Шаги на носочках

Родители: «Сынок! Как твои дела? Хорошо ли ты питаешься? У нас тут все зеленеет, уже так тепло, что мы с отцом ходим в куртках нараспашку. Варя отучилась в этом году хорошо, у нее замечательные оценки по математике, но она сильно страдает, что тебя нет рядом. В этом году она переходит в одиннадцатый класс. Очень переживает, что не сможет попросить у тебя помощи. Будем надеяться, что к выпускному ты уже вернешься. Как твоя нога? Сильные ли нагрузки у тебя? Пиши обо всем, что тебя волнует. Твои папа и мама.» Ярослав: «Мама, папа, сестренка! У меня все хорошо. Вам не стоит переживать. С ногой все в порядке — пару раз ныла после долгого перехода, но все обошлось. Здесь еще холодно, температура около нуля, лежит снег. Рассказывали про суровые сахалинские метели, про огромные сугробы по зиме, про то, как выход из казармы порой приходится расчищать лопатами, выпрыгивая прямо из окна в полутораметровый сугроб. Это невероятно! Здесь действительно зима имеет полное право так называться. С питанием тут все в порядке, солдаты готовят на кухне самостоятельно. Мы оторваны от города на несколько километров. Познакомился с другими солдатами. Оказалось, я один из Владивостока. Все остальные издалека, из средней полосы. Мы общаемся во время готовки, парни веселые и бесстрашные, не пугаются того, что слишком далеко от дома. Я вернусь домой в марте следующего года. Обязательно успею на выпускной. Всем привет! Пишите мне еще. Было приятно получить от вас письмо. Передавайте привет Лизе и Вику. Скажите Вику, что я жду подробнейший отчет о его выступлении. Переживаю за этого ленивого засранца. Всех обнимаю. Ярослав». Виктор: «Привет, Слава! Как там твое «ничего»? Сильно по мне скучаешь? Начну по порядку. Во-первых, сам ты «ленивый засранец»! (=Р) Мы с Лерой заняли второе место, во как! Ромыч делал вид, что недоволен, но сам едва ли мог прятать ехидную улыбку под своей суровой миной. Мы были на высоте, Славка. Правда. Я старался, как мог, и сама программа у нас была нелегкая, ты же видел на репетиции наш танец, но все равно нас смогла обойти пара из Петербурга. Это была честная битва. Во-вторых, у меня все стабильно. Я занимаюсь в студии и тренажерном зале, слушаю ежедневный ор Ромыча и с содроганием думаю о том, что очередной день рождения мне все же придется отпраздновать с родителями. Но это ничто по сравнению с тем, что тебя не будет рядом слишком долго. Если честно, мне пофиг, что ты подумаешь, но я правда очень сильно по тебе скучаю. Я не был в армии по определенным причинам, но почему-то с содроганием представляю условия проживания и питания. Но вот в чем я не сомневаюсь, что ты преодолеешь любые нагрузки и испытания. Я ведь знаю, какой ты крепкий и сильный, а твоим прессом скоро можно будет гвозди забивать. Я не знаю, как часто тебе писать. Я бы писал каждую неделю, но не хочу компрометировать тебя перед другими солдатами. Если письма от друга будут приходить чаще, чем от твоей любимой девушки, наверное, это будет выглядеть несколько странно. Высылаю тебе фото. Это мы после соревнования. Довольные как черти. Обнимаю. Вик». Ярослав: «Привет, Вик! Был рад прочитать твое письмо и осознать, что ты снова получил призовое место. Это, в самом деле, здорово. Такой большой и целеустремленный молодец, как ты, должен получать призовые места. Поэтому продолжай в том же духе. И спасибо за фото. Мне здесь очень не хватает ваших лиц. Это было так приятно и неожиданно. Возможно, как-нибудь у меня получится выслать тебе фото в форме. Она мне вроде даже идет, а вот короткий ежик на голове — не очень. Здесь уже лето. Нас