Покорители Лиги

«День Святого Вознесения» принято считать всенародным праздником. Проходя в первой декаде зимы, праздник чествует момент из «Священной книги о покемонах». Ключевая глава целого трактата посвящена тому как Аркеус создал легендарных покемонов, расселив их по свету и даровав каждому священное слово, а после вознёсся на небеса. С тех самых пор ни учёные, ни кто-либо ещё не смогли найти никаких признаков существования этого покемона, впрочем, ровно как и опровергнуть эту историю. *** Регион Калос, 5 лет назад. Зима в Калосе была, пожалуй, даже помягче чем в Юнове. Смена привычно рыжего солнца на голубоватую синеву вкупе со снегом и было принято называть зимой. Что праздник для людей, то способ нажиться, ведь именно на зиму приходился «День Святого Вознесения». В этот день было принято ходить друг к другу в гости и дарить подарки в знак исцеления от старых обид или же напротив ещё большего закрепления дружбы. Лисандр смотрел на суетившихся людей с высоты второго этажа его небольшого небоскрёба. — Дядя Лисандр… а где мама с папой? — спросил мальчик, не сводя зелёных глаз. Мужчина улыбнулся. — Калеб, всё хорошо. Они вот-вот должны вернуться. Держу пари они уже в аэропорту. — Боже, какой ты нудила, — ужалила стоявшая рядом девочка постарше. — Тётя… — сказал Калеб. Красноволосая тотчас взбесилась. — Какая я тебе ещё тётя?! — Ха-ха! Не злись на него, он ведь не со зла. Сочти это за… комплимент. — Знаешь, Лисандр, я терпеть не могу детей и более находиться в этом детском саду не желаю! Меня ждёт моя Брейксен. Девочка многозначительно хмыкнула, бросила на Лисандра злой взгляд и хлопнула дверью. — Вот как… — выдохнул мужчина. — Лисандр… — А ты думал, что она будет называть тебя папой так сразу? — сказала стоявшая рядом Дианта, нежно обняв его своими руками сзади. — И вовсе нет. Я не хочу чтобы она звала меня папой… — Тогда почему ты так взволнован? Будущая чемпионка прошлась по шее возлюбленного своим горячим дыханием, едва Калеб отвлёкся. — Всё хорошо, — ответил мужчина в попытке сохранить хладнокровность, но еле сдерживал улыбку. — Не заставляй меня использовать Гардевуар… — шутливо пригрозила девушка, встав рядом с его креслом и как бы невзначай положила колено на его ногу. Лисандр закатил глаза. — Общение с Марго слишком на тебя влияет… — сказал он, почувствовав запах её парфюма. — Ну, ты ведь как никто знаешь о том что мы с твоей сестрой прошли огонь и воду, — сказала Дианта. — Ты так из-за Калеба нервничаешь? Ничего страшного, ты ему дядя, значит тоже обязан сидеть. Я лишь подогреваю твой интерес к вечеру… — Я позвал тебя не только для этого… Но говоря о моей сестре, кхм, в общем не знаю я… Ещё вчера мы нищие, голодные до побед, а сейчас… — Сейчас ты один из крупнейших инвесторов и бизнесменов, — сказала Дианта, шепнув ему прямо в ухо. — А ты одна из сильнейших тренеров и будущая чемпионка, — сказал Лисандр, поцеловав её в губы. Девушка отшатнулась и покраснела. Строптивость исчерпала себя ровно в тот миг когда поступил долгожданный ответ. — Калеб, пожалуйста, сходи поиграй в другой комнате. Парень послушно проследовал в игровую комнату. Еле как дождавшись Лисандр безо всяких прелюдий схватил её за талию, притянул к себе и под сладостные стоны тихонечко приподнял её платье. Прямо на столе они не ведая времени и стыда они занимались всяким, пока не очнулись на полу, среди бумаг и прочих вещей. — Лисандр… ты псих, — сказала удовлетворённая дама в попытке отдышаться. — Но не такой, как моя сестра. Нет, не подумай, я хорошего мнения о Джозефе, просто… Кейн… Ну что за фамилия такая? Дианта буркнула, находясь в крепких объятиях мужчины. Словно бы только что произошедший животный