Покорители Лиги

Жёлтые глаза Саманты тотчас же перескочили на парня, едва он принялся подниматься. Она смотрела на него, выпустив свой длинный язык наружу и демонстративно облизнувшись, однако это было последним на что Калеб обратил бы внимание в такой момент. Его тело ломало. В буквальном смысле он чувствовал звоночек от каждой косточки в своём организме так, словно каждое движение должно было отдаваться неистовой болью. Осознавая, что он уже прочно стоит на ногах, парень столкнулся со странностью — вместо сильной боли он чувствовал себя максимально свободно, однако каждое мгновение буквально обжигало его. — Калеб… Ты… — прошептала Бонни, сидя на земле. Парень сумел без труда разглядеть небольшие ссадины на её руках и ногах, впрочем откровенно потрёпанный вид Брейксен говорил ему намного больше. Увидев своего тренера в сознании, у лисы промелькнуло нечто в стиле лёгкой улыбки, а её посох засиял оранжево-жёлтыми потоками с новой силой. — Ну и ну… Похоже вам несладко пришлось, ребята… — несколько вальяжно сказал тренер, — Бонни… Отдохни какое-то время, дальше мы попытаемся разобраться сами. Брейксен и Калеб уставились на Саманту. Из её плаща вынырнул покебол странного цвета. — Приготовься! Надо показать, что тренировки не прошли даром! — сказал Калеб. Брейксен сжала посох покрепче, пламя засияло с новой силой. Калеб в эту секунду почувствовал нечто странное. — Знаете… — начала Бонни, поднимаясь на ноги. — Чёрта с два я буду смотреть как другие сражаются! — Ты в этом уверена? — на всякий случай переспросил русый. — Всё же тебе сильно досталось… — Давай обойдёмся без глупых вопросов. Встав, блондинка зло посмотрела на ухмыляющуюся Саманту. Через пару секунд, покебол оказался в её руках, чем она и воспользовалась, незамедлительно призвав Гардевуар. Психический покемон имел усталый вид, но всё же одобрительно кивнул, понимая мотивы Бонни. — «Гардевуар, прости, но я обязана показать чего мы стоим! Никто не смеет высмеивать и недооценивать нас!» — сказала про себя Бонни, не сомневаясь, что Гардевуар это слышит. Вместо слов ответом Саманты послужил хохот. Пронзительный и протяжный, он пронёсся мимо каждой пары ушей. Странно себя вели и всё время окружавшие ребят Дитто, едва покебол показался в руках учёной, они отступили на приличное расстояние. — Где Лора? — задал интересовавший с первых минут вопрос Калеб. — Понятия не имею. Нас разделили. — пожала плечами Бонни. Наконец Саманта выпустила покебол и ребятам пришлось прикрыться руками. Клубы странного фиолетового дыма появились вместо привычного белого свечения перед призывом из бола. Дым этот застилал собой всё, лишь жёлтые зрачки Саманты виднелись на фоне. — Раз уж мы играем в героев, не вижу смысла медлить, — сказала Саманта. Очертания Калеба еле проглядывались в этом туманном облаке, потому Брейксен была настороже. Гардевуар резко вскрикнула, а Брейксен потянулась в её сторону, однако вовремя обернулась, заметив как нечто летит на неё. Отпрыгнув, она заметила как нечто острое оказалось в считанных сантиметрах от её тела. Появились очертания чего-то невысокого, держащего острый предмет, при этом со странной головой. Не задумываясь, Брейксен собиралась контратаковать, но враг уже замахнулся, попросту бросив своё орудие в лису. — Что… — пытался понять русый, замечая как фиолетовый туман рассеивается. Звук чего-то летящего разделил жизнь Брейксен на до и после. Во всяком случае так ей казалось пару секунд назад, пока она не услышала как предмет упёрся в защиту. — Молодчина, Гардевуар! Честно говоря психический покемон готовился защищать себя или кого-то из тренеров, ведь её психические способности позволяют ей почувствовать врага, но это позволило ей приготовиться. Дым развеялся как по щелчку и нападавший отступил на пару метров резким прыжком. Перед ребятами стояло нечто, по росту чуть ниже Брейксен. Чёрное тело отличалось подтянутостью и отдалённо походило на человеческое. На ногах по паре длинных когтей. Последние детали окончательно расставили все точки над «И» для тренеров — внушительная