В западне

      Тёмные Крылья спали. Габриэль Агрест хмуро посмотрел на материализовавшегося перед ним квами-мотылька.       — Нууру, в чем дело? Я чувствую негативные эмоции людей, но не могу наделить ими мотылька. Что всё это значит?       — Извините, моя магия чем-то блокирована, — честно признался квами, разведя руки.       — Чем же?       — Похоже на заклинание. Оно подавляет силу моего камня…       — Это невозможно! Ты меня так разыгрываешь, Нууру?       — Нет, что вы! — испугался мотылек. — Клянусь, я бы никогда…       — Ничего… — мрачно отрезал Габриэль. — Мы выясним, что это такое. За мной, Нууру.       — Да, хозяин.       Да проснись же!— Плагг вот уже полчаса пытался разбудить своего хозяина. Соседка по кровати ушла, можно было не прятаться, но шуметь он всё равно не мог, поскольку за шторой спали ещё два человека, которым ни к чему было знать о его присутствии. В бесшумном арсенале квами были только дергания за волосы, толчки куда придется, попытка стянуть одеяло, соседская подушка в лицо, которая в итоге оказалась на полу… Можно было ещё попробовать сугубо кошачий метод — сесть хозяину на лицо. Никакого результата, только поморщился и скинул на пустовавшую часть кровати. Плагг звездочкой развалился на простыне. Противный звон в голове вновь повторился, ударив по вискам. Котенок съежился, до чего же мерзкий был звук, будто в голову закинули разъяренный будильник! И тут его осенило. Он юркнул в сумку хозяина. Было только одно оружие на свете, способное почти со стопроцентной вероятностью разбудить Адриана. Котенок ликующе вынул из сумки белевший в темноте комнаты треугольник камамбера и безжалостно подсунул его под нос своему хозяину. Сыр подействовал как нашатырный спирт. Адриан поморщился и в ту же секунду вскочил, всеми конечностями отстраняясь от источника неприятного запаха.       — Фу, Плагг! Я же просил держать твои «лакомства» подальше от моего носа!       — Извини, — безразлично отозвался котенок, проглатывая свой сыр, — м-нм, экстренный случай, герой-любовничек. Твоя Леди мне уже все уши продребезжала. Поэтому будь душкой, избавь меня от этих ужасных звуков, пока у меня кукуха не съехала!       — Хорошо, хорошо, только не кричи, — парень нехотя вылез из-под теплого одеяла, — мх, — потянулся и поплелся в туалет.       — Плагг, когти!       — Наконец-то, — блаженно протянул котенок, завертелся и влетел в серебристое кольцо на безымянном пальце правой руки блондина.       Кот осторожно выглянул из туалета. Убедившись в том, что Нино и Алья крепко спят, Нуар подкрался к окну, открыл его и ретировался через подоконник на улицу. Воспользовавшись шестом, он отпрыгнул на небольшое расстояние от отеля, спрятавшись в кроне ближайшего дерева. Нажав мигавший зеленым отпечаток кошачьей лапки на шесте, он приложил коммуникатор к уху, прислонившись спиной к толстой ветке:       — Слу…шаю, миледи, — зевнул он. — Что потревожило в такой поздний час?       — Извини, что разбудила, Супер-Кот. Надеюсь, я не ошиблась с выбором подходящего момента. Пока я в костюме Баг, барьер спадает. Остается только надеяться, что ни у кого не случится приступа глубокой депрессии за это время. — Она села за один из нескольких столов, стоявших на крыше отеля под большими зонтами, настроившись на быструю беседу. — Твой квами тебе сообщил?       — Насчет барьера? — уточнил Кот. — Ну, скажем так, — он вытянул руку перед собой, разглядывая коготки на пальцах, — Плагг не вдавался в подробности.       — Ясно. В городе спокойно?       Кот едва не свалился с ветки, услышав вопрос.       — А, эм, да, пока всё тихо, — слукавил он. Надо будет в срочном порядке проверить новости после их разговора.       — Хорошо. Тогда объясню по-быстрому, не хочу надолго задерживаться.       — Весь внимание, моя Леди, — Кот уселся на ветку в позу лотоса и обратился в слух.       — Если коротко: барьер действует как энергетический блок, не позволяющий Бражнику наделять акум негативной энергией.       — Хм, — Кот переложил коммуникатор в другую руку, поменяв ухо. — А почему мы тогда не можем постоянно использовать его, чтобы не давать чокнутым ребятам в клоунских костюмах громить город?       — Барьер поддерживает Тикки, и только, когда я вне костюма. Ледибаг создавать и держать его не может, как и обычная девочка без способностей не может очищать акум. Иными словами, барьер не обрабатывает темных мотыльков, как это делает мой йо-йо, а блокирует силу талисмана, их создающего. В добавок ко всему, мы не знаем личности Бражника, поэтому барьер пришлось накладывать на весь Париж. А это отнимает у моей квами много жизненной энергии, из-за чего трансформация на мне держится меньше. Барьер ставится только в случаях крайней необходимости, потому что слишком частое его использование может привести к повреждению Камня Чудес.       — Ого, звучит опасно. Надеюсь, он не вредит тебе, моя Леди? — озабоченно спросил Кот, переваривая полученную информацию.       — Ну, кроме легкой усталости я никаких изменений в себе не чувствую. И то не могу исключать, что это может быть связано с поездкой, — Леди зевнула в ладонь.       — Что же такое важное заставило героиню покинуть Париж? — подчеркнуто поинтересовался Кот.       — Тайная миссия. — Как глупо. Но не могла же она сказать, что это всё из-за парня, в котором она души не чает.       — Вот как. А, чуть не забыл, — Кот перекинул ноги через ветку. — Что мне делать с акумами, если Бражник всё же захватит человека? — он поскреб коготком указательного пальца по коре дерева.       Девушка невольно вжала голову в плечи:       — Я очень надеюсь, что до моего возвращения этого не произойдет. Но если всё же произойдет, возьми подходящего человека в напарники, и попробуйте придумать, как задержать акуму.       — Сделаем всё возможное. Только возвращайся поскорее, без тебя тут ужасно скучно. Ладно, — он поднялся и потянулся, — надеюсь, соло скоро снова станет дуэтом. Спокойной ночи, Багинетт.       — Спокойной ночи, Котик.       Они выключили коммуникаторы и синхронно выдохнули.       Кот осторожно вернулся через окно в номер. Лейф и Сезер по-прежнему спали. Спрятавшись в туалете, он детрансформировался.       — Ух, а что это такое было? Нагородил с три короба! — Плагг смахнул невидимый пот со лба. — Даже мне как-то напряжно стало. Почему нельзя было сказать ей правду, что тебя на самом деле нет в городе?       Адриан вздохнул.       — Я частенько подвожу Ледибаг в плане своей расторопности. Да и не мог же я ей сказать, что оставил Париж только потому, что у моего отца случился неожиданный приступ доброты. Она бы меня не поняла.       — Но есть же масса других отговорок…       — Я не хочу, чтобы она волновалась из-за меня, — блондин отвел взгляд. — Лгать тем более не хочу. Пусть пока думает, что у Кота Нуара всё под контролем.       Но ты уже солгал, — отметил про себя котенок.       — Прячься, Плагг! — шепнул Адриан, услышав щелчок замка входной двери.       — Ауй! — Маринетт столкнулась с парнем на углу комнаты, не заметив его в темноте. Синеволосая отшатнулась, запуталась в ногах и полетела было на пол, но рука блондина вовремя подхватила её, бережно возвращая девушке равновесие.       — Извини, не ушиблась? — вежливо спросил Адриан.       — А? Нет, всё хорошо, — девушка замахала руками. — Нужно было смотреть, куда иду.       Если вспомнить, её не было рядом, когда он просыпался.       — Всё в порядке? — спросил он. — Ты куда-то исчезла.       — А, да, конечно. Мне… не спалось, вот я и решила... прогуляться немного, — призналась она. — Но сейчас… — зевнула в ладонь, — сон я уже нагуляла, так что пойду, пожалуй, спать.       Девушка быстро забралась под одеяло:       — Спокойной ночи, — сказала она, и укрылась им с головой.       Адриан улыбнулся.       — Спокойной ночи, Маринетт, — он лег рядом, лицом к её спине, закрывая глаза и постепенно проваливаясь в сон.       — О-о! — вспышка камеры Сезер запечатлела очередной трогательный момент. Голова Маринетт лежала на груди блондина. Левая рука её была запущена ему под футболку, задирая её и оголяя часть его худого подтянутого торса. Парень обнимал её одной рукой за плечо, другая лежала рядом с повернутой на бок белокурой головой.       — Может… разбудим их? — предложил Нино.       — Ладно, — вздохнула Алья. Ужасно не хотелось нарушать эту идиллию, но омлет с помидорами сам себя не съест. Она легонько потрясла подругу за плечо. — Подъем, Маринетт.       