учат стрелять из пистолета, и это очень странный, но ужасно интересный опыт. Когда вернусь, наверное, буду заядлым посетителем тира. И тебя стрелять научу. Если тебе будет это интересно. Вик, когда ты получишь письмо или напишешь мне в ответ, твой день рождения уже, скорее всего, пройдет, но я поздравлю тебя позже. А пока — не бойся и поезжай домой с чистой совестью и спокойной душой. Твои родители не видят тебя месяцами. Дай им возможность налюбоваться тобой, узнать про твои дела, расспросить, чем ты дышишь без них. Будь ласковее, будь сдержаннее. Они почувствуют твою неприязнь, и ты этим ранишь их родительские чувства. Пойми, совсем не факт, что ты будешь жить во Владивостоке всю свою жизнь. Все может случиться. Вдруг ты встретишь хорошего парня во время поездки домой в Москву. Случайно заскочишь в кафе купить любимый латте, а там — за стойкой — стоит очаровательный молодой бариста. С красивым взглядом и соблазнительной улыбкой. И твое сердце дрогнет. Ведь может такое случиться? Я думаю, может. Поэтому не разрывай родственные связи. Твои родные любят тебя. Поверь. Езжай и отдыхай вместе с ними. По поводу писем — Вик, пиши так часто, как тебе хочется. Многим парням из нашей части пишут именно друзья, которые уже отслужили или которые интересуются службой, потому что сами скоро будут ее проходить. Никого подобные письма не смущают. Другое дело — содержимое писем. Я перечитываю прошлый абзац и понимаю, что совсем поехал крышей, раз написал тебе про баристу. Но мне почему-то не страшно. Я хочу писать тебе о том, о чем думаю, так же легко, как всегда говорил тебе то, о чем думал. Напиши мне в следующий раз о праздновании своего дня рождения. Буду ждать. Обнимаю. Ярослав». Лиза: «Привет, мой ласковый! Недавно встречалась с твоими родителями, они показали твое письмо. Пишу тебе, и слезы на глаза наворачиваются, так сильно по тебе скучаю. Все ли у тебя хорошо? Чем питаешься? Как твоя нога? Это беспокоит меня больше всего. Напиши мне обязательно, как твое здоровье. Если что, я в порядке. Живу с родителями. Ближе к осени решится вопрос о трудоустройстве в школу. Буду вести английский язык в первом классе. Это такая большая ответственность, но я очень этого жду. Всегда хотела учить маленьких деток. Даже не знаю, что тебе писать. Без тебя здесь тоскливо и не происходит ничего интересного. В ожидании того дня, когда ты снова снимешь мое ню и отблагодаришь за позирование так, как только ты умеешь это делать. Целую, обнимаю (кусаю за ухо). Твоя Лиза». Ярослав: «Привет, детка! Был дико счастлив получить твое письмо. Сам сильно скучаю по тебе и твоему телу. Буду откровенно честен, вернусь из армии патологически голодным, и я сейчас не о еде. Поэтому будь готова к тому, что я не отлипну от тебя несколько суток. Уж слишком привык засыпать рядом с тобой последние месяцы, а сейчас приходится засыпать с мыслями о тебе. И это очень мучительно. С моей ногой все хорошо. Я уже писал об этом родителям. Не переживай. Сам удивлен, но почти каждый день я прохожу умопомрачительные расстояния и не морщусь. Спасибо тому хирургу, который меня так качественно подлатал. Здесь никто никого не щадит, но старшие осведомлены о моей травме и сильно не издеваются надо мной. Кормят нас хорошо. Не будь хороших нагрузок, я бы, наверное, начал поправляться, чего мне совсем не хочется. Почти каждый вечер я занимаюсь со штангой или играю в футбол — поддерживаю форму. Чтобы вернуться к тебе таким же красавцем, каким ушел. Целую тебя, крепко обнимаю. Твой Ярослав». Виктор: «Привет, друг. Раз ты разрешил писать тебе тогда, когда мне вздумается, то