кость в руке и продолговатый череп на голове вместо шлема. — Здесь к покедексу не ходи, перед нами Маровак. — Но почему он такой… Странный? — присмотрелась Бонни, замечая то как он отличается от своих родичей в габаритах и по цвету. Маровак что есть мочи ударил по земле костью, после чего взревел со страшной силой, принявшись колотить себя по черепу. В некоторых местах виднелись трещины. — Скорее всего он из так называемой «Алолы». — Алолы? Но разве она не была уничтожена подчистую? — удивлённо спросила Бонни. — Во время своих путешествий отец как-то увидел покемона из Алолы воочию. Он говорил, что особые климатические условия заставляют их изменяться и один такой покемон сильнее трёх сородичей и дороже десятерых. Но времени на раздумья не было — в пару прыжков соперник вновь набросился на Брейксен. Лиса успела защититься посохом, пламя ползло по нему, в то время как по кости Маровака блуждали тёмно-зелёные огоньки. — Маровак из Алолы тоже имеет огненный тип, — напомнила Саманта. Тяжесть и сила с которой костеносец давил на неё было попросту сложно описать. Взявшись двумя лапами, Брейксен еле удерживала одну его. Гардевуар хотела помочь, но к тому времени Маровак резко перестал давить, дождался удара лисы, лихо уклонившись от горящего посоха и попытался зайти сбоку. Брейксен успела поспеть, заблокировав удар, но Маровак со всей силы пнул её ногой в живот, отчего она отлетела на приличное расстояние. — Как же… Больно! — схватился за живот Калеб. — «Феномен связи работает даже до его полной активации, так что покемон и человек связаны с самого момента пробуждения связи между человеком и покемоном…» — мыслила у себя в голове Саманта. — У всего есть свои минусы, Калеб Кейн. Быть особенным в сто раз тяжелее. — Какой я тебе к чёрту… Особенный… Брейксен медленно поднималась, боль сильно чувствовалась в конкретной области. Не теряя времени, Маровак побежал, волоча кость по земле и замахнулся, но на середине пути столкнулся со щитом Гардевуар. — Думал мы тебе так легко позволим пройти?! — не сводила глаз Бонни. — Глупая… — демонстративно зевнула Саманта. — Этот Маровак не видит перед собой преград. Если он встретит стену… Поняв, что удары костью не приводят ни к чему, кроме микро трещин на щите, костяной со всей силы ударил своей головой. — Он её разобьёт… — с ухмылкой сказала учёная. — Но… Как он… Так быстро?! — шокированно уставилась Бонни. — Так, не терять самообладания, Гардевуар, любой ценой защитить Брейксен и Калеба! Пролетев через осколки щита, покемон Саманты тут же с радостным воплем понёсся навстречу приходившей в себя Брейксен. Гардевуар заготовила тёмный пульс в своих руках, встав между ним и лисой. Тёмный шар вылетел из её рук в самый последний момент и был легко разрублен надвое. Не успели тренер и её покемон опомниться, как обнаружили, что Маровак одним резким прыжком оставил Гардевуар позади. — Он игнорирует нас?! — Для него вы как мусор под ногами, хотя и для меня тоже, — сказала Саманта. — Этого убийцу интересует лишь один покемон. — Нет! Мы обязаны этого не допустить! — кричала Бонни. — Говорят, что перед смертью мы получаем свои истинные силы… Брейксен к тому моменту выставила посох. Ноющая боль явно давала ей понять, что она проиграет в главном критерии — скорости. Калеб лишь был вынужден наблюдать за тем как бешеная машина с костью несётся на его покемона. — «Перед лицом… Смерти? Неужели я… Опять проиграл? Опять допущу то чего быть не должно…» — пронеслось в мыслях у Калеба. Кость была уже около Брейксен. Враги переглянулись перед ударом. — Брейксен, берегись! — лишь успело вырваться из уст Бонни. — Нет, чёрт возьми! — закричал Калеб, ощутив некие изменения внутри себя. — Я обязан сохранить то что у меня есть! Это моя клятва перед Феннекином и самим собой! Внезапно Маровак ощутил нечто странное. Пусть в его атаку и были вложены все силы, лиса сумела встретить удар. Маровак начал подмечать что-то странное — язычки красного пламени, гулявшие по посоху, затухали, вновь загораясь алым цветом. — Так значит это и есть феномен? — впервые