Глава 19.
5 июля 2020 г., 18:18
— Ты говорил, что вылазка в Миктлан будет безопасной для меня, — возмущённым тоном начал Иэн. Мужчина стоял по центру небольшой комнатки, стены которой были полностью закрыты зеркалами. Свет в этом помещении был довольно тусклым и падал только на находившегося здесь жреца, словно он единственный, кого необходимо было освещать. — Почему ты молчишь? — мужчина сделал пару шагов вперёд, приблизившись к одному из зеркал. Если бы кто-нибудь сейчас увидел его, то точно решил, что Иэн ругается на собственное отражение, ну или просто сошёл с ума.
— Ты становишься забавным, когда злишься, — раздался низкий мужской голос. Он прозвучал достаточно громко, создавая впечатление, что его хозяин находится именно за тем зеркалом, к которому приблизился Иэн.
— Не заговаривай мне зубы, — он снова сделал несколько шагов вперёд.
— Я и не пытался, — с насмешкой ответил голос. — Не понимаю, почему ты так возмущён?
— Ты сказал, что выход в Миктлан будет для меня безопасным, — повторил Иэн, выговаривая каждое слово по слогам.
— А разве с тобой что-то случилось? — с ехидством в голосе поинтересовался мужчина из зеркала.
— Издеваешься? — жрец был возмущён такими ответами. — Меня поймал их командир. И это, по-твоему, «безопасно»?
— Он же не причинил тебе никакого вреда, — с недоумением заметил голос.
— А если бы причинил?
— Я бы тогда не позволил тебе отправиться в Миктлан, — спокойно продолжал зеркальный мужчина.
— Если бы я знал, что меня поймают, то сам бы туда не пошёл.
— Именно поэтому я тебе об этом не сообщил, — голос издал ехидный смешок. — Пойми, Иэн, эта вылазка была нам очень необходима. У каждого человека есть собственная линия судьба, у каждого человека есть моменты, которые должны произойти, которые просто нельзя менять, чтобы не сломать эту линию. И твоя встреча с командиром Йонсоном была именно таким моментом. Сейчас ты подогрел его интерес к тлалоканцам, а это именно то, что нам нужно для достижения нашей цели. Ты ведь помнишь о нашей цели, Иэн? — голос на секунду замолчал, а затем продолжил, не позволив жрецу ответить на вопрос. — Если бы не эта встреча, то сомнения Джека перешли бы на сторону против тлалоканцев. Особенно после потери руки, особенно из-за влияния его отца. А это совсем не то, что нам нужно. Понимаешь?
— Ты всё равно мог бы меня предупредить об этом. Я ведь могу перестать доверять тебе.
— Это исключено. Более вероятно, что ты сдашь меня, как говорится, со всеми потрохами. Ты ведь единственный, кто знает, кто я и что я такое, — он снова издал ехидный смешок. — Меня волнует только то, что ты потерял октаэдр. Нехорошо. Очень нехорошо. Эта вещичка нам крайне нужна. А её утрату я не предвидел. Всё же некоторые мелкие детали я предвидеть не могу.
— Я верну его, — уверенным тоном пообещал Иэн. — Только больше ничего не скрывай от меня.
— Конечно, вернёшь, — голос послышался за спиной жреца, заставив того обернуться, — без него мы не сможем повлиять на старшего Робертсона. А он, наверное, наиважнейшая фигура из всех.
— Ты уверен в этом мальчишке? — с сомнением в голосе спросил Иэн.
— Да, уверен, — зеркальный мужчина снова засмеялся. — Во-первых, он хорошо справляется с тринадцатым, а эта самая сложная и упрямая модель, а во-вторых, — голос на мгновение замолк, — Генри не то что не верит в меня, он меня не слышит. Сколько бы я ни пытался с ним заговорить, он никак не реагирует. Не удивляется, не пугается, не пытается прислушаться. Совсем ничего. А это означает, что он именно тот человек и нужно ему напомнить, кто он есть на самом деле. Так что, октаэдр жизненно необходимо вернуть. Понимаешь?
— Ты столько всего говоришь и всё не по делу, — возмутился Иэн.
— Это моя работа — забалтывать людей и промывать им мозги, — и снова ехидные смешки. — Но не переживай, твоя голова мне нужна в ясном рассудке.
— Лучше скажи, где именно находится октаэдр?
— Секундочку, — голос слышался уже с правой стороны от жреца. — Он в покоях командира Йонсона. Точное местоположение сказать не могу.
— Он снова меня поймает?
— Также не могу ответить. В любом случае, он не причинит тебе вред. Делай упор на то, что ты безоружен и просто пришёл забрать свою вещицу. Всё-таки Джек Йонсон не нападает на безоружных. Благородный человек, не иначе. Ты бы попробовал побеседовать с ним, может, что полезное, важное, нужное узнаешь.