Маринетт нехотя разлепила сонные веки и лениво повернула голову к подруге.       — Мм! — она прижалась обратно к Адриану, крепко его обняв, отчего последний проснулся. Протерев заспанные глаза, он переглянулся на Маринетт и умиленно улыбнулся. Очутиться в ловушке этого милого существа по утру было приятным началом дня. Девушка сползла ему на живот. Парень переглянулся на Сезер. Та постучала по невидимым часам на запястье, потом показала на дверь, намекая на завтрак.       Адриан понимающе улыбнулся.       — Хей, Маринетт, — он положил подбородок ей на макушку.       Девушка наконец-то проснулась. Нехотя выпустив парня из своих объятий, она сладко потянулась.       — М? Адриан?       — Пора завтракать, — он подмигнул ей, вставая с кровати.       — М-м, — девушка блаженно улыбнулась ему в спину. Если день начинается с Адриана — это лучший день на свете.       После завтрака автобус отвез их в центр города, что был на порядок оживленнее и шумнее окраины, на которой они остановились. Класс мадам Бюстье посетил за день несколько музеев: искусств, местного фольклора и творчества. Экскурсовод рассказывал оживленно, со знанием дела, вкладывая душу в свои слова, поэтому класс остался доволен новой интересной информацией.       Правда, не обошлось и без неприятных инцидентов. Например, Маринетт едва не разбила ценный музейный экспонат из-за того, что Хлоя поставила ей подножку, заметив, что Дюпен-Чен слишком приблизилась к Адриану. Большая ваза лишь слегка пошатнулась, но устояла на подиуме. Класс вместе с мадам Бюстье облегченно выдохнул. Маринетт не хватало ругательных слов, чтобы описать свою на тот момент ненависть к избалованной девчонке, но она через силу промолчала, извинившись перед взрослыми.       — Главное, что ваза не разбилась и никто не пострадал, — успокоил девушку экскурсовод.       Они пошли дальше.       В последнем музее Роуз с Джулекой отделились, и всему классу пришлось их искать. У Джулеки разболелась голова, поэтому подруги в скором порядке покинули душные залы музея, не успев никого предупредить, устроившись в прохладном просторном фойе.       — Ты в порядке, малыш? — тревожно спросил с другого конца провода Лука.       — Да, мне уже лучше, спасибо за беспокойство, — застенчиво ответила Джулека.       Она позвонила брату исключительно для того, чтобы скрасить минуты ожидания, пока Роуз дозванивалась до одноклассников, сообщая им, где они.       Это произошло под конец экскурсии. Мадам Бюстье не стала никого отчитывать, тем более у девочек была уважительная причина. Остальные (за исключением холодной к подобным происшествиям Хлои Буржуа) лишь порадовались, что с их одноклассницами не случилось ничего плохого.       Во второй половине дня, светлым вечером класс отправился в последний на сегодня пункт назначения — к водопаду. Автобус подвез их до гостиницы. Нужно было сменить одежду, потому что к вечеру у воды всегда холодало. От гостиницы они уже двинулись пешком.       Тропа, проходившая через лес, в основном была проложена, но кое-где приходилось пробираться сквозь высокую мокрую траву.       Хлое — ярой противнице грязи — это не понравилось сразу же, о чем она сочла нужным периодически сообщать всей округе.       — Ох, вот бы она уже потерялась, — сетовал Нино, невольно выслушав очередное её завывание.       — Хлоя не привыкла к такой местности, — Адриан на ходу переглянулся через плечо на белокурую девушку, за что-то ругавшую свою подругу. — В этом нет её вины.       — Порой мне кажется, что ты слишком добр к ней, чувак.       Блондин пожал плечами:       — Может быть. Но Хлоя определенно не самый худший человек в классе.       Десятиметровый столб воды искрился и переливался пурпурно-рыжими, золотистыми оттенками заходящего солнца. Это великолепие подчеркивалось обильной зелёной растительностью с обеих берегов. В некоторых местах из воды выглядывали камни. Там, где глубина была небольшая, мадам Бюстье разрешила ученикам сделать несколько фотографий на них, пока они дожидались экскурсовода.       Вскоре мужчина подошёл. Собрав всех в круг, он начал рассказ.       