секс на рабочем месте так и не отвлёк его от мыслей. — Знаешь, я думала у моей любви будет побольше красноречия касаемо дел собственной сестры. Да и тебе о собственных делах думать нужно, сам уже не маленький. — А ты хочешь от меня уйти? — риторически спросил мужчина, улыбаясь. — Как знать. Маргарет же встретилась с Джозефом и всё тут. — Дианта… ты же знаешь, я не против взять тебя в жёны, только вот моя компания… Да и твоё грядущее чемпионство, а ещё свадьба Маргарет на Джозефе… Дверь тихонечко скрипнула и влюблённые перепугались, но к своему счастью никого не обнаружили, найдя в этом провод для смеха. Маргарет и Джозеф вскоре вернулись из аэропорта и все они встретили праздник в уютной атмосфере былых времён и грядущих успехов. *** Регион Калос, 5 лет назад. Праздник мерными шагами шёл по городам Калоса. И вот уже Люмиос-сити угомонился, люди перестали бегать за подарками, как ошалелые толкаться и стоять в очередях. Напротив, сейчас слегка присыпанные снежком улицы опустели. Все люди разбежались по своим домам, нарезая праздничные салаты или прочие угощения. Не стал исключением и гим Люмиос-сити во главе со своим молодым гим-лидером Клемонтом. — Фу-у-у-ух, — выдохнул как в последний раз парень, упав на пол собственного гима. Помогавший ему отец лишь что-то сказал себе под нос и улыбнулся, коснувшись небольшой бороды. Посреди гима стояла огромная живая ель. — Кое-как притащили… — не мог отдышаться блондин, дрожащими руками поправляя очки. В этот момент в гим забежала его сестра и тут же схватилась за голову, застыв в изумлении. — Ого! Ничего себе, какая огро-о-о-омная! — А как же, мы своё слово держим, — гордо заявил отец. — Специально для Дня Вознесения, ёлка из Синно! Девочка не могла поверить своим глазам. — Правда-правда?! — Ха, ну конечно! — сказал отец. Девочка в пару прыжков добежала до папы, крепко обняв его. Смотревший на это Клемонт выдохнул. — Кстати, а та девочка придёт? — спросил отец семейства Клемонт тотчас опешил, нервно сглотнув ком. — Не… не понимаю о ком ты… — Ну-ну, смотри мне, надо ещё Бонни вырастить, так что в порядке очереди, хе-хе. — Папа! Прекрати… — со стыдом поправлял очки Клемонт, вспоминая события того вечера. Бонни посмотрела на брата своими большими голубыми глазами. Клемонт был в полной боевой готовности, ведь если эти полные любопытства глаза уставлены на тебя — жди беды. — А я видела как Клемонт с ней целовался! — спалила контору девочка. Парень стал краснее магмы в вулкане за считанные секунды. — Б-Бонни… — Она прижала его своими руками и-и-и контрольный в губы, хе-хе! В эту секунду спасение пришло откуда не ждали. В дверь гима кто-то постучал. — Я… я сейчас! Сейчас открою! — пулей вылетел Клемонт, уцепившись за повод всеми руками. Стыдливой походкой парень добрался до двери, распахнув её. На пороге никого. Лишь Талонфлейм на каменной лестнице гима. — Что это? Покемон по-птичьи гаркнул, смахнув осевший снежок с крыльев. — А, понял… — сказал парень, увидев привязанное письмо на лапке птицы. Без особого труда он взял послание в руки, а птица ещё раз высказавшись, полетела по собственным делам. — Какой старомодный способ отправки, интересно кто же… — сказал он, увидев инициалы письма. *** Еле стоявшая табуретка едва не отправила на свидание с полом тянувшуюся к вершине ёлки Бонни. Едва почувствовав, что летит, девочка тут же оказалась в крепких руках отца. — Осторожнее, Бонни… — сказал он не без улыбки. В этот момент в поле зрения молча вошёл блондин. Бонни и Мейер увидели в его руках свёрнутую бумажку. — Братик, что это?! — с любопытством закричала Бонни, по всей видимости надеясь на праздничный сюрприз. Однако бумажка тут же попала в пасть камина, за