пишу тебе снова. По штампу на конверте ты увидишь, что это письмо пришло из Москвы. Я решил остаться здесь до конца лета. Несколько раз прочитал твое письмо и понял, что ты прав. Мой молодой, но мудрый друг говорит дельные вещи, которые я не могу проигнорировать. Знаешь, в этот раз день рождения прошел в узком кругу. Я попросил отца не устраивать пышного торжества, и мы просто выехали на пикник. Это было так здорово, Слава. Мы были вчетвером: я, Марина, отец и мама. Впервые в жизни мы сидели на покрывале в парке, прямо на траве, жевали тарталетки и пили шампанское, перелитое в бутылку из-под газировки. Мы нарушали закон прямо на виду у всех, представляешь? Мой отец любит чудить. Хорошо, что никто не проверил нас на алкогольное опьянение. Ты же знаешь, что мне много и не надо, чтобы опьянеть. Но я был послушным мальчиком и выпил всего два стаканчика. Прилагаю фото-«себяшку» нас четверых на поляне. Думаю, разберешься, кто есть кто на фото. А потом я катался на лошади. Это был подарок отца. Блин, Слава, это только с виду невысоко и нестрашно, но когда ты сидишь на лошади впервые в жизни и видишь, как далеко от тебя земля, то это пугает тебя до усрачки. Молчу уже про то, когда мы с ней разогнались до рыси. Прикладываю фото, посмейся над моим выражением лица. Это был сумасшедший адреналин, но мне так понравилось, что я решил походить на занятия и попробовать себя в галопе. Сестра подарила мне фитнес-браслет. Никогда не задумывался об этом приобретении, но уже настолько к нему привык, что браслет со мной теперь каждую минуту. Он помогает мне не только посчитать пройденный путь и сожженные калории, но и оценить качество сна. Я знал, что сон у меня так себе, но теперь это подтверждается измерениями. Мой психотерапевт считает, что я в достаточно хорошей психологической форме, но все равно назначает мне лекарства, которые помогут дольше продержаться в крепком здравии. Иногда мне кажется, что некоторые назначаемые препараты являются пустышкой, плацебо. Но пока на меня не нападает тревога, я считаю, что все работает. Мама сшила мне красивый костюм на следующее выступление. Вообще-то мне их хватает, но от очередного наряда я никогда не отказываюсь. Мама знает мои предпочтения и всегда выбирает тот фасон и материал, который я обязательно одобрю. Я приложил фото в костюме. Напиши свое мнение. Прости, я все о себе да о себе. Честно признаться, не хотел много писать, но вот прямо сейчас остро чувствую твою нехватку. Мы слишком часто и долго беседовали на разные темы, и я очень привык к нашему общению. Сейчас же вокруг меня — патологическая тишина. Знаю, что тебе там намного сложнее. Ты один, и рядом нет родных. Но ты не переживай. Как только вернешься, мы все по очереди тебя наобнимаем. Я буду обнимать минут пять. Не меньше. И даже не вздумай вырываться! Напиши, как ты там? Как твое настроение и здоровье? Очень скучаю. Очень жду. Вик». Ярослав: «Привет, Вик! Было приятно прочитать твое новое письмо: я рад, что в этот раз у тебя был отличный день рождения в кругу семьи. На фотографии ты выглядишь счастливым. Ты очень похож на маму, но ты, наверное, знаешь это без меня. Она у тебя красавица. Теперь понятно, в кого ты такой — чересчур ослепительный. =)) Поздравляю тебя с прошедшим! Будь счастлив и никогда не грусти! Мне понравилась твоя физиономия на лошади: ты там такой ошеломленный. Сразу видно, адреналин гулял по крови. Я вот ни разу не сидел на лошади, если не считать одну прогулку на пони, когда мне было пять лет, которую я помню только по фотографии в семейном альбоме. Новый костюм тебе очень идет. Твоя мать знает