Глава 16. Я с тобой
18 августа 2020 г., 08:42
Я брёл по безжизненной земле, и каждый мой шаг, каждый вздох отдавался гулким эхом, звеня от холодных каменных стен. Под ногами хлюпала грязь, а в сердце закрадывалось какое-то гнетущее сомнение. Впереди спотыкался он… Каждый шаг, казалось, причинял ему невыносимую боль. Меня охватывал страх.
Опечаленный, он брёл в неизвестность. В глазах плескались смертельная тоска и абсолютная пустота. Рваная одежда болталась на нём, словно тряпка, а каждый жест, каждое слово, каждый взгляд были пропитаны невыносимой мукой. Казалось, он прожил целую тысячу лет, и эта тяжесть давила на него всей своей массой.
— О, избавьте меня от боли! — взмолился он, и слезы градом покатились по его щекам. Изуродованные крылья дрожали, а в руках он сжимал длинный нож. Замысловатая вязь рун искрилась на блестящем лезвии, а в глазах стояла такая мольба о помощи, что, казалось, даже боги не смогли бы устоять.
— Тайлер, это ты? — прошептал я, и сердце замерло в груди. Словно сбросив с плеч непосильный груз проблем и невзгод, я приблизился к бледной фигуре вампира. Инстинктивно потянулся обнять его, но с разочарованием проводил взглядом отстранившегося от меня Тайлера.
— Убей меня, прошу… — прохрипел он едва слышно сквозь шум дождя и порывы ветра.
— Убить? Ты хочешь умереть? Но ты можешь вернуться к жизни! — я был готов завыть от боли и отчаяния, глядя в его пустые, безжизненные глаза.
В ответ он лишь рассмеялся. Долгий, надрывный смех перешел в рыдания. Он плакал, уткнувшись лицом в траву, и продолжал смеяться, зарывшись лицом в землю.
Я не знал, что произошло с ним за то время, что он провел за гранью. Это место кишело духами, и те, кто попадал туда, сталкивались лицом к лицу со своими самыми потаёнными страхами. Многие сходили с ума. Но были и те, кто выдерживал это испытание.
— Не знаю… не считал… но, кажется, я здесь уже целую вечность. Будто бы прожил бесконечность, и она давит на меня, — он едва сдерживал рыдания. В темных, вязких небесах меркли гордые звёзды, покорившись его вселенской скорби. — Я уже не знаю, кто я. Не могу понять, почему, но это место словно медленно убивает меня. Это было очень давно… Я не помню, как оказался здесь. Мне страшно… одиноко…
К моему удивлению, он протянул мне кинжал дрожащими руками, что было совершенно на него не похоже. Пальцы были холодные, длинные, а запястья покрывали чернильные дорожки вен.
Я обнял его нежно и трепетно, словно хрупкую куклу с прозрачными крыльями, а он безвольно повис у меня на шее, цепляясь пальцами за волосы. Его тело пахло мятной свежестью и незримой болью. Я боялся, что он исчезнет, испарится. Пытался впитать его запах, запомнить каждую незнакомую мне ниточку.
— Нет, я не собираюсь тебя убивать. Я не могу этого сделать.
— Да. И я тоже, — прошептал он. — Я словно заброшенный богом, не могу найти покоя… Мне кажется, что я знаю тебя. Мне очень хорошо рядом с тобой.
— Мы знакомы за гранью. Мы близки, — мягко погладив его по шелковистым локонам, я уткнулся в его шею.
— Близки?
— Ты нужен мне, так что попробуй проснуться и вернуться ко мне. Я обещаю быть с тобой всегда и подарить тебе счастье.
Его губы были мокрыми и солеными от слез, и поцелуй получился горьким. На кончике его языка крошилась звёздная пыль, и вспыхивали созвездия.