считанные секунды сгинув в пламени. Бонни расстроенно опустила руки. — Клемонт, что такое? — обеспокоенно спросил отец. Однако его сын лишь улыбнулся. — Всё хорошо. Давайте наряжать ёлку! — сказал он, пытаясь всячески отмахнуться. Бонни посмотрела на отца, но оба лишь пожали плечами. Всеми без слов было принято решение о сохранении праздничного духа. Бонни за этот год значительно выросла и могла практически полноценно принимать участие в украшении ёлки. Вынув шар из коробки с игрушками, она потянулась, схватившись за самую высокую ветку до которой только могла достать. — Бонни, осторожно, — сказал брат. — Клемонт, ты всегда слишком паникуешь, нужно быть… — говорила она, но шарик предательски выскочил из её рук. Блондинка лишь сопроводила взглядом падавший и некогда красивый синий шар, который вмиг превратился в сборище бесполезных острых кусочков. — Бонни! — закричал Клемонт. — Говорил же тебе! — Да ладно тебе… — удивилась от такой несвойственной реакции сестра. — Вот вечно ты куда-то лезешь, а мне потом исправлять! Не умеешь, значит не берись! — закричал парень. Девочка было опешила. Каждое слово казалось таким громким и злым. Видеть Клемонта таким ей доводилось впервые. Но эти слова словно были сравнимы с тем чтобы наступить на осколки игрушки. С юного лица смылся весь позитив при виде злого брата. А на некогда радостных глазах выступили слёзы. — Эм… — замялся брат, понимая, что перегнул. — Ну вам! Вы чего?! Такой праздник, а вы из-за шарика! — Почему ты такой злой?! — расстроенно выпалила девочка. — Постоянно только и ждёшь повода меня обидеть… не пустить меня из своего гима! С этими словами она унеслась прочь на второй этаж. Мейер лишь разводил руками, причитал о том что это праздник и ссора вспыхнула из-за мелочи. — Я поступил неправильно. Но я не могу вечно разгребать за ней проблемы. — И ты не нашёл ничего лучше чем на неё накричать? — с разочарованием отметил Мейер. — Ты же её брат, ты должен помогать. Праздники в детстве это… это остаётся на всю жизнь! — Ты знаешь, что детства у меня не было. Я извинюсь перед ней, но попозже, — сказал он, уходя. — Куда ты? — недоумевал отец. — Мне надо пройтись. Прости, пап. Закончим немного попозже. *** Бонни сидела в своей комнате, смотря в окно и вытирая слёзы. Чувство непередаваемой обиды и вид злого лица Клемонта никак не могли испариться из её воспоминаний. Девочке оставалось лишь гадать почему брат так строг с ней в последние годы. Стук в дверь вывел её из размышлений. Она понимала, что это её брат. Но открывать так не хотелось. — Бонни, можно я зайду? — послышался голос отца. Папе она тут же открыла, на скорую руку смахнув слёзы и сделав счастливое лицо. — Что такое, папа? — спросила она, будто ничего и не было. — Бонни… я думаю нам нужно поговорить о том, что произошло. — Всё… хорошо, — с улыбкой ответила дочь. — Нет-нет, просто… — он показал конверт с печатью. — Что это? — Это письмо, которое сжёг Клемонт. — Но как? — удивилась девочка. — Давай присядем и ты всё узнаешь. Девочка плюхнулась на диван. Рядом присел и отец. Она увидела на письме две марки, красная от Калоса и синяя из Синно. Нетрудно было догадаться, что отправлено письмо сюда было из заснеженного региона. Девочка аккуратно вскрыла конверт и увидела написанный от руки текст, который гласил следующее: «Дорогие и любимые дети, впрочем… могу ли я позволять себе такие слова? Мейер, мой любящий муж, надеюсь ты с пониманием воспримешь моё праздничное письмо. Не знаю какое из них дошло, но я выбрала доставку в почтовое отделение покецентра на имя тебя и Клемонта, а также выбрала крылатую доставку. Клемонт… Я очень сильно раскаиваюсь и понимаю, что ты не сможешь простить меня. Мой