Глава 1. Вино с "сюрпризом"
11 августа 2019 г., 01:36
Я стоял в недоумении, глядя на пришедших. В голове у меня крутился всего один вопрос: какого лешего здесь делает ЛИС? По моим примерным подсчётам, в прошедшие двадцать два года и до недавних пор сюда не ступала нога ни одного лиса. Меня, хоть я и был хищником, всегда рады были здесь видеть, но, например, для моего друга, точнее знакомого, Гидеона Грэя, двери этого дома были заперты на три засова. Только недавно Хоппсы поняли, что Грэй им вовсе не враг и с ним можно иметь дело, но могло ли хватить их великодушия на ещё одного лиса? Я искренне не понимал, как Стью Хоппс так спокойно говорил о парне Джуди, прекрасно зная его видовую принадлежность. Всё это не давало мне покоя.
— Здравствуйте… — смог выдавить из себя я и тут же сел за стол. Ох, как же глупо я выгляжу…
— Приветствую! — с улыбкой поздоровался Уайлд и протянул лапу сначала Гидеону — понятное дело, он же тоже лис, — а затем мне и Бобби.
— Привет, ребята! — улыбаясь, сказала Джуди и приподняла лапку в знак приветствия.
— Так, я за чаем. Вы тут располагайтесь, знакомьтесь пока, ребята, и… Сейчас приду, — заявила Бонни и, повернувшись, скрылась в кухне за углом. Вся она буквально светилась от счастья, и было видно, что всё это мероприятие доставляет ей удовольствие.
— Мистер Уайлд, расскажете о себе? Как с Джуди познакомились? — подал голос Бобби Кэтмулл.
— Как познакомились? Да обыкновенно. Помог ей в раскрытии одного пустячного дельца.
— Ну, судя по тому, как о нём трубили по телевидению и в газетах, не такое уж и пустячное! — справедливо заметил я, хотя знал о деле с Горлодёрами только со слов знакомых и двух старых крольчих-продавщиц на рынке.
— Абсолютно незаслуженно трубили, уверяю вас, — спокойно, мягко жестикулируя лапой, парировал лис. Весьма неубедительно пытается быть скромным. Интересно, он об этом в курсе?
— Каким бы пустячным оно не было, — вставила Джуди, — кое-чем оно всё же важно. Я бы не стала нормальным полицейским, если бы не раскрыла его. А ещё — я бы не встретила тебя, Ник, — повернулась она к нему, задрав голову кверху из-за разницы в росте.
— Это уж точно. А я бы, наверное, продолжил продавать лапочки на палочке по дешёвке… — лис с грустью обратил свой взгляд на сад, однако он уже не был залитым лунным светом. Тучи вновь сгустились на небе, и обещанный по прогнозу дождь, скорее всего, непременно начнётся совсем скоро.
— Серьёзно? — выказал Гидеон удивление и добавил, наверное, чтобы поддержать разговор. — Вы торговали мороженым? И прибыльное ли это дело? В каких местах больше всего собирали?
Как водится, дальше разговор потёк в деловое русло, и лисы начали рассказывать о себе. Скукота, в общем. Мы с Кэтмуллом молчали и просто наблюдали за их разговором. Джуди отлучилась, чтобы помочь матери с подготовкой чая, а затем явилась обратно в компании Бонни и Стью, неся в лапах белый чайный сервиз.
Наконец все мы всемером оказались за столом. Попивая разбавленный холодной водой чай, я молча слушал, о чём разговаривают все.
— А я слышал, что объём сельскохозяйственных угодий Анималии в этом году сократился на семь процентов…
— Миссис Хоппс, рыба — просто потрясающая! Дадите мне рецепт?
— А при какой температуре застывает сироп для лапочек на палочках?
— Вам не кажется подозрительным, что в парламент набирают только львов? Неужели месть Златогрива из тюрьмы?..
— А потом можно продать эти деревяшки бобрам или другим мелким животным для строительства дома. Красное дерево!
О-о-о… Ску-ко-ти-ща. Поверхностные темы, разговоры ни о чём. Всё как обычно. Не люблю я эти застолья — но разве Хоппсам откажешь?
