Шаги на носочках

2014 год. Год расставаний. Глава 7. Парень, который стал моей первой мужской моделью       — А замереть в стойке сможете? Всего пару секунд. Ага, вот так. Сделаю несколько кадров, в камеру смотреть необязательно. Отлично! А теперь покружитесь по залу, я постараюсь снять вас в движении. Вик, у тебя слишком унылое выражение лица. Ну-ка, озари нас фирменной сияющей улыбкой.       — Сейчас как озарю, — пыхтел парень, натужно, но все же очаровательно улыбаясь. — Я уже вымотался, Лерка тоже. Ты как вообще? — он заглянул в глаза взмокшей девушки.       — Потерплю раз надо, — терпеливо отозвалась та, кружась по залу в крепких руках парня.       — Слышал, лентяй? — Роман взмахнул руками и хлопнул в ладони. Хлопок разлетелся по пустому залу студии гулким эхом. — Давайте, работаем. Слава еще не все отснял.       — Да вообще-то все…       — Я не расслышал! — громкий рев.       — Ну пару кадров можно еще…       — Слава, ты предатель! — шикнул на него Виктор, пролетев в танце мимо него. — Мы уже взмокли тут. Мне прическу надо поправить, а Лере — макияж. Дайте нам пять минут перерыва, изверги.       — Ладно, — Роман махнул рукой, дав отбой. — Идите, отдохните, я пока гляну, что Слава наснимал.       Они вдвоем присели на лавочку, и Ярослав протянул камеру Роману, с интересом наблюдая его реакцию на отснятый материал. Мужчина довольно покивал головой и хмыкнул:       — Надо же, не везде видна холеная физиономия Виктора. Я-то думал, ты от большой любви будешь стараться захватить только его одного.       — Я же вам говорил, нет у меня к нему никакой любви.       — Я же говорил тебе, что не верю.       «Непрошибаемый», — Ярослав покачал головой и посмотрел в сторону отдыхающей парочки: Виктор причесывался у зеркала, укладывая свои прямые волосы гелем, Лера рядом припудривала лоб и подбородок. Они о чем-то тихо переговаривались и улыбались друг другу через отражение. Виктор казался обыкновенным натуралом: он вполне уверенно держался с женщинами, умел запросто их обаять. В чем же причина?       — Почему Вик встречается именно с парнями? — осторожно спросил он Романа, а потом засомневался, что мужчина ответит, и взглянул на его лицо. Роман настороженно посмотрел ему в глаза:       — А что собственно не так?       — Ну… я думал, геями становятся из-за неуверенности в общении с девушками. Но это не про Вика: он с девчонками и даже женщинами в возрасте достойно держится.       — Может быть, у него была психологическая травма в детстве, — Роман склонился ближе и прошептал, — увидел женские гениталии в шесть лет, решил, что это некрасиво, и с тех пор зарекся спать с противоположным полом.       — О чем вы? — недоверчиво пробормотал парень.       — Или его изнасиловала учительница.       — Вы серьезно?       Роман ухмыльнулся:       — Нет. Позволь спросить, почему ты спишь с девушками?       — В смысле почему? — поразился тот. — Просто потому что мне они нравятся.       — А случайно не потому, что это более привычно и обществом не порицается?       — Нет, конечно!       Роман кивнул на Виктора, который продолжал прихорашиваться у зеркала:       — Представь на минуту, что всем плевать, с кем ты спишь. Неужели ты бы прошел мимо такого жгучего красавца, который сам к тебе липнет? Готовый на все в любое время в любом месте. Ни критических дней, ни беременностей, ни истерик. Поставил на четвереньки и наяривай в свое удовольствие, только презерватив не забудь надеть…       — Вот уж нет! Не подловите! — прищурился Ярослав. — Сначала вы мне грозитесь яйца оторвать, если я надумаю его соблазнить, а теперь предлагаете представить наши с Виком отношения? Снова меня проверяете?       — Снова, — разочарованно вздохнул тот и передал фотоаппарат. — Жаль, не ведешься. Хорошие фотографии. Видно, что любишь свое дело. Не забрасывай.       — И не собирался, — он помолчал и снова спросил. — Вы ведь доведете Вика до первого места? Ему это необходимо.       — Не наблюдаю никакой необходимости с его стороны, — сурово нахмурился мужчина и посмотрел на смеющегося подопечного у зеркала. — Сколько раз он занял первое место? Ты знаешь?       — Нет.       — На межшкольных соревнованиях — пять наград. Межуниверситетские — три. Общероссийские — ни одной. Ни одной, мать его етит! Зато несколько раз третье место получил и приз зрительских симпатий. Что это значит? Может, если захочет, если задастся целью. На моей памяти — это первый невменяемый ученик, которому все равно, какое место он получит. «Главное не победа, главное — участие!» Узнаю, кто вбил в его белокурую голову этот бесполезный для спортсмена девиз, придушу на месте!       — Как же его мотивировать на победу?       Роман перевел на парня озадаченный взгляд и вскинул бровь:       — Не поверишь. Я обучаю его уже пять лет и так до сих пор не нашел ни единого способа его мотивировать. Раньше его можно было припугнуть гневом матери, но теперь это уже не актуально. Когда наказание повторяется раз за разом, по прошествии некоторого времени оно перестает быть наказанием и входит в привычку. Мальчик вырос, знает себе цену и совсем не боится будущего. Иногда я совершенно не понимаю, что творится в его голове… — добавил он тихонько, словно это была сокровенная мысль для окружающих его людей.       — Эй! — Виктор махнул им рукой и непринужденно улыбнулся. — Мы готовы!       «Вот и я тоже, — подумал Ярослав, — порой совсем не понимаю этого парня». Прошло больше полугода с тех пор, как они познакомились. В сентябре началась учеба, последний рывок перед выходом на защиту диплома, и Ярослав усиленно учился, пока Кира и Виктор занимались тренировками и подготовкой к соревнованиям. Кира раз в квартал улетала в Москву и оставалась там почти на месяц — погостить у друзей. Виктор все свободное время проводил в танцевальной студии или тренажерном зале, а вечером, если Кира была в отъезде, приезжал к другу и скрашивал его досуг. Они вместе ужинали, делясь последними новостями из жизни, а потом Виктор уже по обыкновению оставался у него до утра. Ярославу нравилось, что он почти никогда не остается в полном одиночестве. Когда возвращалась Кира, то он проводил вечера с ней. Виктор улетел в Москву только однажды — под Новый год, предварительно вручив другу подарок: небольшую, но увесистую коробочку, завернутую в красную оберточную бумагу и с огромным синим бантом.       — Не открывай, пока не стукнет двенадцать, хорошо? — строго-настрого наказал он и погрозил пальчиком.       — По-нашему или по-московскому? — уточнил Ярослав.       — По-нашему, конечно, — посмеялся парень. — У нас здесь Новый год раньше наступает. Не томить же тебя лишние семь часов.       — Я тебе тоже кое-что приготовил, но… чтобы получить мой подарок, тебе нужно быть именно здесь. Я не думал, что ты улетишь в Новый год.       — Ух ты! Тогда я поскорее прилечу обратно! — засверкал Виктор. — А что это? Или секрет?       — Пусть это останется сюрпризом до твоего возвращения, — смущенно улыбнулся Ярослав. — Если тебе не понравится моя идея, подарю тебе стандартный новогодний набор для бритья.       — Ну уж нет, — брезгливо поморщился тот. — Любая твоя идея будет лучше стандартного набора. Жди меня. Мне нужно как-то подготовиться к твоему сюрпризу?       — Не нужно. Просто будь таким же обворожительным, как и всегда, — ухмыльнулся Ярослав.       — О, это я могу! — и в подтверждение своих слов он улыбнулся фирменной обворожительной улыбкой.       Ярослав развернул подарок друга сразу же после боя курантов. Пока все члены семьи прилипли к окну, рассматривая ночной город в бликах разноцветных фейерверков, он нетерпеливо сдернул оберточную бумагу и замер в шоке: это был объектив — долгожданный фикс-объектив (4) с постоянным фокусным расстоянием в 50 миллиметров и максимальной диафрагмой 1,2. Стандартный «портретник», о котором он мечтал втихаря и только однажды обмолвился о своей мечте перед Виктором. «Ты запомнил?» Даже руки задрожали от немого внезапного восторга. Он чувствовал, как сердце интенсивно бьется о ребра, готовое в любой момент пробить грудную клетку. «А я… приготовил тебе… совсем не равноценный подарок… Как же так? А еще ляпнул про набор для бритья… — парень от стыда даже зажмурился и хлопнул себя по лбу. — Позорище!»       Виктор и впрямь вернулся быстро — уже третьего января под вечер он был в аэропорту и позвонил Ярославу прямо из такси:       — Как там твой сюрприз поживает? Я все ночи не мог спать. Все думал, что мне подарит мой самый классный друг.       — Вик! Для начала я хочу тебя поблагодарить за твой подарок. Это было… очень неожиданно.       — Понравился? — оживленно проговорил парень в трубку и рассмеялся. — А я боялся, что ты уже успел его купить.       — Смеешься? Он ведь стоит… — он тихонько осек себя и кашлянул. — Вик, это очень дорогой для меня подарок. Правда.       — Нужный?       — Очень нужный, Вик. Но… слишком дорогой, — упрямо повторил Ярослав.       — Забудь. Главное, что ты будешь им пользоваться.       — Буду, еще как буду. И, кстати, я его использую сразу же, как только ты соизволишь принять от меня мой новогодний подарок. Потому что я хотел подарить тебе студийную съемку. Для портфолио. Вдруг пригодится.       — Серьезно? — казалось, Виктор перестал дышать. — Это же… самый настоящий подарок своими руками! Как здорово! Признайся, тебя покорила моя внешность! Ты хочешь сделать меня своей мужской моделью?       — Ну… — только сейчас, в разговоре с другом, он вдруг почувствовал себя глупо и нелепо — слишком странный подарок для парня от парня, — я просто подумал, что тебе понравится побыть в качестве фотомодели. Это новый опыт и для тебя, и для меня. Я раньше не снимал мужчин, только на корпоративных вечерах или свадьбах.       — Я никогда не был моделью. Ты прав. Для меня это будет новый опыт. Как мне одеться? Или притащить весь гардероб?       — Не стоит. Два-три разных стиля достаточно для первого раза. Деловой, повседневный или спортивный. Как захочешь. Я помогу тебе раскрыть любые образы. Наряды за тобой.       — Хм. Может быть, ты захочешь снять мое ню? — ехидный смешок. — Надо надеть самые откровенные трусишки!       — Вот уж нет! — ухмыльнулся парень. — Попридержи-ка коней. Давай пока разберемся с образами в одежде.       В студию Виктор притащил слишком много лишнего — кроме одежды, там была еще обувь и различные аксессуары: очки, часы, цепочки. Целый чемодан. По его возвышенному настрою было заметно, как он рад подарку, хотя Ярослав и понимал, что по сравнению с объективом — это самая маленькая ответная благодарность. «Если ему понравится, и фотографии будут иметь успех, я буду снимать его бесплатно и дальше», — решил он. Мужчин-моделей сложно отыскать, не все готовы работать перед объективом камеры, не все артистичны и в состоянии открыться перед посторонним человеком. Пускай и близким другом. С Виктором же, казалось, не будет проблем. Так и вышло. Он сразу сказал: «Направляй меня!», показывая тем самым, что готов повиноваться указаниям фотографа. Создавать любой образ, встать в любую позу, изобразить любую эмоцию. С последним он справился на ура: легко изображал серьезность сразу же после безудержного восторга. Словно снимал и надевал маски.       — Вряд ли обо мне это говорит в хорошем ключе, — отозвался он на похвалу Ярослава. — Это говорит лишь о моей наработанной годами приспособляемости.       Фотографии вышли действительно отменными. Как в цвете, так и в черно-белом формате. Ярослав обрабатывал их с особой прилежностью: все-таки атмосфера на снимках совершенно отличалась от снимков женщин. И он хотел сделать их особыми. Виктор остался безумно доволен: стоило ему просмотреть присланные по электронной почте первые готовые варианты, он тут же перезвонил и сообщил, что купит по такому случаю огромный фотоальбом.       — Я… такой разный на фото, — щебетал он без умолку. — Словно другой человек. Словно меня снимали в разные дни под настроение. Это так… здорово! Я ведь не считал себя фотогеничным. Да, я симпатичен, но это еще не показатель того, что камера меня полюбит. Ты настоящий профессионал своего дела, Слава. Ты занимаешься правильным ремеслом. Оно твое. Без преувеличения.       — Спасибо! — смущенно поблагодарил Ярослав. Вдвойне приятно было слышать от друга, что подарок ему понравился. По всей видимости, альбом попал в руки тренера, и Роман вдруг загорелся мыслью сделать настоящее танцевальное портфолио своего подопечного.       — Почему ты снялся в обычной фотосессии, где не раскрываются твои танцевальные таланты? Надо было заснять твою осанку, стойку, движения в танце и многое другое. Вот, что действительно важно, черт подери! А не твоя физиономия на весь кадр!       Вот уж кто был неумолим. И раз уж Ярослав решил снимать друга бесплатно, то и в этот раз он тоже с легкостью согласился запечатлеть его передвижения в танго по звучному паркету танцевальной студии. Танго так близко Ярослав еще никогда не видел. Первую половину съемки они потратили на стойки, потому что во время танца, учитывая резкие движения в танго, уследить за энергичной жгучей парой было нереально. Ярослав чувствовал, как отвлекается.       — Ярослав, хватит считать ворон! — неизбежно громко ревел Роман. — Ты сюда работать пришел или пялиться на своего любимчика?!       Виктор только весело подмигивал, словно слышать подобное ему было чертовски приятно, а Ярослав устало закатывал глаза и принимался за съемку.       — Ромыч! А давай мы уже просто станцуем и отблагодарим уставшего фотографа зрелищем. Ярославу будет интересно посмотреть живой танец, да и нам как-то уже надоело без музыки и в статике.       Тренер пожал плечами и пошел к магнитофону:       — Что будешь танцевать? — отозвался он с другого конца зала.       — Прошлогоднее выступление. Лера, ты как — станцуем?       Девушка согласно покивала головой.       — «Либертанго» (5)?       — Ага. Врубай!       — Я могу просто посмотреть? — Ярослав даже не успел присесть на скамью.       — Ишь чего надумал! — тут же отозвался Роман и обернулся, обдав его строгим взглядом и неучтиво направив на него указательный палец. — Сначала сделаешь несколько кадров в движении и уже тогда расслабишься.       — Вы тиран! — пропыхтел вконец обиженный парень.       — Что, прости? — снова обернулся тот.       — Сделаю, я сказал! — буркнул Ярослав и приготовил фотоаппарат.       — Сейчас здесь станет жарко, — томно прошептал Виктор, улыбнувшись ему, и тут же обнял свою партнершу, заняв определенную позу. Танго — это словно ожившее пламя, материализованное двумя людьми в их общую энергию и задор. Раньше, в первый день знакомства, Виктор танцевал перед другом один, движения были плавными и откровенными, взятыми из современных стилей танцев, а сейчас он был тем самым кавалером, без которого танец не смог бы родиться. Лера выглядела бесподобно во всех смыслах: ее красное платье с длинной бахромой подчеркивало ее отточенные движения, она перебирала длинными ножками так быстро, что глаза Ярослава моментально уставали следить за ними. Виктор же поразил силой и мощью тела: он делал безумно тяжелые поддержки, пугая Ярослава каждый раз, когда Лера падала перед партнером почти до самого пола. Виктор закручивал девушку вокруг своей оси с такой легкостью, словно перед ним не человек, а тростинка. Его руки казались стальными канатами, а ноги в прямых брюках — слишком стройными для парня с его комплекцией. В танце он казался еще выше, еще стройнее, еще мускулистее. «Я бы даже не постеснялся сказать — брутальнее…» — подумалось Ярославу. В танго всегда хочется рассматривать яркую партнершу-статуэтку, и мужчина за ее соблазняющими движениями всегда попадает в тень. Он словно рулевой, без которого судно не поплывет. Но сегодня Ярослав неизменно следил за движениями парня — здесь он обхватил Леру за талию, чтобы крутануть вокруг оси, а вот здесь он сделал упор на левую ногу, чтобы удержать тело девушки на правом колене. Всего лишь правильная техника, но в сочетании с порывом души она делает танец танцем.       Музыка стихла. Пара благодарно и грациозно поклонилась двум зрителям и широко улыбнулась. Ярослав взорвался бурными аплодисментами, и только извечно мрачный тренер взорвался бурными криками:       — Витя, черт тебя дери, это что сейчас было? Что за замах ногой? Ты почему выпустил ее руку во время разворота? Ладони вспотели что ли? Такой хилый танец только и показывать молодому неучу, вроде Ярослава.       — Да перестаньте вы, наконец! — не выдержал Ярослав. — Ну хорошо же станцевали! Мне понравилось.       — Зато судьям не понравится, — сухо отрезал Роман и махнул рукой. — Все, хватит на сегодня. Устал я от вас всех. Пойду, запью свое горе вискарем. Лера, как ты терпишь этого лентяя? Вот уж кто настоящее сокровище.       Дверь студии громко захлопнулась после ухода тренера, и Ярослав метнулся к слегка поникшему парню:       — Да брось ты, Вик! У вас здорово вышло! Я в восторге. Роман просто придирается…       — Да нет, — вздохнул парень, стягивая с себя жилетку, — я и впрямь косякнул. Я не должен был выпускать руку Леры во время мощного разворота, иначе она могла бы отлететь в сторону и сильно пострадать. Только потому, что она танцует со мной не первый год, она уже выучила мои проколы и всегда подстраховывает нас двоих. Прости, Лера.       — Да ладно, — девушка расстегнула туфли и присела на скамью, — Роман сегодня явно не в духе. А мне с тобой нравится танцевать. По крайней мере, ты никогда не лапаешь меня с подтекстом, как остальные. Мне этого вполне достаточно. Всем пока! — она махнула на прощание рукой и направилась в раздевалку. Парни тоже попрощались с ней и посмотрели друг на друга.       — Устал?       Ярослав покивал головой:       — Роман слишком шумный. Как ты его выдерживаешь?       — Привычка, — тепло усмехнулся парень. — Как тренер он намного лучше, чем моя мать, а к его угрюмости быстро привыкаешь, поверь.       Виктор переоделся в раздевалке, накинул ботинки и зимнее пальто, и они вдвоем покинули студию.       — В этот раз я буду праздновать свой день рождения с семьей, — проговорил Ярослав и вдохнул холодный вечерний воздух. — Хотел с Кирой, но она написала, что не успеет вернуться к днюхе из Москвы. Выступления еще не подошли к концу, она вернется ближе к марту. Мама предложила отпраздновать семейным кругом. Просила пригласить тебя, — он улыбнулся другу, и тот перевел на него озадаченный взгляд.       — То есть на твой день рождения меня приглашает твоя мать? А ты? Совсем не хочешь меня рядом видеть, поганец? — рассмеялся парень. — Наверное, я тебе глаза уже намозолил…       — Не пори чушь! — с улыбкой фыркнул Ярослав. — Я бы тебя и без мамы пригласил. Хочу и Русю позвать, — он нервно взлохматил волосы на затылке и поморщился. — Черт! Как жаль, что у вас двоих нет пары. Это выглядело бы не так нелепо, будь со мной Кира, а с вами двумя — ваши пассии.       — Как ты себе представляешь лично мое появление с парой? — Виктор весело подмигнул ему. — «Здравствуйте! Меня зовут Виктор. Прошу любить и жаловать, это мой парень… допустим… Андрей!» И как долго я буду считаться приглашенным гостем после такого гомосексуального выпада?       — Ну… — протянул Ярослав и пожал плечами. — Мама уже в курсе. Сестра запищит от восторга. С отцом — не знаю, но я думаю, бить и выгонять не станет. Он у меня добрый. К тому же мама уже проболталась семье, что у меня есть друг гей. Вот и познакомятся.       — Словно с какой-то диковинкой? Так что ли?       — О чем ты? — нахмурился Ярослав и взглянул в лицо другу, остановившись на тротуаре. — Нет, конечно! Я хочу, чтобы моя семья приняла тебя, как моего друга. Подожди, — он вдруг прищурился, — ты не хочешь идти? Поэтому ты…       — Да нет, не в этом дело, — отмахнулся парень и почесал затылок так же нервно, как и Ярослав минуту назад. — Черт! Придется объяснить. Я… не любитель семейных ужинов. Понимаю умом, что твоя семья не чета моей. У вас отношения намного проще. Но… душа… боится… Этот страх — на уровне инстинкта, понимаешь? У меня сердце к горлу подкатывает каждый раз, когда надо собраться семьей. Для меня это словно фамильное проклятье.       — Ясно, — Ярослав поник. — А я бы очень хотел увидеть тебя на своем дне рождения.       Виктор тяжело вздохнул:       — Дашь мне время подумать?       — Не дам, — насупился Ярослав, Виктор удивленно вскинул брови. — Знаешь, давай лучше так сделаем. Приглашение остается в силе. Захочешь — присоединяйся. Насильно тащить тебя на праздник не буду. Мне важно, чтобы ты тоже был готов к посиделкам и получил от встречи собственное удовольствие. Иначе, — он мотнул головой, — просто не приходи, Вик. Я не обижусь. Потом отпраздную с тобой и Кирой отдельно. Вот и все.

***

      — Ура! Моему сыну двадцать один год! — поднял стопку отец и рассмеялся. — Можем полноценно напиться вместе коньяком!       — Нет, — поморщился Ярослав и смущенно улыбнулся. — Я не любитель крепких напитков, пап. Вот пиво, — он поднял свой стакан, — это пожалуйста. Хоть каждый день.       — Я тебе дам — каждый день, — нахмурился мужчина и тут же ласково улыбнулся.       — Вздрогнем!       Они чокнулись и выпили.       — А Руслан и Вик когда придут? — поинтересовалась мама, заполняя тарелку сына салатами и горячим.       — Руслан ушел в отпуск и отписался, что заранее взял путевку в Таиланд на две недели. Так что его сейчас нет в городе. Обещал, что привезет мне подарок из солнечной страны. А Вик… — он непроизвольно запнулся, — просто занят.       Сказать, что ему было обидно из-за его отсутствия, ничего не сказать. Он сам не ожидал, что отреагирует так остро. Ни для кого не секрет, что за последние полгода с Виктором он виделся чаще, чем с Русланом и научным руководителем по дипломной работе вместе взятыми. Виктор полноценно и целеустремленно перешел из зоны обычного знакомого в зону хорошего, и даже лучшего друга. Ярославу так хотелось доказать ему, что его семья совсем иная — здесь не будет скандалов, не будет осуждений, не будет унижений. Ведь можно было просто прийти на десять минут, посидеть чисто символически. Ярославу было одиноко в свой день рождения даже в кругу семьи, и это сильно расстраивало.       — Как Кира? Скоро вернется? — снова спросила мама.       — Через две недели. Говорит, на женский праздник обязательно вернется, чтобы получить от меня букет роз, — Ярослав усмехнулся.       — Дерзкая она у тебя, — хмыкнула женщина и перевела на парня взволнованный взгляд. — Тебе с ней уютно?       — Вроде да, — пожал плечами Ярослав.       — Почему она ни разу с нами не встретилась?       Ярослав отложил вилку в сторону: он и сам бы хотел это знать. Каждый раз были отговорки — не готова, поездка в Москву, усталость, болезнь.       — Ты точно у нее один?       — Мама! — невольно вспыхнул парень. — Зачем такое наговаривать? Возможно, она все еще стесняется. Ты ведь станешь ее свекровью, если мы поженимся. Все девушки переживают, кто будет их свекровью.       — Ой, — рассмеялась мама и махнула рукой, — я буду самой мировой свекровью, ты же знаешь, милый. Для меня самое главное, чтобы ты был счастлив, когда сделаешь окончательный выбор.       — Может, подарки раздарим уже? — спохватилась Варя, младшая сестра Ярослава, и заерзала на стуле.       — И правда, чего тянуть? — хлопнул в ладони отец и вытер усы салфеткой. — Раз никто больше не придет, давайте вручим.       — Я первая! — мама вытащила из-под стола большой пакет. — Ты же знаешь, я за уют в доме. Поэтому решила, что тебе пригодится. Ты сразу извини меня, если с цветом не угадала.       Она вручила ему пакет, и Ярослав тут же заглянул внутрь: комплект шелкового постельного белья молочно-шоколадного цвета и две декоративные подушки.       — Мама, спасибо, — парень благодарно чмокнул мать в щеку. — Это всегда пригодится.       — Тем более с тобой живет девушка, — подмигнула она. — Зимой, конечно, холодно спать на шелке, а вот летом он вас спасет от жары.       — Теперь я! — отец вынул из серванта небольшую коробочку. — Ты скоро станешь дипломированным специалистом. Я бы хотел, чтобы мой подарок пригодился тебе в любое время в любом месте. Надеюсь, это не слишком официально.       Ярослав с улыбкой вскрыл коробочку и увидел перьевую ручку.       — Там еще запасные картриджи внутри. Это не те перьевые ручки, которыми мы с твоей мамой писали в школах. Сейчас они современного формата, удобны в использовании и замене чернил. Пользуйся с удовольствием.       — Спасибо, пап, — Ярослав с удовольствием обнял отца. — Обязательно буду пользоваться. При каждом удобном случае.       — Братик, — Варя скромно поднесла ему подарочный пакет и улыбнулась. — Я накопила немного денег. И родители мне помогли. Я буду рада, если тебе это пригодится.       — Мне все понравится из твоих рук, Варюша, — он обнял смущенную сестру и тут же вынул на свет завернутый в оберточную бумагу подарок. Сестра сейчас училась в выпускном девятом классе, очень нервничала и переживала перед экзаменами, и Ярослав, временно плюнув на диплом, пытался помочь ей с учебой и подтянуть необходимый уровень знаний. Сестра в нем души не чаяла. Родители приложили все возможные усилия, чтобы они жили дружно и всегда помогали друг другу в самые сложные периоды жизни. Ярослав был старше, поэтому помощь в основном проявлялась с его стороны, но обожание со стороны младшенькой безумно его подкупало.       В коробке оказался графический планшет для рисования.       — Это для твоих занятий хобби, вдруг захочешь научиться рисовать. Он, правда, маленький, — беспокойно пробормотала Варя, — но если вдруг тебе понравится, я накоплю на другой. Побольше.       — Не надо, — он ласково чмокнул сестру в щеку. — Я сначала распробую этот. Я ведь ни разу на нем не работал. Спасибо, Варя.       — Ну все! — отец хлопнул в ладони и сел обратно за стол. — Теперь можно со спокойной душой объедаться вкуснятиной, которую наготовила мать.       Ярослав отложил все подарки на диван и замер, почувствовав вибрацию в кармане джинсов. Он вынул сотовый телефон и взглянул на экран — звонил Вик. «Я зол на тебя, капризный ты гавнюк!» — нахмурился он невольно. Он чувствовал обиду настолько явно, что в первое мгновение решил даже сбросить звонок, но что-то остановило его от необдуманного поступка. Он принял вызов и приложил трубку к уху:       — Да?       — Привет, именинник! — послышался веселый голос. На заднем фоне раздались крики и смех детворы, словно он звонил из дворика дома. — С днем рождения!       — Спасибо, — сухо ответил Ярослав.       — Ты сейчас у родителей?       — Где же еще? Мы как раз празднуем. А ты где? Я слышу ветер в трубке.       — Я у твоего дома, — рассмеялся он и шмыгнул носом от холода. — Ах черт! Я уже все пальцы отморозил, пока все настраивал. У тебя же третий этаж? Выгляни на балкон. Там тебя подарок дожидается. Только скорее, я не знаю, насколько хватит батареи.       — На балконе?! — брови взлетели вверх. Ярослав бросился на балкон и тщательно рассмотрел пол: слева валялись рыболовные принадлежности отца — костюм, сапоги, удочки; справа — мамины ящики для рассады. — Я на балконе и ничего не вижу, Вик. Как выглядит твой подарок?       — Балбес! Окно открой!!!       Ярослав зажал телефон плечом и распахнул холодное окно: прямо напротив него, в двух метрах от балкона, завис жужжащий белый квадрокоптер с камерой.       — Ха-ха, — раздался задиристый хохот Виктора в трубке. — Сделай лицо проще! Я вижу, как ты потерял дар речи. Сфотографирую тебя на память. Щелк! Спускайся, погоняем его по двору, пока он еще живой.       Ярослав пулей вылетел с балкона, едва не обронив телефон:       — Я на улицу. Скоро вернусь! — крикнул он, прошмыгнув мимо удивленных родных в коридор. Быстро нацепив зимние ботинки и парку, он вприпрыжку спустился с лестницы. «Квадрокоптер??? У меня что, будет свой квадрокоптер???» Он отпихнул от себя подъездную дверь и по инерции добежал до Виктора. Улыбка на лице румяного замерзшего парня была как всегда шикарная.       — Держи! — он передал ему пульт управления и указал на зависший в воздухе квадрокоптер. — Сейчас научу, что да как.       Первые две минуты Ярослав был в какой-то неведомой ему прострации: о таком грандиозном подарке он даже помышлять не мог и гнал от себя мысль о его цене. Семья у него была самой обыкновенной, отец много не зарабатывал, поэтому и Ярослав, и Варвара никогда и ничего не выпрашивали и, тем более, не требовали себе в подарок немыслимые вещи. Ярослав всегда знал, что важно, а что может подождать. Он часто разглядывал в Инстаграмме фотографии и видеоролики, снятые другими фотографами, и примерно понимал, как это могло быть сделано. «Вот только доучусь, начну работать и получать зарплату и куплю себе этот агрегат!» — обещал он сам себе, зная, какой это будет восторг — снимать красивый город у моря с высоты птичьего полета. А теперь — эта мечта у него в руках. Они наснимали кучу селфи и роликов: Виктор весело дурачился на камеру, разбрасывая вокруг себя снег и делая на сугробе «ангела», пока Ярослав со счастливой улыбкой баловался настройками.       — Сейчас батарея сядет, надо его приземлять, — проговорил он разочарованно и тяжело вздохнул.       — Ничего, зарядишь и снова погоняешь.       Детвора на улице молчаливо рассматривала летающий квадрокоптер и так же молчаливо-восторженно наблюдала, как парни собирают его в коробку.       — Сильно дулся на меня за мое отсутствие? — тихонько поинтересовался Виктор и внимательно посмотрел ему в глаза.       — Нет, — соврал, даже глазом не моргнул. — Делать мне нечего. Ты же зайдешь сейчас? Согреться.       — Ну… — парень нервно вжался в плечи и боязливо посмотрел на балкон, где семья Ярослава махала им рукой.       — Что? — Ярославу перестало хватать воздуха. — Даже сейчас не зайдешь? Они же тебя уже увидели! Я не хочу придумывать новую отговорку для мамы, почему близкий друг сына сбежал, едва вручив подарок!       — Значит, все-таки дулся, — ласково улыбнулся ему Виктор. Ярослав отвернулся в сторону, с трудом пытаясь перестать хмуриться и злобно сжимать губы. — Я подумал, что сильно тебя оскорбил, — продолжил Виктор. — Я должен был без вопросов принять приглашение и даже не заикаться о своих страхах. Поэтому решил, что подарок должен быть весомым и в точку. Я помню, что ты больше любишь снимать пейзажи, но обойтись одним лишь фотоаппаратом сложно. Знакомые посоветовали приобрести квадрокоптер с хорошей камерой. Теперь у тебя будут классные обзорные фотографии нашего города, только не смей подглядывать за мной в высотке, договорились? — он весело подмигнул ему.       — Мало ли чем я там буду заниматься.       Ярослав с грустью взглянул на белую коробку с картинкой квадрокоптера и, наконец, вынырнул из сказочной страны, куда его поместило управление роскошным подарком.       — Вик, я не знаю…       Холодная ладонь внезапно залепила ему рот, отчего Ярослав в один миг растерял все слова, которые хотел сказать другу. Строгий взгляд зеленых глаз сверлил глаза.       — Только посмей мне сказать, что подарок ты принять не можешь. Я выбирал его именно для тебя, понял? Тщательно, с учетом всех нюансов аппарата и возможностей камеры. И назад его не заберу! Просто поблагодари, возьми его подмышку и пользуйся с удовольствием.       Наверное, Ярослав слишком испуганно смотрел ему в глаза, чувствуя на лице его прикосновения, и Виктор запоздало отдернул руку:       — Ой, прости.       Они оба одновременно оглянулись на балкон, где никого не оказалось, и облегченно выдохнули.       — Спасибо за подарок, Вик. Но тебе не стоит меня баловать. Лучше подобные вещи дарить своему парню. Будущему парню.       — С фига ли?! — фыркнул Виктор и манерно перекинул длинный кончик своего шарфа через плечо. — Я пассив, между прочим. Это меня должны одаривать подарками, чтобы я мог позволить себя хотя бы поцеловать в знак признательности, — он тяжело вздохнул и направился к подъезду. — Ладно, пошли в дом. Честно признаться, я дико перемерз, пока тут все настраивал. И даже немного проголодался. Не против, если я заскочу к вам на огонек? — он хитро подмигнул другу, и Ярослав невольно ухмыльнулся:       — Ха-ха, очень смешно! Если бы ты не пошел добровольно, я бы потащил тебя туда, держа за воротник.       — Не посмел бы.       — Еще как посмел бы. Даже не за воротник, а за ухо.       — Да ты изверг! У Ромыча научился садизму?       — Почему ты называешь его «Ромыч»? Он ведь старше тебя?       — Потому что он Роман Романович, и мне проще сократить, чтобы обращаться. Да и на «ты» мы перешли довольно быстро. Он не обиделся. Наоборот, такое неформальное общение нас сблизило. Поверь, он самый главный помощник у меня. Во всем. Что бы ни произошло или не произойдет в моей жизни, он будет первым, к кому я обращусь.       — Ты ему сильно доверяешь, — удивленно покивал Ярослав. — Я думал, первым, кому ты позвонишь, будет отец.       — Отец слишком далеко от меня. Поэтому только Ромыч. Маленький «хнык» с моей стороны, и он уже летит утирать мои сопельки.       — У него нет своих детей?       — Есть. Вот только они все взрослые и уже давно разлетелись из гнезда кто куда, — Виктор улыбнулся другу, — а я позволяю ему чувствовать себя папашей.       Семья встретила Виктора очень тепло: особенно мать — обнимала его словно своего сына. С отцом друга Виктор вел себя сдержанно — пожал руку и тепло улыбнулся. По шокированному взгляду Варвары сразу стало понятно, что девушка в непередаваемом восторге от нового знакомства: таких красивых друзей брата она еще не встречала. «Главное, чтобы не влюбилась втихаря мгновенной подростковой любовью. Как мне потом собирать осколки ее сердца?! Придется украдкой пояснить, что парень играет за другие ворота».       — Вик! Проходи в зал! — воодушевленная приходом гостя женщина повела его за собой и тут же засуетилась. — Сейчас поставлю стул и тарелку. Садись рядом со мной. Расскажешь, что у тебя новенького. Слава говорил, ты занят был сегодня.       — Да, — нехотя протянул парень, сев на стул, и виновато посмотрел на друга, который попивал пиво и сверлил его настороженным взглядом. — Но смог вырваться. К счастью.       — Действительно, к счастью, а то мой сын совсем один в свой день рождения. Руслан отдыхает в другой стране, Кира — на очередных выступлениях. Вот скажи, так уж обязательно уезжать в столицу, чтобы танцевать? Неужели нельзя это делать здесь?       — В Москву едут, чтобы пробиться, стать известными, заработать хорошие деньги, — пояснил Виктор и пожал плечами. — Не могу ее винить. Сам грешен и выступаю со своей программой в Москве.       — Ну с тобой все понятно. У тебя и семья там, в Москве, а Кира… она же живет с родителями здесь. Если у нее что-то получится, она планирует переехать? А как же Слава?       — Мама, ты слишком торопишься с выводами, — Ярослав осторожно погладил взволнованную мать по руке. — Не нужно задавать таких вопросов Вику. Он тут ни при чем. Мы сами разберемся с Кирой, где жить и работать.       Виктор умел держаться среди незнакомых людей. Сначала его разговорила мать, потом подключилась сестра, расспросив его о танго, выступлениях, наградах. Отец тоже присоединился к разговору, решив посоревноваться в дартс с новым другом сына. Это было уже стандартной отцовской проверкой на вшивость — он всегда выигрывал, разжигая жгучий азарт у молодого поколения, но Виктор вежливо отказался, предложив другой вариант соревнования:       — Если уж хотите проверить, насколько у меня кишка тонка, принесите мне разделочную доску и нож.       Мать Ярослава озадаченно переглянулась с мужем, и тот кивнул головой:       — Неси, дорогая. Мне интересно, что нам хочет продемонстрировать наш гость.       