поступок действительно ужасен и ты имеешь полное право злиться. Но в этот праздник я надеюсь, что ты будешь рад знать то, что я о вас не забыла. У меня всё хорошо, во всяком случае, насколько позволяет ситуация. Я очень надеюсь, что ты сыт, одет и у тебя всё хорошо. Я очень сильно люблю тебя и если ты когда-нибудь будешь нуждаться в помощи, то ответь мне. Я знаю что такое жить без матери, будь защитой для Бонни и своего папы. С праздником тебя, сынок. Бонни… Я много чего могу сказать, но не знаю о том что тебе рассказал папа. Ты, скорее всего, даже не помнишь меня, но надеюсь, что письмо дошло. Я не рассчитываю на ответ и допускаю, что мамой ты сейчас зовёшь какую-нибудь другую женщину. Просто знай, что я очень сильно тебя люблю. Не проходит и дня о том как я жалею о своём решении, но боюсь, что уже поздно. У меня своя жизнь в другом регионе. Ни в коем случае не злись на папу и во всём его слушайся, равно как и Клемонта. Я уверена, что ты растёшь умной, доброй и сильной. С праздником! С любовью, мама» Едва строчки закончились, Бонни трясущимися руками свернула листок пополам, прижавшись рукой к щеке. Отец тут же обнял её, крепко прижав к себе. Девочка изо всех сил старалась не плакать и отвлекаться, пока не услышала всхлипы со стороны отца. — Папа… — Н-ничего… — сказал отец, не скрывая слёз. — Я… думал, что ты не хочешь или… В общем я думал, что ты ещё слишком мала для того чтобы знать правду… Бонни тоже заплакала. Отец смотрел на неё и продолжал: — Мы с твоей мамой… родом из Синно. Я был простым рабочим фабрики, но попал под сокращение. Времена были тяжёлые и в Синно всегда были бандиты… — сказал он, чувствуя как горькая правда подступает к горлу. — В общем… я устроился в один из игорных клубов ночным охранником. Боссом в ней была твоя мать… Девочка слушала, но отец встал, открыл окно в её комнате и достал пачку из-под сигарет. — Папа, ты же бросил! Мейер достал сигарету и зажигалку, ловко подкурившись с исчезнувшего язычка пламени. — Как-то раз на неё было совершено покушение… бандиты из соседней группировки хотели насолить нашему боссу. Это была игра больших шишек и мы стали разменной монетой. Мы тогда остались живы, но твоя мать была ранена в живот. Очень долгое время я пытался вылечить её и о чудо, операция дала плоды. Она очень умная, поэтому вышла замуж за того кто её любит, — сказал он, выдыхая дым. — Но ведь мама тоже любила тебя, да? — Долгие годы мы жили вместе и я молил о том чтобы наша прежняя жизнь осталась там. Я накопил на билеты, перебиваясь подработками. Потом мы переехали сюда и Аркеус подарил нам Клемонта. Но я боялся… боялся, что когда-нибудь проснусь и не увижу её… Дальше, чтобы занять её, я подал заявку на гим-лидера от её лица. Она охотно согласилась и с лёгкостью прошла отбор. — Так значит моя мама сильная? — Очень, Бонни. В мафии ей практически не было равных, поэтому я и боялся, что они никогда не отпустят её. Хотел отправить подальше, привязать здесь… — сказал он, чувствуя как подступают слёзы, а сигарета вот-вот дойдёт до фильтра. — Хотел защитить… Всё вроде бы шло хорошо, потом и вовсе она подарила мне тебя… но вскоре исчезла. — Папа… — Я очень виноват перед вами… Клемонт накричал на тебя из-за меня… — Но папа… почему Клемонт злится, когда я говорю, что отправлюсь в путешествие и стану тренером? — Мама… Была всем для Клемонта. Он безумно сильно её любил и во всём слушал. Он мечтал стать тренером, но мама исчезла… Я не мог сообщить, что она умерла или что-то ещё, поэтому сказал, что она предпочла путешествия семье. Мама бы не хотела, чтобы он знал о её прошлом. Он умный парень и понимал, что я не воспитаю тебя в одиночку. Парню пришлось быстро повзрослеть