Наконец спустя пятнадцать минут завели разговор о предках и истории фамилий. Неужели хоть что-то стоящее! Я, отодвинув от себя тарелку с салатом, в которую погрузился чуть ли не всей головой, присоединился к разговору. Всю родню Грэев и Кэтмуллов я знал наперечёт, да их и не так уж и много. С Хоппсами гораздо сложнее, учитывая, что речь идёт о кроликах — за свою жизнь пара обычно рожает и воспитывает в среднем около ста крольчат. Затем эти крольчата подрастают, тоже зачастую заводят себе пару, и пошло-поехало. И счёт потомства в таком случае идёт уже не на тысячи, а на десятки и порой даже сотни тысяч крольчат за два-четыре поколения, и это только в одной семье!..
Как Хоппсы ещё не сбились считать своих родственников — я не знаю. Замучаешься, серьёзно. Если перенаселение, о котором так беспокоятся экологи, случится, то вините в нём только кроликов…
Но гораздо интереснее мне было услышать о родне Уайлда — зверя, с которым, по сути, я был знаком меньше часа. Кто они были? Живы ли его родители? И как же они, интересно, его воспитывали, если, судя по словам лиса, он до недавнего времени занимался не самым честным с точки зрения морали, хотя вполне законным бизнесом.
— Ну что ж, — начал Уайлд, — отца своего я никогда не видел, но много слышал про него от матери. Мать жива, до сих пор живёт на окраине города, и, к сожалению, все эти годы мне приходилось врать ей и скрывать, чем я занимаюсь на самом деле. Она говорила мне в детстве так: «Веди себя с окружающими зверями так, как хотел бы, чтобы они вели себя с тобой». Хорошая цитата, правдивая, вот только на практике она слабо применима. Трудно относиться к другим по-доброму, если к тебе относятся заведомо с презрением. Только потому, что ты хищник. Потому что ты — лис. Но, к счастью, с избранием на пост мэра Зверополиса Роберта Муфасы в силу вступил закон о толерантности к зверям другим видов, и даже введено уголовное наказание за «видистские» оскорбления! Ка-а-ак? Правда не слышали? Да, уже вступил в силу и давно подписан…
Ясно, мистер Уайлд почему-то плавно перешёл с темы родственников на тему политики. Наивный такой! Думает — умнее всех, да? Но, наверное, в этом была какая-то причина… Стеснение? Постыдная информация? Банальное неведение о своей дальней родне? Остаётся только гадать, а переспрашивать будет, пожалуй, не совсем культурно.
— А кем был отец, ваша мать не рассказывала? — поинтересовался Кэтмулл, облокотившись об стол.
— Да, он работал на торговом судне. Они развозили товары с одной части света в другую…
— А у нас в роду тоже был торговец, — заметила Джуди, слушая рассказ своего парня. — Один из прадедушек — он был очень богатым купцом. Только вот… как его там зовут? Забываю всё время.
Вот, о том я и говорил. Они сами путаются в своей родне!
— Корнуэлл Готфрид Хоппс, — твёрдым, хорошо поставленным голосом, ответил Стью, и я был искренне восхищён его памятью. — Это он же и построил, собственно, наш дом. Стыдно не знать, доча!
— …Да, точно. И я точно помню, что он написал целую рукопись по поводу своей жизни в Зверополисе (он тогда ещё был не таким большим). Увлекательнейшая история, хотя и ужасная, ведь тогда в наших окраинах царила красная чума! Рукопись, в общем, на чердаке где-то лежит. И там есть что почитать, уверяю!
Странно, про этого Корнуэлла я однажды слышал, но про рукопись слышу впервые. Ого. Это шанс не сдохнуть со скуки, сидя за столом и обсуждая всякую чепуху! И поэтому я горячо предложил:
— Эта рукопись здесь?! Давайте же заглянем в неё!
Все обратили свои взоры на меня, ошеломлённые, и мне уже стало как-то неловко от своего предложения. Пусть они не смотрят на меня так…
Затем все переглянулись между собой, переваривая полученное предложение, и наконец Стью воскликнул:
— А почему бы и нет? Мы в неё уже лет пять не заглядывали. Интересно же порой освежить свою память и узнать о жизни своих предков в те времена, верно?
— Я тоже не против, — поддержала Джуди, вслед за ней Николас, ну, а потом и все остальные. Шалость удалась, как говорится!
— Ник, ты же вроде крепкий парень, да? — оценивающе спросил Стью у лиса, который был выше его на голову. — Пойдём на чердак, стремянку заодно подержишь.
Я ради любопытства пошёл вслед за ними. Вдруг чем-то помочь надо будет. Как только мы вышли в длинный коридор, нам по пути встретилось аж целых пять крольчат возрастом примерно от восьми до десяти лет. Я уже давно оставил попытки запоминать их всех по имени, поэтому просто приветливо произнёс: «Привет, ребятишки» — и готовился идти дальше, но Стью резко развернулся к крольчатам.