По легенде водопад был олицетворением древнего духа. Местные жители, тогда преимущественно племена, поклонялись ему. Они создали обряд, проводившийся в честь женитьбы сына вождя. Он заключался в том, что во время полнолуния новобрачные окунались в священный оазис и предавались в нем любви. Люди верили, что это способствовало процветанию и укреплению их поселения.       В одном из таких племен у этого самого водопада давным-давно жила девушка. Однажды на её поселение напали, перебили всех членов племени и, забрав всё ценное, ушли грабить и убивать дальше. Девушка выжила, притворившись мертвой. Она подползла к хладному телу своего возлюбленного. По щекам катились слезы. Она переглянулась на блестевший в лунном свете оазис. Превозмогая боль от тяжелых ранений, она дотащила его тело до воды в надежде, что та исцелит его. Но ничего не вышло. Нет такой силы на свете, которая могла бы вернуть к жизни человека. Она предпочла смерть жизни, полной одиночества и неиссякаемой скорби. Привязав к поясу тяжелый валун, она забрала тело возлюбленного с собой на дно.       Чуть позже убийцы вернулись на это место. Когда один из них зашел в воду, его утянуло на дно вместе с товарищами, которые кинулись ему на помощь. Так та девушка мстила за смерть своего народа.       Сейчас озеро обмелело, но местные жители утверждают, что в каждое полнолуние сюда слетается множество божьих коровок, зазывая возлюбленных к воде, чтобы они соединили свои сердца.       — Ух-ты! — воскликнула Алья. — Божьи коровки? Я должна написать об этом в Ледиблог!       — Да, — задумчиво протянула Маринетт, — действительно очень интересная история.       Божьи коровки? Надо будет спросить об этом Тикки. Вдруг это что-то значит.       Добравшись до отеля и отужинав, все разошлись по номерам.       Сезер и Лейф окончательно обосновались вдвоем на одной кровати, так что Маринетт и Адриану ничего не оставалось, кроме как сдаться и спать теперь вместе.       Почти все сразу же уснули. В этот раз Маринетт надела обычную пижаму: шорты и просторную футболку. Ей не спалось. Она очень долго ворочалась, пока наконец не бросила это безнадежное дело. Вылезла из-под одеяла, отодвинула плотную штору, делившую комнату пополам, и подошла к окну.       — Мх… — облокотившись на подоконник, она подняла глаза. На темном сумеречном полотне, среди тысяч мерцающих огоньков гордо горела ночная спутница Земли. Маринетт подумала, что было сегодня что-то необычное в её холодном образе, не заметив, как перестала моргать. Девушка выпрямилась, зачарованно глядя на круглое ночное светило. Ноги сами понесли её на улицу.       Услышав скрип, Адриан открыл глаза. Он приподнялся на руках, посмотрел сперва на опустевшую соседнюю часть кровати, потом на отодвинутую штору, которую едва заметно колыхал лёгкий сквозняк.       — Маринетт?       Что-то не так, парень! — настойчиво твердило ему чувство тревоги. Блондин быстро вылез из постели. Заглянув за приоткрытую штору, парень подошёл к окну и осторожно выглянул из него, боясь увидеть то, о чем он подумал. Но девушка, целая и невредимая, в чем спала, направлялась к подлеску.       Как она там оказалась? Тут же три этажа! — приоткрытое окно намекало на то, что она могла выйти здесь, правда с такой высоты она непременно должна была что-нибудь себе сломать.       Адриан наспех натянул джинсы, прыгая на одной ноге, и на цыпочках забежал в ванную комнату. На обувь времени не было.       — …когти! — раздалось из приоткрытой двери уборной.       Кот спрыгнул в кусты под окном. Встав, развел руки в стороны.       — Обратная трансформация!       Оглядевшись, парень вышел из-за кустов.       — Ннниеат, не ходи туда! — Плагг настойчиво потянул его за низ футболки.       — Тише, Плагг! — отмахнулся блондин. — Спрячься, она тебя увидит!       — Мммх… — котенок нехотя юркнул ему под футболку.       К тому моменту, как Адриан спустился, девушка уже исчезла за деревьями. Но почему-то он хорошо знал, куда идти. Будто кто-то невидимый направлял стрелку его внутреннего компаса в нужном направлении. Парень отдался этому странному чувству, и через какое-то время оно привело его к водопаду. Девушка была там. Она стояла у берега озера, глядя на свое отражение. На появление блондина она никак не отреагировала.       — Маринетт, уф! — парень согнулся в одышке, уперев руки в колени. Ступни просили пощады после босой пробежки по сырой земле. — Маринетт? — он подошёл к девушке. Та продолжала смотреть себе под ноги. — Что…       Она вдруг развернулась. Выражение её лица носило какой-то неопределенный смысл. Парень не успел сообразить, что к чему, как она схватила его за руку и толчком отправила в воду. Когда ноги шлепнулись в ледяную махровую жидкость, блондин застыл. Зрачки дрогнули. Какая-то невидимая сила поразила его в самое сердце. Эта сила постепенно начала овладевать его телом, уводя в туман рассудок.       Маринетт упёрла ладонь в его грудь, настаивая пройти глубже в воду. Блондин покорно двинулся назад. Она шла на него до тех пор, пока вода тонким холодным кольцом не сомкнулась вокруг талии. Тогда она потянула его за футболку, и парень послушно остановился.       Они молча стояли друг напротив друга в холодной воде, освещаемые серебристым светом Луны. Ночной ветер всколыхнул их волосы. Мокрые джинсы неприятно закололи кожу, но Адриана это не волновало. Сейчас Маринетт была центром его внимания.       Девушка опустила руки в воду, взяла парня за запястья и потянула их вниз. Горячие губы коснулись шеи под левым ухом, пуская по чувствительной коже волну жгучих мурашек. Парень прикусил нижнюю губу, рефлекторно прогнув спину. Маринетт захватила обе его руки и подняла их над его головой. Свободной ладонью нежно провела по его бархатной щеке, взяла за подбородок и одарила долгим глубоким поцелуем, не оставшимся без ответа.       Парень не мог себе объяснить, почему не сопротивляется. Часть сознания, отвечавшая за это, сейчас была вне зоны досягаемости. Он хотел этого. Хотел, чтобы она делала с ним всё, что захочет. И она делала: страстно, нежно, искренне. Её указательные пальцы поползли по ребрам вверх, задирая футболку. Он вздрогнул, когда сумеречный холод обдал обнаженное тело.       — Х-ххх… — дыхание участилось.       Руки Маринетт начали спускаться ниже, нацелившись на ширинку. Когда пальцы сомкнулись на серебряной пуговице, ночное светило затерялось за чёрными облаками, снимая наваждение.       Подростки проморгались, тряхнули головами и тотчас же отпрянули друг от друга.       Сердце Маринетт забилось как птица в клетке, лицо ожгло румянцем, тело прошибла дрожь от осознания того, что только что произошло.       Парень стоял в глубоком шоке, пару минут глядя в одну точку.       — М… ч… что это было? — вопрос был адресован больше самому себе, нежели Маринетт.       — Не знаю, — дрожащим голосом ответила она. — Д-давай выйдем из воды.       Они вышли, остановившись на берегу, дрожа всем телом от холода.       — Н-нам, надо вернуться в отель, — девушка направилась к кустам, припоминая дорогу обратно.       — Подожди, Маринетт, — парень взял её за руку. Девушка остановилась. — То, что там произошло… — щёки покрылись легким румянцем, он посмотрел себе под ноги.       Увидев его замешательство, Маринетт развернулась. Она робко положила руку ему на плечо. Парень поднял глаза, встретив её теплую улыбку.       — Всё хорошо. Не волнуйся об этом. Думаю, мы просто были не в себе. Давай попробуем не будем воспринимать это близко к сердцу. — Ей, конечно, хотелось поцеловать его, но не так. Та химия, что между ними произошла, была какой-то странной. Как пришла сюда, девушка не помнила. А очнулась уже когда они с Адрианом очутились в воде. Она не могла себя остановить. Тело было ей не подвластно, как и часть рассудка. Было немного обидно, что всё это не взаправду, что чувства на тот момент были не совсем настоящими, но это было интересно.       Блондин улыбнулся, кивнул.       — Как думаешь, это может быть как-то связано с той историей, что нам вчера рассказали? — спросил он по дороге.       — Вполне может быть, — пожала плечами девушка.       Тикки сегодня ждал град вопросов.       Они прошмыгнули мимо стойки ресепшена и стоявшего к ним спиной администратора. Когда добрались до номера, синхронно разошлись по ванным комнатам, сбрасывая с себя противную мокрую одежду. Не хватало ещё и заболеть. После того, как процедура переодевания была завершена, они забрались под одеяло и оба крепко уснули.