на лице Саманты можно было заметить удивление. — «Этот алый цвет не похож на то что я видела ранее, но что же он значит?» Пусть и получив усиление, Брейксен тем не менее не могла спорить с грубой физической силой, с которой Маровак напирал на неё. — Позволь рассказать тебе кое-что, упрямая… — отчётливо послышалось со стороны Саманты. — Этот Маровак действительно потомок того самого редкого вида, некогда жившего в регионе Алола, только вот… Разве тебя что-то не настораживает? Что-то не кажется тебе знакомым? Оба оружия оставались скрещенными и каждый понимал, что если ослабнет — пропустит удар, способный стать фатальным. Особенно за это переживала Брейксен, пусть и чувствуя странную силу, но понимая явное превосходство своего оппонента в силе. Маровак давил. Давил и наступал. — Ну же, Брейксен… Посмотри же внимательнее… Что ты видишь перед собой? — сквозь ухмылку не останавливалась Саманта. Брейксен чувствовала сильную слабость, её соперник будто креп на глазах, а в его черепе заблестели глаза. — О чём она говорит?! — пыталась понять Бонни. — К чёрту, её словам нельзя верить! Гардевуар, помоги Брейксен, используй тёмный пульс! Гардевуар сложила руки и тёмная сфера уже формировалась в её ладонях. — Не так быстро… — прошипела учёная. Перед Гардевуар тотчас же возник Дитто, явно желая ему помешать. — Что за…?! — Это не твоя забота, не смей мне мешать… — ответила Саманта. — Мароваки очень пекутся о своём потомстве, но должна признать, что у них весьма специфические методы передачи наследства… Когда их дитя подрастает, он убивает собственную мать, забирая себе её череп. — К чему ты клонишь?! — нервно спросил Калеб, наблюдая за ситуацией. Брейксен между тем по-прежнему держалась. Новая странная сила помогала ей. — Этот Маровак не похож на остальных. Когда его попытались внедрить в стаю его обычных сородичей, стая не приняла его. Внезапно зрачки Брейксен расширились. На секунду она утратила ту силу. Ей всё стало ясно, но Маровак почуял слабость, вырвав посох из её лап, после нанеся ей несколько ударов своей костью, отчего Брейксен упала на землю. — Брейксен, нет! — закричал Калеб. — «Что… Со мной происходит… Я… Я становлюсь…» — Тогда преданный и забытый всеми покемон вовсе отчаялся и стал жить в одиночестве. Его родители были проданы на рынке в качестве дорогого товара, а родичи не приняли его самого. Неожиданно он наткнулся на самых дружелюбных покемонов, словно того хотела судьба… Он наткнулся на маленькую стаю Брейксен. Эти покемоны были так добры и милы к нему… — Так значит… Теперь всё встало на свои места. Странная форма черепа на голове Маровака окончательно прояснилась. — Природа жестока… — продолжала Саманта, наблюдая за тем как Маровак собирается нанести новый удар по лежащей Брейксен. Огненная лисица попыталась подняться, однако костяной лишь взвыл, словно упиваясь её болью, затем с силой наступил на лапу Брейксен. — Стой! Не надо! — В дикой природе нет места милосердию и чести. Принципы придумали люди, а покемоны — это лишь животные без намёка на мораль. — Не надо! Лежащей Брейксен оставалось лишь выть от боли и корчиться в ожидании нового удара. Не щадя своего оружия, Маровак бил её куда вздумается и каждый удар отдавался болезненным, стонущим всхлипом. — Пожалуйста… — от бессилия упал на колени Калеб. — Прекрати… — Именно тогда я начала следить за ним. Это было хорошим шансом узнать типологию поведения Брейксен. Он не прожил с ними и двух недель, прежде чем убить. Медленно Саманта двигалась в сторону ребят. Тем временем Бонни никак не могла победить Дитто. Мощь атак Гардевуар едва ли равнялась средней боевой силе. После очередного удара, Брейксен уже не издавала звуков. Тело лишь извивалось в конвульсиях. — Я… Я… — сквозь слёзы пытался прошептал Калеб. — Пообещал себе и другим… Что больше… Никогда не потеряю никого! Резко сорвавшись с места, парень кинулся в сторону Маровака. Сложно было подумать о чём он размышлял в тот момент, но желание продлить жизнь Брейксен хотя бы на мгновение не покидало его. — Это слово будет со мной пока