***
Я сидел в одной из комнат, которую мне выделили на время пребывания здесь. Дела стаи я передал отцу, сославшись на занятость. Он, конечно, мне не поверил, но ничего не сказал. Видимо, выглядел я, мягко говоря, неважно. Эту неделю я, бродил по замку, впитывая его гнетущую атмосферу. К Тайлеру я после того дня так и не зашел. А стоило бы… Однажды я проходил мимо библиотеки и услышал обрывок разговора. Вампир впал в магическую кому. Из неё выходят крайне редко. Сердце в тот момент ухнуло куда-то вниз. Если до этого у меня ещё теплилась надежда, то после этой фразы она словно испарилась. Но после того сна я хоть немного, но вернул себе каплю веры в лучшее. Я столько раз вспоминал те самые глаза, полные боли… Хотя, казалось бы, пора успокоиться и унять свою боль. Душа болела, а сердце будто разрывалось на куски. Решившись, я направился к Тайлеру и с усилием открыл дверь. В спальне стояла пугающая тишина, а свеча на столе потухла, унося с собой последнюю частичку света. Прикрыв дверь, я направился к кровати, где лежал мой… вампир. Сев рядом, я придвинулся ближе. Моя правая рука держала левую руку Тайлера. Наши запястья оказались прямо перед моим лицом. Время тянулось мучительно медленно, а надежда угасала. Тайлеру выделили два месяца, и с каждым новым днём становилось всё страшнее. Я зажмурил глаза и сжал его холодную ладонь в своей с удвоенной силой. Потом очень тихо произнес, еле шевеля губами: — Вернись ко мне…***
Очнись! Прошу тебя, очнись! Твои друзья очень ждут тебя! И я тоже очень жду встречи с тобой! Твой брат не отходит от твоей постели! Пожалей хоть его, если меня ты пожалеть не хочешь! Никто не знает, что делать! Чёрт бы тебя разодрал! Ты же понимаешь, что скоро действие того зелья закончится, и тебя… не станет… Воздуха в последние дни категорически не хватает. — Вампир ты недоделанный, если ты не очнёшься, я тебя, клянусь, придушу на том свете! Даже в аду тебя достану, если потребуется! — в голосе звучала мольба, а в груди билось отчаяние и злость. — Я тут подумал насчёт нас, — хмыкнув своим мыслям, продолжил я. — Дом на берегу моря я, конечно, обещать не могу, всё же у меня есть некоторые обязательства, но, надеюсь, мой дом тебе придётся по вкусу, — нежно погладив спящего по голове, я откинулся на подушку рядом. — Что же ты со мной делаешь… Ты как паразит, засевший в самом моём сердце. Я сожалею, что даже не дал тебе шанс, но, если ты очнёшься… — повернув голову в его сторону, я поднёс его ладонь к губам и нежно поцеловал. — Твоё время подходит к концу. Ты должен очнуться прямо сейчас, иначе будет слишком поздно…***
Наступил день, когда действие зелья подходит к концу. Уже сегодня его сердце окончательно остановится. Раны так и не зажили до конца, остались лишь шрамы, но главное — зажили крылья. Конечно, не полностью, но всё же… Я решил провести последний час рядом с ним. Это последний день, когда мы вместе. За окном уже вовсю чувствовалась весна. — Хочешь, я почитаю тебе? — спросил я в пустоту. Я надеялся, что мне ответят, но, видимо, не судьба. Поднявшись, я взял с полки потрёпанную книжку с закладкой. Похоже, её уже читали. «Есть такая легенда — о птице, что поёт лишь один раз за всю жизнь, но зато прекраснее всех на свете… Единственная, несравненная песнь, и достаётся она ценой жизни… Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах… Ибо всё лучшее покупается лишь ценой великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда». Мне так хотелось лечь рядом с ним и смотреть на него. Часами смотреть, касаться его скул, волос… Мне больше ничего не нужно было для счастья в данный момент. Но была эта сказка, которую я должен был прочесть для него. И хоть я уже не совсем понимал, что именно читаю, окутанный своими мыслями и грёзами, я не мог позволить себе отвлечься. — Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поёт для неё, а может быть, это была и правда. Она не видела, как… С каждым новым предложением приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы не уснуть. Я перелистнул ещё страницу, ничуть не устав читать. Это была сказка о печальной любви. Для детей, но почему Тайлеру захотелось её прочитать? Хрипя от боли в голосе, я продолжал читать. Время близилось к полуночи, а свеча догорала. Только шелест страниц нарушал тишину. Остановившись на последнем предложении, я хотел отложить книгу, но вдруг услышал такой родной голос: — …и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, её положили в толстую старую книгу, и оттуда она продолжала слушать голос того самого соловья, скрасившего дни её жизни, — Тайлер, приоткрыв красные от сна глаза, произнес