Сашенька

      Я нечасто бываю на подписании контрактов, так что не сразу врубился в произошедшее. В какой-то момент Сашенька произнёс нечто нейтральное, ничего не значащую фразу, и Дима тут же под благовидным предлогом спровадил клиента в конференц-зал. Ну теперь-то я догнал, что фраза была условной, так как они резко приступили к обсуждению без лишних свидетелей. Мой малыш неожиданно предложил отменить подписание.       — Да у него весь пакет документов на руках. Договор на таких сладких условиях – закачаешься! — увещевал на повышенных охреневший от такого вот-это-поворота наш главный юрист Выхин.       — Именно что слишком сладких – как бы жопа не слиплась. Почему он не выторговал себе условий повыгоднее? Мы пошли бы на уступки – это же очевидно, — настаивал на своём Лисёнок.       — Он идиот? — предположил шеф.       — Не-ет. А вот то, что периодически пытается таким себя изобразить, меня и напрягает, — парировал Сашенька.       — Дмитрий Васильевич! — зашипел Выхин. — У нас того и гляди выгодная сделка сорвётся! Александр однозначно талантливый парень, но нам сейчас нужны аргументы посолиднее каких-то там интуитивных догадок.       У меня на загривке встала дыбом условная шерсть, а «талантливый парень» ничего – спокоен и недвижим, словно скала. Медитирует он, что ль, втихомолку, когда я не вижу? Дима сосредоточенно смотрел в некую не обладающую координатами точку в пространстве и едва не на уровне слышимости шевелил мозгами. Потом кивнул сам себе и перевёл взгляд на Лисёнка.       — Позвольте напомнить вам, господа, что босс здесь я. И соответственно все окончательные и бесповоротные решения принимаю тоже я. Это всем ясно?!       — Да, — ровным голосом ответил Сашенька, ведь вся эта тирада предназначалась в первую очередь ему.       — Прекрасно. Викто́р! — резко повеселевшим тоном позвал меня Дима. — Видал когда-нибудь вживую «прыжок веры»?       — Не-ет, — сбитый с толку, рассеянно ответил я.       — Ну так гляди, салага! — задорно произнёс Дмитрий. — Можешь даже камеру на мобиле врубить. — И бодрым шагом прошествовал в конференц-зал.       Клиент вышел через пару минут, на ходу крутя пальцем у виска и разглагольствуя о том, что вот прямо от нас он пойдёт к нашим непосредственным конкурентам и посоветует им выслать Дмитрию Васильевичу букетик незабудок в качестве благодарности. А вышеупомянутый Дмитрий Васильевич, красивый и стройный благодаря любовным отношениям и новому чёрному в изумрудную полоску костюму, притулился к косяку двери, скрестив на груди руки, и саркастической улыбкой провожал дорогого гостя.       Юрист Выхин в форме минутного моноспектакля выдал весь спектр эмоций негодования, на который был от природы способен, и гордо удалился. А я… я, по ходу, так себе сотрудник фирмы, но по-прежнему отличный старший брат – меня сейчас интересовал только мой мальчик.       Сашенька был настолько напряжён, что его мышцы стали почти каменными. В этом я окончательно убедился, положив ему сзади руку на плечо. Наверняка и нервы тоже как натянутая струна.       — Викто́р! — жизнерадостно обратился ко мне шеф. — Санька́ в зубы и домой. Отдыхай, братец Лис. Ты правильно всё сделал! До понедельника чтобы никого из вас на работе не видел. Сам в гости припрусь со зазнобушкой своей. Всё! — и ушёл к себе в кабинет.       Я повёз малыша в родные пенаты. Он молчал и молчал, а я не смел выдёргивать его на разговор. Да и что я мог сказать? Ничего толкового. А вот сделать мог многое, например: запустить фильм на компе, заказать доставку пиццы, достать из холодильника по баночке-другой пивка, потом искупать Сашеньку и уложить в нашу кровать. А там разминать и массировать перенапряжённые мышцы своего измотанного тревогой хищника, пока он не заснёт…       — Возможно, я подвёл нас… Здо́рово подвёл, — первое, что я услышал от него поутру.       — Ты слышал, что Дима сказал? — тут же возразил я. — Окончательное решение за ним.       — Мы же знаем, чьи рекомендации он слушает. И теперь, возможно, выгодный контракт достался конкуренту, который может на этом нехило приподняться и размазать нас…       — Сашенька!       — Что?       — У нас выходной. Давай сходим куда-нибудь, отвлечёмся.       — Куда именно?       — Ну, не знаю… в музей, например.       — Ага, идём.       Ни в музее, ни в кино, ни в развлекательном центре, ни где-либо ещё малыша не отпускало до конца беспокойное ожидание чего-то. Который уже день! Так и до нервного срыва недалеко! Куда повести его сегодня? А-а, всё ж бесполезно!       Надо бы Диме позвонить – пусть приходит, раз обещал, и помогает растормошить Сашеньку… О, лёгок на помине – сам звонит:       — Але! Викто́р, Саня рядом? — проорала динамиком мобила мне в ухо.       — Привет. Да.       — Тогда врубай громкую связь. Врубил?       — Врубил, говори.       — Вчера я получил-таки драный букетик! Думаю, что за херня?! А это они, незабудки, мать их! Но это не самое смешное. Сегодня опосля цветочков ягодки пошли! Угадайте – что?! Они на радостях этому козлу по договору всё чин чинарём перевели, а он, бля, тут же ускакал в закат! Даже следочка от копытца, чтобы водицы напиться, не сыскать! У них сейчас в офисе собака с милицией и прочие завоевания цивилизации. Слышь, Рит?! Может, мне им тоже букет заслать? Ромашек полевых, чтоб было из чего чай успокоительный заварить?       — Во-первых, ромашка должна быть аптекарской. Во-вторых, это жестоко. В-третьих, книжку я нашла, — послышался издалека голос Марго.       — Ваша правда, моя королева, пинать упавшего – это низко! Санёк, приём! Мне тут Рита дала книгу, в которой она гербарий сушит. Я сейчас туда незабудок этих напихаю, а когда высохнут как положено, открытку тебе с ними сделаю. Хэндмэйд на память! Пха-ха-ха!       — Дим, я ведь не до конца уверен был…       — Так на то я пока и нужен, чтоб быть уверенным в тебе за тебя! Ждите вечерком в гости, братцы. Шампанское, икра, тортик и развлекуха за мой счёт прилагаются – будем гудеть!       Сашенька на манер страуса ткнулся головою в покрывало кровати. Я погладил его по наконец-то расслабленной спине, и он, плавно выпрямившись, заглянул мне в глаза своими, серыми и влажными.       — Ви-ик, — сипло произнёс и шмыгнул носом.       — Что, малыш? — источающим нежность голосом отозвался я.       — Сымай портки – драть буду.       — А-а?!       — Бэ! Прощайся с девственностью своего зада. Быстро разделся!