Секрет Корнуэлла Хоппса

      Я сам не особо люблю есть. Серьёзно, в чём смысл набивать себе пузо до отвала, а потом спать без задних лап? У меня есть много знакомых, которые зачастую переедают и после этого ноют, как же им плохо и всё в таком духе. Цель еды, на мой взгляд, состоит в том, чтобы зверь не умер с голоду и поддерживал жизненную активность, а развлечения можно найти в более интересных вещах, таких как чтение книг, разбирание всяких механических предметов, сборка конструкторов… Нет-нет, я вполне серьёзно. Да, мне двадцать два года, и я уже вполне взрослый представитель семейства куньих, но дайте мне конструктор или паззл, и я буду собирать его с удовольствием и до посинения. Вот в чём действительно можно найти удовлетворение. Еда же для этих целей не подходит совершенно!       Но, как говорится, в каждом правиле есть исключение. Например, когда семейство Хоппсов в лице Бонни и Стью зовёт меня на обед или ужин, я с радостью бросаю все дела и бегу к ним. С ними просто приятно посидеть, поговорить, и да: даже поесть.       Сегодня они позвонили мне и пригласили на ужин. Говорят, что на нём будут также Джуди и её коллега, будущий жених, которого все так мечтают наконец увидеть. Интересно, кто же он? Наверное, какой-то ещё один кролик, попавший в полицию по программе равных возможностей. А может быть, и не кролик вовсе. Но только вот в таком случае Бонни и Стью от него сразу же отрекутся, уж я их знаю. М-да, интрига. Что ж, посмотрим!       Я, отвлёкшись от раздумий, бросил взгляд на часы. Было уже без четверти шесть. Самое время выходить к Хоппсам, но я никак не могу подобрать себе галстук! Они совершенно одинаковые, различаются только лишь цветом: один чёрный, другой красный. Какой же выбрать? Гораздо проще решить, каким образом подключить клеммы у автомобильного аккумулятора: положительным или отрицательным знаком. Ладно, выберу чёрный.       Натянув на себя белую майку с воротником и серые брюки, я вышел из дома, запер за собой дверь и направился привычным путём. Погода была пасмурная: небо заволокло серыми тучами и нигде не было видно ни одной голубой полосы. Похоже, скоро пойдёт проливной дождь, так что надо бы поторопиться.       Я шёл по левой стороне малозаезженной дороги в окружении высоченных (для хорьков вроде меня — очень) кустарников, смотря под лапы, чтобы не раздавить ненароком улиток. Они у нас выползают до и после дождя, и, к сожалению, идя по улице, я зачастую вижу, что половина из них раздавлены. И сейчас, идя по дороге, я видел полчища улиток, стремящихся переползти с одной половины асфальтированного тротуара на другую. Стараясь ступать легко и медленно, я глядел по сторонам. Слева был пустырь, за которым начинался частный сектор Малых Норок. Справа же, в некотором отдалении от улицы, возвышались пять высоченных двадцатиэтажных домов, два из которых были не покрашены и выглядели на фоне остальных, разноцветных, серо и уныло. Вообще, против постройки этих высоток протестовали многие жители посёлка. Якобы они портят вид, не дают солнцу светить на их огороды, и многие мои знакомые подписывали петиции против их строительства, но дело только тем и ограничилось. Их как начинали строить, так и продолжали. Зато будет где жить зверям, ведь наш посёлок считается одним из самых густонаселенных в Анималии, и плотность населения зверей на один квадратный метр даже выше, чем в самом Зверополисе. Конечно, в основном из-за кроликов, а точнее — из-за их плодовитости…       Вот же… Наступил на улитку. Отлично, ничего не скажешь. Она шла себе, шла, никого не трогала, и вот появился я — огромный, соразмерно улитки, хорёк и раздавил её. Может, у неё были дети? Может быть, она шла по делам? В конце концов, у неё были свои планы, а я просто взял и разрушил их одним неловким движением лапы. Жаль, но уже ничего не исправить. Скорее всего, у неё была такая судьба. Да, может быть выглядит слишком пофигистски, но я просто взял и пошёл дальше.       Постараюсь больше не отвлекаться на посторонние вещи и смотреть вниз. Хотя вообще-то я уже у цели. Впереди показался высокий (смотря, конечно, для кого, добавил я в скобках) бревенчатый забор, усеянный сверху венками из плюща и какого-то длинного колючего растения. Какая-то там странная древняя примета — если повесить венки из колючих растений, вредители-насекомые обойдут твой огород стороной. Глупости, конечно, но, как ни странно, вредителей у Хоппсов обычно гораздо меньше, чем на других кроличьих фермах.       