — одними губами произносит Паркер, а затем кто-то повторяет за ним уже громче. — Во-от! — Квентин довольно улыбается. — А как известно из проверенных источников, Гидра всячески пыталась связать себя с Древней Грецией, даже их девиз «отрубишь одну голову — вырастет две» имеет прямое отношение к мифологии. Так что вы, дорогая, можете быть уверены, что все связано. — Бек оглядывает всех учеников в аудитории, ожидая новых вопросов, но в помещении воцаряется тишина. Подростки, затаив дыхание, готовы слушать новые интересные истории от учителя, и Квентин, собравшись с мыслями начинает рассказ. Он говорит о многом. О Геракле, упоминая остальные его подвиги, о Гидре, описывая ее внешность, о воде, которую она обожает, и огне, которого боится. Он не упускает ни одной важной для совершения плана детали, четко вырисовывает картину, показывает на электронной доске рисунки, иногда вскользь возвращается к преступной группировке, в прочем, не раскрывая тех деталей, которые может знать только тот, кто в ней состоит. Дети захвачены его описаниями, что доставляет еще большее удовольствие — и Квентин понимает, что на какое-то время ему становится даже слишком хорошо, а останавливаться вовсе не хочется. К несчастью, из-за этого урок пролетает практически мгновенно, и Бек едва не пропускает звонок, после чего ребят приходится отпустить — по вторникам история у них последняя, и все спешат по домам. Питер нагоняет Квентина у самого выхода, когда тот стоит на улице и поправляет свой синий шарф. Бек тепло усмехается, когда Паучок с возбуждением начинает засыпать его вопросами о легендах Древней Греции, и с немалым увлечением отвечает ему. Паркер держится вежливо, непринужденно и так восхищенно слушает новые факты о Геракле, что что-то приятно щекочет прямо в груди, и становится тепло. Квентин настороженно прислушивается к своим чувствам, и эти эмоции ему не нравятся — черт, уж не значит ли это, что ему становится жаль пацана? Почти в одно мгновение Бек замыкается, отгоняет эти мысли от себя как назойливых мошек, заменяет их новыми — только представьте, как Питер Паркер будет безвольной куклой, подчиняющейся всем приказам Гидры, и главное, самого Квентина… Бек улыбается представленной картине, чем заслуживает удивленный взгляд подростка, и поспешно меняет выражение лица. — Тебе не пора ли домой, Питер? — участливо спрашивает он. — Ты очень приятный собеседник, и я восхищен твоими познаниями в истории, но не хочу тебя задерживать. — О, не беспокойтесь, мистер… — Паркер запинается, виновато взглянув на него, но тут же продолжает. — Сегодня у меня стажировка, и меня должен забрать Хэппи… Кстати, вот и он! — радостно говорит парень, глядя на человека, неспешно подходящего ближе. Квентин оглядывает Хогана с ног до головы, сделав вид, будто видит его впервые. — Привет, Пит, — устало говорит телохранитель, слегка ухмыльнувшись. — Тебе пора ехать. — Точно, мне пора, — Видно, что Паркер несказанно рад приходу мужчины, и ему не терпится поехать к Старку. — Тогда до завтра? — Пока, Питер, — не сводя глаз с Хэппи, отвечает он, слегка потрепав парня по голове. Лицо Хогана неуловимо меняется, когда Бек произносит эти слова. Он нахмуривается, будто что-то вспоминая, а затем его глаза распахиваются широко-широко, когда он поднимает взгляд и безумно смотрит на безмятежно улыбающегося Квентина. Секунды растягиваются, проходят медленно. Хэппи продолжает ошеломленно глядеть на Бека, а на его лице проносятся тысячи эмоций — боль, гнев, ужас, страх… Боже, Квентин бы отдал все, чтобы еще раз насладиться этим отчаянием, затапливающим телохранителя Старка с головой! Через некоторое время он все же приходит в себя, пытается собраться, сконцентрироваться, берет Питера за локоть и разворачивается, медленно, на ватных ногах двигаясь к своей черной машине, но Бек видит, как нервно дрожат его руки, которые он сжимает в кулаки, поэтому удовлетворенно кивает. Паркер умен, на чем было легко сыграть. Информация о Гидре засядет в его голове до нужного времени, да и прогулка в Форт-Тоттен наверняка тоже хорошо запомнилась… Очень скоро план будет выполнен, и то, чем Бек занимался уже очень давно, наконец станет реальным. Не беспокойся, Хэппи. Осталось лишь одно поручение… финальный штрих.