я жив! С криками он попытался оттянуть Маровака, однако тот замер. Настала холодная тишина на секунду, ставшую для всех вечностью. Калеб мельком глянул на лежащую Брейксен. Её полузакрытый глаз смотрел прямо на него. С, как ему казалось, неистовой силой, он бил Маровака обычными кулаками. — Я не дам тебе! Слышишь?! Не дам! — что есть мочи орал он. Маровак выждал мгновение, неожиданно медленно опустил кость. С хрустом его шея поворачивалась прямо в сторону парня. Калеб обомлел. Едва он увидел то что выглядывало из-под черепа, дар речи окончательно покинул его. Это были глаза. Глаза полные боли и страдания. На долю секунды он увидел в этом холоде проблески чего-то непонятного. Совершенно чуждого для этого покемона. Именно тогда Калеб понял, что Маровак так и не осознал почему он это делает и зачем рискует жизнью. Быть может он хотел бы понять, но так и не смог, в этой паре пропитанных злостью глаз заводилась насмешка. Калеб уже всё понял. Медленно кость начала подниматься по направлению к парню. — Калеб, берегись! — послышался голос Бонни. Для парня это уже значения не несло. За считанные доли секунды Маровак поднял орудие вверх, готовясь совершить удар. — «Надо же… Я так никчёмен как мне и говорили. Быть может я и правда создан лишь для привлечения бед…» — успел подвести некий итог Калеб. — Прости меня, Брейксен… В эту самую секунду он наконец понял, что с судьбой бесполезно бороться. Горькой слезой из его глаз выливалась правда о том что все мы и вправду заложники ситуации. Рабы собственного времени и если ты не способен принять эти рамки мира, мир никогда не примет тебя. Всё же он сыграл в игру, в которой ему не суждено выиграть, да и имело ли это сейчас смысл? Важно ли это, когда твоя жизнь висит на волоске? Маровак держал своё оружие ещё пару секунд, словно затягивая всё то бессмысленное существование парня. — «Сейчас всё перечеркнётся… Всё же стать тренером было ошибкой…». Одним резким движением Маровак направил оружие в сторону Калеба. Были какие-то звуки, странные и непохожие ни на что. — Калеб! — вскрикнула подоспевшая Бонни, не веря своим глазам. В ту самую секунду он отвёл взгляд, не желая видеть конца. Он уже видел свет, такой зеленоватый, вовсе не похожий на тот бред, который несут про якобы «загробную жизнь». — Калеб, смотри! Исступлённо он открыл глаза. Увидел, что всё ещё стоит тут. В этом чёртовом лесу перед ним стоит Саманта и Маровак, по-прежнему лежит Брейксен. — Но… Что это за свет? — полушёпотом спросил он. Тело Брейксен засветилось, будто напитываясь энергией. Сам же Маровак был внезапно облеплён Дитто. **** До конца не было видно ничего. Лишь подобие полумрака с мутными вкраплениями света пробивалось сквозь закрытые глаза парня. Не было и боли, дурных воспоминаний и звуков извне. Если свет в конце тоннеля и существует, то Калеб явно застал его опоздавшим на встречу. Никто не кричал, желая спасти его с того света, а жизнь вовсе не спешила ставить точку и проходить перед глазами в считанные секунды. Не было ничего. Только лишь удар. Один звонкий размашистый удар с силой выбил парня из этого непонятного состояния. Он вскочил, даже не удивившись тому что смог это сделать. Стены потолка и свисавшей лампы ярко светили в лицо. — Даже на свете в конце тоннеля сэкономили… — отшутился Калеб. Первым делом он осмотрелся — сидит на чём-то мягком, по-видимому, кровать. К довольно уставшему лицу поползла улыбка. Мысль о том что они победили, смогли если не одолеть, то как минимум отогнать Саманту и уйти безусловно грела его. Парень схватился за место раны — пусто. — Сколько же я пролежал тут, если уже всё зажило? — задал риторический вопрос парень. Тишина. Часто можно услышать о том что это невообразимо ценный ресурс, ведь потеряться в бесшумном углу посреди шумного застолья жизни всё равно что найти оазис в золотых песках Юновы. Ответом Бонни бы наверняка послужил её пронзительный чистый хохот, во всяком случае её спутник рассудил так. Мысли его мерно колыхались между всем остальным, обходя сны, пока не пришло осознание. Вскочив