Сашенька

      — Ну решай, большой брат, кому первому костюм шить – тебе или Саньке? Я уже и ткань закупила – во, глянь образцы.       — Ух ты! Тёмно-синяя такая красивая! Мой любимый цвет.       — Божечки-хуёжечки! Это как же я угадала-то?! На это же ничего не указывало: ни портьеры, ни подушки, ни покрывала, ни полотенца, ни вот тот набор толстых свечей на журнальном столике…       Сашенька звонко засмеялся и продолжил список:       — Трусы, майки, пижамы, блокноты, ручки, чехлы на мобилы…       — Постоянство во вкусе может служить зароком верности, как думаешь, Сань? — со смешком в тоне спросила Марго.       — На то и уповаю, — с хитрецой ответил малыш.       — Всё-всё, харэ! Вы меня раскусили и видите наскрозь! — взмолился я. — Сашеньке сперва костюм шьём.       — Да кто бы сомневался, что ты так ответишь. Завтра ко мне приедете – я мерки сниму.       — Не «ко мне», а «к нам», кошечка! — обиженно и заносчиво возразил Дмитрий. — В мою квартиру ты переезжать отказалась, и это понятно: у тебя целая комната под ателье отведена и всё удобно оборудовано, а раз так…       — Всё-всё, понеслось! Ну оговорилась – прости, ладно?       — Да ты чёт часто оговариваешься, — неожиданно для меня продолжил ныть шеф.       Вот, значит, ты какой – одомашненный Лисище.       — Та-ак, а ну быстро взял себя в верхние лапы! — делано строго приказала Марго.       Дмитрий также наигранно надул губы, но полез к любимой, чтобы она его погладила и пожалела. Обалдеть просто! Клёвая парочка.       Надолго Диминой обижалки не хватило, и так как он явно был в ударе – продолжил вещать как радио, у которого, по ходу, вместо батареек был целый атомный реактор. И это оказалось просто спасением, а то из нас с Сашенькой ораторы сегодня никакие: молчащий Лисёнок по загадочности улыбки уделывал достопамятную Мону Лизу, я же пребывал под стойким впечатлением от того, что узнал несколько часов назад. Узнал о себе и о своём мальчике.       Одежда прятала от взглядов гостей алые следы от укусов и царапин на моём теле. Но она не прятала их от меня, скорее, наоборот, напоминала, слегка раздражая тканью при любом движении каждую из меток, оставленную моим любимым зверьком. И эта лёгкая боль словно взнуздывала меня, держала в напряжении, возбуждении, ожидании…       Я ведь и сам раздевался вполне себе быстро. Но, видимо, Сашеньке я казался не слишком-то расторопным, так как он, подгоняя, беспощадно вонзал свои зубки в каждый оголившийся участок. Полосовал ногтями, «помогая» стянуть штаны и трусы, как-то уж очень плотоядно облизываясь на мой стояк. Порыкивая от нетерпения, раздевался сам, так что был слышен треск ниток по швам… В общем, на момент меня даже паника накрыла: порвёт же, зверёныш, во всех смыслах – порвёт!       Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и прогнал физиологическую трусость, восстановив внутреннее равновесие. Ведь я же знаю: приму от Сашеньки всё, что он пожелает мне даровать, будь то наслаждение или мука. Я субъективен, предвзят, зациклен, я счастлив. Сумев дотянуться до тумбочки, достал смазку и протянул её своему начинающему доминанту. Его руки дрожали настолько, насколько нужно, чтобы банальное открывание тюбика стало напоминать чем-то вскрытие неприступного сейфа. Это дало мне время отползти на середину кровати и лечь поудобнее, положив подушку под живот. Через пару секунд меня цапнули в полупопие так, что я вскрикнул. Ну-ну, то ли ещё будет…       Но я ошибся, явно недооценив своего личного Лиса: он резко сменил сексуальную агрессию на чувственный брачный танец, растёкся по мне, словно пытаясь соединиться, склеиться, срастись. Его стройные ноги заскользили вдоль моих, ладони огладили предплечья и устремились дальше, чтобы накрыть кисти рук и переплести свои пальцы с моими. Я чувствовал поцелуи на своих позвонках, его вздымающуюся грудь и напряжённый живот на своей спине, но самое главное – его крепкий член, упирающийся мне в поджавшиеся яички. И это было дико возбуждающим!       