и быть опорой ещё и для тебя. Также ему пришлось работать гим-лидером, ведь за это дают дом и пропитание… Бонни не знала плакать ей или надеть улыбку. Радоваться тому что она узнала или жалеть об утраченном неведении. Она будто бы плыла во сне, в трансе, совершенно не понимая, что это часть её собственной истории. В это не верилось, это не хотелось принимать. — Клемонт… так и не смог простить свою мать. Он ждал, что она вернётся, но ответа так и не получил. В этот момент отец приблизился к ней. Вытащил руку из кармана и надел ожерелье на шею девушки. — Что… что это, папа? — Это медальон. Последняя вещь, которая осталась в доме от твоей матери. Одной ночью Клемонт вынес все её вещи из дома, а этот камень выбросил в камин. Но он не знал, что этот камень не горит. В эту секунду снизу раздался звонкий голос. — Мистер Мейер? Вы тут? — Коррина, ты… — Ну-ка, отставить кислую морду! Где все то? Я тут с подарками, думала меня встретят… Бонни и Мейер переглянулись, впервые за долгое время искренне улыбнувшись. Пусть прошлое и бывает туманным, но никогда нельзя забывать о том что будущее уже стоит у дверей, — именно так думал Мейер. Коррина с радостью встретила праздник в их гиме, а после они с Клемонтом заявили о своих отношениях. Бонни получила целую гору подарков от всех, а молодые пошли романтично ворковать под зимней луной, поцеловавшись возле немой луны. *** Регион Синно, 2 года назад. День Святого Вознесения — великий праздник, не способный надломиться под любыми региональными распрями. Не обошёл он стороной и Синно, привычно встречающий праздник своим пробирающим холодом и плотным слоем густого снега. В одной из подворотен улицы «Солнечный» сидела на деревянном стуле девочка, закрывшись от мира под одеялом не первой свежести. Время от времени ей попадались одинокие и ищущие кров покемоны, но они всякий раз разворачивались, видя что со странной бледной девочки нечего взять. Мимо проходящие люди же всем пытались показать, что не видят едва живую девочку, уж слишком их руки заняты сумками с хрустящим хлебом от рядом стоявшей пекарни. Впрочем, на запах девочка уже давно махнула рукой, всё равно брать еду от незнакомцев нельзя, ещё отправят как дворнягу и поминай как звали. — Даже не вздумай… — тихонько прошептала она, не найдя больше сил. — Снег это вода, она вредна для тебя. Ослабнешь ты — умру и я. Песчаные следы исчезли из поля зрения медленно закрывавшихся глаз девушки. Ветер завыл с новой силой, а гроздья снега разбивались о белые волосы девочки. Так бездомная девушка невольно заснула, так и не отпустив гитару. — Лора! Лора, эй! По лицу девушки прошлась серия ободряющих пощёчин. Красные глаза устало приоткрылись. — Хвала Аркеусу, я уже начал думать о плохом! — сказал парень, крепко обняв девушку. — Гитару… сломаешь… — словно из последних сил лепетала Лора Тогда Томас отлип, встал на пару шагов назад и демонстративно покружился перед ней. — Можешь о ней забыть, — с широкой улыбкой сказал он. Лора будто бы видела сон, логично предположить, что предсмертный. Вместо ещё вчера ходившего в обносках и рванье Томаса она видела его очаровательное лицо в дорогих округлых очках, сам он был в рубашке, дорогом чёрном костюме и чём-то в стиле плаща. — Ну, как тебе? — он покружился ещё раз, выбивая комплименты. — Это пальто. Незаменимый атрибут для Синно. Запоздалый ветер принёс в лёгкие запах цитрусовых духов вместе с холодом. — Как там Артур? С ним всё хорошо?! — обеспокоилась девушка, пытаясь встать. Попытка была неудачной и она едва не упала лицом в лёд, но была вовремя поймана парнем. — Тише-тише, всё хорошо, — сказал он, поцеловав девушку в волосы. — Артур будет в больнице ещё два месяца. Я