с чего-то мягкого, Калеб едва не подпрыгнул на поверхности, а впереди слов шло сбитое дыхание. — Я… — попытался выдавить из себя фразу парень, но понял, что сделать это попросту невозможно. Бегло осмотрев место где он сейчас находится, Калеб с каждой новой деталью судорожно приближал для себя уже готовый ответ на вопрос. Всюду была мебель. Он лежал на кровати. Пару хлопков — покеболов нет. Нет ни одного. В ту же секунду сорвавшись с места, Калеб тут же понёсся прочь из комнаты. Прокручивая в голове свои последние минуты раз за разом, он не мог понять как оказался в том месте, о котором сквозь натянутую улыбку так хотел забыть — в своём доме. — «Не может быть… Этого… Этого просто не может быть! Что могло произойти? Мы… Мы победили? Брейксен, где Брейксен? Почему если я жив, я дома, а не в центре покемонов?!» — мысли хаотично выстраивались в ряд, не желая допускать хоть что-либо логичное. Открыв дверь, парень едва не споткнулся на лестнице, ведущей вниз. К сожалению или же счастью звуки дали ему понять, у кого можно спросить ответ на все вопросы. — Калеб! Ты чего весь взъерошенный, да ещё и в такую рань?! — послышался до боли знакомый голос. Едва ли не врезавшись в мужчину, парнишка поднял взбудораженные глаза, завопив: — Где?! Где Бонни и Лора? Что с ними?! Во взгляде мужчины показалось недопонимание. — Бонни? — приложив палец к подборку, спросил он. — Бонни, хм… Что-то знакомое… — Как же… Так… — Дай-ка подумать… Хм, такое знакомое имя, вроде в новостях слышал, вспомнить бы только в каких! — с хохотом прозвучал он. — Старый я у тебя, Калеб! Это… Какая-то новая исполнительница? Ты из-за неё такой взбудораженный? — Как ты не можешь знать Бонни, пап?! Ведь я… В ту же секунду каждое из ранее сказанных слов словно схватило его за горло, затягивая в дремучий колодец. С каждой новой буквой он лишь зарывал себя больше и понимал это по выгнутой брови отца. Ещё он заметил одну странность — отец стал выше. — Хм… Ладно, будем считать я угадал, а кто такая Лора я и знать не знаю, может подружка твоя? Эй! — на конце крикнул он, видя как Калеб убегает в другую комнату. Едва ли он нашёл зеркало с первого раза. Оно не стояло в комнате его отца уже как пару лет, но сейчас оно было там. — Мать моя Аркеус… Светло-русые волосы были идеально выпрямлены, а сам он был в другой одежде, намного ниже себя самого ростом. Но не успел Калеб опомниться, как голос отца вернул его к этой странной реальности. — Иди-ка сюда! Потихоньку хлипкими объятиями к Калебу приходило стойкое осознание того куда он попал. Естественно под подозрение пала единственная и самая близкая из видимых причин. — Вот ты где! Парень вздрогнул, едва крупная фигура отца заслонила его своей тенью. Ком в горле и не думал двигаться, а состояние «не по себе» давно переросло в молчаливую панику внутри парня. — Д-да… Отец? — пытался максимально погасить в себе панику он, понимая, что это выходит фальшиво. — Ты что-то хотел? Отец поднял голову вверх и острый хохот заполонил весь дом, выходя даже за его пределы. Отец был очень громким человеком, но Калеб по-прежнему не видел хоть какой-то возможности в то чтобы поверить в происходящее. — Не хорошо обманывать, Калеб! — хлопнув его по плечу, сказал он. — Ну, колись, кто рассказал тебе? Русый хотел сделать пару крупных шагов назад, но всё ещё был схвачен крепкой рукой своего отца. На удивление Калеб был очень немощным, буквально маленьким. Крупные зелёные глаза с хитринкой разыскивали ответ в парне, но по-видимому поиски зашли в тупик. — О чём? — со стеклянными глазами осунулся парень. — Эх! — громко вскрикнул отец. — Ясно, вот не сидится этому зубриле в своей лаборатории, сколько лет его уже знаю, а все язык за зубами не удержит… Испортил такой сюрприз! Тот самый предательский ком стал настоящим ножом в горле парня. Его глаза расширились, а пара невольных шагов назад уронили его на пол. Осознание того что произошло буквально не укладывалось у него в голове. Говорят молния не бьёт в одно дерево дважды, но сейчас лишившийся дара речи парень попросту не мог