***

Квентин не ошибся — дальнейшие события пошли как по маслу (черт, эти Мстители такие предсказуемые). Воссоединение Тони и Стива, поступившая от Роуди информация о терактах, устроенных Гидрой, Форт-Тоттен с нападением на базу Гидры и Штрукера, который похитил Питера, пока никому не нужные солдаты отвлекали Старка и остальных, и вот результат — Паучок прикован к железному креслу в лаборатории организации, чья база находится далеко-далеко от Америки. Маячок в костюме Питера был отключен сразу же, поэтому вероятность того, что Мстители их все же отыщут, практически равна нулю. Паркер узнал Бека. Животный ужас на его лице, когда Квентин подходит к столу, доставляет ему какое-то странное садистское удовольствие, словно ему нравится, когда этот парень его боится — наверняка подросток успел трижды разочароваться в нем и в своем доверии к людям. Беку не нравится его мучить — будь это возможно, он сделал бы все быстро и безболезненно — но ему хочется лично контролировать процесс превращения Человека-Паука в Паучьего Карателя, поэтому он раз за разом выслушивает нечеловеческие крики, вопли, стоны боли, когда Питеру снова и снова вкалывают что-то, заменяют руку на вибраниум, встраивают в голову что-то, стирают память, проверяют регенерацию, и смотрит в его карие опухшие от слез глаза, которые становятся все тусклее и тусклее, теряя уже всякую надежду, но не прекращая безмолвно молить Квентина о помощи, будто край его сознания все еще видит в нем добродушного учителя истории. Что ни говори, а Квентин любил управлять и манипулировать людьми. И теперь, когда он фактически является главой Гидры, он может делать это без труда, а что будет, когда в его подчинении окажется целая армия модифицированных по образцу Паучьего Карателя солдат… Наверное, именно это и заставляет его присутствовать и подгонять работников, ведь мысль о том, каким покорным, послушным будет Паркер в финальной стадии вызывает восторг. Штрукер также присутствует при всем этом. В каком-то смысле, таким образом он оказывает моральную поддержку Квентину, которому он стал довольно близким товарищем. Именно Вольфганг пришел к выводу, что память Питера сотрется, если он испытает большое количество боли, именно он предполагает, как можно использовать гены Паучка для создания армии. Квентин помогает ему, с интересом наблюдая за его разработками, добавляет свои детали, как к примеру то, что Паучий Каратель будет не просто пустышкой, но еще и сможет самостоятельно развиваться, не ошибаясь на одном месте дважды, сможет запоминать и использовать ошибки противников против них самих… В который раз Бек убеждается, что это творение — поистине гениально? А уж что будет, когда он выпустит Карателя против самих Мстителей…

***

— Как проходит процесс внедрения генов подопытного под номером три тысячи другим людям? Штрукер скрещивает руки, задумавшись над вопросом. — Медленно, но верно, Бек. Думаю, что через неделю можно начинать стирать им память. Правда, я бы хотел получить чуть больше места для работы, если ты понимаешь, о чем я. Лишние люди никогда не помешают… А как твои разработки голограмм? Квентин ведет плечами, а затем задорно глядит на Вольфгана. — Настолько продвинулись, что меня в этой комнате сейчас нет. Штрукер поднимает брови, недоуменно уставившись на коллегу, а затем осторожно протягивает руку и пытается коснуться его, но пальцы проходят сквозь воздух. — Черт! — изумленно вскрикивает он, а Бек, не выдержав, смеется, удовлетворенный его реакцией. — И ведь с виду даже не отличить! — Неплохо, верно? Движения слегка пока еще тормозят, но очень скоро я это исправлю. — И как ты собираешься использовать это, разумеется, кроме как пугать работников Гидры? Квентин не отвечает, но загадочно улыбается. — Знаешь, если тебе нужно, можешь использовать жену этого… Хэппи. Уверен, из нее выйдет симпатичная убийца. Штрукер с благодарностью кивает, но остается серьезным. — И все же, Бек, твой собственный проект очень ценный, как насчет того, чтобы рассказать о нем осталь… Иллюзия Квентина в тот же момент мигает и исчезает, оставляя Вольфгана одного. Прости, но голограммы Бек пока что прибережет. У него уже есть планы на их счет.

