Пощёчина судьбы и шоколадные змейки.

Наверное у каждого в жизни наступает такой момент, когда думать вообще не получается. Мозг от перегруза информацией отключается. И на тебя нападает такое отчаяние, что аж страшно становится. И за себя и за людей страшно. А начинается все с мелочи. Опоздал куда - то , а может просто с другом не поздоровался. Этот пустяк ведет за собой следующий. И следующий... и следующий ... И так, снежным комом накатывает, с головой накрывает. И уже не выбраться, не спастись. С этим уже ничего не поделать. Особенно если ты беспомощный такой, домашний. Привык, что за тебя всё решают. И эта забота стала вещью настолько обыденной , что запутавшись, ты будешь ждать оттепели. Ждать, когда за тебя в который раз все решат, поднимут, отряхнут да еще и пожалеют. А решать то уже и некому. Остаешься только ты. Один на один со своими проблемами, потеряв все, что было дорого, без чего уже и существование свое ты не можешь представить. И так на душе тошно становиться , что выть в голос хочется, лишь бы скрыться от навалившихся напастей. Порой, сидя в тепле и уюте, даже представить нельзя, что ты можешь остаться один. Как - то абсурдно звучит сама мысль об этом. Вот и я, Драко Малфой, так думал. А теперь понимаю каким был дураком, запутавшимся в своих иллюзиях. Как же легко, оказывается, потерять всё. В один момент. Потерять доверие близких, потерять друзей, потерять состояние. И всё , что тебе остается - это мысли, в которых ты запираешься, и в очередной раз пытаешься вспомнить, где ты допустил ошибку. Когда же всё изменилось? Когда началась эта чёрная полоса, которая столь не подходит Малфоям? Сейчас я понимаю, что всё началось со злополучной книги, которую эта выскочка Грейнджер оставила на лавочке в парке. Не то что бы мне было интересно, чем она увлекается, но любопытство взяло верх и я незаметно схватил книгу и побежал в гостиную Слизерина. Первое, что я понял - это была магловская книга. Минуты две во мне боролись отвращение ко всему магловскому и истинное Малфоевское любопытство. Как бы я теперь не сожалел, но любопытство победило. С этого момента моя жизнь изменилась в корне. И я изменился. Каждый день я узнавал, что - то новое о тех, кого меня с детства заставляли ненавидеть. Я понял, что они не такие, какими их описывает отец. Они намного цивилизованнее. Страшно было понимать, что я превращаюсь в некое подобие Уизли. Но самой большой моей ошибкой было то, что я решил рассказать обо всё отцу. Вспоминать об этом мне тяжело, но каждый день я вижу напоминание об этом дне в зеркале. Я долго спорил с отцом, пытался доказать ему, кричал, а он просил образумиться. Но его терпение иссякло, когда я заявил, что лучше буду жить с маглами, чем с приспешниками Того Кого Нельзя Называть. Отцовское проклятье оставило шрам, идущий ото лба до самого подбородка, пересекая бровь и задевая уголок рта, так, что губы замерли в неком подобии усмешки. Отцовское проклятье было настолько сильным, что его последствия может убрать только он. Я быстро схватил свои вещи и выбежал из дома, а вслед мне отец проговорил такие простые, но поистине страшные слова отречения, от которых на душе стало как-то тяжело и до жути обидно. Отыскав порт - ключ, переместился к Хогвартсу и только тогда я осознал, что всё это значило. Больше у меня нет семьи и дома. Хуже быть уже не может. На следующий день я понял - может