Вечные связи

Я брёл по безжизненной земле, и каждый шаг, каждый вздох отдавались гулким эхом — оно звенело от холодных каменных стен. Под ногами хлюпала грязь, а в сердце закрадывалось гнетущее сомнение. Впереди спотыкался он… Каждое движение причиняло ему невыносимую боль. Меня охватывал страх. Опечаленный, он уходил в неизвестность. В глазах плескались смертельная тоска и абсолютная пустота. Рваная одежда болталась на нём, как тряпка, а каждый жест, слово, взгляд — всё было пропитано невыносимой мукой. Казалось, он прожил тысячу лет, и эта тяжесть давила на него всей своей массой.       — О, избавьте меня от боли! — взмолился он, и слёзы градом покатились по щекам. Изуродованные крылья дрожали, а в руках он сжимал длинный нож. Замысловатая вязь рун искрилась на блестящем лезвии. В глазах стояла такая мольба о помощи, что даже боги не смогли бы устоять.       — Тайлер, это ты? — прошептал я, и сердце замерло. Сбросив с плеч груз проблем и невзгод, я приблизился к бледной фигуре вампира. Инстинктивно потянулся обнять его, но с разочарованием проводил взглядом: он отстранился.       — Убей меня, прошу… — прохрипел он едва слышно сквозь шум дождя и порывы ветра.       — Убить? Ты хочешь умереть? Но ты можешь вернуться! — я готов был завыть от боли и отчаяния, глядя в его пустые глаза. В ответ он лишь рассмеялся. Долгий, надрывный смех перешёл в рыдания. Он плакал, уткнувшись лицом в траву, и всё смеялся, зарывшись лицом в землю. Я не знал, что произошло с ним за то время, что он провёл за гранью. То место кишело духами, и каждый, кто попадал туда, сталкивался лицом к лицу с самыми потаёнными страхами. Многие сходили с ума. Но были и те, кто выдерживал это испытание.       — Не знаю… не считал… но, кажется, я здесь уже целую вечность. Будто прожил бесконечность, и она давит на меня, — он едва сдерживал рыдания. В тёмных, вязких небесах меркли гордые звёзды, покорившись его вселенской скорби. — Я уже не знаю, кто я. Не могу понять, почему, но это место словно медленно убивает меня. Это было очень давно… Я не помню, как оказался здесь. Мне страшно… одиноко… К моему удивлению, он протянул мне кинжал дрожащими руками — это было совершенно на него не похоже. Пальцы — холодные, длинные, запястья покрыты чернильными дорожками вен. Я обнял его нежно и трепетно, словно хрупкую куклу с прозрачными крыльями. Он безвольно повис у меня на шее, цепляясь пальцами за волосы. От него пахло мятой и незримой болью. Я боялся, что он исчезнет, испарится. Пытался впитать его запах, запомнить каждую незнакомую мне черту.       — Нет, я не собираюсь тебя убивать.       — Да. И я тоже, — прошептал он. — Я словно заброшенный богом, не могу найти покоя… Мне кажется, что я знаю тебя. Мне очень хорошо рядом с тобой.       — Мы знакомы за гранью, — мягко погладив его по шёлковым локонам, я уткнулся в шею.       — Близки?       — Ты нужен мне. Попробуй проснуться и вернуться. Я обещаю быть с тобой всегда и подарить тебе счастье. Его губы были мокрыми и солёными от слёз — поцелуй получился горьким. На кончике языка крошилась звёздная пыль, и вспыхивали созвездия.

***

Я сидел в одной из комнат, которую выделил на время пребывания здесь. Дела стаи передал отцу, сославшись на занятость. Он, конечно, не поверил, но ничего не сказал. Видимо, выглядел я мягко говоря неважно. Эту неделю бродил по замку, впитывая гнетущую атмосферу. К Тайлеру так и не зашёл. А стоило бы… Однажды проходил мимо библиотеки и услышал обрывок разговора. Вампир впал в магическую кому. Из неё выходят крайне редко. Сердце ухнуло куда-то вниз. Если до этого ещё теплилась надежда, то после этих слов она словно испарилась. Но после того сна я хоть немного вернул себе каплю веры. Я столько раз вспоминал те глаза, полные боли… Хотя, казалось, пора успокоиться и унять свою боль. Душа болела, сердце разрывалось на куски. Решившись, я направился к Тайлеру и с усилием открыл дверь. В спальне стояла пугающая тишина, свеча на столе потухла, унося последнюю частичку света. Прикрыв дверь, подошёл к кровати, где лежал мой… вампир. Сев рядом, придвинулся ближе. Правая рука держала его левую. Наши запястья оказались прямо перед моим лицом. Время тянулось мучительно медленно, надежда угасала. Тайлеру выделили два месяца, и с каждым днём становилось всё страшнее. Я зажмурился и сжал его холодную ладонь с удвоенной силой. Потом очень тихо произнёс, еле шевеля губами:       — Вернись ко мне…