— Майло, Гил, Ричард, Зак, Джон! Вы почему в коридоре? Я же сказал вам всем — разойтись по комнатам и не выходить…
Теперь мне хотя бы стало понятно, почему я до сих пор по пути не встретил ни одного крольчонка.
— Пап, — ответил самый младший и низкий, — но мы в туалет хотим. А он там…
— У вас же есть свой!
— А там девочки заперлись и что-то обсуждают…
— Ох, разберусь я с ними! — Стью потоптался на месте. — Но позже. Пойдём, ребята, — добавил он нам и поспешил вперёд. Пройдя до самого конца длинного коридора, в котором было огромное количество дверей, ведущих в комнаты для крольчат, мы поднялись по лестнице на четвёртый мансардный этаж. В самом конце пути я изрядно запыхался, честно говоря. Он был не такой большой, как все остальные, и комнат здесь оказалось куда меньше, чем на прошлых этажах. Взяв лестницу из кладовки, кролик поставил её к стене прямо под закрытым люком, ведущим на чердак дома Хоппсов.
— Люк на защёлке. Отодвинь её влево, — обратился Стью к лису и отошёл в сторону.
Уайлд поднялся по деревянной лестнице наверх, сдвинул защёлку и, отодвинув люк, пролез на чердак. Вслед за ним так же сделал Стью, а затем уж и я. Назвался груздем — полезай в кузов.
Оказавшись на пыльном чердаке, я пару раз чихнул, и ужаснулся оттого, какой огромный слой пыли скопился на полу, окружающих нас ящиках со всякими безделушками и досках, служивших креплениями.
— Нет, это не то, — заявил Стью, откопав среди слоя пыли старые игрушки и книжки с кроликами на обложке. — А вот это больше похоже на правду!
Один из ящиков был вмиг очищен от пыли и поставлен на пол. Кролик аккуратно открыл его. В ящике лежали старые книги с местами порванными обложками и просветами между страницами. Стью достал из ящика белый запечатанный большой конверт, похожий на бумажную бандероль, которую часто можно увидеть на почте.
— Здесь дедушка Корнуэлл и описал свою жизнь, — шёпотом сказал кролик, держа в лапах листки.
Спустившись на мансардный этаж и проделав весь путь до первого обратно, мы все очутились в большой, хорошо обставленной гостиной, затем позвали всех сюда. Оказалось, что Кэтмулл уже ушёл, так как у него якобы важные дела в нотариальной конторе, и их желательно сделать сегодня. Что ж, будем читать без него.
Все уселись за стол, около которого стоял небольшой столик, и Стью разорвал, наконец, обёртку. Перед нашим взором предстал скреплённый большой канцелярской зажимкой набор бумаг, пожелтевших от старости. На самой первой странице было большими прописными буквами выведено «Жизнь, семья, торговля». Ниже была подпись — Корнуэлл Эдгар Хоппс.
— Так значит его второе имя всё же Эдгар, а не Готфрид? — улыбнулся я.
— Имел бы ты сам такую многочисленную родню, — с язвительной ноткой ответил Стью, — ты бы так не говорил!
Я не нашёлся что ответить и приготовился слушать. Да, уже пора бы идти домой, но ведь интересно же, как жили в старину. По-видимому, рассказ обещал быть захватывающим. Попробую пересказать всё, что я услышал дословно, но полной достоверности не гарантирую. Свои комментарии, не являющиеся прямой речью Корнуэлла, я буду выделять знаками «<» и «>».