последнее непрочитанное предложение. Его голос был еле слышным, но даже так заставил моё сердце биться чаще. Он слабо пошевелил левой рукой, сгибая поочерёдно пальцы, и как-то расслабленно вздохнул. Я, всё ещё не веря, сидел напротив него, не решаясь даже произнести хоть что-то. — Что со мной произошло? — механически спросил он. — Ты был в магической коме, — начал я, но меня оборвали. — Сколько я пролежал? — Два месяца. Сегодня был последний день… если бы ты сегодня не проснулся, то… — в сердце больно кольнуло. Судорожно выдохнув, я сцепил руки в кулаки. — О Боже, — прикрыв лицо рукой, он зашипел. — Я, конечно, рад снова чувствовать тебя, но я бы хотел почувствовать не душевную боль, — из-за руки показался прищуренный глаз. — Я… — оторопев от такого заявления, я посмотрел на его метку, горевшую красным цветом. Я уже и забыл, что он может чувствовать сильные эмоции. Попытавшись успокоиться, я настроился на положительные эмоции. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — Ты же был здесь всё это время? Я чувствовал тебя всё это время. Или я что-то путаю? — глаза слабо прищурились и будто смотрели в самую душу. — Не путаешь. Я… пойду позову твоего брата. Он очень извёлся за это время, — последние слова я прошептал у самого выхода так, чтобы он не услышал. — И не только он.***
Пока Адам осматривал своего брата, мне пришлось терпеливо ждать в коридоре. В эти минуты я пытался осознать, что всё это происходит на самом деле. Живой… Он жив! Абсолютно точно! После двух месяцев переживаний сейчас было сложно поверить, что Тайлер вышел из комы, и теперь можно расслабиться. Но расслабиться никак не получалось. Наоборот, я был напряжён и взвинчен. А слуги, проходящие мимо, испуганно ойкали и быстро убегали подальше отсюда. За дверью слышался возмущённый голос Тайлера. Он уже спокойно мог общаться. Хороший знак. Я облокотился на стену, закрыл глаза и вздохнул. Всё хорошо… Через несколько минут Адам вышел из комнаты и облегчённо выдохнул. — Он в порядке? — живо спросил я задумчивого ангела. — Всё хорошо. Ему нужно восстановиться после сильного воздействия на организм. Волноваться не о чем. — Ясно. Ангел, измученный бессонными ночами, сжал моё плечо: — Ему нужен постельный режим. Позаботься о нём, — и, не дожидаясь ответа, шагнул в мерцающий портал. Я вошёл следом, и губы сами собой растянулись в улыбке. Тай, полулёжа, облокотился на огромную подушку, ворочаясь в поисках удобной позы. Заметив меня, он лениво махнул рукой, подзывая к себе. Я, стараясь ступать как можно тише, приблизился и, понизив голос, спросил: — Тебе легче? Ничего не болит? Может, чего-нибудь принести? Покушать? Книгу почитать? — Взволнованно глядя на улыбающегося вампира, я вопросительно вскинул бровь. Тайлер, скрипнув зубами от нахлынувшей нежности, рывком притянул меня за ворот рубашки и впился в губы жадным, требовательным поцелуем. По всему телу пробежала дрожь, и я, наконец, расслабился, выдохнув хриплый, удовлетворенный стон. — Та-ай… — прорычал я, сильнее впиваясь в его податливые губы. Внутри разлилась волна умиротворения и спокойствия. Всё встало на свои места. Так и должно быть. Мы целовались чувственно, размеренно, наслаждаясь каждым мгновением. Тепло его губ растекалось по всему телу, согревая душу. Удовлетворённо рыкнув, вампир, превозмогая боль, опрокинул меня на кровать. Его взгляд, полный обожания и хищного вожделения, гипнотизировал. Едва касаясь, он провёл слегка острыми когтями по моей шее, оставляя за собой мурашки. Я судорожно сглотнул, глядя в его потемневшие от желания глаза. Вся эта ситуация немного пугала. Кто знает, что творится в голове у этого вампира? Но он не причинит мне вреда, ведь я его пара, его родственная душа? — Волче-е… — сладко промурлыкал вампир, склоняясь к моему лицу и нежно прикусывая нижнюю губу. — Можно? — Приподняв бровь, я взглянул на слегка покрасневшего Тайлера. Это то, о чём я думаю? Я знал, что этот момент настанет, но не сейчас же! Хотя, что с меня убудет? Мы ведь уже делали это… правда, передвигаться после той скачки было немного проблематично… Не дождавшись возражений, вампир склонился над моей шеей и провёл шершавым языком влажную дорожку. Поёжившись от непривычных ощущений, я скосил взгляд вбок. Тайлер, прогнувшись и зашурша крыльями, сжал мои плечи и начал нежно посасывать место метки. Я почувствовал, как острые клыки вошли в плоть, и вампир, застонав от наслаждения, погрузился глубже. Дёрнувшись от неприятного покалывания, я прикрыл глаза, наслаждаясь внезапно нахлынувшим умиротворением. Кровь струилась по шее, согревая кожу. Я не мог произнести ни звука, лишь жадно хватал