Игнорировать

      Лето рано или поздно должно было закончиться. Должно было закончиться и одиночество, но не ненависть к миру и самому себе. В новой школе Акира сторонился абсолютно всех, он понимал, что общество его не сможет принять. Все люди казались ему противными, слишком глупыми и какими-то не такими, какими они должны быть. Они относились к жизни слишком легкомысленно, будто она никогда не могла прекратиться. Они даже не думали, что будет завтра, не думали, что будет потом. Они знали, что всё будет точно так же, как и сегодня, как и вчера, и как пару месяцев назад. Впереди были долгие и однотипные школьные будни, проведённые в месте, где Акира не хотел находиться, с людьми, с которыми не хотел разговаривать, и заниматься тем, чем не хотел. Да и вообще, Акире уже было всё безразлично. Ему было абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг него. Оно просто происходило и не важно, касалось оно его как-то или нет.       Так бы он и провёл всё оставшееся своё существование, если бы не встретил Мидори вновь. Они попали в один класс старшей школы. Зайдя в кабинет, парень увидел её, сидящую за партой, и будто что-то давно угасшее кольнуло внутри вновь. И это что-то его испугало. Неужели ему придётся пережить тот кошмар вновь?       Акира сел сзади на одну парту от неё, и Мидори его не заметила. Она болтала с подругами или знакомыми, как сейчас узнать, и что-то увлечённо рассказывала. Мидори не изменилась. Она оставалась такой же весёлой и открытой, всё так же улыбалась, только теперь не рядом с ним. Но, к удивлению Акиры, ему было на это всё абсолютно плевать. То, что было уже прошло, и все чувства остались где-то в прошлом. Она казалась ему далёким и приятным воспоминанием, с которым было связано много боли и страданий. И это ощущение придавало ему необычайную лёгкость.       Закончив свой рассказ, Мидори обернулась и встретилась взглядом с Акирой, которой пристально на неё смотрел всё это время. Парень испугался, но не отвёл взгляд. Он хотел посмотреть на её лицо, взглянуть в её глаза. Они изменились с того последнего раза, как он видел их. Они уже не были такими, какими он их запомнил. Её взгляд стал более серьёзным и вдумчивым. Казалось, в этих глазах теперь появилась грусть, совсем небольшая капля, которую заметил или даже почувствовал только Акира.       Ему всё же отвести взгляд? Ему следовало сейчас что-то сказать? Что ему сейчас делать?       Мидори смутилась и отвернулась первой. Больше она не оборачивалась. Парень тоже ничего не сделал. Они так и остались сидеть, каждый за своей партой, смотря куда угодно только не на друг друга.       К новому ученику все находящиеся в кабинете стали проявлять особое внимание. Все украдкой пытались рассмотреть его, узнать о нём что-нибудь, но познакомиться никто не подходил. Он всем казался мрачным и холодным, поэтому его все, как и он их, немного сторонились. Акире было вполне комфортно до того момента, пока к нему не подсела очень задорная и энергичная девочка и не начала пытаться завести с ним разговор:       — Привет, ты ведь новенький, так? — девушка улыбалась и вся будто светилась изнутри, парень заметил, что его это раздражало, — Можешь не отвечать, я знаю, видела твоё имя в списках класса. Акира Ёкояма, правильно? Я староста класса, поэтому обращайся ко мне за помощью. Меня зовут Изуми Мурата. Хочешь, могу тебя со всеми в классе познакомить? Понимаешь, у нас уже давно сложившийся сплочённый коллектив, поэтому, возможно, тебе будет сложно влиться и подружиться со всеми…       Девушка, сидящая рядом с Акирой, постоянно что-то говорила и говорила, но парень уже давно перестал её слушать. Он рассматривал её внешность, её мимику, движения и никак не мог понять, что такое знакомое он увидел в ней. У девушки был необычный цвет волос — светло-розовый, по-видимому она часто перекрашивалась. Глаза напротив были совсем непримечательными — серыми. Как бы ярко они не сияли, смотреть на них было скучно. Изуми была приятной в общении человеком, но Акиру она нервировала. Что-то в ней ему не понравилось с самого начала, и он хотел, чтобы она поскорей от него отвязалась.       — Знаешь, Акира, — Изуми протянула руку и коснулась щеки парня, — у тебя такие красивые чёрные волосы, впервые вижу такой глубокий цвет. А глаза наоборот светлые. Это так красиво.       Парень смутился, он не понимал, что она вообще несёт, но Изуми это заметила, убрала руку от его лица и улыбнулась:       — Ну ладно, я пойду, у меня ещё много дел.       Изуми выбежала из кабинета, и Акира смог спокойно вздохнуть. Эта девчонка его напрягала, как и все, кто пытался с ним заговорить. Особенно в первые дни он ощущал дискомфорт от общения, но вскоре привык и перестал уделять такое большое внимание обычным разговорам и даже почти перестал испытывать раздражение.       Акира очень часто погружался в свои мысли и даже не замечал, что отделялся от мира. Он мог не заметить, как рядом с ним кто-то прошёл, как кто-то позвал его по имени, как закончился урок. Он часто обнаруживал записи в тетради, которые не помнил, как записал, закладки на тех страницах в книгах, которые не помнил, как прочитал. Это его немного тревожило, но не более. Он рассчитывал, что эта рассеянность должна будет рано или поздно пройти.       Один раз он заметил, что сидел на подоконнике рядом с Мидори. Она смотрела куда-то в противоположную сторону, ожидая начала урока, а парень, по старой привычке — на неё. Их руки были рядом. Акира сделал пару движений и коснулся пальцами её ладони. Он почувствовал, как девушка вздрогнула. Мидори медленно повернула голову и испуганно посмотрела на него. В этот раз она не отвернулась, и не убрала руку.       — А ты изменился, — начала трясущимися губами Мидори, — Ты похудел, стал совсем тощий… и хрупкий.       Она смотрела на его глаза и не видела в них ничего: ни радости, ни грусти, ни тревоги… Ни самой жизни. Поэтому любая еле видная эмоция на его лице ярко загоралась искрой в его глазах, но сейчас она не видела там ничего. Акира стал холодным и закрытым. Или, быть может, даже мёртвым?       Мидори отвела взгляд и посмотрела на его ладонь. Его руки не изменились, но уже держали её не так крепко, как когда-то тогда. Казалось, прошла целая вечность. Летние месяцы, как им не свойственно, тянулись невыносимо долго для них обоих. Мидори крепко вцепилась в его ладонь, теперь-то она не боялась и могла с уверенностью заявить, что больше её не отпустит. Она ожидала какой-то реакции от него, ведь всего два месяца назад он бы набросился на неё и прижался к её груди, но рука Акиры лишь больше размякла, а сам парень весь поник. Мидори посмотрела на его руку, рубашка немного задралась и на запястье показались такие пугающие её шрамы. От их вида девушку накрыло чувство страха и непонятной вины. Вины за то, что её не было рядом, когда ему было так тяжело.       — У тебя всё в порядке? — спросила она, пытаясь не подавать виду, что заметила то, что не должна была видеть.       «В порядке ли я?» — спросил себя парень. Как ни странно, он не мог ответить на этот вопрос даже сам себе. В глазах Мидори он заметил перемену и понял, что она заметила те шрамы, что он так отчаянно скрывал.       — Я уже давно так не делаю. — Акира вырвал свою руку, поправил рубашку и зажал запястье, будто боялся, что кто-то ещё мог увидеть. — Мы же всё ещё друзья?       — Конечно. Почему нет?       — Я обещал тебе ничего с собой не делать. Я ведь обещал…       Мидори пододвинулась к нему как можно ближе, положила руку на его ладонь, лежащую на бедре, и спокойно сказала:       — Всё в порядке.       Девушка посмотрела на Акиру и слегка улыбнулась. Парень поднял голову, и Мидори заметила что-то в его безжизненных глазах. Что-то яркое растворилось внутри его серых тусклых глаз так же быстро, как и появилось. Но парень понял, что он ничего больше к ней не чувствовал. Это его немного испугало, но вместе с тем давало ему сладостную свободу от всего этого. Он не чувствовал больше ничего, совсем ничего, и в глубине души он был счастлив.       