Сашенька

      Дисплей вибрирующего мобильника отобразил Димин номер, так что я без колебаний принял вызов:       — Алло! Привет, Дим!       — С наступившим, братцы-кролики! Как вы там – конечности и… члены сохранили ещё свою подвижность?       — Всё отлично у нас, — сказал я, аккуратно потянув немного ноющую после непривычных нагрузок спину. — А у тебя как?       — И у меня всё пучком! Бывшая миссис Клаус пообещала всерьёз рассмотреть перспективу стать мадам Мороз. А пока изъявила желание познакомиться с моими самыми любимыми и трудолюбивыми эльфами. Вы как насчёт сегодня выбраться из норки и совместно затусить?       — Мы всеми лапками за!       — Славно, щас скину эсэмэской адрес ресторана. К семи собираемся – годится?       — Да, нормально, — ответил я и, попрощавшись с Димой, рассказал Сашеньке о предстоящей встрече.       Нам и правда уже надо было выбраться из дома, хоть чуть-чуть отвлечься друг от друга и от того, что мы друг с другом вытворяли… После нашего третьего раза я поставил под сомнение точность Сашенькиного анализа методом «прищуривания одного глазика» и полез самолично удостовериться в степени сохранности его чудесной дырочки. Оказалось, что она вполне цела, хотя и немного покраснела. Так что я щедро сдобрил её регенерирующим кремом и принялся, само собой, в утешение нацеловывать упругие полупопия, чем, собственно, и спровоцировал совместное апробирование позы 69. И это было офигеть как горячо! Скоро мы опять что-нибудь этакое затеем. Медовый Новый год!..       Надо, надо проветриться…       Сашенькины сборы были сплошным ребячеством! Он заливался смехом от собственного же дурачества, когда с разбега запрыгивал и катался у меня на спине, шутливо капризничал, требуя сварить ему какао с молоком на дорожку, – и чтобы никакой мерзкой пенки! Потом велел подобрать ему всю-всю одежду на выход, вплоть до трусов и носков, а затем голышом уселся на диван, одной своей лукавой улыбкой давая понять, что и одевать его я буду сам. Ну а я рад стараться! Забота о нём всегда доставляла мне удовольствие. К тому же теперь я могу позволить себе дополнительные опции к базисной братской опеке. Например, покусывать его щиколотки, пока натягиваю на его ступни носки, или щипать его бёдра и попку, пока надеваю трусы, а также облизать ему шейку, пока заправляю нательную майку в джинсы… Кстати, о шейке – её надо бы спрятать. Потому батник с капюшоном отменяется, а вот свитер с высоким воротником – то что доктор прописал. М-да, либо я приучусь не оставлять на нём следов от укусов и засосов, либо гардероб Сашеньки значительно сократится в выборе моделей.       В транспорте мы сидели, плотно прижавшись предплечьями, хоть ехать было не тесно, молча улыбались и украдкой сплетались пальцами рук, поглаживали друг друга самыми кончиками, чуть скребли ноготками… Мы палились по полной! Каждый наш взгляд был переполнен до краёв любовью, непозволительной, запретной, порочной для большинства, но не для нас, и мы не променяем счастья друг с другом, в своей семье на досужие разговоры чужих людей. А недовольные пусть идут на хуй!       Дима… нет, Дмитрий был великолепен в превосходном костюме тёмно-бордового цвета, который не просто хорошо сидел, а буквально преображал фигуру шефа, подчёркивая все достоинства и скрадывая недостатки. В итоге Дима выглядел высоким, подтянутым и плечистым джентльменом с присущим ему вкусом и особым стилем.       — Красавец! — искренне восхитился я.       — Ну… теперь точно можно смело женить, — весело подхватил малыш.       — Так-так, а можно услышать более развёрнутые и детально проработанные комплименты? — став в картинную позу, поинтересовался босс.       — Как по мне, этот образ максимально раскрывает твою деловую лисью ипостась, — без лишних раздумий сказал я.       — Ага, и я вижу под бесполезной тонкой кожей роскошный мех, — улыбаясь, согласился со мною Лисёнок.       — Какая экспрессия и метафоричность! Так мою работу ещё никто не хвалил, — услышали мы грудной, низкий голос позади.       Обернувшись, мы увидели и его обладательницу. Плюс-минус ровесница Димы, плотного телосложения, среднего роста. Каштановые длинные волосы обрамляли широкое с жёстко очерченным подбородком лицо. Во взгляде голубых глаз читались ум, смешливость и хулиганство, что органично сочеталось с её одеждой – чёрные джинсы и водолазка, поверх которой надета рокерская майка с черепушками. Она не была красавицей. Она была лучше: нестандартная, уникальная, запоминающаяся.       — Марго, это Викто́р, это Александр. Ребята, а это Маргарита. Наш столик уже готов, так что прошу знакомиться поближе.       — Я правильно понял – вы сшили этот костюм? — не удержался я от немедленных расспросов, как только мы уселись.       — Давайте сразу на ты, окей? Дима мне о вас обоих столько рассказывал, что я уже почти готова позвать вас детей крестить. Чужих, по всей видимости, детей, ведь своих нет… и вообще, я атеист. И да, костюмчик – моих рук дело. Я профессиональная портная.       — Так и скажи: безбожная я шьюшка! — выдал на-гора Дима. У меня аж дыхание перехватило, и я даже собрался было попенять ему за грубость, но осёкся – Маргарита прыснула и залилась задорным смехом. Довольный своей остротой, шеф любовно провёл по лацканам пиджака. — Вот этому прекрасному одеянию я и обязан знакомством с королевой Марго. Давно ломал голову, как добавить нашему коллективу дополнительного лоска. Почти весь офис ходит в унылом «чёрный низ – белый верх», и что я с этим могу поделать?! Вменить в обязанность упаковаться в фирменные шмотки, хотя и сам прекрасно знаю, что это сплошная переплата за бренд? Да не хрена! Я решил найти личного портного и не просто швейных дел мастера, а истинного художника и творческую натуру.       — Предполагается, что мужики канифолят лестью до секса, а не после него. Или я была настолько хороша?! — прервала его тираду мастерица, поигрывая бровями и открыто улыбаясь. — Братишки, он мне таких дифирамбов тет-а-тет не пел. Это он перед вами, что ль, мастер-класс показывает?       — Обычно Дмитрий может быть более чем красноречивым. А то, что он не находил слов наедине, лишний раз доказывает серьёзность его чувств и намерений, — чуть склонив голову набок и хитренько щурясь, сказал Сашенька.       — Ого, а ты прав: младшенький вырастет матёрым хищником. Но и старшенький, поверь, если понадобится, вызверится так, что мало никому не покажется. Классные ребятки и настоящие красавчики. А когда я их упакую, вообще отвал башки будет!       — Уже вдохновилась? — азартно уточнил Дима.       — У-угу-у.       — Но ты мне и остальных не обижай – всех одеть надо. И девчонок тоже!       — Ц-ц! Да блин, я уже отвыкла баб обшивать! Столько мороки с ними…       — Ну кошечка, ты же обещала подумать!..       — Именно что подумать. «Подумать» и «я согласна» – не одно и то же, милостивый государь! И вообще, мне нужно отлучиться в комнату для мальчиков, — сказала Марго, выбираясь из-за стола.       — А почему «для мальчиков»? — глупо полюбопытствовал я.       — А что я не видела в комнате для девочек? Я, знаешь ли, люблю расширять горизонты и выходить за рамки обыденного, — подмигнув, ответила она.       — Сегодня я зауважал тебя ещё больше, — сам себе кивая, сказал Сашенька, когда Маргарита удалилась.       — М-м?.. — протянул Дима, всё ещё смотревший ей вслед.       — Все девушки, которых ты отобрал в сотрудницы, красивы. Но их красота… попсовая, что ли. Стандартизированная привлекательность. А Рита – совсем другое дело. Я окончательно убедился: сколько бы ты не потворствовал потребностям большинства, это никак не сказывается на твоих личных предпочтениях и взглядах.       — Ну да, мне подавай не масс-маркет, а индпошив!       — Гляньте-ка на него! Нахватался профессиональных терминов и понтуется тут перед нами, — подколол я.       — Муж да жена – одна сатана, — отмазался Дима.       И вот так, беззлобно пикируясь и весело болтая, мы и провели этот замечательный вечер. Сытые, пьяные и нос в табаке отправились по домам на одном такси. Оказалось, что мы, хоть и не рядом, но всё же в одном районе проживаем с Ритой. Теперь понятно, почему шеф так преспокойненько отвисал у нас чуть не впритык к праздничной полуночи.       Я, как самый настоящий похотливый самец, всю дорогу украдкой мацал и лапал своего малыша: то коленкой потрусь, то носом за ушком ткнусь, то висок кончиком языка лизну. Кобелина. Что проветривался, что нет – не помогло, короче.       Целоваться мы начали уже в подъезде, продолжили в лифте и у входной двери, явно затормаживая этим процесс открывания последней. Стащили кое-как всю одежду, куда-то там всё повесили и поскидывали. Залезли под душ, не столько моясь, сколько удовлетворяя долгожданную потребность во взаимной ласке и соприкосновении одного нагого тела с другим – кожа к коже. Я добрался пальцами до ямочек внизу поясницы своего Лисёнка, сперва нежно помассировал там, а затем резко надавил, прижимая к своему паху. Пусть почувствует мой маленький повелитель, как бескомпромиссно он мною желанен.       Едва просушившись полотенцами, мы поспешили в постель. Я лёг на спину и усадил Сашеньку так, чтобы он оседлал мои бёдра, придвинул поближе, чтобы наши напряжённые члены соприкасались. Выдавив побольше смазки, растёр её ладонями и обхватил оба ствола. Слегка сжимая пальцы, стал водить руками. Едва одна достигала головок, вторая уже стартовала от оснований. И снова, и снова… Меня оглушало собственным пульсом в ушах и вело от Сашенькиных стонов.       Малыш сначала положил свои ладони поверх моих, а потом стал перенимать инициативу. Что ж, я не против отдать тебе управление процессом, любимый, тем более что у меня уже есть идея, как действовать дальше. Я приподнялся, опершись на локоть одной руки, а вторую протянул к манящим половинкам. Скользкие от геля и совместного предэякулята пальцы легко проникли меж них. Аккуратно надавливая, кружа у самого входа, я добился того, что мой мальчик стал поскуливать от наслаждения, запрокинув голову кверху. Он безотчётно подмахивал бёдрами всё быстрее и резче, всё более неритмично хватал наши члены. Но это уже и неважно – мы оба рвано дышим, оба на грани, оба на пределе…       — …лю-у… блю-у… люблю-у, — расслышал между вскриков и стонов.       — …тебя! — кончил я.