Я не удержался и провокационно двинул бёдрами вверх, в награду за это услышав протяжный стон. Получив таким образом разрешающий сигнал, мой мальчик приступил к основному действу: приподнялся, сев мне на ноги; впился пальцами одной руки в половинку задницы, большим пальцем отводя её в сторону, давая себе доступ ко входу в моё тело, а пальцами второй руки густо измазал его прохладным гелем. Я непроизвольно сжался, почувствовав поглаживающие и надавливающие движения. Но страшно не было совершенно. Наоборот – хотелось, чтобы это скорее уже произошло…       Его проникновение было постепенным и аккуратным, за что я был безмерно ему благодарен. Да, таким способом действительно можно заставить человека пережить жуткую боль. А так, максимум из негатива – слабо саднящие и тянущие ощущения. Ну и ещё сильно сбивало с толку то, что данное место привыкло исторгать, а не принимать в себя. Это особо отчётливо проявлялось при большой амплитуде, но мой любимый точно знал об этом и стремился практически не выходить из меня, совершая короткие и частые толчки.       То, что я испытывал, было ярким, противоречивым, невыносимым и восхитительным. Мышцы звенели от напряжения, а нервные окончания искрили. Эрекция железобетонная – даже жутко как-то. Но главное – Сашенькино дыхание, ох уж это дыхание!.. Сколько в нём хрипоты, всхлипов, скулежа… Он снова распластался на мне, обхватив руками из-под низа, впившись пальцами в мои плечи. Лёгкая тяжесть сверху, влажная кожа к коже, сердце, пробивающееся сквозь грудную клетку к моему, – чистый кайф! Тут он задрожал, снова выпустил коготки, взвыл и… о-о, а вот ещё одно новое впечатление – кажется, сейчас из меня фонтан забьёт!       Впрочем, нет, это действительно только кажется, тем более что мой маленький хищник пока и не думает меня… э-эм, покидать. Мелькнула язвительная мыслишка подколоть: мол, кто-то обещал драть, но я во́время её оборвал и вслух произнёс полушёпотом:       — Посчитаю такой финал за комплимент.       — Посчитай. Только о финале ты пока рано заговорил, — сорванным голосом ответил мне братик в самое ухо и двинул во мне совершенно не опавшим членом.       Гм, что ж, между первым и вторым заходом – перерывчик… Бля, продолжение и особенно в рифму мне в этот момент точно не придумать – вся кровь от головы отхлынула книзу и циркулировала только там.       Лис властно раздвинул коленями мои ноги шире, занял удобную для себя позицию и… да, стал драть – по-другому и не назовёшь! Я попытался было проанализировать своё состояние, но не успел, растеряв остатки разума, потому что мой маленький повелитель схватил меня за ноющий стояк и задал ритм, который по частоте мог соперничать с моим пульсом. Взбудораженная непосредственной атакой простата стала посылать полные истомы всполохи удовольствия. Меня повело так, что даже дурно стало на момент… Оргазм как никогда походил на безапелляционную капитуляцию – сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь!       Сашенька пригубил шампанское, но край бокала не отпустил, а стал бессознательно цеплять его клыками и лизать кончиком языка. Горящий словно в лихорадке взгляд исподлобья устремлён на меня, а я, тяжело сглатывая, пялюсь в ответ. Феерично палимся по всем, мать его, показателям и признакам! И сопротивляться этому, представьте себе, нет ни сил, ни желания…       Дима что-то вещает, по счастью, выбрав в качестве основной слушательницы Марго. Ох, дожить бы до окончания этого суаре, не отчебучив чего-то там, и буду молодец… Где-то во втором часу ночи наши друзья укатили к себе на такси.       Лисёнок вцепился в меня, едва дверь за ними закрылась. Целовал самозабвенно, обвив шею руками. И не понять, кто вёл в этом поцелуе, он или я. Никто не вёл – на равных.       — Я был прав, и угощение пришлось тебе по вкусу, мой прекрасный зверь? — спросил я его прямо в губы.       — Да-а, и я хочу ещё.       Оу, моя задница испуганно и болезненно поджалась от такой стремительно разворачивающейся перспективы. А член, наоборот, радостно дёрнулся в направлении своего хозяина. Вот и понимай теперь себя как хочешь, Витёк!       — Ну-у…       — Не нукай даже! Я хоть и животное, но далеко не скотина. Так что потерплю в какой-то степени…       — В какой?       — Меня-то ты можешь трахнуть, балбеска!       — Сашенька!       — Ой, давай не давай! В смысле, давай раздевайся! Кстати, я тоже хочу тебя отшлёпать. Ну, как-нибудь – под настроение…