Но всё либо было в порядке, как утверждала Мидори?       Этот разговор мало что изменил. Между ними всё ещё оставалась какая-то стена, которая заставляла их игнорировать друг друга и порой встречаться взглядами в школьных коридорах. Но в один день всё резко изменилось.       Тогда Мидори опоздала на занятия и в неоправданной суете и нервозности провела весь следующий день. Она была испугана и совсем не похожа на ту девчонку, которую знал Акира. Мидори криво обрезала волосы чуть ниже ушей, и теперь от её красивых длинных волос мало что осталось. Они все были растрепаны и больше напоминали какой-то огрызок, нежели нормальную причёску. Она часто хваталась за них, пытаясь привыкнуть к новой длине, пыталась поправить их, но, как бы она не старалась, некоторые волоски ей не поддавались. Весь день она ходила встревоженная и поникшая, будто пыталась скрыться ото всех. Мидори боялась видеть на себе чужие взгляды, особенно она боялась и сторонилась парней. Если кто-то начинал с ней разговаривать, она, пытаясь улыбнуться, быстро сводила тему и убегала под любым предлогом.       На неё все пялились. Друзья обсуждали её странное поведение и убогий вид у неё за спиной. Абсолютно все насмехались над ней. В одно мгновение она стала для всех отвратительной. Но что произошло? У Акиры складывалось ощущение, что о произошедшем с ней знает уже весь класс, но только не он. Парень решился подойти, но только он хотел начать говорить, как Мидори закричала:       — Нет! Не смотри на меня!       Она, подскочив со своего места вместе с сумкой, швырнула стопку бумажных листов Акире в лицо и убежала. Бумага, отлипнув от лица парня, разлетелась по помещению, но к тому времени Мидори уже скрылась в школьных коридорах. Акира собрал все валяющиеся листы с конспектами с пола и забрал их себе, чтобы отдать их хозяйке. Однако Мидори усердно от него пряталась. Но только лишь от него одного?       На следующий день Мидори пришла с уже подровненными кончиками, расчёсанными и хорошо уложенными волосами, но её лицо всё ещё выдавало внутри несвойственную ей тревогу. Казалось, что все краски с её лица смылись, и осталось одно тусклое полотно. Акира заметил произошедшую в ней перемену, отражавшуюся в её опухших красных глазах, и внутри его что-то резко кольнуло. Парень испугался, потому что это было впервые за последнее время, когда он что-то почувствовал. Внутри появилась боль, от которой он с таким трудом избавился.       Понимая, что лично отдать конспекты ей не сможет, он оставил их на её парте, пока её не было в кабинете. Вернувшись в класс, она заметила стопку бумаг на своём столе и аккуратно стала просматривать записи. Мидори нашла в классе Акиру и взглядом его поблагодарила. Она ничего не сказала, просто приподняла уголки своих губ и качнула головой, но парню стало спокойнее. Её добрый взгляд оставлял в душе после себя приятное послевкусие. Хоть Мидори уже не была такая встревоженная, но она всё ещё оставалась испуганной и замученной. Просматривая листы, её что-то напугало. Её лицо искривилось от ужаса, а после от печали. Она скомкала тот листок, выбросила его в мусорное ведро и пыталась больше о нём не вспоминать.       Акира наблюдал за Мидори и видел все эмоции на её лице, поэтому в конце учебного дня он нашёл в мусорном ведре тот листок, что выбросила Мидори. Это была одна из страниц её конспекта, только поверх него тёмной ручкой была написана и обведена несколько раз фраза: «СДОХНИ ТУПАЯ СУКА».       Кто её так ненавидит? Она их боится. И ничего не может с этим сделать.       Акиру охватила злоба. Парень скомкал листок и бросил со всей силы его обратно в помойное ведро, где ему и было место.       