Ползать.

      Звон бутылок.       Кто-то убирал их с журнального столика. В комнате было темно, значит, утро ещё не наступило. Проспал всего несколько часов. Неплохо. Пока собирающий бутылки «кто-бы-это-блять-ни-был» удалился на кухню, Дирк сел и включил торшер возле дивана. Входящий обратно в комнату Дейв закрыл глаза рукой от света. Очков на нём не было, ровно как и на старшем Страйдере. Лежать в очках — то еще уёбство, они оба это знали.       — Ты же собирался ночевать у Эгберта, малой… — нарушил тишину Дирк. Он старался вести себя максимально расслабленно и, вроде, выходило.       Вроде.       — Он поил меня каким-то дерьмом, но ему нравятся эти сраные девчачьи коктейли, поэтому я не стал портить праздник, просто оставил их ворковать с Роуз, — он тяжело ворочал языком, что не осталось незамеченным старшим Страйдером, — а еще я проебал очки.       — Ничего, купим новые, не проблема.       Дирку хватило смелости взять стакан, оставшийся от Крокер, и налить туда скотча. Протянуть Дейву. На какую-то жалкую секунду дотронуться до его пальцев.       — Поверь, это не лучше девчачьих коктейлей, но больше ничего нет. Давай выпьем за… мою невъебенную карьеру.       Выбирая между диваном и креслом, Дейв, неожиданно, выбрал диван и сел на другой его конец, довольно далеко от Дирка, пялясь на того затуманенными красными глазами.       Выражение: «пьян в стельку» известно буквально всем и каждому, но Дейв вернулся пьянее этой самой «стельки». Волосы были растрепанны, в полнейшем хаосе, делая его похожим на тринадцатилетку, так что слышать именно эти слова — довольно смешно:       — Бро, ты знаешь сам, что я стану ди-джеем круче, чем ты, просто нужно время, — высокомерно посмотрев на брата, Дейв опрокинул в себя почти все содержимое стакана и поморщился. Почти. Несильно.       Это вызвало ухмылку:       — Такое нужно пить со льдом и по-другому.       — А еще в другой обстановке, но какая, нахуй, разница? — младший Страйдер бросил резкий взгляд в глаза Дирку и отвернулся.       Покраснел или нет?       Загадка.       Уровень алкогольного опьянения позволял понять и даже начать разговор о том, что имел в виду Дейв. Но упасть лицом в грязь — это то, чего дико боялся «самый невъебенный ди-джей». Да, Крокер невероятно умна и добра, но…       Она не может быть постоянно права.       Он не может быть постоянно в смущении.       Он будет говорить всё, что только приходит в голову:       — Ты выглядел очень по-гейски с того ракурса, — выпалил Дирк. Да, достаточно хорошее начало, чтобы превратить разговор в огромное колесо, что катится прямо к хуям. — Без обид.       — Это было запланировано. Я специально пытался изъебнуться сильнее, чтобы ты зашёл, — внезапно Дейв закинул ногу на диван, положив ступню на бедро старшего Страйдера. — Ты, типа, думал, что такой дохуя мистер-инвизибл, и я не замечу, как кто-то перекрыл свет из гостиной?       Дирк шокирован. Честно. Этот диалог — гром средь ясного неба.       Нет, всё значительно сложнее и запутаннее.       Откровенных фраз и слов должно быть меньше.

Он. Не. Должен. Его. Касаться.

      Сам старший Страйдер небрежно опустил руку на ногу младшего, будто ей там и место, отпивая из своего стакана просто огромный глоток. Задерживая виски во рту.       Врагу не пожелаешь. Какая же дрянь.       — Но ты просто смотрел, — младший Страйдер резко вскинул руку вверх, чем напугал Бро, — и я не могу понять до сих пор: мне настолько снесло крышу, потому что ты носил эту футболку целых два дня лютых ди-джей сетов или именно оттого, что ты пялился. Я тогда ещё после смотрел на дверь, но не видел перед собой вообще нихера, поэтому не парься. Хотя знай, я бы очень хотел, чтобы ты ворвался в комнату и такой: «Да это уже постирония, бро» — как герой сраного блокбастера.       Голова Дирка заполнилась бесконечным шумом. Он слышал и слушал. Впитывал то, каким развязным, бесстыдным и честным может быть Дейв… для него.       Да, голова Дирка заполнилась бесконечным шумом. Кровь отлила от неё и прилила к несколько другому месту.       Тяжело сглотнув, старший Страйдер задал взрослый рассудительный вопрос с интонациями небезразличного отца или суровой матери-католички:       — У тебя есть парень или девушка? Какие-то отношения? Ты можешь мне все рассказать.       — Бля, чо? — Дейв поперхнулся. Он лег, положив голову на подлокотник и оставив лодыжки покоиться у Дирка на коленях. Его пьяный голос — подтаявшая ириска, что липла к каждому предмету в комнате. — Конечно, нет. Какие отношения? Бро, я дрочу, надевая на себя твои грязные шмотки, и жду, пока ты, наконец, заметишь, что я заебался спать на узком матрасе. То есть, я говорю о том, что ты мог бы, если хочешь… — Дейв осекся: даже для него это было слишком, но он собрался и зажмурился, чтобы произнести, — трахать меня на своей охуенной двуспальной кровати или на ди-джей стойке — я представлял себе это несколько раз, охуенно должно получиться. Твоя комната изолирована от звука, соседи ничего не услышат… Думаю, что я бы был довольно громким, хотя, даже не знаю. Всё от тебя зависит. Но, учитывая всю надменность, ты должен любить пожёстче… А вот мою спальню можно будет заполнить дурацкими плюшевыми жопами. Они бесят. Задумайся. Валяются даже на кухне, Бро.       Старший Страйдер рассмеялся по-детски сильно — театр абсурда просто сводил с ума.       Но что самое страшное — он успел представить каждое слово, сказанное Дейвом. Каждое слишком заманчивое слово без единой капли стыда. Неправильное слово.       — Почему ты говоришь так? Это… грязно, — да, Дирк, жуткая грязь, но ты же не прервал его монолог, правда? — Я не знал вообще, как начать этот разговор. Для тебя все так просто?       — Ну, вообще, любить кого-то несложно. А за мои душевные излияния, типа, извини, просто это реальное положение дел. Я выпил столько блядских коктейлей Роуз… Кстати, мне кажется, она ведьма… не поверишь, они имели все цвета ёбаной радуги. Ты бы видел это — просто вау. В общем, завтра я могу и не вспомнить всего, что сказал… Но твою реакцию уж точно не забуду, так что… — нн перевел взгляд на тело Дирка и чуть ниже. — Я, ну, знаешь, готов. Мне страшно немного, но камон, первый человек, побывавший внутри Дейва Страйдера, должен быть охуеннее его самого раз в тысячу, поэтому…       — Я не буду этого делать, Дейв, — где-то на задворках разума звучало противное и приторное:       «Да, Дирк, ты не будешь этого делать, но признайся сам себе: только потому, что не сможешь физически.       Ты слишком пьян.       И слишком много думал.       И вся эта херня, что творит Дейв… Что творит Дейв?»