***

Память Питера наконец была стерта окончательно. И пусть Штрукер считал, что Каратель требует доработок, Квентин, глядя на человека с металлической левой рукой, стоящего перед собой и мало напоминающего того светлого Паркера, которого Бек видел в школе, из-за отросших волос и щетины, видел совершенство, машину для убийств, которую уже можно использовать. Программа, которую они активируют с помощью определенной частоты звуковых волн, работает без каких-либо дефектов — пришлось пожертвовать парой заключенных, на которых и тестировались умения Паучьего Карателя. Свои деяния он не помнит — разве что один раз что-то пошло не так, но новая порция боли заставила его забыть и их. Питер стал послушным, даже слишком. Любая команда выполняется беспрекословно, даже когда он не активирован. Более того, он стал сильнее, мощнее, набрал мышечную массу, и теперь выглядел грозным, могущественным, совсем не как семнадцатилетний подросток из Куинса. И, черт возьми, Беку это безумно нравится. Нравится даже больше, чем когда Паркер жадно вникал в его речи об истории и был умным, но… неконтролируемым, резвым, неусидчивым, а ведь Квентин так любит брать власть в свои руки. Бек видится с ним часто, иногда даже в тайне ото всех. Что-то влечет к Питеру — то ли его тело, ставшее таким рельефным и накаченным, то ли его полное подчинение, то ли желание отыграться на нем за все, что сделал Старк… Мысль о том, что этот парень ранее был с Тони, а сейчас Квентин может сделать с ним все, что пожелает, вводит в состояние эйфории. О, наверняка Старк сейчас так страдает, отчаянно пытается найти хоть какой-то выход, безрезультатно ведет поиски… Да, месть определенно сладкая на вкус. Квентин в очередной раз находится в полупустой комнатке Питера, единственная мебель в которой была лишь узкая жесткая кровать. Он не спеша обходит Карателя, спокойно стоявшего посреди помещения с каменным выражением лица, легонько проводит пальцами по его плечу, дотрагивается до металлической руки, берет за подбородок и долго всматривается в его почти стеклянные карие глаза на огрубевшем лице. Совершенство. Во всем. Взгляд опускается на его тонкие шершавые губы. Поддавшись какому-то внезапному порыву, Бек облизывается и припадает к ним, запечатлев на них жадный поцелуй и крепко сжав пальцами его лицо. Он не знает, что двигало им в том мгновение — уж точно не симпатия к этому парню — возможно, желание прикоснуться к результату своих трудов еще ближе, или удовлетворить свои животные потребности, почти сразу же отстраняется, ощущая некое возбуждение от неправильности и пошлости всего момента, и снова смотрит на Питера, словно ожидая его реакции. Ему кажется, что на одну секунду в глазах Паркера появляется отвращение, страх и боль, и даже лицо лишается своего безразличия, но тут же принимает свое прежнее каменное выражение. Квентин прищуривается. Неужели он все же что-то чувствует? Или же… ничего так и не забыл? Паучок смотрит в одну точку перед собой, снова став Паучьим Карателем, но душу Бека так и не покидает тревожное чувство, сомнение в том, полностью ли Питер перевоплотился или нет. Есть только один способ это проверить. Квентин безумно улыбается этой мысли, а затем четко выговаривает: — Паучий Каратель, ты слышишь меня? — Готов к вашим приказаниям, — чеканит тот пустым голосом. — Отлично. — Бек скрещивает руки на груди. — Тогда снимай с себя футболку. Ни единый мускул на лице Питера не дрожит, когда его пальцы подцепляют черную ткань и стягивают ее с себя, обнажая сильный торс. Квентин оценивающе пробегается по нему взглядом, чувствуя, как возбуждение с новой силой накрывает его с головой, подходит ближе, разворачивает Паркера к себе спиной, проводит холодной одной рукой по его позвоночнику, спускаясь непозволительно ниже, а второй зарываясь в его волосы и сильно оттягивая их назад, из-за чего парню приходится поднять голову. — Хорошо, очень хорошо, — тихо шепчет Бек прямо ему на ухо хриплым голосом. — А теперь… обопрись на эту кровать и не дергайся. Если сейчас он дрогнет, замнется, если сейчас испугается, не выполнит приказ… Но Паучий Каратель ни секунды не медлит, снова подчиняется, выполняет его требование и встает в нужную позу. А Бек, мгновенно успокоившись и отогнав от себя все сомнения, чувствует теперь лишь предвкушение предстоящего наслаждения.

