American Heroes

      После трагических событий в торговом центре и гибели Хоппера Эл переехала к Байерсам. Обыскав среди обломков хижины, они принесли все уцелевшее к себе домой в надежде, что это поможет Эл адаптироваться как можно скорее. Первые пару ночей она спала в спальне Джойс, но после того, как Эл и Уилл признались, что им трудно спать в одиночестве, они вдвоем разделили его комнату. По большей части их беспокоили кошмары, которые в основном были вызваны мыслями перед сном, созданными в мраке и тишине – идеальной среде для того, чтобы воспоминания о том ужасном вечере в торговом центре заполнили сознание.       В одну из таких ночей Уилл резко проснулся, задыхаясь и прижимая скомканное одеяло к груди. В сознании проносились бесконечные образы Пожирателя разума, пронзающего грудь Билли смертельным ударом, и отчаянные крики Макс, когда тот рухнул вниз. Это словно навсегда запечатлелось прямо в его мозге.       — Уилл? — позвала Эл с пола, где спала на груде одеял. — Ты в порядке?       — Да… д-да, все хорошо. Просто плохой сон, — он кивнул, вытирая пот со лба, и посмотрел на нее сверху вниз. — А ты как?       — Не могу уснуть.       — Можешь поспать здесь, если хочешь, — не желая возвращаться к своим кошмарам, Уилл сдвинулся и похлопал по матрасу возле себя.       Взволнованно улыбаясь, Эл поднялась к нему со своего гнездышка. Они оба легли на спину и уставились в потолок.       — Спасибо, — пробормотала она.       — За что?       — За то, что ты так добр ко мне.       — Ты теперь часть нашей семьи, Эл, — Уилл повернулся на бок лицом к ней и улыбнулся. — Нравится тебе это или нет.       Они тихо посмеялись, прежде чем погрузиться в уютное молчание и, в конце концов, уснуть. С тех пор они спали так каждую ночь; просыпаться в холодном поту и обнаруживать рядом с собой кого-то оказалось настоящим утешением. Им не потребовалось много времени, чтобы стать неразлучными.

***

      Спустя две недели «пожара» в Старкорте Майк, Лукас, Дастин, Эл и Макс собрались за столом в подвале Майка, внимательно слушая, как Уилл ведет кампанию, над которой работал все лето.       — Вы это слышите? — спрашивает Уилл, наклоняясь вперед и заставляя других придвинуться ближе. — Похоже на… гром. Но нет, подождите, это не гром. Это… орда зомби-джуджу! — он эффектно выставляет фигурки по столу. — Сэр Майк, твои действия!       — Что мне делать? — Майк, выпрямляясь, смотрит на друзей.       — Атакуй! — с энтузиазмом кричат Лукас, Дастин, Макс и Эл.       — Ладно, итак: я атакую их цепом, — Майк встряхивает кубики в закрытых ладонях и бросает на стол.       — И-и-и… — тянет Уилл, — промах!       Все разочарованно ворчат.       — Твой цеп лязгает о камень, орда зомби медленно приближается к тебе, и… — продолжает Уилл, пока Майк внимательно следит за тем, как кубики мастера приземляются на стол, — джуджу кусают тебя за руку. А-а-а! Семь единиц урона.       Испустив притворно болезненный стон, Майк хватается за свою руку и падает в кресло. Сдерживая улыбку от его театральности, Уилл поворачивается к Лукасу.       — Сэр Лукас, орда зомби лишь свирепеет! Ты будешь бороться или убежишь?       — Борись! — Макс пихает локтем Лукаса, который с задумчивым видом чешет подбородок.       — Да, — уверенно добавляет Эл, — борись.       Лукас открывает рот, но не успевает озвучить свое решение, так как его прерывает стук в дверь подвала.       — Мам, мы в самом разгаре кампании! — недовольно кричит Майк в ответ.       — Привет, ребята, извините, что вмешиваюсь, — однако к ним по лестнице спускается Джонатан, помахав им всем в качестве приветствия. — Уилл, Эл, пора идти.       — Нет, они не могут уйти! — возражает Макс.       — Ага, мы еще не закончили, — возмущается Лукас.       — Извините, но уже поздно, — Джонатан на самом деле выглядит извиняющимся. — Мы должны быть дома к девяти.       Раздается коллективный вздох.       — Тогда закончим кампанию завтра, — говорит Дастин, когда все встают и начинают собираться.       Майк подходит к Уиллу, пока тот запихивает все необходимое для D&D в рюкзак.       — Ты точно не можешь остаться хотя бы еще на немного?       — Прости, но мама хочет, чтобы мы вернулись домой, — Уилл с сожалением качает головой, надевая забитый вещами рюкзак, и машет Джонатану и Эл, ждущих у лестницы, что сейчас к ним подойдет. — Увидимся завтра, хорошо?       — Ага, — к удивлению их обоих, Майк обнимает его.       Когда они разрывают объятья, Уилл смущенно улыбается Майку и треплет его плечо напоследок.       — Пока, Майк.       — Пока.       Он и Эл машут всем на прощание и поднимаются по лестнице наверх. Как только они втроем выходят на улицу, Джонатан задерживает Уилла, в то время как Эл садится в машину, и с вопросом кивает на дом Уилеров.       — Что это было?       — Что? — Уилл, защищаясь, скрещивает руки на груди.       — Вы с Майком…       — Мы прощались.       — Это теперь так называется?       Джонатан бросает на него тот самый знающий взгляд, но Уилл игнорирует его и направляется к машине.       — Эй, постой, — понизив голос, Джонатан берет его за плечо и разворачивает к себе. — Я знаю, он твой лучший друг, но… не прощай его так просто, ладно? И убедись, что он понимает, что сделал и сказал не так.       — Я с ним справлюсь, — Уилл мягко закатывает глаза.       — Ладно, понял, — Джонатан примирительно выставляет перед собой руки, и они садятся в машину вперед. — Ну, как прошла твоя кампания?       — Я думаю… хорошо.       — О, это так весело! — восклицает Эл с заднего сиденья, наклоняясь к ним. — Мне очень нравится.       — Правда? — Уилл поворачивается к ней. — Я боялся, что тебе станет скучно.       — Мне нравится, когда все счастливы, — она беззаботно пожимает плечами.       Они обмениваются теплыми улыбками, после чего Джонатан заводит машину, направляясь домой.       Дома Джойс моет посуду на кухне, и, пока Джонатан и Эл расходятся по своим комнатам, Уилл останавливается у стола.       — Эй, мам?       — Да?       — Мне надо кое-что тебе сказать, — он опускается на ближайший стул, обхватив себя руками.       Она оглядывается через плечо и, увидев серьезное выражение его лица, закрывает кран.       — В чем дело, милый? — Джойс вытирает руки полотенцем, обеспокоенно нахмурившись. — Ты в порядке?       — Я… — Уилл изо всех сил старается собрать подходящие слова в адекватные предложения, покусывая внутреннюю сторону щеки, и делает глубокий вдох. Он уже несколько дней думает о том, чтобы рассказать ей, так как у него есть неоднократный опыт признаний и мама наверняка что-то подозревает сама. Однако ком в горле и узел в животе никуда не пропадают.       — Уилл? Что такое?       — Мам, я… — он смотрит на свои ладони, нервно перебирая пальцы. — Мне нравятся…       Пытаясь выговорить эти слова, Уилл чувствует на себе терпеливо ждущий взгляд матери.       — Мама, — сделав глубокий вдох, он закрывает глаза и выдыхает, — я гей.       — О, милый, — дрожащая улыбка растягивает губы его матери, и она обнимает его. — Спасибо, что рассказал мне.       Он с облегчением погружается в ее объятья, и все неприятные ощущения испаряются, сменяясь теплом в груди.       — Я хочу, чтобы ты знал, — когда они расстаются, Джойс берет его лицо в свои ладони, — что я люблю тебя, несмотря ни на что, хорошо? И всегда буду любить.       — Правда?       — Конечно, — она нежно вытирает слезы с его щек. — Уилл, ты для меня – весь мир, ясно? Ты значишь для меня все. Я знаю, что не всегда бываю рядом, когда ты нуждаешься во мне, и я не всегда знаю, как тебе помочь, но, клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что ты в порядке и счастлив. Ты ведь понимаешь это, не так ли?       — Ага, — он слезливо улыбается. — Да, мам, я понимаю.       Она улыбается в ответ, пока ее лицо вдруг не омрачается в один момент.       — Мне тоже нужно вам кое-что сказать, — встав, Джойс зовет на кухню Эл и Джонатана. Когда они выходят, то она усаживает их за стол рядом с Уиллом, а сама встает перед ними. Уилл встречается непонимающим взглядом с Джонатаном, который выглядит таким же растерянным, как и все они.       — Мам, что происходит?       — Я знаю, это будет непросто, — начинает она, — но вы должны понять, что я всего лишь хочу, чтобы все вы были в безопасности, насколько возможно.       — О чем ты говоришь? — Джонатан кратко бросает взгляд на Уилла и Эл, прежде чем вернуться к маме.       — Я выставила дом на продажу.       Все трое погружаются в шокированное молчание, и желудок Уилла больно сжимается.       — Поначалу это, наверно, будет сложно осознать, — продолжает Джойс, — но вы должны знать, что я бы никогда не сделала этого, если бы не была вынуждена. Мне нужно убедиться, что вы все в безопасности.       — Ты… ты серьезно? — Джонатан первым подает голос, то и дело посматривая на Уилла, как будто хочет убедиться, что тот не сорвется, но Уилла хватает лишь на ответный пустой взгляд – и по его лицу явно читается страх.       — Что это значит? — уточняет Эл, ощутив сгустившуюся атмосферу. — Когда мы увидим наших друзей?       — Это зависит от того, куда мы переедем, — объясняет Джойс.       — А куда мы переедем?       — Пока неизвестно, я осмотрела пару мест, но… ничего конкретного не выбрала.       Эл откидывается на спинку стула, уставившись в пол, а Уилл опускает глаза – весь мир перед ним кажется застывшим. Кровь мчится по всему его телу, сердце бешено колотится и пульс стучит в висках. Переезд? Его разум не может обработать это слово. Он больше нигде не был, только в Хоукинсе. С семьей и друзьями. Это его дом.       — Уилл? — встревоженный голос матери вырывает его из тяжелых раздумий. — Милый, ты в порядке?       — Как… когда мы уедем? — тихо спрашивает он.       — Сначала надо продать дом, и я уверена, что это займет некоторое время. У вас будет время попрощаться с друзьями.       Слезы неконтролируемо текут по лицу Уилла, и в его мозге словно произошло короткое замыкание, поскольку все, о чем он может думать – это его друзья. Как он будет жить без них? Как он сможет выжить в старшей школе без них?       — Мама, ты не можешь… — он всхлипывает, задыхаясь. Джонатан, шмыгнув носом, обнимает его и Эл.       — Мне очень жаль. Милый, я так тебя люблю, — Джойс смотрит на него с болью в глазах. — Вы трое – весь мой мир, и мне нужно, чтобы вы были в безопасности. Мы не можем рисковать, только не снова.       — А мы сможем возвращаться? — спрашивает Уилл.       — Конечно, — Джойс стремительно кивает. — И вы сможете звонить своим друзьям, и они могут навещать вас, когда захотят. Я просто… Я хочу убедиться, что вы в безопасности.       Никто в течение, кажется, вечности не произносит ни слова.       — Давайте посмотрим фильм, — Джойс первой нарушает тишину, одаривая их сочувственной улыбкой. — Джонатан, ты взял что-нибудь напрокат?       — А, да, — поднявшись со своего места, он идет в гостиную и достает видеокассету «Доктор Стрейнджлав» с верха телевизора.       — Ну, что скажете?       Уилл, потерев глаза, оглядывается на Эл, которая неопределенно ведет плечом.       — Ладно, — бормочет он.       — Вы приготовите попкорн? — с намеком просит Джонатан Уилла и Эл.       — Да, но… — Уилл шмыгает носом, — можно мне сначала в туалет?       — Не вопрос.       Он без лишних раздумий мчится по коридору в ванную, захлопывает дверь и сползает на пол под ошеломляющей силой рыданий. В попытке быть тише он сжимает футболку и подносит ко рту, плача в нее.       Относительно успокоившись через пару минут, Уилл возвращается на кухню, где только одна Эл ищет что-то в шкафчиках, и осматривает гостиную – она тоже оказывается пуста.       — А где мама и Джонатан?       Эл указывает на спальню Джонатана, сквозь стены которой слышны голоса. Уилл осторожно подходит к закрытой двери, и Эл присоединяется к нему – они слышат через дверь чужой спор.       — Я не понимаю, как ты можешь это делать, не обговорив ничего с нами!       — Прости, Джонатан, но я не могу допустить, чтобы с тобой, Уиллом или Эл что-то случилось.       — Мам, разве они уже не достаточно натерпелись? Теперь ты хочешь забрать у них все, что они когда-либо знали? А как же их друзья? Этот город – все, что у них есть!       — Дорогой, ты должен понять, мне нужно знать, что вы, дети, в безопасности. Если мы останемся здесь, это лишь всколыхнет плохие воспоминания. Да, врата пока закрыты, но что будет, когда они опять откроются? Сколько у нас спокойного времени? Я не знаю, смогу ли справиться с тем, когда это все повторится.       — В этом и проблема! Ты не знаешь, справишься ли с этим. Но, мам, это решение должна принимать не только ты. Это семейное решение, и только представь, что чувствует Уилл и Эл. Они оба так много пережили – больше всех из нас. У них, по крайней мере, должна быть возможность решить, хотят они переехать или нет. Они заслуживают участвовать в этом выборе.       — Я знаю, милый. Я знаю… — раздается мягкий голос Джойс после небольшой заминки.       Аргументы с обеих сторон эхом отдаются в голове Уилла. Разве они уже не достаточно натерпелись? Мне нужно знать, что вы, дети, в безопасности. Врата пока закрыты, но что будет, когда они опять откроются? Они оба так много страдали. Ты хочешь забрать у них все, что они когда-либо знали? А как же их друзья?       — Мам? — Уилл пару раз стучит в дверь, прежде чем открыть ее и войти в комнату, Эл следует за ним. Мама и брат с любопытством смотрят на него, ожидая продолжение. — Я просто хотел сказать, что… понимаю.       — О, милый, все в порядке, мне следовало сначала спросить тебя. Если ты не хочешь переезжать, то мы не будем, — Джойс обнимает его и, взглянув на Эл, притягивает и ее в свои объятья. — И ты тоже. Вы трое. Джонатан прав, мы – семья, и это семейное решение.       Уилл делает паузу, глубоко задумавшись. Он думал, что был категорически против переезда, но теперь, когда у него есть выбор, он не может не думать, что, возможно, его мама права. Может быть, новое начало – именно то, что нужно их семье. И переезд ведь не означает, что он больше никогда не увидит Майка и всех друзей.       — Нет, я на самом деле понимаю. Если ты считаешь, что нам лучше переехать, то я согласен, — он смотрит на встрепенувшегося Джонатана. — Я не против, Джонатан. Правда.       — Ты уверен?       — Как бы больно это ни было, — Уилл одаривает брата страдальческой улыбкой, — но я думаю, что чистый лист это не так плохо.       — А что ты думаешь? — спрашивает Джойс у Эл.       — Я тоже не против, — она пожимает плечами. — Мне бы хотелось увидеть больше мира и… чистого листа.       — Джонатан?       — Ладно, — взглянув на Уилла и Эл, он вздыхает, — если вы, ребята, не против, то и я тоже.       — Вы уверены, что вас это устраивает? — уточняет Джойс. — Всего минуту назад вы так расстроились из-за всего этого.       — Мам, я не против, — отвечает Уилл. — Я обдумал это и понимаю, почему нам лучше переехать. Конечно, если мы еще сможем видеться с нашими друзьями.       — Естественно!       — Так мы будем смотреть фильм? — спрашивает Джонатан, засунув руки в карманы, поскольку разговор о переезде кажется завершенным на данный момент.       Все переглядываются, затем единогласно кивают. Джойс и Джонатан направляются в гостиную, чтобы подготовить все к просмотру, а Уилл и Эл идут на кухню, чтобы закончить готовить попкорн. Через несколько минут, когда попкорн почти готов, раздается стук в дверь.       — Кое-кто хочет видеть тебя, Уилл, — объявляет Джонатан, появившись в дверном проеме.       Уилл в замешательстве отворачивается от попкорна, наткнувшись на строгий взгляд брата, который кивает в сторону двери.       — Будь осторожен, ладно? Не шути с ним, — наставляет Джонатан, еще больше путая Уилла. — Я серьезно.       — Ладно, — полувопросительно обещает он, выходя из кухни, и невольно замедляет шаг, видя своего гостя.       Майк стоит в дверях и весь расцветает, встречаясь взглядом с растерянным Уиллом.       — Привет, а что происходит? Разве мы не были у тебя дома всего полчаса назад?       — Я идиот, — Майк фыркает.       — Что? — Уилл выпускает непонимающий смешок.       — Мне нужно тебе кое-что показать, — не дав возразить, Майк хватает Уилла за руку и тащит наружу.       — Подожди, Майк, что происходит? Куда мы идем? — Уилл взволнованно оглядывается по сторонам, когда они направляются в лес.       — Увидишь, — загадочно отвечает Майк и продолжает идти.       Вскоре они подходят к тому месту, где раньше располагался Замок Байерс. Уилл ожидает увидеть руины и обломки, но вместо этого замирает с изумлением, когда перед ним предстает все тот же форт до того, как он взял биту в свои руки, словно ничего плохого не происходило.       — Что… — Уилл с интересом обходит его, заглядывая через занавеску внутрь, после чего возвращается к Майку.       — Лукас, Дастин, Макс и я починили все на этой неделе. По справедливости я должен был сделать это сам, но они вызвались помочь после всего, что ты для нас сделал.       — Я ничего не…       — Ты спас всех.       — Не всех.       — Ты спас всех, кого мог, — Майк берет его за плечи, установив твердый зрительный контакт между ними. — Это была не твоя работа, но ты все равно сделал это. Потому что ты хороший человек, — и кивает на восстановленную крепость. — И ты это заслужил. Ты заслуживаешь безопасного места.       Уилл разглядывает Замок, потом снова смотрит на Майка и качает головой.       — У меня уже есть безопасное место. С вами, ребята – с моими друзьями, — на губах Майка расплывается счастливая улыбка, и Уилл в попытке отвлечься указывает на Замок. — А когда… Когда вы занимались всем этим?       — В течение недели, пока ты помогал Эл устроиться. Это также было способом отвлечь Макс от всего… Мы собирались показать тебе завтра, но я не удержался. Извини.       — Ты не обязан был делать все это…       — Нет, — Майк качает головой, приблизившись на шаг. — Обязан. Я вызвал все это. Все, что случилось на той неделе, было моей виной.       «Ну, не только твоей виной», — Уилл смеется про себя.       — Я был таким мудаком, — продолжает Майк. — Я думал, что ты рассказал им обо мне, и поэтому испугался… но я не имел права делать то, что делал, или говорить то, что говорил. Я просто… Я был напуган и глуп, но это никак не оправдывает все то, через что я заставил тебя пройти.       — Я тоже не был идеальным…       — Ты имел полное право так себя вести, Уилл! Я поцеловал тебя. Дважды. А потом попытался вести себя так, будто ничего не произошло.       — Ого, ты действительно признаешь это?       — Пожалуйста, прости меня, — искренне просит Майк. — Лучше бы ты сказал мне, что никому не рассказывал о том, что произошло между нами. Я бы никогда…       — Наверно, я просто злился на тебя и хотел, чтобы ты тоже разозлился, — Уилл неловко обхватывает себя руками. — Поэтому я позволил тебе думать, что рассказал всем о нас. И кое-что я правда рассказал, но мне не следовало этого делать. Я не должен был никому ничего говорить.       — Нет, ты был волен рассказать им о своих чувствах и о том, что я сказал. Я… — Майк обессиленно всхлипывает, — Уилл, я… ранил тебя.       — Эй, все в порядке, Майк. Правда. Нам необязательно говорить об этом.       — Нет, обязательно, — Майк падает коленями в землю, рыдая.       — О… — Уилл запинается, не понимая, что происходит, — Майк?       Майк усердно трет глаза ладонями, и Уилл аккуратно придвигается ближе, колеблясь, прежде чем положить руку на его дрожащее плечо.       — Майк… Ты в порядке?       — Я ужасный человек, — он качает головой в ответ, крепко зажмурившись.       — Что? Это не так, Майк, ты не ужасен, — Уилл берет Майка за руки и поднимает на ноги, глядя ему в глаза. — Ты один из лучших людей, которых я знаю. Я серьезно.       — Нет! — он поворачивается спиной к Уиллу и откашливается. — Я идиот, и даже хуже. Я… Я знал, что делаю с тобой и Эл, но все равно не остановился. Потому что я ужасен.       — Не говори так, ты вовсе не ужасен! Мы все иногда делаем глупости.       — Нет, я все испортил, — настаивает Майк, сжимая волосы в кулаках. — Ты был прав. Я продолжал извиняться, как будто это могло улучшить ситуацию, но это даже не было возможно, потому что я продолжал творить то же дерьмо снова и снова. Все это время проблема была во мне, я вел себя как тупой мудак и разрушил все, что мне дорого. Я не заслуживаю быть твоим другом, я самый плохой человек на свете. Я уже заслуживаю смерти.       — Нет! Нет, Майк… — чувствуя, как мир вокруг пошатнулся, Уилл в отчаянии берет Майка за плечо, поворачивая его так, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — Прекрати это. Почему ты так говоришь?       Майк не отвечает, качая головой. Кратко взглянув на Замок Байерс, Уилл продолжает:       — Ты этого не заслуживаешь, Майк. Никто этого не заслуживает, но особенно не ты. Как ты вообще мог так подумать?       Отстраненно уставившись в землю, Майк вытирает глаза тыльной стороной ладони.       — Пожалуйста, не думай так. Не надо, — Уилл подносит руку ко рту, еле сдерживая собственные рыдания. — Я знал, что ты с чем-то борешься, я просто не думал… Я не думал, что ты когда-нибудь подумаешь о чем-то подобном.       Майк, наконец, поднимает на него свои заплаканные глаза.        — Знаешь, я тоже с этим боролся, — Уилл утешительно сжимает его руки. — И все еще борюсь… С моей стороны люди всегда говорили мне, кто я такой, прежде чем я даже сам подумал об этом, и в конце концов я понял, что они были правы… и я принял это или, по крайней мере, признался себе в этом. В общем, все говорили мне, что я отличаюсь от других, на протяжении всей моей жизни, так что это даже не было чем-то новым, с чем сложно было бы смириться. А с твоей стороны… теперь я понял, что все по-другому. Мы не были воспитаны одинаково, у нас разные семьи, и люди относятся и видят нас по-другому. Мы не одно и то же. Наверно, я думал, что ты ведешь себя эгоистично или играешь со мной в игры, но это не совсем так.       — Не оправдывайся передо мной, — бормочет Майк, а затем выравнивает голос и говорит гораздо громче и устойчивее: — Я должен извиниться, Уилл. И мне правда жаль.       — Тебе необязательно…       — Пожалуйста, позволь мне закончить, — Майк бросает на него умоляющий взгляд.       Уилл замолкает, ощущая, как в животе все сжимается от волнения.       — Я понимаю, что это заняло у меня больше времени, чем должно было, — Майк сглатывает, смотря куда угодно, но только не на Уилла. — Мне следовало сразу извиниться. По-настоящему. Теперь я это знаю, и… ты прав. До этого я не был честен ни с тобой, ни с собой, вообще ни с кем. Я думал, что если постараюсь, то смогу оттолкнуть свои чувства, превратить их во что-то другое. Но я не смог. Я никогда не хотел причинить тебе боль, Уилл. Правда. Сначала я даже не понимал, что играл с твоими чувствами, но потом… Я был слишком глуп, что осознать все, и мне было страшно. Я не хотел признавать то, что чувствовал на самом деле.       Он вновь встречается глазами с Уиллом, и из его горла вырывается рыдание.       — Но ты был прав. Я никак не мог определиться и все испортил. Я разрушил нашу дружбу, потому что был слишком эгоистичен, чтобы осознать свои настоящие чувства. Я игнорировал тебя, ужасно обращался с тобой и ранил тебя не один раз. Я все испортил.       Уилл открывает рот, чтобы ответить, но Майк поднимает дрожащую руку, обрывая его.       — Подожди, дай мне закончить, — он глубоко выдыхает, стараясь унять слезы, которые беспрерывно текут по его лицу, и продолжает шатким голосом: — Я знаю, что сильно облажался, и я пойму, если ты не сможешь простить меня, и я даже считаю, что ты не должен этого делать, но… мне просто нужно тебе сказать. Думаю… нет, я убежден, что быть рядом с тобой, быть твоим другом – это лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я… Я люблю тебя, Уилл. И всегда любил.       Майк смотрит на Уилла исподлобья, а Уилл сначала с недоверием смотрит в ответ, собираясь спросить, уверен ли тот, но затем просто качает головой с тихим смешком.       — Я знаю.       — Ты знаешь?       — Боже, ты тупица, — Уилл одаривает его самодовольной ухмылкой. — После всего, что случилось, ты думаешь, эта мысль не приходила мне в голову? Думаю, в глубине души я всегда это знал.       — Тогда почему ты позволил мне вести себя как последнему придурку? — Майк слегка пихает его. — Тебе не следовало так просто прощать меня.       — Да ладно, я тебя и не позволял. Это все ты.       Они оба смеются.       — Кстати, я тоже тебя люблю. Но… — Уилл поднимает руку, когда Майк начинает приближаться к нему, — я думаю, нам следует не торопиться.       Майк останавливается, упрямо смотря ему в глаза.       — Я просто… Я не хочу, чтобы мы резко нырнули в то, к чему пока не готовы.       — Я полностью понимаю и не хочу давить на тебя, но, Уилл, — Майк берет его за руки, крепко сжимая, — я готов. Я был готов еще с нашей первой встречи.       — Ну, — Уилл сжимает его ладони в ответ и отводит взгляд, — если честно, я не думаю, что ты готов… Как и я, впрочем.       — Почему?       — После всех этих тайных поцелуев, лжи и ссор ты не можешь ожидать, что все это перестанет иметь значения. Две недели назад ты рассказывал всем, как сильно любишь Эл и как она сводит тебя с ума. Я не хочу, чтобы мы были вместе, если не уверены в этом на сто процентов, — видя промелькнувшую боль на лице Майка, он тут же смягчается. — Я только что признался своей маме, и мне кажется, что я рассказал всем остальным только потому, что мне было так больно, что я больше не мог этого выносить. Пока меня… не полностью устраивает эта идея. Я бы хотел, но, как бы я ни старался, мне нужно время, чтобы все это осмыслить. Думаю, тебе тоже стоит подумать. Особенно после того, что ты сказал.       — Кажется, я понимаю, но… — Майк прикусывает губу, — после всего, через что мы прошли, разве ты… Ты не боишься, что, ну, у нас…       — Не будет другого шанса? — получив кивок в ответ, Уилл вздыхает. — Конечно, но я также не хочу торопиться и в конечном итоге потерять тебя совсем.       — Этого никогда не случится, Уилл, — Майк прижимает ладонь к его горящей щеке. — Я не позволю нам снова потерять друг друга, хорошо?       — Да, я знаю, но сейчас… давай сначала убедимся, что у нас двоих все в порядке.       — Конечно, итак… друзья? — на губах Майка расцветает счастливая улыбка.       — Да, друзья, — Уилл издает смешок. — Макс все равно будет в ярости, что я так легко тебя простил.       — Тебе и не нужно было. То, что я сделал, и все, что сказал, было ужасно. Я был полным придурком.       — Ага, я уже понял и простил. Хотя ты можешь сделать для меня кое-что.       — Что такое?       — Как только Эл станет лучше – а это может занять некоторое время – ты должен ей все объяснить. Ты перед ней в долгу.       — Да, конечно, — Майк кивает, а затем улыбается с хитринкой. — Но сейчас… Можно я тебя поцелую? Только один раз? — просит он шепотом, наклоняясь вперед.       Уилл закатывает глаза и, уступив, ловит губы Майка в поцелуе, запуская пальцы в его волосы и чувствуя нежную хватку на своей талии. Этот поцелуй – медленный, вдумчивый, приятный. Отстраняясь, они оба улыбаются друг другу в губы – улыбка Майка такая мечтательная, что Уилл не может не ощущать себя польщенным. А затем ему на голову словно падает кирпич, вырывая из этого пузыря.       — Мы переезжаем, — выдыхает он.       — Что? — переспрашивает Майк, наверняка думая – или, скорее, желая – что ему послышалось.       — Моя мама сказала нам сегодня вечером, что выставила дом на продажу, и мы уедем, как только кто-нибудь его купит.       — Серьезно? — получив кивок в ответ, Майк с возмущением хмурится. — Ты не можешь уйти.       — Это не только мой выбор.       — Это несправедливо! Твоя мама не может просто вырвать отсюда тебя, Эл и твоего брата. Куда вы вообще переедете? Как часто мы будем видеться?       — Майк, я не знаю, — Уилл вздыхает, заставляя себя не падать духом. — Она просто хочет, чтобы мы были в безопасности. После Хоппера… ей сложно оставаться здесь, вдруг опять что-нибудь произойдет. Да и мне тоже.       — Но вы не можете бросить нас! А если что-то случится? Мы не можем сражаться без вас, ребята.       — Ничего не случится.       — Если бы это было правдой, ты бы не уезжал, — Майк фыркает.       — Майк, — он обхватывает его лицо ладонями, устанавливая зрительный контакт, — я обещаю, что если что-то случится снова, то я вернусь к тебе. Ко всем вам. Я никогда не оставлю вас, ребята, вы – моя семья.       — Но ты уже уезжаешь.       — Я… Майк, я думаю, что мне это тоже нужно. Я не думаю, что смогу оставаться в Хоукинсе. По крайней мере, сейчас. Мне нужно… Я хочу попробовать начать все с чистого листа.       Майк напряженно смотрит на него; его лицо мерцает в лунном свете. Затем, спустя минуту, он тяжело вздыхает и резко выдыхает.       — Ладно… Хорошо. Я понимаю.       — Прости.       — Нет, даже не думай извиняться, — он отрицательно качает головой. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Уилл, и если переезд тебя осчастливит, то я не возражаю.       — Это не значит, что я хочу тебя оставить, — Уилл берет руки Майка в свои. — Никогда в жизни я не покину тебя, Майк. Ты… ты для меня – все, и ты нужен мне в моей жизни. Но сейчас мне также нужно найти место, где я смогу чувствовать себя в безопасности.       Майк притягивает его в свои объятья.       — Я знаю. Ты для меня тоже все, Уилл, — когда они расходятся, он одаривает его игривой улыбкой. — Но ты же знаешь, что это означает, что ты должен тусоваться со мной каждый день до своего отъезда, верно?       — Справедливо.       — И мы должны закончить вашу кампанию.       — Полностью поддерживаю.       — И ты должен пообещать мне, что мы еще увидимся. Даже если ты уедешь на другой конец света.       — Майк! — Уилл со смешком сжимает чужие руки, но быстро серьезнеет. — Я обещаю, что мы будем видеться так часто, как только возможно. Я не говорю «прощай», а просто…       — До встречи?       — Да. До встречи.       — Я буду скучать по тебе, — Майк вновь обнимает его, на этот раз крепко прижимая к себе, словно не хочет отпускать.       — Я тоже буду по тебе скучать.       — Кстати, ты можешь изобразить удивление, когда мы завтра придем сюда со всеми остальными? Они не должны знать, что ты это видел.       — Хорошо, — Уилл хихикает, а затем замолкает на мгновенье. — А ты… рассказал им о нас?       — Не совсем, — закусив губу, Майк качает головой. — Я думал, что ты уже сказал им, но когда я понял, что ты этого не сделал, то решил, что должен поговорить с тобой, прежде чем говорить что-либо. Ты хочешь им рассказать?       — Я не уверен. Они уже знают, что ты мне нравишься, но они не знают, как все было с твоей стороны. Но… возможно, будет лучше, если мы немного подождем. Хотя бы до тех пор, пока мы не скажем Эл.       — Ладно, — Майк на мгновенье отводит взгляд, прежде чем вернуться к Уиллу. — Ты прав. И о том, что нам двоим нужно время разобраться во всем. Я пока не уверен, что готов рассказать об этом кому-то еще.       — И это нормально, пока мы хотим тех же вещей друг от друга.       — Все так, обещаю.       — И еще кое-что…       — Что?       — Если ты когда-нибудь почувствуешь себя плохо, пожалуйста, скажи кому-нибудь. Если не мне, то Нэнси или кому-то, с кем тебе будет комфортно открыться. Или спроси свою маму, можешь ли ты поговорить с кем-то, кто может помочь. Я не хочу, чтобы ты причинял себе боль.       — Да, мне жаль, на самом деле я не…       — Даже если и нет, береги себя.       — Конечно. Ты тоже.       Они обмениваются нежными улыбками, после чего Уилл, спохватившись, бросает взгляд на часы.       — Уже поздно. Наверно, нам пора по домам.       — Черт, ты прав, — соглашается Майк, тоже проверив время.       Они уходят от Замка Байерс и направляются прочь из леса. Как только они доходят до дома Уилла, Майк поднимает свой велосипед с лужайки.       — Увидимся завтра?       — Да, до завтра, — Уилл улыбается, предвкушая завтрашний день.       Майк с мечтательной улыбкой садится на велосипед, но, прежде чем он успевает нажать на педаль, Уилл подбегает к нему.       — Майк! — Майк удивленно оборачивается, получая короткий поцелуй в щеку. — Будь осторожен.       — Буду, — глупо отвечает он, сияя, и покидает подъездную дорожку.       Уилл заходит в дом, обнаруживая маму и Эл, сидящих на диване – на коленях у последней расположилась миска с попкорном.       — Куда ты убегал? — интересуется Джойс, когда он плюхается между ней и Эл.       — Поговорить с Майком, — Уилл пожимает плечами, краем глаза замечая, что Эл выглядит не особо довольной его словами.       Джонатан вставляет кассету в видеомагнитофон и включает воспроизведение.       «Более года в высших кругах руководителей Запада циркулировали зловещие слухи о том, что Советский Союз тайно разрабатывает оружие Судного Дня – Машину Смерти. По данным разведки, реализация секретного проекта русских проводилась в арктической пустыне на вечно покрытых туманом Островах Жохова. Что там строили и почему выбрали столь отдаленную местность – никто не мог сказать».