поверить, что это происходит с ним. Чем больше он находился в собственном доме, тем чётче становилась картина. Он знал, что сейчас произойдёт. Знал какую фразу сейчас скажет его отец и прекрасно понимал кого он имеет в виду. — Н-нет… Отец протянул руку парню и тот поднялся. Капля холодного пота упала с его лба. Парень мог лишь уставиться в пол, пытаясь бегло оценить ситуацию. — Врать ты всё равно не умеешь, так что даже не пытайся! — сказал отец. Вскоре он ушёл. Калеб слышал обрывки его фраз, но даже не стал принимать их во внимание. Едва крупная тень мужчины исчезла, парень прислонился к стене, медленно сползая к полу. — Это… Это мой бред! Да! Мои предсмертные бредни… Вся жизнь перед глазами или как их там? Этого… Этого не может быть… Голова парня звенела как церковный колокол во время дня Зайгарда. Кто-то усиленно, поступательно и до ужаса методично пытался всячески его убедить в том что он ещё жив. — Я… Оказался в прошлом… Он посмотрел на свою руку, прежде чем превратить её в хороший кулак и ударить по себе. Боль была странной, вязкой и без того гудящая голова не сказала спасибо, отдавая всё новыми раскатами ноющих импульсов. После он схватился за свои волосы, с силой сжав их, ему очень хотелось закричать, напугать или разжалобить того кто сделал это с ним. Ещё ему хотелось рыдать, но слёзы отказывались приходить, даже собственные глаза играли по своим правилам. — Если это чья-то атака на мой разум, то она более чем успешна… Просидев так ещё пару секунд, русый медленно поднялся на ноги, подошёл к зеркалу. Под стать времени, он сам выглядел как молодой парнишка. — Ясно, значит… — бормотал Калеб себе под нос, искоса поглядывая на зеркало. Собираясь уходить, глаз зацепился за резкое потемнение справа от него. Обернувшись, Калеб не нашёл ничего, во всяком случае при беглом осмотре. Парень не нашёл ничего лучше чем уйти в свою комнату — единственное безопасное место, во всяком случае во времена его детства. Скрипучая дверь прошептала что-то невнятное, вскоре была закрыта на замок. На секунду он замер, вглядываясь в пустые бездонные полки, многочисленные шкафы, набитые книгами скорее из уважения и скромный стол с парой карандашей и фотографией. Серые стены хоть и казались ему чересчур мрачными, всё же манили своей простотой. Стоя здесь он будто видел себя маленького, настолько радостного от звука запертого замка. Практически всю жизнь у Калеба не было ни одного плаката, постера или любой другой атрибутики с покемонами. Даже книги на столе пусть и давились от пыли, но были без них. — Неужели я жил настолько блекло? — спросил он сам себя. — И если я до сих пор жив и попал в прошлое, то кому это вообще нужно? Может, это и есть ад? В любом случае, его размышления разбились о громкий плывучий бас, доносящийся с кухни. Отец звал его, только вот Калеб уже знал о предстоящем сюрпризе. — Сомневаюсь, что меня специально перекинуло именно на этот день, — с силой сжав руку, прошептал он. — Как минимум потому что отец должен вручить мне первого покемона именно сегодня… Стоп, разумно ли разговаривать с собой вообще? Что же… Пока у меня нет друзей, думаю так будет лучше, во всяком случае спокойнее… — Калеб! — донёсся приближающийся голос. — Уже иду, пап! — по старой привычке ответил он, прежде чем отомкнуть дверь и окинуть её взглядом. — «Я искренне верил, что всё это осталось в прошлом, но… Нет… Будь тут Бонни, давно бы меня осадила и сказала, что нужно смотреть оптимистичнее! Ничего бредовее не слышал, честно говоря… » Через пару минут он уже стоял возле лестницы. Как оказалось, отец уже стоял там, сжимая нечто шарообразное в руке. Калеб помнил как догадался о сути подарка в первый раз. К тому времени отец пытался всучить своему горе сыну питомца уже как минимум пять раз, но все попытки были тщетными. — «Я помню как панически боялся покемонов в те годы… Но то что произошло в этот день, изменило мою жизнь на до и после…» — думал парень, спустившись. Отец демонстративно кашлянул в другую руку, как следует осмотрев парня. — Знаешь, Калеб, я… Действительно переживаю