толк в том, как подчеркнуть твои достоинства. Надеюсь, именно в этом костюме ты все же получишь свое первое место, которого воистину достоин. А знаешь, я вдруг понял одну вещь: мне за эти месяцы никто, кроме тебя, не присылал фотографии. У всех парней под подушкой лежат фото мамы или девушки, а у меня… даже стыдно признаться. Но это не значит, что ты не должен присылать их мне. Твои фотографии напоминают мне о другом мире, в который я чуть позже все-таки вернусь. Поэтому не вздумай решить, что я жалуюсь. Обнимашки… Вик, минута и не больше, ясно? Даже минута — это много. Особенно для двух парней, а уж пять минут — это чистейший перебор! Пиши обо всем, что происходит у тебя в жизни. Буду ждать новых фото. Ярослав». Родители: «Сынок, родной! Привет. Как незаметно пролетело лето, а у тебя уже и треть службы пролетела. Еще немного, еще чуть-чуть. К нам набегами приходит Лиза, говорит, ты написал только одно письмо. Напиши ей еще, она очень скучает. Говорит, по осени пойдет в школу — обучать маленьких детишек-первоклашек английскому языку. Неужели они в этом возрасте осилят чужой язык? Они ведь русский-то с трудом понимают. Но она молодец, очень хочет учить. Тебе повезло с девушкой. Несмотря на обстоятельства вашего знакомства. Она очень милая и скромная. Дай бог, вы будете вместе всегда. Ты выглядишь с ней очень мужественным и сильным. Вик тоже приходил и показывал фотографии и видео с выступления. Какие же они с Лерой красивые и яркие во время соревнования. Вик — настоящий огонь, когда танцует. Я никогда не видела танго вживую, но даже на планшете смотрела, затаив дыхание. Он великолепный! Он сфотографировал нас и сказал, что распечатает и вышлет тебе фотографии. Я совсем об этом не подумала. Может быть, увидишь наши лица, и тебе станет не так одиноко. Вик молодец, очень хорошо тебя чувствует. Беспокоится, скучает. Ты ему тоже письма пиши. Обнимаем тебя, мой родной. Мама, папа, Варя». Ярослав: «Мама, папа, Варя! Шлю вам свой привет с осеннего острова. В письме несколько фотографий, которые нам с солдатами удалось сделать. Качество то еще, но хотя бы посмотрите на меня лысого и в форме. Это лучше, чем писать, как я тут и все ли хорошо. Я получил фотографии от Вика. Напишу ему отдельное благодарственное письмо. Спасибо ему за это. Теперь буду еще сильнее рваться домой. Так скучаю по вам всем. Передавайте Лизе привет. Я ей обязательно напишу письмо, как будет время. Обнимаю. Ярослав». Ярослав: «Вик, доброго тебе дня! И огромное спасибо за присланные фотографии. Теперь я с чистой душой могу положить под подушку не только твою сверкающую физиономию, но и маму с Лизой. Не представляешь, как я был рад увидеть всех на общем фото. Сразу видно, ждете меня, засранцы! И это греет меня холодными осенними ночами. Я так понимаю, ты фотографировал на мой фотоаппарат. Молодец, с настройками разобрался. Фотографии получились хорошими, хоть и баланс белого хромает. =Р Присылай еще. Ярослав». Ярослав: «Лиза, милая! Привет! Я не успеваю отвечать на все ваши письма. Когда у меня остается свободное время, хочется просто отоспаться, как следует. Вот сейчас все спят, а я пишу тебе прямо в постели. Знаю, если не напишу сейчас, завтра, возможно, снова не будет времени. У нас тут сильно похолодало. Скоро обещают снег, и я наконец познакомлюсь с суровой сахалинской зимой. Обязательно вышлю фотографию самых крутых сугробов, если они навалят по самую крышу. Нарисую огромное сердце и вышлю фото тебе. Хочу прижаться к тебе и согреться в твоих нежных руках. Очень скучаю по твоим поцелуям. Вот уж ломка так ломка! С ума схожу тут без твоей