***

3 Месяца Спустя

      Когда наступает день переезда и все приходят, чтобы помочь с упаковкой вещей, Уилл на какое-то время остается один в своей комнате, пока другая часть партии бродит по дому. Он перебирает старые игрушки, пытаясь решить, что из этого стоит взять с собой. Вытащив из-под кровати руководства по D&D, он задается вопросом, понадобятся ли они ему на новом месте. Какой в этом смысл без цельной партии?       Уилл проходит мимо гостиной, в которой Макс и Лукас поют «Бесконечную историю», дразня Дастина, и останавливается возле кухни, складывая свои руководства в коробку для пожертвований.       — Эй, — зовет Майк с другого конца стола, — эта коробка – для пожертвований.       — Да, я просто воспользуюсь твоим, когда вернусь, — он поворачивается к Майку, делая паузу. — Я имею в виду, если мы все еще захотим поиграть.       — Без проблем, но… вдруг ты захочешь присоединиться к другой партии?       — Ни за что, — Уилл качает головой.       Они обмениваются улыбками, и Уилл вприпрыжку возвращается в свою комнату, чтобы закончить с вещами. По дороге туда он замечает Нэнси и Джонатана в комнате последнего, держащихся друг за друга. Остановившись возле двери, он фокусирует взгляд на лампочке над ними и включает ее. Они подпрыгивают от неожиданности и, заметив Уилла, расплываются в облегченных улыбках.       — Господи, Уилл, — ворчит Джонатан, — меня до сих пор пугает, когда ты это делаешь.       — Я в курсе, — Уилл самодовольно усмехается.       — Все упаковано? — интересуется Нэнси.       — По большей части да.       — Ну, пожалуй, я пойду помогу с другими коробками, — объявляет Нэнси, чмокает Джонатана в щеку и выходит из комнаты.       Джонатан с грустью оглядывает свою пустую спальню, качая головой.       — До сих пор не верится, что мы действительно уезжаем, — он бросает цепкий взгляд на Уилла. — И ты точно уверен, что тебя это устраивает?       — Я бы не сказал, что меня это полностью устраивает, но… я думаю, это правда необходимо нам всем.       — Наверно, я просто удивлен.       — Почему?       — Я подумал, что ты не захочешь оставлять своих друзей.       — Ну… я и не хочу, — с его губ срывается вздох.       Джонатан внимательно изучает его пару секунд, а затем смягчается.       — Но ты хотел поддержать маму, — Уилл кивает, кусая внутреннюю сторону щеки, и Джонатан с улыбкой сжимает его плечо. — Если тебе это не нравится, то ты всегда можешь мне сказать. И мама поймет, если тебя это не устроит. Мы в этом все вместе, ясно?       — Конечно, — он сжимает руку Джонатана в ответ.       Покидая комнату брата, Уилл чуть не сбивает Эл в коридоре.       — Ой, прости, — прижимая к себе старого плюшевого мишку Уилла, Эл мило улыбается ему, прежде чем отправиться в мамину спальню.       Уилл заглядывает в свою комнату, чтобы убедиться, что все упаковано, и замечает Майка, стоящего возле шкафа с выражением явного замешательства на лице.       — Все нормально? — спрашивает он, проходя внутрь.       — Да… д-да, я просто… — Майк поднимает глаза, стараясь собраться с мыслями.       — Точно? — Уилл с дразнящим смешком подходит к нему.       — Вообще-то… — после короткой паузы Майк вздыхает, — нет.       — Ой. Хочешь поговорить об этом?       — О, нет… — бормочет Майк и спустя секунду меняет свое мнение: — То есть да! Прости.       — Что такое?       — Прости, просто… случилось кое-что странное.       — Что случилось?       — Эл поцеловала меня.       — Ого.       — Да, буквально только что, — взволнованно продолжает Майк. — Я не поцеловал ее в ответ, но она спросила меня о том, что я сказал летом в хижине – о моем признании. Я попытался сделать вид, что не понимаю, о чем она говорит, чтобы мы могли забыть об этом, но, прежде чем я понял, что происходит, она сказала, что тоже любит меня, а потом поцеловала.       — Ладно… — растерянно тянет Уилл, не зная, что чувствовать. — Тогда ты должен ей все рассказать. Верно?       Какое-то время он и Майк подумывали рассказать обо всем Эл, но оставшиеся месяцы пролетели как-то незаметно, а они так и не сказали. Они планировали подождать, пока все уляжется и Эл не будет слишком расстроена, но на самом деле за это время ничего не уложилось. По словам Майка, Эл почти не разговаривала с ним в течение последних трех месяцев, и Уилл надеялся, что им вообще не придется об этом говорить.       — Да, верно, — Майк кивает. — Не прямо сейчас, конечно, но скоро. Может быть, как только вы, ребята, поселитесь в новом доме и все такое. Лучше больше не откладывать.       — Согласен. Чем дольше мы будем ждать, тем хуже можем быть.       Оба резко оборачиваются, застанные врасплох стуком в дверь.       — Эй, — приветствует Макс, улыбаясь им обоим, — осталось еще несколько коробок, а потом, я думаю, все будет готово.       — Спасибо, Макс, — Уилл бросает короткий взгляд на Майка, который слегка поник из-за того, что их момент прервали.       Они вдвоем следуют за Макс в гостиную, где стоят оставшиеся коробки, и помогают погрузить их в грузовик. Когда абсолютно все оказывается упаковано, Уилл и его друзья собираются во дворе.       — Значит, ты позвонишь нам сразу же, как доберешься туда? — спрашивает Дастин с ухмылкой.       — Конечно, — Уилл мягко закатывает глаза.       — И ты расскажешь нам все о своем новом доме и о том, как там устроился? — добавляет Лукас.       — Да, мы ничего от вас не утаим, ребят.       — Не забудь, что я прибуду к вам на День благодарения, — напоминает Майк.       — Не забуду, — Уилл искренне улыбается.       — А вы договоритесь о том, чтобы вернуться сюда на Рождество?       — Конечно, Майк.       — Да, Майк, — поддразнивает Макс. — Ты упомянул об этом всего-то семь раз.       — Я знаю, извините, — бурчит Майк, очаровательно краснея.       Уилл дает лично ему еще одну милую улыбку, а Макс слегка подталкивает Эл локтем.       — Ты свяжешься с нами, когда вернешь свои силы?       Эл кивает без особого энтузиазма.       — Эй, — Макс ободряюще улыбается, — они вернутся. Не волнуйся.       — Да, — соглашается Уилл, — они скоро вернутся.       Эл улыбается им, прежде чем крепко обнять. Через мгновенье к ним присоединяются Лукас, Дастин и Майк.       — Мы будем скучать по вам, ребята, — говорит Дастин, и все хаотично поддакивают. Острая грусть пронзает Уилла, когда он понимает, что это реально происходит – они уезжают из Хоукинса, покидают друзей.       Все расходятся, чтобы попрощаться отдельно в смеси крепкий объятий и горьких слез.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — всхлипывает Майк в изгиб шеи Уилла, посылая по его телу кучу мурашек.       — Мне жаль, — Уилл обнимает его крепче, и его голос тоже срывается.       Когда они расходятся, то даже не могут смотреть друг на друга – это слишком больно. Волна отчаяния захлестывает Уилла, и он плачет еще сильнее, весь воздух выходит из легких. Лукас подходит к нему и обнимает, похлопывая по спине, и Уилл слабо цепляется за него. После того, как они расстаются, Уилл обнимает Дастина и Макс, после чего отходит в сторону, стараясь успокоиться. Чья-то рука внезапно опускается на его плечо, и он резко оборачивается.       Нэнси улыбается ему, и он позволяет ей обнять себя.       — Все будет хорошо, — шепчет она, ероша его волосы. — Вы скоро увидитесь. Майк приедет к вам, — когда он отстраняется, чтобы взглянуть на нее, она бросает на него понимающий взгляд.       Вскоре Уилл, несмотря на зарождающуюся тоску, возвращается к своим друзьям, которые разговаривают друг с другом по отдельности. Увидев его, Майк отстраняется от Эл и, не говоря ни слова, вновь падает в объятия Уилла с плачем. Они остаются так до тех пор, пока могут.       Они расходятся – это происходит слишком быстро – когда Джойс выходит к ним всем и запирает дверь. Смотря на дом, в котором он прожил всю свою жизнь, закрытый и пустой внутри, Уилл осознает, что все. Ничто и никогда уже не будет прежним.       На подъездную дорожку вдруг въезжает машина и тормозит рядом с грузовиком для переезда.       — Подождите! — кричит Стив из машины, а затем вместе с Робин выскакивает оттуда и осматривает всех. — О, отлично, мы успели! — он радостно пригибается и обнимает Уилла.       — Едва ли, — упрекает Лукас.       — Ага, — добавляет Дастин, — в самый последний момент, ребят.       — Простите, — Робин также обнимает Уилла. — Мы были на собеседовании.       — Собеседовании на работу? Куда? — уточняет Уилл.       — В «Семейное видео». А, и вот подарок, — она достает из сумки видеокассету и протягивает ему.       — «Воспламеняющая взглядом»? — он разглядывает обложку с улыбкой.       — Ага, мы подумали, что тебе понравится.       — Спасибо.       — Когда планируете нас навестить?       — Может быть, на Рождество. Я обязательно зайду к вам в видеомагазин.       — Мы будем скучать по тебе.       — Я тоже буду скучать по вам, ребята, — Уилл оглядывает всех. — По всем вам.       Макс, видя это, качает головой и цокает.       — Да ладно вам, идиоты, идите сюда, — она притягивает в объятья Уилла и Эл. Лукас, Дастин, Майк, Джонатан, Стив, Робин и Нэнси присоединяются к ним, смеясь сквозь слезы.       Когда все расходятся, Джойс подходит к ним с печальной улыбкой.       — Думаю, нам пора, — она задерживает руку на плече Уилла, прежде чем уйти к грузовику.       — Ты готова? — Уилл оборачивается к Эл.       — Да. Готова, — она кивает ему с улыбкой.       — Пока, мы будем скучать, — они оглядываются на своих друзей.       Эл садится в грузовик вместе с Джойс, а Уилл занимает пассажирское место в машине Джонатана. Пристегнувшись, Джонатан встречается с ним обеспокоенным взглядом.       — Ты в этом уверен?       — Уверен, — несмотря на красные щеки, покрытые слезами, Уилл кивает, и Джонатан заводит машину.       Выглянув в окно, Уилл видит Майка, Лукаса, Дастина, Макс, Нэнси, Стива и Робин, стоящих перед его бывшим домом. Они машут им вслед, когда машина выезжает с подъездной дорожки. Уилл тоскливо смотрит на них, чувствуя комок в горле, а затем прерывисто выдыхает и машет на прощание всем своим друзьям.