за тебя и уверен, что мама где-то там тоже, но… Ты должен забыть то, что произошло. Стереть этот день, забыть о нём… Покемоны отняли у тебя самое дорогое, но это не означает, что они все ужасные монстры, понимаешь? Калеб ничего не ответил, вынуждая отца продолжать. — Твоя мама, она… Очень хотела, чтобы ты стал великим тренером. Знаешь, когда я встретил её впервые, меня едва не спалил её Феннекин из ревности! Ох, хорошее было время… В общем я не буду тянуть… Держи. Мужчина протянул парню покебол. Проживая это в первый раз, Калеба не отпускали смутные, почти предательские сомнения. Покемоны были для него как нечто с другой планеты, чужеродные и опасные существа, способные по одному щелчку лишить человека жизни. Но другие дети, родители или просто случайные прохожие не видели этого. Покемоны были для них друзьями настолько близкими, будто это даже не обсуждалось. В те моменты Калеб взял покебол только чтобы потом невзначай потерять его и жить дальше. — Знаешь как он работает? — Да, пап. — Не робей, Калеб! Ты сильный, а сильным всё по плечу! Тебе уже девять лет, а значит через три года ты сможешь покинуть дом. — Угу. — А теперь иди. Иди и познакомься со своим первым и настоящим другом! В этот раз Калеб ничего не сказал, лишь молча уйдя на веранду собственного дома. Не окажись он гостем из будущего, уже прошедшим всё это, неизменно бы заплакал, ведь искренне не мог понять, зачем ему покемон. — «Раньше я никак не мог понять, зачем людям покемоны… Живут ли они с нами или всё же мы с ними? Что заставляет быть покемона хорошим, а что плохим? Впрочем, тогда я и в добрых покемонов не верил… А через три года я отправлюсь в путешествие с Бонни и Лорой…» — думал он, подняв голову и взглянув на небо. — Я стану тренером, выходит я всё же променял свою обиду на них? Место в котором жил Калеб некогда было пустынным, но позже здесь построили внушительный двухэтажный дом в знак признательности Калоса. Десять лет назад Роджер и Маргарет Кейн поженились и один из видных предпринимателей — ныне печально известный Лисандр, лично вручил им этот дом в подарок, будучи почётным гостем на их свадьбе. Возле дома было нечто слабо похожее на лес. Такую информацию Калеб получил из многочисленных историй своего отца, но именно эта, как он любил сказать, байка была избегаемой. Её словно негласно накрыли покрывалом, поставили в угол и приказали собирать пыль, пока в самом центре не начнут вянуть уши о великих путешествиях Джозефа Кейна — живой легенды региона Калос. Всякий раз ложась спать, парень смыкал глаза под рассказы о странных существах из шарообразных капсул, о красивых Майлотиках Синно и жутких Генгарах Канто. Тогда ему искренне казалось, что мир пошутил над ним и чувство юмора имел весьма скверное, ведь быть сыном великого путешественника с непогрешимым авторитетом и при этом бояться покемонов — настоящий ад при жизни. Конечно он пытался играть роль хорошего сына, идущего по стопам, но в глубине души мечтал унестись из этого мира, в те самые «скучные книги», в которых люди живут сами по себе, а не с горестью переворачивать календарь, видя третье сентября. Естественно, в его голове происходило разное. Сложно было понять где именно он оказался, однако всё указывало на возвращение в прошлое, вплоть до старого вида его комнаты, внешности и слов отца. Отойдя от своего дома, Калеб вытащил недавно полученный покебол и осмотрел его. Выглядел он точь в точь как прежний, так что сомнений не оставалось. — Могу ли я менять своё прошлое… Может мне суждено прожить новую жизнь? — проговорил он, смотря на покебол. — Эх, о чём я говорю… Ты ведь тоже из прошлого, Фенни, живой и здоровый… И пусть его мыслей никто не слышал, ему было стыдно осознавать, что он может остаться тут. — Ну да, конечно… — с ухмылкой сказал он. — Бонни меня из-под земли достанет, если ей это… Юноша не успел договорить, нечто пронеслось мимо него как ветер. Не удержавшись на ногах, парень едва не упал, настолько сильным и внезапным был толчок. Несколько озлобившись, Калеб было хотел выругаться, но и здесь