***
Потомок! Ты будешь жить после меня, но ты не сможешь знать, как я жил, когда тебя не было. Услышь же эту историю. Зовут меня Корнуэлл Эдгар Хоппс. На момент написания этой истории мне сорок четыре года. Я проживаю по адресу… <Мне это было не интересно и я прослушал…> На данный момент мои сбережения золотом составляют четыре миллиона восемьсот сорок тысяч… <Сколько-то там, не помню уже> долларов. Начать следует с описания того, как я начал работать на верфи для строительства кораблей…***
Твою ж дивизию. Алло, дядя Корнуэлл, я, хоть и не являюсь твоим потомком, рассчитывал прочитать захватывающую историю про жизнь зверя, который жил и здравствовал почти век назад, а ты мне начинаешь втирать про строительство кораблей и прочую документальную чепуху, которую читать НИКОМУ НЕ ИНТЕРЕСНО!!! Я разочарован, мистер Корнуэлл Хоппс, и слушал твои трёхэтажные описания верфи, где работали звери от мала до велика, кораблей, их подробные технические характеристики и прочую чепуху — мимо ушей. Где сюжет, диалоги, атмосфера? Где экшн? ГДЕ КРАСНАЯ ЧУМА??? Да, я не поклонник последнего и вообще «тёмных произведений» со смертями в целом, но я надеялся хоть как-то разукрасить этот застольный вечер, на котором мне было как никогда скучно, а ты сделал его ещё более скучным. «Спасибо» тебе за это. Никогда не думал, что буду завидовать Кэтмуллу, а ведь он ушёл очень вовремя… Стью Хоппс с гордостью рассказывал о своём богатом предке добрых полчаса. За это время мы узнали, что Корнуэлл работал ещё юношей на строительной верфи полгода, затем начал подрабатывать у старого койота-торговца помощником, торгуя фруктами и получая за это мизерную зарплату. Затем койот умер, а потом вдруг выяснилось, что из родни у него никого не было, так что по тогдашним законам его имущество перешло к ближайшему сподвижнику, которым и оказался молодой кролик Корнуэлл Хоппс. Потом в год «великого урожая», когда были побиты вековые рекорды по сбору урожая фруктов и овощей, Корнуэлл разбогател, а в годы «великого неурожая» удачно скооперировался с нужными животными и смог не только сохранить свою торговлю на том же уровне, но и разбогатеть ещё больше. Рассказ остановился на том месте, когда повествователь познакомился с одной красивой крольчихой и у них намечались какие-то чувства. Дальше Стью посмотрел на часы и заявил, что уже двадцать один час и пора идти, но перед этим так некстати грянул гром и пошёл дождь. Мне идти в такую погоду не хотелось, да и Гидеону, наверное, тоже. Потом целое дело — сушиться и выжимать шерсть! Мы приняли решение остаться у Хоппсов. Мне выделили спальню на втором этаже, там как раз была свободна одна комната с видом на сад. Мне выдали постель, и я застелил её как только оказался у себя, но спать мне не хотелось вовсе. Я мог сидеть и наслаждаться ночным дождём, сидя на подоконнике, глядя в большое панорамное окно, или достать телефон и зайти в социальные сети, но мне почему-то не хотелось пока ни того, ни другого. Вспомнив, что комната, в которой я находился, предназначалась как временный склад для вещей, игрушек и книг, я с любопытством заглянул в книжный шкаф, но здесь, к сожалению, были собраны одни только детские раскраски. С чувством полного разочарования, мне больше ничего не оставалось, как лечь в постель и уснуть, что я и сделал. Проснулся я рано утром от стука в дверь. Дождь уже давно закончился, и в комнате светило яркое утреннее солнце. — Трэвис, доброе утро! Ты не поможешь нам? — сонным, но приятным голосом произнесла за дверью Бонни Хоппс. — Доброе. А что нужно? — Да так, по мелочи. Морковку собрать… Как же, как же. Знаю, как у них там по мелочи! Целое необъятное поле! Но отказывать Бонни было бы неприлично, ведь они со Стью как-никак пригласили меня к себе в гости, накормили вкусным ужином, так что нужно было же их как-то отблагодарить. Согласившись, я сел на кровати и осмотрел комнату. Оказалось, что в дальнем левом углу здесь стоит зеркало, которое я почему-то не приметил вчера вечером. Ради любопытства я подошёл к нему. Оттуда на меня глядел какой-то пучеглазый уродливый хорёк с необычным серо-буро-малиновым окрасом шерсти, сутулыми плечами и костлявыми конечностями, больше походившими на конечности скелета. Не люблю я смотреться в зеркало, зная, что увижу там это «чудо-юдо»… Положив вчерашнюю одежду на кровать, я обнаружил, что пришёл на торжественный званый обед в серых трико. Кла-а-а-асс… «Колхоз «Клубничка», как любит выражаться мой отец относительно подобных случаев. Интересно, остальные не указали мне на мою оплошность из вежливости или из нежелания расстраивать? Или же не заметили вовсе? Хотя последнее уже маловероятно. Ну, зато для работы на морковных грядках — самое то. Одевшись, я вышел на улицу. Гидеон, как оказалось, уже ушёл к себе домой, так что среди гостей остался лишь я один. Джуди, нагнувшись, энергично вытаскивала из земли морковку, а в то время её парень стоял позади, работая чуть медленнее, и смотрел на неё, а если быть точнее, на… Надеюсь, что мне показалось! А даже если нет, что с того? Они вроде пара… Ах, ладно, это уже не моего ума дело. — Доброго утра! Работа идёт полным ходом? — поинтересовался я у Уайлда и Джуди. — Доброго, э-э-э… Прости, забыл, как тебя… — Трэвис. Трэвис Андерсон, — охотно подсказал я. — Вчера, похоже, мы толком и не познакомились среди всего этого балагана. Будем знакомы? Я протянул ему лапу. — Будем! — улыбнулся он и охотно пожал её, причём довольно сильно. Но получив в ответ не менее слабое лапопожатие, ведь слабаком меня не назовёшь точно, лис умерил пыл. Следующие два часа мы беспрестанно работали, выдёргивая морковку. Чем дальше я шёл по грядкам, тем твёрже они становились и тем сложнее мне удавалось доставать морковь. Мышцы жгло огнём, спина болела от нахождения в полусогнутом положении. Конец мой был близок, если бы не… — Ребята, можете заканчивать! — раздался голос Стью издалека. Я, переведя дух, направился в дом. Первым же делом я уселся в кресле в гостиной, достал телефон и надел наушники. Через мгновение в коридоре послышался какой-то неимоверный топот. Я, встав вместе с плеером, держа его в лапах, подошёл к дверному проёму и увидел удивительную картину: огромная толпа крольчат бежала прямо мимо меня по направлению к кухне, топоча и грохоча, как стадо диких буйволов. Придавало атмосферы также то, что в это время у меня в наушниках играл «Бал Сатаны»… Через несколько минут Стью позвал меня и Ника к себе в столовую. На столе стояла какая-то бутылка, явно только что помытая, но местами пыльная и заполненная красной жидкостью до краёв. — Я тут подумал… А ведь мой дедушка Корнуэлл оставил после себя не только дом. Вы в курсе, — кролик указал на бутылку, — что этому вину уже девяносто лет? В общем, — он продолжил уже шёпотом, — предлагаю отметить наше знакомство… Но дамам — ни слова! Мы понимающе кивнули и в предвкушении глядели на бутылку. Вот это сюрприз так сюрприз! Конечно же нам обоим захотелось сразу же продегустировать старое вино девяностолетней давности. Через несколько минут на столе оказались три бокала. Для раскупорки вина достали штопор. Ник без труда открыл бутылку и налил жидкость по бокалам. Несмотря на долгий срок хранения, вино было идеально чистым, без всякого мусора. — Ну, за знакомство, — приготовился уже Стью пить, а Ник вслед за ним, как я вдруг остановил их. — Стоп! Вдруг это отрава? Стью расхохотался. — Да брось, Трэвис! Какая же это может быть отрава? — И тем не менее! Кто знает, каким был этот Корнуэлл Хоппс? Вы же никогда не видели его в живую, верно? Предлагаю, чтобы кто-то один из нас выпил его, а потом, если всё окажется нормально, выпьют и все остальные. — Хорошая идея! — согласился Стью. — Только вот кто рискнёт? — Ну, давайте я, — решился Ник. — Как говорится — кто не рискует, тот не пьёт шампанского, хе-хе! Или, если быть точнее, вина. Сказав это, лис взял бокал в правую лапу и, поднеся к губам, отправил его содержимое к себе в желудок. Я смотрел на него с ужасом, ожидая чего угодно, вплоть до того, что он свалится со стула без чувств. Но ничего этого не произошло. Через минуту Ник заявил: — Пить можно! По крайней мере, это точно не отрава. Я собрался было уже взять бокал в лапы и последовать примеру лиса, но тут заметил кое-что довольно странное. — Эй! Что это там? — с волнением показал я на бутылку. Из жидкости выглядывал какой-то предмет, похожий, судя по краям, на свёрнутую бумагу или что-то вроде того. — Неужели… послание?! Ник и Стью обратили свои взгляды на бутылку и действительно обнаружили то же, что и я. Кровь вскипела у меня в жилах, а давление подскочило до небывалых высот. Неужели мы сейчас прочтём послание, которое было написано девяносто лет назад?! — Принести молоток?.. — Какой молоток, это же ценнейшее вино! — воскликнул Стью. — Канистру сюда! Или ведро какое-то! Быстрее, быстрее!