Любить кого-то несложно.

Крокер: Страйдер — 1:0.

      — Ты, типа, меня отверг, да? — младший слегка хмыкнул и резко сел.       — А ты, типа, влюбился в меня, малой?       — Абсолютно и бесповоротно. Неиронично, — он развел руками, пытаясь сделать эти слова ещё более непринужденными, а после добавил: — Дирк Страйдер.       Полное имя, произнесенное голосом Дейва на выдохе, заставило сердце забиться слишком быстро. Как резкий толчок в грудь. Как грубая красная линия, подведенная под итогом.       — Боже, блять, мне же тридцать, — Дирк поднял голову вверх и закрыл лицо. Он чувствовал: Дейв встал с дивана и, пошатываясь, сделал два шага, остановившись напротив.       Положил свои ладони сверху.       Они — меньше, элегантнее; пальцы — тоньше.       Он невероятный, как и предполагалось.       Дейв насильно убрал в стороны руки Дирка, держа их за запястья, и смотрел прямо в глаза, садясь на него сверху. Колени оперлись по обе стороны от бедер.       Ловушка.       — А еще этот поцелуй будет у меня первым, так что он должен быть охуенным от и до, но если я вдруг облажаюсь, то мы должны оба принять, что он был… Метаироничным, или даже…       — Да заткнись ты уже, — Дирк всего лишь пару секунд смотрел в ярко-алые глаза, а после коснулся его губ своими. Да, Дейв абсолютно ничего не умел, но он довольно напористый. Желания в нём столько, что хватит ещё на десять человек, поэтому старший Страйдер простил все прикусывания и неаккуратные движения.       Но остановил в нужный момент. Нужный для себя.       — Все, нет. Хватит, — Дирк не обременял себя отношениями уже многие годы.       Дирк никого не целовал уже многие годы.       Причина, по которой он притормозил Дейва, ясна всем, но не самому Дейву. Младший Страйдер склонил голову набок, обнял Дирка и, запинаясь, зашептал в его ухо мокрыми губами:       — Это всё-таки вышло иронично, да?       — Нет, охуенно от и до, — безусловно, Дирку сложно и нахер не нужно контролировать речь. Есть вещи сильнее нуждающиеся в контроле.       — И что, я тут один распинался, как придурок, а тебе вот прямо нечего сказать, да, Бро?       Старший Страйдер думал об этом, но… ещё не время:       — Такие разговоры — не моя сильная сторона.       Он видел запредельно близко перед собой парня, которого сам воспитал. Вырастил. Выкормил. Научил делать биты.       Парня, за которым бесстыдно подглядывал, а потом неделю пил, думая о нём.       Которого целовал.       Которого прямо сейчас донёс бы на руках до кровати и заставил стонать… нет, кричать. Долго.       — Но я расскажу тебе очень многое чуть позже, — интерес Дейва загорелся с новой силой, он потянулся к Дирку, но получил отказ, — нам пора спать.       Это нежное «нам» перевернуло что-то внутри младшего Страйдера. Он понял все с полуслова и, на подкашивающихся ногах, дошёл до первой двери слева — комнаты его Бро, без спроса ввалившись в неё и рухнув на кровать.       Дирк еще пару минут дырявил глазами стену перед собой, после чего снял футболку. «Надо будет предложить Дейву спать в ней», — промелькнуло в голове. Вопиющая пошлость.       Страйдер улыбнулся сам себе, разрушая маску равнодушия.       Спать с Дейвом. Точнее, спать рядом с Дейвом. Ещё этим утром мысль казалась абсолютно безумной, но следующее утро… оно будет другим. Наверняка Дейв обнимет его во сне, а если нет — Дирк сделает это сам.       Не это ли значит «дать почувствовать тепло»?

Что ж, Крокер: Страйдер — 2:0.