На следующий день в школе появился незнакомец. Ещё до начала уроков Акира заметил человека, ходящего по коридорам с бумажным пакетом на голове, на котором были нарисованы чёрным маркером глаза и улыбка. Непонятно, как он видел что-либо из-под своей маски, но в пространстве он ориентировался прекрасно, не врезаясь в учеников и не спотыкаясь о пороги. Человек был одет в необычайно широкое чёрное старое и изношенное худи, поэтому нельзя было сказать что-либо о его телосложении и даже о его поле. С равной вероятностью это мог быть как мужчина, так и женщина, даже его руки не указывали на половые принадлежности. Ничего не могло выдать его личность, поэтому в школе его прозвали Мистер Оно или просто Оно. Человек Инкогнито появлялся в школе каждый год и также неожиданно исчезал, оставляя после себя необычный список, висящий на новостной доске. И этот список — первое, что все видели, приходя в школу, не забывая о нём ни на секунду.       Оно распахнул дверь в кабинет, где сидел Акира, и прервал все разговоры, от которых в классе стоял гул. Ошарашенная учительница с испугом в глазах упала на стул и замолчала. В классе резко повисла тишина. Ученики даже перестали шевелиться. Все замерли в ожидании человека Инкогнито.       Мистер Оно медленно и аккуратно закрыл за собой дверь, а затем, окинув класс взглядом сквозь бумажный пакет, прошёл, стуча подошвой ботинок, в центр класса и замер. Все смотрели на него и ждали, что он сделает дальше. Его безжизненные нарисованные глаза были устремлены на каждого из находившихся учеников, но непонятно, куда на самом деле смотрел этот человек.       Наконец, человек Инкогнито достал из кармана своей кофты диктофон, поднял его на уровень своей головы и нажал на кнопку. Заиграла заготовленная запись и металлический голос говорил:       «Согласно правилам нашей школы, в вашем классе был выбран один ученик для выполнения роли игнорируемого. С этого дня выбранного ученика для вас больше не существует. Вы не имеете право разговаривать с ним и как-либо коммуницировать. Смотреть долгое время на него тоже воспрещается. Вы должны максимально игнорировать его и делать вид, что его не существует даже за пределами школы. Обсуждать его и упоминать его имя в разговоре недопустимо. Эти правила относятся и к учителям, однако им разрешается давать ему самостоятельные и контрольные работы, проверять их, а затем раздавать полученный результат, а также ставить ученику оценки. Но должен заметить, что ученик вычёркивается из списка класса. Теперь этого человека больше не существует, и он не имеет к вам никакого отношения. Нарушивших это правило ждёт наказание вплоть до исключения из школы и нареканием игнорируемого их тоже. В крайних случаях наказание может привести к нанесению им физического вреда. Будет лучше, чтобы не приходилось применять наказания и некие санкции на вас, однако это ваш выбор. Я рассчитываю на ваше понимание и содействие. Имя ученика находиться в белом конверте. Ваш учитель огласит вам имя. Оно же появится в списке, висящем на доске новостей, вместе с несуществующими учениками из других классов. На них распространяется то же самое правило. Вы должны делать вид, что их не существует. Ознакомиться со списком можно будет после этого урока».       Мистер Оно нажал на кнопку и выключил запись. Положив диктофон обратно, он достал из другого кармана белый конверт и положил его на край учительского стола. Немного подождав, он медленно вышел из кабинета и тихо закрыл дверь. Все ещё не произносили ни слова и старались не издавать лишних звуков.       Учительница дрожащими руками вскрыла конверт и, прежде чем прочитать написанное имя, произнесла:       — Прошу, прости нас, — она достала листок с именем и, глубоко вздохнув, объявила на весь класс нового игнорируемого — Мидори Симидзу.       Такое знакомое имя… Она?       Акира, услышав имя, посмотрел на Мидори, но быстро же отвернулся, вспомнив о странных правилах. Как бы не были они ему непонятны, наказание за их нарушение пугало всех, и его в том числе. И сейчас он мог только у себя в голове представлять, как она была напугана, когда учительница сказала её имя.       