был перебит: — Прости! — крикнула вслед убегавшая девочка. Ярко светлые волосы сразу же бросились ему в глаза. На секунду обернувшись, незнакомка заставила парня подняться и буквально встать столбом. Такого он не помнил, и уж точно он этого не ждал. — Э… Эй! Постой! — лишь успел крикнуть он вслед быстро пропадавшему силуэту. Девочка бежала очень быстро и вскоре исчезла из поля его зрения. Калеб почувствовал себя несколько одураченным, вдобавок пожалев о том что практически не знал соседей своего возраста. Тем не менее его голову занимало нечто другое — все события, происходившие до этого шли ровно так как он это помнил, некоторые фразы отца, его комната, внешний вид, всё шло так как должно было, но он был готов поклясться, что никакой девочки раньше не видел, уж тем более его никто не сбивал с ног. Сжав в руке покебол, парень чувствовал нечто странное. Пусть все события ровно до этого момента шли по протоптанному маршруту, всё же нашлось место и для нелепых странностей. Неожиданно за спиной тренера послышался шум. Обернувшись, он увидел крупного парня, бегущего в его сторону. Тёмные волосы и довольно высокий рост выдали бы его за взрослого, но совершенно детское лицо и запыхавшиеся, но злые глаза говорили о том что он явно на кого-то озлоблен. — Калеб Кейн! Поначалу парень не подал виду, банально отведя взгляд с полным осознанием изначального провала, ведь рядом кроме них не было ни одной души. — Зуб даю, видел тут только что девчонку, — он показал рукой, якобы пытаясь обозначить рост. — Вот такая! Видел?! — Хм… Нет, — отрезал парень. На лице незнакомца практически сразу нарисовалось недоверие. Нахмурив брови, темноволосый молча сделал пару шагов и прислонился к Калебу. Разумеется, тренер отшатнулся, но незнакомец напирал. — У… У меня покебол, я его использую! — пригрозил Калеб. Незнакомец лишь молча прислонился к его уху. — Я слышал у одного парня утонул покемон. Вернее поговаривают, что он утопил его сам. Глаза Калеба непроизвольно расширились, ноги предательски пошатнулись. — Да, вот так и бывает… Покемон себе жил, да жил, а потом и попал к такому… Как бы его вообще назвать… Уроду. — А… — лишь раскрыв рот, мог ответить он. — А вот скажи мне, Калеб Кейн, начни твой покемон тонуть, что бы ты сделал? — Я… Бы… Я… Парень взглянул Калебу прямо в глаза. Чёрные, пустые глазницы, словно витрины позабытого магазина косились на парня. — «Что тут происходит вообще?! Я… Я… Я же… Это всё иллюзия! Чья-то шутка! Ложь и мой сон!» Парень улыбнулся. Затем сделал пару шагов назад и положил свою руку на плечо Калеба. — Хах, да ладно тебе, чего такой мёртвый взгляд то! — действо сопровождалось улыбкой. — Ты так боишься их потерять… Но долго ли ты будешь их обманывать? Это стало для тренера последней каплей. Одним резким движением он прогнал руку таинственного парня со своего плеча. Выставил палец и закричал: — К-какого чёрта ты вообще делаешь?! Кто ты?! Внезапно солнечный день атаковали тучи. — В твоих руках и правда большая сила, да, Калеб? Только вот умрёт ли твоя Брейксен в бою или от твоей собственной руки, а? Ты слаб. Ты труслив, надеялся, что Саманта придёт к тебе лично, а-ля избранный, да?! — Да что ты такое несёшь?! — Чаша весов, Калеб, чаша весов. Пришла пора жертвовать кем-то и вскоре тебе будет дарован выбор! У тебя ровно один месяц, чтобы определиться кого убить. — Ч-что… — Твою подружку? В этот момент на его плечо вновь легла рука. Некто толкнул его в бок. Нос сразу же поймал мерзкий, тянущийся запах. Обернувшись, парень пожалел о том что когда-либо подумал об этом. Перед ним стояла Бонни в совершенно странном одеянии, лицо, руки, шея и плечи синие. Глаза красные, безжизненные. — Приветик, Калеб! Я тут решила, раз уж ты убьёшь меня я… Наверное утоплюсь, как и твой Феннекин, надеюсь ты ещё его помнишь? Последние минуты Калеб помнил смутно. Разве что стук падающего тела и ботинки того самого незнакомца. Его глаза медленно, мучительно закрывались, пропуская лишь слёзы. — Либо же умрёт твоя Брейксен… У тебя один месяц, Калеб Кейн. Нам нужна жертва!