***

Каким-то образом Паркер все это время все помнил. Возможно, его чертова регенерация помогла его сознанию удержаться в теле, и на протяжении нескольких недель хитрому Паучку удавалось морочить голову даже самому Беку, который не сразу смог принять, что Питер все чувствовал, с целью найти отсюда выход. И ему это удалось — почти. Гидра снова схватила его, но Питер успел послать сигнал Старку о своем местоположении. Бек был готов рвать и метать, но повернуть время вспять было, увы, невозможным. На Паркере все же используют то приспособление, которым в свое время стирали память Зимнему Солдату, а сейчас нужно было как можно скорее эвакуировать отсюда все самое необходимое. Мстители прилетели слишком быстро, на день раньше, чем рассчитывал Квентин — вероятно, в дикой спешке его умственные способности дали слабину. Вся не до конца модифицированная «армия» была переправлена в еще одну секретную базу, и даже были сохранены некоторые разработки, как и голограммы, которые Бек спрятал в первую очередь, а вот всем остальным пришлось пожертвовать — и Питером, которому успели окончательно и бесповоротно прочистить мозг прежде чем вернуть Мстителям, и половиной членов Гидры, и даже Штрукером, чему Квентин был даже рад — ведь это Вольфган оставил костюм Человека-Паука на самом видном месте, решив не прятать его, это Вольфган предупредил Бека о будущем приходе Мстителей слишком поздно… так пусть за это и поплатится. Да и спасать его будет бесполезно — Старк вряд ли даст прожить ему больше месяца. И каким бы хорошим товарищем и полезным для Гидры Штрукер не был раньше, Квентин не собирался тратить на него свое время. В Нью-Йорк пришлось вернуться. Теперь они обустроились в том интересном историческом музее в Ботаникал Гарден — чем не идеальное прикрытие для Гидры, да еще и так тесно связанное с историей. Более того, в подвалах здания было достаточно места, чтобы расположить там новые лаборатории и все самое нужное, и контролировать происходящее на базе Мстителей было гораздо легче. Квентин ничуть не пожалел о том, что вернул Паучка команде супергероев, хотя ему и не хотелось отдавать такую интересную игрушку. О, для них наверняка станет большим ударом то, что он их не помнит, особенно для Старка, чье сердце будет разбито еще больше, чем когда он потерял его в Форт-Тоттене… Бек сидит, развалившись в мягком кресле в своем кабинете, теребя в своих ладонях небольшой пульт. Едва Хэппи, с которым он снова связался, поможет ему подключиться к камерам наблюдения на базе супергероев и проверит ту самую колонку, которую устанавливал в прошлом, то тогда начнется самое веселое — Мстители будут бороться против Паучьего Карателя в теле дорогого им Питера, и Квентин практически уверен, что они проиграют. После большого удара по Гидре Бек окончательно стал главой организации — людей было немного, поэтому особо сопротивляющихся такому повороту событий не нашлось. И хотя преступная сеть изрядно пострадала, потерпела крах, она стремительно восстанавливалась по кусочкам, запуская свои щупальца повсюду и беря под свой контроль все больше и больше людей — а вместе с ней они находились под властью Бека. И черт возьми, его такой расклад как никогда устраивал. Квентин стал нужным, влиятельным, полезным, наконец оцененным по достоинству. Гидра процветала, вновь постепенно завоевывая мир. Армия будущих Паучьих Карателей была почти воплощена в реальность. Мстители вскоре исчезнут с лица Земли. Старк падет, сломится окончательно. Проект голограмм пока что лежит в стороне, но вскоре будет применен на деле. Квентин Бек ощущал себя всемогущим, непобедимым, как Лернейская Гидра. Отрубишь одну голову — вырастут две. Возможно, именно поэтому, ослепленный мигом триумфа, он совсем забыл, что в конечном итоге чудовище все же было побеждено и убито Гераклом.