Если бы Ярослав сразу сообразил, что собирается сделать друг, он бы это пресек, но Виктор не дал опомниться, заставив всех замереть в молчании: он взял нож в правую руку, положил левую ладонь на доску и раздвинул пальцы. Прежде чем все поняли, что сейчас будет, Виктор уже резво колотил по доске кончиком острого ножа между пальцами. Он постепенно наращивал темп, его взгляд был сосредоточен, а губы сжаты в тонкую линию. Все за столом временно затаили дыхание, даже отец, которого мало чем можно было удивить, зачарованно следил за кончиком ножа, втыкающегося в дерево разделочной доски.       — Усложним? — Виктор на время остановился, интригующе подмигнул, раздвинул пальцы шире и вдруг развернул острие к пальцам.       — Нет! — Ярослав резко схватил его за руку, в которой парень держал нож. — Не надо! Прошу тебя!       Несчастное сердце почти вырвалось из груди, пока он с замиранием слушал каждый стук ножа о доску. Этот звук вызывал приступ удушья и тошноты. Вообще, нож в руках парня вызывал странные болезненные ощущения в груди. Виктор удивленно посмотрел в его испуганные глаза, а потом тепло улыбнулся:       — Не бойся! Я много тренировался.       «Еще хуже! — Ярослав с ужасом смотрел на ладонь на доске. — Значит, ты часто держал нож в руке! Мне жутко об этом думать. Я не хочу, чтобы ты случайно поранился!»       — Тогда сделай это на моей руке, — он грубо сдвинул его руку и положил ладонь на доску. — Сможешь?       Виктор хмуро посмотрел на ладонь парня и помотал головой:       — Я… не тренировался на других людях. Это намного опаснее. Я могу задеть тебя, если ты дернешься хотя бы на миллиметр. Я могу причинить боль себе, но другим…       — Тогда отдай это! — Ярослав выхватил у друга нож и откинул подальше по столу. — Все, спектакль окончен! — он встал из-за стола. — Сейчас вернусь.       Холодная вода остудила пылающее лицо. Ярослав выключил воду и прижал холодные ладони к щекам. «Наверное, он догадался, почему я так изнервничался. Плевать!»       — Я тебя напугал?       Он даже отскочил от раковины и испуганно оглянулся: Виктор стоял на пороге ванны и настороженно разглядывал мокрое после умывания лицо друга.       — Конечно, напугал! Так подкрадываться…       — Нет, я про зрелище в зале. Я всего лишь хотел удивить.       — И удивил, — Ярослав вытер лицо полотенцем. — Не делай так больше, ладно? По крайней мере, при мне.       — Почему?       — Я не люблю игры с острыми предметами. Пойдет такой ответ?       — Своеобразная фобия?       — Нет, не фобия. Не люблю, когда люди намеренно или по неосторожности причиняют себе боль. Меня это тоже ранит.       Виктор покивал головой, но продолжать этот диалог не стал. По всей видимости, он не догадался о том, что Ярослав знает о его попытке суицида. С другой стороны, откуда ему было бы знать? Если бы тогда Кира не проговорилась, он бы до сих пор был в неведении. Виктор практически не смог толком перекусить, но Ярослав видел, что он не особо и рвется ужинать: оливье, сельдь под шубой, «Мимоза», тушеная говядина, жареная картошка с грибами — все это было слишком калорийно для спортсмена. По всей видимости, Роман считал каждую съеденную калорию своего ученика и требовал соблюдения диеты. Виктор из вежливости положил в тарелку пару ложек салатов, но притронулся только к овощной нарезке. Как только отец ушел на балкон покурить, а мать с сестрой — сменить переполненные тарелки и обновить салаты, Ярослав тихонько спросил:       — Специально не ешь?       — Не могу, — Виктор обвел стол грустным взглядом и состроил гримасу разочарования, — тут все настолько калорийно, а мне сейчас как раз пора начинать следить за массой тела. Я так давно не ел домашней пищи. Вот она — прямо передо мной, а мне нельзя, черт подери, — он опустил голову и демонстративно шмыгнул носом.       — Давай я заберу твою порцию себе. Если мать увидит, что ты не ешь, то здорово обидится, — Ярослав забрал у него тарелку и освободил ее от оливье и мимозы.       — Спасибо. Мне очень не хочется ее расстраивать. Она у тебя классная и добрая.       — Ну и как тебе сидеть семейным кругом? Сильно страшно?       — Язва! — прищурился Виктор и усмехнулся, обнажив зубы в фирменной улыбке. — Нет, не страшно. Я знал, что так будет, но все равно немного беспокоился. Скорее, за себя, чем за других. В следующий раз обязательно приму твое приглашение без вопросов.       — Рад это слышать, — Ярослав поглядел в сторону своей спальни и оглянулся на друга. — Хочешь посмотреть мою комнату?       Они толкнули дверь и прошлепали внутрь темной спальни. Ярослав включил свет и со вздохом обвел обстановку своим теплым взглядом.       — Здесь все сохранилось таким же, каким и было в день моего переезда в квартиру бабушки.       Виктор бросил удивленный взгляд на постеры знаменитостей, осторожно провел по ним ладонью, затем посмотрел корешки книг на полках, водя по ним кончиком указательного пальца. Окно выходило на заснеженную дорогу, по которой, сверкая фарами, летели автомобили. Виктор отодвинул стул и сел за стол, положив перед собой соединенные ладони.       — За ним я проучился все десять лет школы, — тихонько обронил Ярослав и стряхнул с поверхности пустого стола пылинки, посмотрев на друга. Виктор поднял на него серьезный взгляд и улыбнулся:       — Это здорово. Вот у меня нет такого места.       Он сказал это намеренно сухо и тут же снова посмотрел в окно, но мимо Ярослава не ускользнула глубокая грусть в голосе.       — Ты ведь живешь в той же квартире, что и в детстве.       — Не совсем. Я тебе рассказывал, что сначала мы жили в старой трехэтажке. Нам с сестрой приходилось делить одну комнату и первое время даже спать валетом в одной кроватке. Уже позже родители купили квартиру в новом фонде, и у нас с Мариной появились отдельные комнаты. Но вешать постеры на только что поклеенные стены… — Виктор помотал головой и усмехнулся. — Я был бы не жилец, — он помолчал и вдруг посмеялся. — Знаешь, я иногда думаю о том, что я стал геем неспроста. Кто-то свыше оградил моих отпрысков от той же участи, которую я бы им уготовил, видя изо дня в день только один вид воспитания — кнут. Теперь я хочу пряник, — Виктор подмигнул Ярославу. — Хочу большой и толстый пряник.       — Извращенец! — хмыкнул Ярослав и цыкнул на него. — Не забывай, что ты у меня дома. И за дверью — мои родители.       — Ха, смотрю, ты уже привык к моим «гейским» шуткам.       — Привыкнешь тут, — вздохнул парень и кивнул на улицу. — Может быть, прогуляемся в кафе. Накормлю тебя тем, что ты в состоянии проглотить сейчас. Как-то жаль отпускать тебя домой голодным.       — Мне сейчас надо поглощать белок. Хочу морепродуктов. Это может обойтись тебе в круглую сумму.       — Ну не дороже того квадрокоптера, который ты мне подарил, верно?       — Не дороже, — кивнул Виктор.       — Хочу с тобой поговорить кое о чем, но без свидетелей.       — Вот как? — Виктор заинтересованно взглянул на него и подорвался со стула. — Тогда пошли сейчас. Иначе помру от любопытства.       Виктор вежливо извинился перед родными Ярослава, что забирает его у них на некоторое время, хотя тут еще вопрос, кто стал инициатором побега из теплого уютного гнездышка. Они поймали попутку и проехались до японского ресторана.       — Хочу мисо суп и стейк из лосося, — тут же оживился Виктор, листая меню. — Ты себе закажешь что-нибудь?       — Я же только что из-за стола.       — Ну не буду же я один тут лопать, — сокрушенно пробормотал парень.       — Хорошо, закажи мне какие-нибудь роллы на свой вкус.       — Закажу тебе мои любимые роллы с угрем. Что будешь пить? Асахи?       — Можно.       — А я бокальчик шампанского.       Ярослав вяло поклевал роллы, позволив голодному другу молча насытиться.       — Спасибо! — Виктор довольно погладил живот и откинулся на спинку стула. — Вот теперь я сытый гражданин этого города. Давай, выпьем за твое здоровье! — он поднял свой бокал. — Будь счастлив, Славка! Пусть все твои мечты исполняются!       «Две моих мечты уже исполнены. Я еще не успел их толком загадать, а ты уже их исполнил», — подумал парень, попивая пиво. Была бы здесь Кира, день рождения прошел бы в той дружеской атмосфере, которая всегда нравилась Ярославу. Наверное, он был бы окончательно счастлив, будь они втроем, но даже без нее сейчас все было хорошо. Виктор, при всей своей внешней красоте, лоске в одежде, своеобразном юморе, казался домашним и родным. Словно они знакомы с детства и знают друг друга, как облупленных.       — Вик! Если я сделаю предложение Кире, как думаешь, она даст согласие?       Виктор замер, удивленно уставившись на парня, и отнял бокал от губ:       — Ты все хорошенько обдумал?       — Думаю, да, — Ярослав сглотнул тугой комок и посмотрел на задумчивого друга. — А что, собственно, не так с моим решением? Я сильно тороплюсь?       — Раз произнес это вслух, значит, так и есть, — Виктор отодвинул бокал в сторону и оперся локтями на стол. — Почему ты вдруг заговорил о браке? Тебя что-то беспокоит? Дело в Кире?       — Почему сразу в Кире? Может быть, я просто очень сильно хочу быть с ней…       — Ты скучаешь, когда ее нет рядом?       — Да.       — Ты хочешь привязать ее к себе этим браком?       Ярослав испуганно уставился на парня, понимая, к чему он клонит, и пристыжено опустил взгляд:       — Я бы так не сказал.       — Тогда в чем причина? Ты ее так сильно любишь?       Ярослав погладил пальцами коричневую поверхность стола: «Если бы я знал. Я только хочу знать ее отношение ко мне. Мы ведь ни разу не сказали друг другу слов любви. Кто я для нее? Почему она так легко улетает в Москву? Почему не зовет с собой? Да, я бы не полетел, отказался бы — под предлогом учебы, отсутствия финансов на перелет и гостиницу. Но мне уже было бы приятно, если бы она хоть разок позвала за собой. Я чувствую себя на втором плане… И это дико меня изводит. Я боюсь, что в определенный момент не сдержусь и устрою скандал. Вот только… имею ли я на это право? Мы ведь пока еще ничего друг другу не обещали…»       — Слава, — Виктор подался вперед и заглянул в его глаза, — можно, я попрошу тебя об одной услуге?       Ярослав покивал головой.       — Не торопись, хорошо? — он тепло улыбнулся ему. — Кажется, я понимаю, почему ты вдруг заговорил об этом, но… подожди до лета. У Киры — напряженный график на первую половину года, да и у тебя дел немало. Разберись с учебой, получи диплом, найди работу. Я знаю, сейчас это не лучший совет от близкого друга, и звучит он довольно сухо, но данное время не подходит для принятия подобного серьезного шага. Просто поверь мне на слово. Я не отговариваю тебя от брака, не смей так думать. Я с удовольствием погуляю на твоей свадьбе и буду окончательно счастлив, если ты тоже будешь счастлив. Дождись лета. Вы оба станете чуточку свободнее. Возможно, за эти месяцы вы узнаете друг друга и себя еще лучше. Я не выдам твой секрет. Сделаешь Кире сюрприз.       — Наверное, ты прав. Дождусь июля, — покивал Ярослав. — В июне будет защита диплома, потом вручение и выпускной. Как только получу корочку, поищу работу. Вряд ли занятие фотографией сможет нас прокормить. Если мы поженимся, когда я буду при должности, Кира будет спокойна за нашу судьбу. Это действительно правильный подход. Незачем торопиться.       — Верно, ты еще молод. Успеешь еще стать «женатиком», — весело подмигнул ему Виктор. — Позови меня выбирать кольца. Мое природное эстетическое гейское чутье найдет тебе самое лучшее кольцо! ____________________________ (4) Здесь – объектив Canon EF 50/1.2 USM L. Является светосильным объективом с постоянным фокусным расстоянием топовой линейки «Эль». При максимально открытой диафрагме красиво и со вкусом размывает задний фон, выгодно выделяя зону фокуса. Бесподобен при портретной и свадебной съемке. (5) Здесь – композиция A. Piazzolla – «Libertango»