***

      — Очнись! Прошу, очнись! Твои друзья ждут тебя! И я тоже жду! Твой брат не отходит от постели! Пожалей хоть его, если меня не хочешь! Никто не знает, что делать! Чёрт бы тебя разодрал! Ты же понимаешь: скоро действие зелья закончится, и тебя не станет… Воздуха в последние дни категорически не хватало.       — Вампир ты недоделанный, если не очнёшься — клянусь, придушу на том свете! Даже в аду достану, если потребуется! — в голосе звучала мольба, а в груди билось отчаяние и злость.       — Я тут подумал насчёт нас, — хмыкнул я. — Дом на берегу моря обещать не могу, у меня есть обязательства, но, надеюсь, мой дом тебе придётся по вкусу. — Нежно погладив спящего по голове, откинулся на подушку рядом. — Что же ты со мной делаешь… Ты как паразит, засевший в самом сердце. Я сожалею, что даже не дал тебе шанс, но если очнёшься… — Повернув голову, поднёс его ладонь к губам и поцеловал. — Твоё время подходит к концу. Ты должен очнуться прямо сейчас, иначе будет слишком поздно…       

***

Наступил день, когда действие зелья подходит к концу. Уже сегодня сердце окончательно остановится. Раны так и не зажили до конца, остались лишь шрамы, но главное — зажили крылья. Не полностью, но всё же… Я решил провести последний час рядом. Это последний день, когда мы вместе. За окном уже чувствовалась весна.       — Хочешь, почитаю тебе? — спросил я в пустоту. Надеялся, что мне ответят, но, видимо, не судьба. Поднявшись, взял с полки потрёпанную книжку с закладкой. Похоже, её уже читали. «Есть такая легенда — о птице, что поёт лишь один раз за всю жизнь, но зато прекраснее всех на свете… Единственная, несравненная песнь, и достаётся она ценой жизни… Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах… Ибо всё лучшее покупается лишь ценой великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда». Мне так хотелось лечь рядом и смотреть на него. Часами смотреть, касаться скул, волос… Больше ничего не нужно было для счастья. Но была эта сказка, которую я должен был прочесть. И хотя я уже не вполне понимал, что читаю, окутанный мыслями и грёзами, не мог позволить себе отвлечься.       — Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поёт для неё… может быть, так и было. Она не видела, как… С каждым новым предложением приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не уснуть. Я перелистнул страницу, ничуть не устав читать. Это была сказка о печальной любви. Для детей, но почему Тайлер захотел её прочитать? Хрипя от боли в голосе, я продолжал. Время близилось к полуночи, свеча догорала. Только шелест страниц нарушал тишину. Остановившись на последнем предложении, я хотел отложить книгу, но вдруг услышал такой родной голос:       — …и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, её положили в толстую старую книгу, и оттуда она продолжала слушать голос того самого соловья, скрасившего дни её жизни. — Тайлер, приоткрыв красные от сна глаза, произнёс последнее непрочитанное предложение. Голос был еле слышным, но даже так заставил сердце биться чаще. Он слабо пошевелил левой рукой, сгибая поочерёдно пальцы, и как-то расслабленно вздохнул. Я всё ещё не верил, сидел напротив, не решаясь произнести ни слова.       — Что со мной произошло? — механически спросил он.       — Ты был в магической коме, — начал я, но он меня перебил:       — Сколько я пролежал?       — Два месяца. Сегодня был последний день… если бы не проснулся, то… — в сердце больно кольнуло. Судорожно выдохнув, я сцепил руки в кулаки.       — О Боже, — прикрыв лицо рукой, он зашипел. — Я рад снова чувствовать тебя, но хотелось бы не душевную боль. — Из-за руки показался прищуренный глаз.       — Я… — оторопев, я посмотрел на его метку, горевшую красным. Я и забыл, что он чувствует сильные эмоции. Попытавшись успокоиться, я настроился на положительное.       — Спасибо, — прошептал он.       — За что?       — Ты же был здесь всё это время? Я чувствовал тебя. Или я что-то путаю? — глаза слабо прищурились, будто смотрели в самую душу.       — Не путаешь. Я… пойду позову твоего брата. Он очень извёлся за это время. — Последние слова я прошептал у самого выхода, так чтобы он не услышал. — И не только он.