улыбки и смеха. Пиши мне почаще. Каждое твое письмо, как лучик теплого солнышка. Целую. Крепко обнимаю. Твой Слава». Виктор: «Славка, привет! У нас тут уже вовсю бушует зима — ветрюган и холодрыга. Смотрел новости, вас там завьюжило. Как держитесь? Что такое баланс белого? Ты чего материшься в мою сторону? Понятия не имею, о чем ты написал. Я просто жал на кнопку и крутил объектив. На каком-то режиме фотографии выходили лучше, чем на других. Вот я на нем и снимал. Я ж не ты, я не фотограф. Не разбираюсь во всех кнопках. Лично мне на фотоаппарате нужна одна единственная кнопка — «Жми сюда, будет круто!» И вообще — люблю находиться перед объективом, а не за ним. Так что не гунди мне там. Надо было меня перед армией научить пользоваться своим фотоаппаратом, чтобы все было, как ты хочешь. С этим балансом, черт подери, белого. =Р Мы с Лерой усиленно тренируемся. Как обычно, Ромыч кряхтит, а мы слушаем и исправляемся. Он переболел гриппом, подхватил пневмонию. Только-только стал выкарабкиваться из болезни. Очень осунулся за зиму, но тренировки не пропускает. Все хочет видеть, все отмечать, все исправлять. Стараюсь его порадовать успехами. Оценил тебя в форме. Смотришься мужественно. И не скажешь, что молодцу на фото всего лишь двадцать два. Выглядишь сурово с этим ежиком. Слишком короткие стрижки тебе совершенно не идут. Надеюсь, ты не собираешься оставаться с ним на всю жизнь. Умоляю, я подберу тебе отличную прическу, но от ежика мы избавимся. Обещай мне! В этот раз свой день рождения ты отпразднуешь в армии. Я не знаю, как там это происходит, скорее всего, никак. Твоя мама хочет собрать нас всех в этот день. Я выпью за тебя целую бутыль шампанского. Обещаю вести себя прилично. И больше не буду показывать фокус с доской и ножом. Все еще помню твою странную реакцию. Поиграю с твоим отцом в дартс. Придется потренироваться на досуге, чтобы не ударить в грязь лицом. Пиши мне. Вик». Ярослав: «Привет, Вик. Нас тут и впрямь завьюжило, лови фото сугробов. Полюбуйся, какая здесь снежная мощная зима. Кто бы мог подумать, что сугробы могут быть метр-полтора в высоту! Мы с пацанами почти не расстаемся с лопатами: как только начинается метель, мы чистим все вокруг сразу же, чтобы нас не занесло к чертовой матери. Здесь чистый воздух. Утром крепкий мороз, аж пощипывает щеки. Мне нравится вдыхать этот холодный воздух, когда он прошибает до самого желудка. Только здесь я понял, насколько же я домашний мальчик. Я счастлив, что я понял это до работы в офисе. Я не хочу быть офисным планктоном, но занятия фотографией все равно подразумевают собой сидение за компьютером. Постараюсь больше снимать на свежем воздухе, природу или просто мероприятия. Например, спортивные состязания на картодроме или беговые марафоны. Ежик мне самому не нравится. С радостью изучу твои предложения по поводу прически. Осталось совсем немного — и я уже вернусь домой. Считаю дни. Если честно, дико соскучился. Жди, кажется, я сам буду тебя обнимать не меньше минуты. =Р Ярослав». Ярослав: «Мама, папа, Варя! Я возвращаюсь!!! Уже скоро! Мы тут все почти на чемоданах. Писать мне письма уже нет смысла: скоро нас начнут постепенно отправлять по домам. Буду дома недели через три, может быть, раньше. Мама, прошу, приготовь мне свой фирменный борщ! Я буду плакать, когда снова его попробую. Какой же я был идиот, когда не ходил к вам в гости почаще! Вот теперь я это понял. Простите меня! Приеду, обязательно буду навещать. Пока окончательно не надоем. Передавайте всем привет. Обнимите за меня Лизу и Вика, сообщите, что я на низком старте. Всех крепко обнимаю. Ярослав».