обо всём договорился. Однако договорив он заметил, что девушка потеряла сознание. Недолго думая он закинул чехол с гитарой на плечо и понёс девушку на руках в неизвестном направлении. Открыла глаза девушка на диване, одетая в полностью тёплое. Резко вскочив, она ощутила, что в голову будто кто-то ударив, разбил мозг на тысячу маленьких кусочков; в груди защемило, начался кашель. — Лора, ну что же ты! — забеспокоился Томас с чашкой чая в руках. — Как мы… где?.. Парень прервал ещё не отогревшиеся мысли девушки поцелуем в губы, но отцепиться от девушки было не так просто. Так они процеловались порядка получаса, пока оба, уставшие, не обнялись, накрывшись тёплым одеялом. — Все твои вещи на столе, — сказал он, указав на него рукой. — А Сэнди? — Я же сказал, что вещи там, — с некой обидой в голосе проговорил он. Девушка прижалась к нему плотнее, коснувшись губами его шеи. — Ты всё ещё злишься на него? Флайгон наш друг и я с ним с первых минут рождения… Как мы вообще тут оказались? Парень прижал её покрепче к себе, словно чувствуя биение её сердца. — Я… — начал он, но слова отказались выходить. — Я вошёл в клан Фрэнки. Лора внимательно посмотрела на него, но Томас смотрел куда-то вдаль. Вскоре она стала судорожно вырываться из объятий, наконец встав на пол. — Ты… ты хоть понимаешь что это за люди, Томас? — Осознаю даже лучше, чем ты. — Они убивают… они… они толкают то чего не должно быть! Как ты вообще мог позволить себе вписать нас в дела мафии?! Джон соединил руки, подняв голову. — Я… Ни секунды не думая, девушка отвесила парню звонкую пощёчину. — Ты только что убил нас! Он сказал нам ни за что не лезть в дела мафии, неужели ты забыл?! Томас медленно встал, подошёл к Лоре и взял её за плечи. — У меня не было выбора. На последнем концерте… они заметили, что мы заодно. Что ты играешь, я пою, а Артур шмонает. Они поймали Артура… пару раз съездили ему берцами по рёбрам и черепу. Они были готовы… убить его. Но они предложили сделку. — Какую ещё сделку? — испуганно смотрела девушка. Пусть она и очень злилась, но это милое лицо с золотистыми волосами и голубыми глазами невозможно было не любить. Лора понимала, что Томас пытается казаться храбрым, но в глазах его читался ужас и паника. — За привлечение гражданских на людей Фрэнки могут выйти. Но мы — мигранты из Синно. У нас нет ни документов, ни прав. Я буду шпионить за соседней бандой. Они дадут нам еду, кров и документы. Не в силах устоять девушка закрыла лицо руками, заплакав. Парень вновь поспешил её успокоить. — У нас всё равно не было выбора. Мы мигранты, приехавшие посреди холодной войны с Хоэнном. У нас ничего нет. Никто не поверит нам если узнает откуда мы! — Из одних трущоб мы выбрались в другие… — Это шанс, Лора. Регион делят банды, сейчас все в нищете и работать на них это единственный верный выход… ради нас с тобой… — Томас, если они узнают… Парень прижал девушку к своей груди. — Они никогда об этом не узнают. С этого дня я состою в «Рубиновой шляпе». Мне тоже тяжело, но мы должны быть сильными. Все трудности поправимы. Ещё раз она подняла свои полные слёз глаза, надеясь отыскать ответ в его всегда уверенном взгляде. Он и сейчас был таковым, Томас был зверем, не боявшимся того кто перед ним стоит. И лишь лёгкая тень сомнения меркла в свете еле горящей лампы по центру комнаты, где стояла пара детей. Здесь было так необычно, так тепло, что даже холодный ветер не пронизывал до костей. Выпорхнув из объятий любимого, девушка лёгкой походкой прошлась до стоявшей в углу гитары. Медленно сев на диван, она начала играть с горестной улыбкой на лице, глядя на то как холодный жестокий Калос посыпает снежными хлопьями под свист несущегося ветра.