— Я подумаю над этим, — скептически хмыкнул Иэн.
— Думай-думай, — он вновь засмеялся, — а сейчас возвращайся в храм. Там Главнокомандующий хочет побеседовать с тобой. Только рясу надеть не забудь. Воистину, тлалоканцы безвкусно одеваются.
Иэн остановился напротив пастельно-голубой кафедры. Сначала он собирался подняться и встать за неё, но в последний момент решил, что это будет лишним. Всё же сейчас с ним хотел поговорить только Главнокомандующий, который в последнее время зачастил с посещениями храма, хотя раньше не интересовался религией.
Мужчина ловким движением стянул со своего запястья браслет и принялся перебирать пальцами его круглые бусины. Он наблюдал за растениями, что плавно двигались из стороны в сторону, точно были под водой. Иэн всегда таким образом успокаивал себя после разговоров с Великим Умом. Всё-таки это божество вело себя достаточно эксцентрично, и его излишняя болтовня вызывала головную боль.
— Вас что-то беспокоит, папа? — не оборачиваясь, начал диалог священнослужитель.
— Как ты понял, что это я? — с удивлением спросил бесконечный человек.
— Вы же прекрасно знаете как, — он, не торопясь, обернулся, — и всё равно спрашиваете, — Иэн мягко улыбнулся ему.
— Я узнал, что ты недавно разговаривал с Уильямом Робертсоном, — Главнокомандующий уставился на браслет в руках жреца, который тот всё ещё перебирал пальцами. — О чём вы разговаривали?
— Да, разговаривал, — он протянул браслет стоящему перед ним мужчине, — у нас нет запрета на разговоры. А вот запрет на донос со стороны жрецов запрещён, Вы ведь помните?
— Уильям — исключение, — бесконечный человек протянул руку в ответ, пытаясь взять браслет. — Его антитлалокские мысли могут навредить ему, — в последнюю секунду он передумал брать в руки украшение.
— Хотите сказать, что беспокоитесь о нём? — Иэн вернул браслет на своё запястье. — Или Вы о себе беспокоитесь? — улыбка не сходила с его лица.
— Естественно, меня беспокоит этот ребёнок, — ответил бесконечный человек, нахмурив брови. — Жизнь любого тлалоканца важна и ценна, ты прекрасно знаешь об этом.
— И именно поэтому Вы стольких тлалоканцев отправили под трибунал? — улыбка Иэна буквально расплылась по лицу, обнажив белоснежные зубы.
— Под трибунал попали только преступники, — сурово отчеканил мужчина.
— Такие же преступники, как Уильям?
— Ты испытываешь моё терпение?
— Нет, — жрец прикрыл свои белёсые глаза, — пытаюсь намекнуть, что не выдам Вам своего диалога с Уильямом. Я понимаю, Вы беспокоитесь за судьбу Тлалока, но разве я не советовал Вам обратиться к Великому Уму? А Вы так и не обратились, верно?
— Не думаю, что мне это как-то поможет.
— Именно поэтому Вы и топчетесь на месте, господин Главнокомандующий. Совсем не Уильям виноват в проблемах Тлалока. Виноваты только Ваша политика, которая не привнесла ничего хорошего, запреты, которых с каждым годом становится всё больше. Уильям — самая меньшая Ваша проблема.
— Значит, не расскажешь ничего?
— Ничего не расскажу, — Иэн приоткрыл один глаз. — Лучше спросите обо всём у Великого Ума, — мужчина указал рукой на стоящую на возвышении кафедру.
— Поверить не могу, что я этим занимаюсь, — проворчал себе под нос Главнокомандующий. Он тяжёлыми шагами поднялся по прозрачной лестнице и встал за пастельно-голубую трибуну, на столешнице которой лежало небольшое круглое зеркало. Высокий мужчина склонился к нему и негромко произнёс, — Великий Ум, что нужно сделать, чтобы Тлалок оставался великим? — ответа не последовало. — Что нужно сделать, чтобы Тлалок оставался великим? — он задал этот вопрос немного громче, но ответа снова не последовало. — Как мне не допустить падение Тлалока? — резким тоном спросил Главнокомандующий.
— Никак, — едва слышно прозвучал глубокий мужской голос. — Никак. Никак, — голос становился всё громче и отчётливей. — Никак, никак, никак, никак, никак, никак! — теперь он разносился по всему храму. — Никак!
— Заткнись! — прорычал в ответ Главнокомандующий, разбивая кулаком зеркало.
— Никак, — продолжал раздаваться голос, но уже из осколков. — Никак, — с ехидным смешками закончил он.