***

Пока Адам осматривал брата, я терпеливо ждал в коридоре. В эти минуты пытался осознать, что всё это происходит наяву. Живой… Он жив! После двух месяцев переживаний сложно было поверить, что Тайлер вышел из комы и теперь можно расслабиться. Но расслабиться не получалось. Наоборот, я был напряжён и взвинчен. Слуги, проходя мимо, испуганно ойкали и быстро убегали подальше. За дверью слышался возмущённый голос Тайлера — он уже спокойно мог общаться. Хороший знак. Я облокотился на стену, закрыл глаза и вздохнул. Всё хорошо… Через несколько минут Адам вышел из комнаты и облегчённо выдохнул.       — Он в порядке? — живо спросил я у задумчивого ангела.       — Всё хорошо. Ему нужно восстановиться после сильного воздействия на организм. Волноваться не о чем.       — Ясно. Ангел, измученный бессонными ночами, сжал моё плечо:       — Ему нужен постельный режим. Позаботься о нём. И, не дожидаясь ответа, шагнул в мерцающий портал. Я вошёл следом, и губы сами собой растянулись в улыбке. Тай полулёжа облокотился на огромную подушку, ворочаясь в поисках удобной позы. Заметив меня, лениво махнул рукой, подзывая к себе. Стараясь ступать как можно тише, я приблизился и, понизив голос, спросил:       — Тебе легче? Ничего не болит? Может, чего-нибудь принести? Покушать? Книгу почитать? — Взволнованно глядя на улыбающегося вампира, я вопросительно вскинул бровь. Тайлер, скрипнув зубами от нахлынувшей нежности, рывком притянул меня за ворот рубашки и впился в губы жадным, требовательным поцелуем. По телу пробежала дрожь, и я наконец расслабился, выдохнув хриплый, удовлетворённый стон.       — Та-ай… — прорычал я, сильнее впиваясь в его податливые губы. Внутри разлилась волна умиротворения и спокойствия. Всё встало на свои места. Так и должно быть. Мы целовались чувственно, размеренно, наслаждаясь каждым мгновением. Тепло его губ растекалось по телу, согревая душу. Удовлетворённо рыкнув, вампир, превозмогая боль, опрокинул меня на кровать. Взгляд, полный обожания и хищного вожделения, гипнотизировал. Едва касаясь, он провёл слегка острыми когтями по моей шее, оставляя за собой мурашки. Я судорожно сглотнул, глядя в его потемневшие от желания глаза. Вся ситуация немного пугала. Кто знает, что творится в голове у этого вампира? Но он не причинит мне вреда — ведь я его пара, родственная душа?       — Волче-е… — сладко промурлыкал вампир, склоняясь к моему лицу и нежно прикусывая нижнюю губу. — Можно? — Приподняв бровь, я взглянул на слегка покрасневшего Тайлера. Это то, о чём я думаю? Знал, что этот момент настанет, но не сейчас же! Хотя, что с меня убудет? Мы ведь уже делали это… правда, передвигаться после той скачки было немного проблематично… Не дождавшись возражений, вампир склонился над моей шеей и провёл шершавым языком влажную дорожку. Поёжившись от непривычных ощущений, я скосил взгляд вбок. Тайлер, прогнувшись и зашуршав крыльями, сжал мои плечи и начал нежно посасывать место метки. Я почувствовал, как острые клыки вошли в плоть, и вампир, застонав от наслаждения, погрузился глубже. Дёрнувшись от неприятного покалывания, я прикрыл глаза, наслаждаясь внезапно нахлынувшим умиротворением. Кровь струилась по шее, согревая кожу. Я не мог произнести ни звука — лишь жадно хватал воздух губами. Дыхание сбилось, в глазах потемнело. Мурлыча, вампир слизал вытекшую кровь и перешёл к моим губам.       — Я хочу тебя. Полностью. Целиком, — его шершавые, но такие нежные губы страстно впились в мои. Сердце забилось бешено, готовое выпрыгнуть из груди от столь настойчивых прикосновений. Я не хотел сопротивляться этому жгучему порыву, который заставлял кровь бурлить в венах, мысли путаться, а щёки — пылать. Ответив на пламя, я углубил поцелуй. Мой язык проник сквозь его пухлые губы и завладел его ртом, сплетаясь в безумном танце. Теперь Тайлер вёл. Крепко притягивая моё горячее тело к себе одной рукой, другой властно проникал под рубашку. Ладонь изучала каждый сантиметр моего тела, вызывая бурю эмоций. Каждая частичка тела манила, поцелуй становился всё жарче, а прикосновения — увереннее и властнее. Когда разгорячённые просторы кожи торса были пройдены, ладонь Тайлера нашла набухшие, возбуждённые соски. Он резко сжал один из них, и мой рот оказался полностью во власти его губ. Я не смог сдержать стона, сорвавшегося с губ. Чувства переполняли нас. Языки сплелись в жарком танце, а клыки, не сдержавшись, ранили, оставляя на коже болезненные, но желанные следы. Мои прикосновения к его спине были нежными и ласковыми, в то время как он кусал и царапал моё тело, крепко притягивая к себе. Когда воздуха стало не хватать, губы разъединились, оставляя лишь тонкую нить слюны и пылающие щёки, напоминавшие о произошедшем. Повинуясь инстинктам, я поддался его руке и тихо застонал, когда он начал играть с моим хвостом. Множество молний ударило в тело, и сознание настойчиво напомнило: если этот идиот остановится, болтать ему будет нечем. Сходя с ума от напряжения и изощрённой пытки Тайлера, который не обращал внимания на свои ожоги, я упивался его ласками. Сейчас не хотелось подчинять. Впервые за долгие годы зверь утробно урчал. Он хотел ласкаться и слегка покусывать бархатистую кожу своей пары, медленно и со вкусом отдаться в нежные руки, не обращая внимания ни на что. Обняв любовника за шею, я потянул на себя, без слов говоря, что хочу его ближе. Тайлер, глянув исподлобья, не возразил, углубляя поцелуй и притягивая за талию. Продолжая страстно сливаться в поцелуях, мои когти оставляли глубокие царапины на его коже. К счастью, в человеческой ипостаси ногти не пропитаны ядом. С каждым новым прикосновением возбуждение возрастало, готовое вот-вот взорваться. Внезапно сильная рука сомкнулась на моём члене, и я зарычал, ощутив лёгкий электрический разряд, пробегающий сквозь тело. Тай нерешительно поднял обеспокоенный взгляд, но быстро осознал: звук не был вызван болью. Он продолжил свои действия. Собрав пальцами мазь, предназначенную для заживления ран, Тайлер круговыми движениями ввёл её кончик в мой анус, принимаясь растягивать нетронутый вход, при этом осыпая поцелуями тело под собой. Я лишь иногда морщился от боли, доставляемой уже двумя пальцами, но в остальном полностью отдался моменту, с пылким энтузиазмом отвечая на поцелуи и шире расставляя ноги. Разум предупреждал об опасности — ведь вампиры враги, — но внутренний волк рычал на все сомнения и игнорировал их. Нетерпеливо раздвинув мои ноги и вновь прижавшись ко мне всем телом, Тайлер, смазав мазью свой возбуждённый член, приставил головку к раскрытому анусу. Заминка, когда он ещё не вошёл полностью и ненадолго замер, чтобы дать мне привыкнуть, довела меня до того, что я сам дёрнулся бёдрами ему навстречу и насадился до основания на его член. Лёгкие толчки, с каждым из которых он проникал всё глубже, вызывали странные ощущения. Хотелось то придушить этого мелкого паршивца собственными руками, то исполнить другие, не менее горячие желания. Чувство наполненности сводило с ума, заставляя выгибаться на простынях и стонать без удержу. Обхватив его ногами и скрестив лодыжки на спине, я потянулся к его губам. А дальше всё завертелось: поцелуи, жадно блуждающие по телам руки, чьи переплетения уже не разобрать, горячая мокрая кожа под ладонями, стоны и тяжёлое дыхание…       — Я люблю тебя, — прошептав в шею своему супругу такие верные слова, я поставил ответную метку. Теперь мы едины. Тай замер на несколько долгих секунд, затем нежно осыпал поцелуями преобразившуюся метку на моей шее.       — Рид, я тоже тебя люблю. Содрогнувшись от очередного всплеска страсти, я едва смог перевести дыхание, и Тайлер снова загорелся, вводя меня в новый виток безумия. Сколько длилось это экспрессивное единение, я даже не задумывался. Время остановилось, и существовали только мы: два любящих сердца, слившихся в одно целое.