воздух губами. Дыхание сбилось, а в глазах потемнело. Мурлыча, вампир слизал вытекшую кровь и перешёл к моим губам. — Я хочу тебя. Полностью. Целиком, — его шершавые, но такие нежные губы страстно впились в мои. Сердце забилось бешено, готовое выпрыгнуть из груди от столь настойчивых прикосновений. Я не хотел сопротивляться этому жгучему порыву, который заставлял кровь бурлить в венах, мысли путаться, а щеки — пылать. Ответив на пламя, я углубил поцелуй. Мой язык проник сквозь его пухлые губы и завладел его ртом, сплетаясь в безумном танце. Теперь Тайлер вёл, крепко притягивая моё горячее тело к себе одной рукой, а другой властно проникая под рубашку. Его ладонь изучала каждый сантиметр моего тела, вызывая бурю эмоций. Каждая частичка тела манила, поцелуй становился всё жарче, а прикосновения — увереннее и властнее. Когда разгорячённые просторы кожи торса были пройдены, ладонь Тайлера нашла набухшие, возбужденные соски. Он резко сжал один из них, и мой рот оказался полностью во власти его губ. Я не смог сдержать стона, сорвавшегося с губ. Чувства переполняли нас. Наши языки сплелись в жарком танце, а клыки, не сдержавшись, ранили, оставляя на коже болезненные, но желанные следы. Мои прикосновения к его спине были нежными и ласковыми, в то время как он кусал и царапал моё тело, крепко притягивая к себе. Когда же воздуха стало не хватать, губы разъединились, оставляя лишь тонкую нить слюны и пылающие щёки, напоминавшие о произошедшем. Повинуясь инстинктам, я поддался его руке и тихо застонал, когда он начал играть с моим хвостом. Множество молний ударило в тело, и сознание настойчиво напомнило, что если этот идиот остановится, болтать ему будет нечем. Сходя с ума от напряжения и изощрённой пытки Тайлера, который не обращал внимания на свои ожоги, я упивался его ласками. Сейчас не хотелось подчинять. Впервые за долгие годы зверь утробно урчал. Он хотел ласкаться и слегка покусывать бархатистую кожу своей пары, медленно и со вкусом отдаться в нежные руки, не обращая внимания ни на что. Обняв любовника за шею, я потянул на себя, без слов говоря, что хочу его ближе. Тайлер, глянув исподлобья, не возразил, углубляя поцелуй и притягивая за талию. Продолжая страстно сливаться в поцелуях, мои когти оставляли глубокие царапины на его коже. К счастью, в человеческой ипостаси мои ногти не пропитаны ядом. С каждым новым прикосновением возбуждение возрастало, готовое вот-вот взорваться. Внезапно сильная рука сомкнулась на моем члене, и я зарычал, ощутив лёгкий электрический разряд, пробегающий сквозь тело. Тай нерешительно поднял обеспокоенный взгляд, но быстро осознал, что изданный мной звук не был вызван болью, и продолжил свои действия. Собрав пальцами мазь, предназначенную для заживления ран, он круговыми движениями ввёл её кончик в мой анус, принимаясь растягивать нетронутый вход, при этом осыпая поцелуями тело под собой. Я лишь иногда морщился от боли, доставляемой уже двумя пальцами, но в остальном полностью отдался моменту, с пылким энтузиазмом отвечая на поцелуи и лишь шире расставляя ноги. Разум предупреждал об опасности — ведь вампиры враги — но внутренний волк рычал на все сомнения и игнорировал их. Нетерпеливо раздвинув мои ноги и вновь прижавшись ко мне всем телом, Тайлер, смазав мазью свой возбуждённый член, приставил головку к раскрытому анусу. Заминка, когда он ещё не вошёл полностью и ненадолго замер, чтобы дать мне привыкнуть, довела меня до того, что я сам дёрнулся бедрами ему навстречу и насадился до основания на его член. Лёгкие толчки, с каждым из которых он проникал всё глубже, вызывали у меня странные ощущения. Хотелось то придушить этого мелкого паршивца собственными руками, то исполнить другие, не менее горячие желания. Чувство наполненности сводило меня с ума, заставляя выгибаться на простынях и стонать без удержу. Обхватив его ногами и скрестив лодыжки на спине, я потянулся к его губам. А дальше всё завертелось: поцелуи, жадно блуждающие по телам, руки, чьи переплетения уже не разобрать, горячая мокрая кожа под ладонями, стоны и тяжёлое дыхание… — Я люблю тебя, — прошептав в шею своему супругу такие верные слова, я поставил ответную метку. Теперь мы едины. Тай замер на несколько долгих секунд, затем нежно осыпал поцелуями преобразившуюся метку на моей шее. — Рид, я тоже тебя люблю. Содрогнувшись от очередного всплеска нашей страсти, я едва смог перевести дыхание, и Тайлер снова загорелся, вводя меня в новый виток безумия. Сколько длилось это экспрессивное единение, я даже не задумывался. Время остановилось, и существовали только мы: два любящих сердца, слившихся в одно целое.