***

      На перроне было холодно. Ярослав поправил рюкзак, вдохнул любимый загазованный воздух и поднялся на виадук. Родители должны были ждать внутри вокзала: он сам их попросил об этом. Нечего дрожать на холоде. Не май месяц.       В холле вокзала Ярослав сразу приметил встречающих, несмотря на толпу снующих вокруг пассажиров, туристов и иностранцев. Виктор был словно опознавательный знак — слишком бросался в глаза в белом кашемировом зимнем пальто и длинном бордовом шарфе. Он тоже заметил его первый и едва сдержался, чтобы не броситься вперед родственников и Лизы. Он быстро хлопнул по плечу отца Ярослава и указал на вход. Родители вскочили с кресел и побежали ему навстречу, Ярослав с улыбкой бросился вперед, успел сбросить тяжелый рюкзак к ногам и тут же попал в крепкие объятия отца, матери и Вари.       — Славочка! Милый! — плачущая мать безостановочно щупала его через пуховую армейскую куртку и целовала в обе щеки, а парень только довольно жмурился и смеялся:       — Все нормально, мама. Ну чего ты? Словно с войны вернулся, а не из армии.       — Братик!!! Ты приехал раньше! Как хорошо! — Варя уткнулась ему в плечо и тоже сжала в руках.       — Я не брал увольнительные. Хотел вернуться пораньше.       — Славка, — Лиза кое-как протиснулась ближе и коснулась его щеки кончиками пальцев, а Ярослав повернулся ко всем спиной, обнимая девушку, и нагло буркнул:       — Мне надо поцеловать свою девушку. Отвернитесь!       И он, не дожидаясь реакции, прижался к ее губам и поцеловал. Она нежно ответила ему на поцелуй и притянула за воротник ближе, скрыв их головы за рукавами пуховой куртки. Ярослав не стал затягивать долгожданный поцелуй, боясь, что совсем крышу сорвет от перевозбуждения и вынужденного воздержания. Наконец пришла очередь Виктора: он подошел ближе и настороженно спросил, изящно взмахнув бровью:       — Целоваться не будем?       — Балбес! — рассмеялся Ярослав, протягивая к нему руки. — Иди уже сюда!       Виктор рассмеялся в ответ и с удовольствием поддался крепкому дружескому объятию. От воротника пальто пахло знакомым одеколоном, которым Виктор пользовался и летом, и зимой, и тогда, когда они жили вместе два месяца. Легкое ароматное облако напомнило о доме. Почему-то именно в эту минуту Ярослав расслабленно понял, что он действительно дома. Он вернулся. Оторвавшись от парня, он взглянул на всю толпу и проговорил:       — А теперь умоляю, покормите меня борщом. Мама, ты же…       — Сварила, конечно! — воскликнула женщина и махнула рукой. — Давай сначала к нам домой.       — Борщ? — переспросил Виктор и свел брови, шагая за всеми следом. — Ты правда хочешь борщ? Не литр пива? Светлого пшеничного?       — Так приятно, что ты все еще помнишь мои предпочтения, — расплылся в довольной улыбке Ярослав, — но нет. Я хочу именно борща. Со сметаной и черным хлебом.       — Все есть, — кивнула ему мать. — Пойдемте на остановку.       — Может, на такси? — спросил Виктор. — Так быстрее.       — Мы же не поместимся все в одну машину, — беспокойно пробормотал отец.       — Поедем на двух, — пожал плечами Виктор. — Вы втроем на одной машине, а я прихвачу Славку и Лизу. Такси оплачу. Оба. Будет мини-подарок приехавшему лейтенанту.       Родители озадаченно переглянулись, а Виктор вдруг по-свойски взял их за плечи и повел за собой:       — Так, не хмурьте брови. Я же делаю все от чистого сердца. Не сопротивляйтесь. Это меньшее, чем я могу отблагодарить родителей такого замечательного парня, как Ярослав.       Виктор тут же отхватил подзатыльник от ухмыляющегося друга.       — Черт, — проговорил Ярослав. — Я уже успел подзабыть, какой ты подхалим.       — Ничего подобного, — нарочито обиженно буркнул парень, потирая пострадавшую макушку, а сам явно был доволен грубым жестом парня. — Я просто стараюсь быть полезным.       В машине они почти всю дорогу ехали молча: Виктор сел вперед, рядом с водителем такси, а Ярослав какое-то время целовался на заднем сидении с Лизой, благополучно игнорируя людей, сидящих впереди. Наконец губы стали слишком сильно гореть, и Ярослав оставил девушку в покое, прижал ее к своему сильному плечу и посмотрел в окно.       — Ну вы и бесстыжие!       Парень обернулся и увидел широкую улыбку друга, перегнувшегося через переднее сидение:       — Я тут, между прочим, сижу и слушаю ваши сюсюканья, — добавил Виктор. — Спасибо, что прекратили до того, как мы приехали.       — А чего ты хотел? — фыркнул Ярослав. — У меня год девушки рядом не было.       — Ну… — протянул Виктор и почесал подбородок. — У меня вот парня не было еще дольше, — он обернулся на озадаченно притихшего водителя и добавил. — Простите за уточнение, но я гей. Чтобы вы не ломали голову.       — Ну и кто из нас самый бесстыжий! — рассмеялся Ярослав, безумно радуясь тому, как прошлое неизбежно настигает его последние минуты — родители, сестра, Лиза и, конечно же, неизменный раскрепощенный до безобразия Виктор. Было так здорово снова видеть его широкую надменную улыбку. Именно она доказывала, как парень рад возвращению Ярослава: словами Виктор ни за что бы, наверное, не признался перед посторонними, как скучал и ждал его.       К приезду сына был подготовлен праздничный стол: жаркое, салаты, нарезка — но они все вместе сели есть именно наваристый борщ со свининой, сметаной и черным хлебом в прикуску. Оттаял даже Виктор — схватил свою тарелку и принялся ложка за ложкой поглощать горячий свежесваренный борщ.       — М-м-м, — промычал он с наслаждением и зажмурился, — я прямо чувствую, как балдеют мои вкусовые рецепторы. А еще чувствую, что завтра я буду бегать на дорожке целых полтора часа.       Ярослав пригрозил ему кулаком, тщательно прожевывая, а парень только лучезарно улыбнулся в ответ и весело подмигнул. Обидеть хозяйку Виктор даже не пытался, наоборот, таким странным заявлением показал, какой же у Вероники Петровны замечательный борщ. Лиза бросала на своего любимого нетерпеливый взгляд, делая самые незаметные и многозначительные намеки, и Ярослав спустя час беседы за столом решил, что хватит мучить и себя, и ее. Слишком свербит в одном месте остаться наедине. Виктор уехал домой первый, только взял с Ярослава слово — увидеться в ближайшее время.       — Разве у меня есть шансы отказаться? — улыбнулся Ярослав.       — Ни единого, — хмуро буркнул парень и скрылся за дверью.       Родители завернули им в дорогу кучу салатов и закусок:       — Жаль, что так быстро разошлись, — вздохнула Вероника Петровна и тут же понимающе улыбнулась, — но молодым хочется побыть вместе.       Они приехали домой на такси. Изголодавшийся по ласкам Ярослав принял самый быстрый в своей жизни душ, едва не наплевав на правила гигиены прямо на пороге коридора, и очнулся уже будучи по пояс голым.       — Надо в душ… я быстро… — бросил он распаленной девушке. — Долго был в дороге, надо привести себя в порядок хоть немного.       По взгляду Лизы было заметно, что ей сейчас по барабану на его чистоту, но Ярослав чувствовал себя чересчур грязным после поездки обратно домой. Он тщательно намылился под горячей струей воды, вымыл голову первым попавшимся под руку шампунем, смыл пену и выскочил из душа в одном полотенце.       Лиза лежала в расправленной постели, абсолютно обнаженная и уже готовая принять его.       — Быстрее, Слава! — шептала она ему в губы, пока он раскатывал на себе презерватив, и тут же громко ахнула, стоило ему войти в нее.       — Черт, — судорожно выдохнул он и зажмурился, быстро задвигавшись. — Как же долго я этого ждал!       Лиза была как всегда нежной и податливой. Руки вспомнили свою работу, лаская ее худенькое тело. Казалось, за время его отсутствия она похудела еще сильнее, или он успел забыть, какой тростиночкой она всегда была рядом с ним.       — Я безумно рад, что ты моя девушка! Я настоящий счастливчик!       Она ласково улыбнулась и прижалась к его губам, выдохнув прямо в рот:       — Ты самый сексуальный парень на свете!       Ярослав улыбнулся в ответ и жадно поцеловал ее. После воздержания он не продержался и пяти минут: удостоверился, что Лиза кончила, и тут же кончил сам. Они лежали бок о бок и смотрели в потолок, стараясь отдышаться и поглаживая сплетенные пальцы:       — Вот теперь я сыт во всех смыслах.       Лиза только весело хихикнула в ответ и забралась на него сверху, предвещая ему сладкую и бессонную ночь.