Теперь Акира мог её видеть только в списке «Игнора», как все его прозвали, где висело её фото и написано её имя. Он и представить себе не мог, что теперь единственное воспоминание о ней будет висеть на доске у входа в школу, каждый раз напоминая о том, что её для него больше нет. Он думал, что это его не существует, что это он был давно потерян и оторван от этой жизни, но оказалось, что не существовать стало её.       Акира стоял и рассматривал запрещённый список, в нём были многие из других классов, кого он не знал, но что-то одинаковое было в их глазах. Они были замучены.       — Мало кому хотелось бы видеть себя в этом списке. Не думала, что в этом году будет она, — к парню из-за спины подошла Изуми и уставилась на список вместе с ним.       — У вас каждый год так? — спросил её Акира.       — Да, но зачастую те, кто попадает в список Игнора, переводятся в другие школы и забывают об этом как о кошмарном сне. Честно, в этом году я думала, что ты будешь у нас игнорируемым. Новенькие чаще всех попадают в этот список, но обычно надолго не задерживаются и переводятся. Однако не все могут запросто перейти в другую школу. Многие просто не в состоянии себе позволить другие учебные заведения из-за оценок или из-за желания сэкономить на оплате учёбы и сохранить качество образования. Многим мешают семейные обстоятельства и место жительства, поэтому им приходиться продолжать гнить здесь вдали от социума. Многие сами себя от него отгородили, некоторых сюда запихнули насильно. Например вот этот парень висит в этом списке уже не первый год.       Изуми указала пальцем на строку с именем «Джун Накамура». Парень казался высокого роста, с очень длинными тёмными волосами чуть ниже пояса, зелёными потухшими глазами. Ничего необычного в нём не было, кроме чёрной маски, надетой на лицо, закрывавшей рот и нос.       — А почему он? — спросил Акира, не понимая, почему эта роль доставалась ему из года в год.       — Этот парень, как бы так сказать, не славился красивым голосом. Точнее в детстве он был писклявым и даже немного раздражающим, но с возрастом, когда у него начал ломаться голос, к противной писклявости добавилась хриплость, будто что-то мешало ему говорить и не давало выходить воздуху. Когда он разговаривал с тобой, казалось кто-то скрёбся у тебя в мозгах, поэтому слушать его было, правда, трудно. Он стыдился своего голоса, стал реже вступать в разговоры, а потом перестал говорить вовсе. И всех это очень даже устраивало. Поначалу он надевал маску, чтобы не забывать о том, что он не говорит, а затем привык, но от маски избавиться так и не смог. Со своими родными он общается только языком жестов и никто не знает, до сих пор ли он умеет разговаривать вообще. Его попадание сюда было неудивительным.       — Получается, сюда попадают те, кого недолюбливают одноклассники?       — Никто не знает, за какие заслуги люди попадают в этот список. В класс просто приходит мистер Оно, включает запись на диктофоне и отдаёт белый конверт. И так каждый год.       — И вы ничего не пытались сделать с этим? Это же неправильно как-то, игнорировать конкретных людей, только потому что так кто-то велел. Это же бред!       — Ты так говоришь будто никто не пытался нарушить эти правила.       — Значит инциденты всё же были?       — Да, но после никто не отважился. Все были научены горьким опытом того парня. Я не знаю почему, но один старшеклассник избил мальчика из списка игнора, а на следующий день он сам пришёл со сломанной рукой. На доске рядом со списком висело объявление, что нарушитель понёс своё наказание и справедливость восторжествовала. Тогда все перепугались. Никто даже не смотрел на игнорируемых. А после…       — Что после? — от нетерпения спросил парень, заметив небольшую паузу в её словах.       — Все привыкли, — с какой-то несвойственной ей усмешкой сказала девушка и немного вприпрыжку пошла на урок, похлопав Акиру по плечу. Изуми, несмотря на всю свою доброжелательность раздражала парня с каждым разом всё больше и больше. И он сам не мог до сих пор понять почему. Всё в ней казалось слишком похожим на других, в какой бы цвет она не красила волосы. Изуми всё равно была до жути похожа на… Мидори?