Я решил не тратить времени и вместо того, чтобы идти к калитке с другой стороны огорода, пролез через просвет между брёвнами — размеры позволяют делать подобные шалости. Пройдя через морковные грядки и поздоровавшись с несколькими крольчатами, вытаскивающими из земли морковку и складывающими её в мешок, я направился к самому дому. Домина у Хоппсов что надо: большой, деревянный, старой постройки. Но видели бы вы древесину, когда мы прошлым летом пытались снести старую пристройку позади дома. Как новая! А дому больше ста лет! Умели же раньше строить…       Открыв так хорошо знакомую дверь с железным засовом, я прошёл в коридор. На полу во всю его необъятную длину был расстелен длинный зелёный ковёр, который я помнил ещё ребёнком. Стены всё также были выкрашены в приятный глазу зелёный цвет с красивыми узорами в виде завихрений и цветочков. Во всю длину стены висели множество фотографий семейства Хоппс — их здесь было около тысячи. И это ещё только боковая ветвь! Всегда поражался плодовитости кроликов. Помяните моё слово — когда-нибудь они захватят мир!       Пройдя привычным маршрутом, я заглянул в громадных размеров кухню, в которой могло поместиться штук двести кроликов. За одной из многочисленных плит орудовала главная хозяйка всего этого «заведения» — Бонни Хоппс. Увидев меня, она тут же отложила свои дела, поздоровалась звучным голосом и, подойдя ближе, стиснула меня в своих механических объятиях, поцеловав по обыкновению в щёку.       — Ох, миссис Хоппс, задушите! — высвободившись, хоть и не без труда, произнёс я. — Да ведь только неделю назад виделись!       — А я уже соскучилась! — своим жизнерадостным звучным голосом ответила она. Это был один из голосов, которые никогда не забываются с течением времени. — Все уже, кстати, на месте, — добавила она чуть тише, — только Джу ждём. Ну и её парня… Как его там…       — Николас Уайлд, — подсказал Стью, внезапно появившийся в комнате. — Уверяет, что он нам понравится. Да мы с Бонни видели их по телевизору. Это же они вместе то дело с горлодёрами раскрыли месяц назад. Ну, ты помнишь…       Дождавшись, пока мистер Хоппс закончит, я подошёл и пожал ему лапу. Честно говоря, не люблю все эти лапопожатия, но Стью меня, так сказать, приучил. А ещё, исходя из его слов, что жених им с мисс Бонни понравился, я понял, что это кролик. Сам я, конечно, телевизор не смотрю уже давно, и тем более программу с Джуди и её коллегой Николасом Уайлдом не видел, но уже знаю, кто он.       Пройдя кухню-столовую с огромным количеством столов и стульев, мы очутились на небольшой, но уютно обставленной деревянной веранде. Здесь уже сидели мои старые знакомые: лис Гидеон Грэй и леопард Бобби Кэтмулл. Коротко поздоровавшись, я уселся напротив них и стал ожидать остальных.       Порой я задаюсь вопросом: а с кем я, собственно, дружу? Кого можно считать моим другом? В детстве я был, что называется, стадной овечкой и постоянно притирался к каким-то второсортным компаниям, играя в них роль шестёрки, а то и ещё ниже. Жуткое было времечко. Но, к счастью, в юном возрасте я переосмыслил взгляды на жизнь и понял, что всё это я делаю зря, и я выше всего этого, да и зачем от кого-либо зависеть? И, к счастью, главный задира нашей компании Гидеон также изменился. «Мистер Рыжий тумак», как мы его звали, превратился в успешного пекаря, любящего свою профессию и неплохо на ней зарабатывающего. Буду честен, хоть и весьма груб: мозгов у него со временем не прибавилось, зато они стали направленными в более мирное русло.       А Кэтмулл… А что он? Всё детство мечтал быть космонавтом, и на нескольких детских утренниках смело заявлял об этом. Но не приняли, не подходил по физическим показателям. Теперь работает нотариусом. И по иронии судьбы нотариусом хотел как раз быть Хагарти, ещё один леопард из нашего класса, но в итоге он стал космонавтом. Получилось бы забавно, если бы не одно но: он погиб несколько лет назад на космической станции после утечки газа.       Я думал обо всём этом, наблюдая через окно за великолепным освещённым фонарями садом с ветвистыми деревьями и кустарниками по краям дорожек, слушая песню нескольких десятков сверчков, в то время как Боб и Гидеон вели беседу. На минуту вслушавшись в их речь, я понял, что разговор идёт о рыбалке — ничего интересного — и я снова погрузился в свои мысли. Но долго пребывать в таком состоянии мне не дали: на кухне послышались шаги нескольких зверей, которые о чём-то оживлённо разговаривали. Среди них точно были Бонни и Стью, но также я уловил два посторонних голоса: один женский, знакомый, а второй мужской, басистый, довольно низкий для кролика.       — Да бросьте, миссис Хоппс, на небе ни тучки. Дождя не будет, уверяю вас…       Эти слова донеслись до меня из-за угла. Наконец через секунду все появились на веранде. Я обернулся и увидел Бонни и Стью в компании Джуди и… Действительно ли зрение мне не изменяет?! В компании дорогой милой Джуди стоял высокий, в чёрном костюме, хорошо сложенный… Нет, не кролик. Лис!       Я в полном удивлении встал и просто стоял с открытым ртом, глядя в одну точку. Наверное, со стороны я выглядел весьма и весьма глупо…