Зеркальный ужас

      Джи удобно уселся на кровати, пока Генри сладко спал. Каждую ночь робот подзаряжался, чтобы начинать утро с полными силами. Он не любил эту процедуру, потому что не понимал, чем можно себя занять в это время. «Скучно, — размышлял он про себя. — Скучно, — мысленно скулил парень. — Настолько скучно, что веселее было бы умереть», — тринадцатый поправил провод возле шеи, словно почесав её.       — Вот счастливый, — пробурчал он, глядя на своего пилота, — спит! А мне что прикажешь делать? — он недовольно скрестил руки на груди, уставившись в зеркало, что стояло в углу комнаты. — Вот ещё морда дурацкая, — говорил он себе. — Чего уставился? — произнёс парень вслух, показав язык.       На языке неожиданно показался глаз. В полутьме показалось, что он голубого оттенка. И точно — таращился прямо на робота.       Джи удивлённо потрогал свой язык. Ничего не нащупал. Тогда он вытянул его что есть силы и опустил на него взгляд. Снова — ничего. Показалось, не иначе. Тринадцатый вновь посмотрел в зеркало. И там ничего.       — Вот же, дурацкая ночь, — он издал звук, похожий на вздох. — Почудится же такое, — стоило ему произнести это, как «глаз-привидение» переместился на лоб. Джи тут же схватился за него. Снова — ничего.       — Что это за хрень? — он выдернул шнур из шеи и неторопливо поднялся с кровати. Он подкрадывался к зеркалу словно гепард, выслеживающий свою добычу: тихо, не сводя с цели взгляд. Глаз никуда не пропадал со лба. Казалось, что он перемещался вместе с роботом, словно был частью его самого.       Джи вплотную приблизился к зеркалу. Видение никуда не исчезло. Оно всматривалось всё глубже в глаза тринадцатого. А через секунду глаз появился ещё и на щеке. В отличие от первого, второй смотрел куда-то вправо, словно был не заинтересован в стоящем напротив роботе. Через минуту появился и третий, за ним четвёртый и пятый. Джи уже сбился со счёту, пытаясь понять, сколько этих чёртовых глаз образовалось на отражении, они буквально заполонили собой всё пространство зеркала. Один смотрел вправо, другой влево, третий вниз, четвёртый вверх, какой-то смотрел как-то по диагонали, а какой-то вообще косил. И только первый, тот, что на лбу, вглядывался в лицо ошарашенного Джи.       Глаз моргнул. Через секунду его движение подхватили зависшие рядом, и промчались волной, заставив робота сделать шаг назад.       — Не бросай меня, Джи, — раздался позади хриплый голос Генри.       Тринадцатый удивлённо обернулся.       — Не бросай меня, — вполголоса повторил юноша, хмурясь во сне.       — Я не брошу! — обеспокоенно ответил Джи, накинув на зеркало одну из футболок пилота.       — Не бросай, — едва различимо продолжил Генри.       Джи метнулся к кровати и взял за руку парня.       — Я тебя не брошу, — он пытался успокоить его.       — Ну, — юноша простонал во сне, — Джи, ты снова сломал алфавит? Как теперь я буду, — он перевернулся на другой бок, высвободив свою руку, — говорить слова?       — Что? — с недоумением спросил робот. — Что я сломал?       — Букву «И», — неразборчиво бубнил Генри, — мне теперь её чинить.       Джи осторожно приблизился к парню, взглянув на его лицо. Тот крепко спал, приоткрыв рот. «Что за бред он нёс?» — размышлял тринадцатый. Раньше ничего подобного с Генри не происходило, отчего становилось жутко. А ещё эти глаза… Может это просто совпадение? Он наклонился немного ниже, чтобы услышать его дыхание. Роботу было просто необходимо знать, что с его другом всё хорошо.       Парень словно почувствовал, что рядом кто-то есть, начал двигать ногами, затем перевернулся на спину. А потом и вовсе открыл глаза и испуганно вскочил, увидев перед собой лицо робота. Внезапный подъём не прошёл бесследно: подскочив с места, Генри ударился о лоб Джи и умудрился рассечь себе бровь.       — Джи! — он схватился за голову. — Ты что вытворяешь?       — Ты говорил во сне, — спокойно ответил робот.       — И что? Я сказал что-то неприятное, за что меня следует напугать?       — Я не собирался тебя пугать, — голос Джи звучал немного обиженно. — Просто проверял, не сошёл ли ты с ума.       — И как ты хотел это проверить? — держась за голову и пошатываясь, Генри пошёл в ванную. — Ну вот, кровь пошла, — недовольно простонал он, глядя в зеркало.       — Не знаю. Говорю же, ты раньше так не делал.       — Если тут ещё и синяк будет, он начнёт задавать вопросы.       — Кто «он?» — нахмурился Тринадцатый.       — Аарон, — промывая рану водой, ответил Генри. — Если он узнает, что это твоих рук дело, то задумает запретить тебя. Так и вижу эти объявления: «Директива номер сто пятьдесят какая-то. На территории Тлалока запрещены сверхлёгкие тринадцатые БЧР», — он посмеялся со своей шутки. — Боже. Вот любишь создавать проблем мне.       «Он что, бредит? — размышлял Джи. — Он ещё не до конца проснулся? Или так сильно головой ударился? О ком он, чёрт его подери, говорит?»       — Кажется, они были тут, — пилот вышел из ванной, придерживая пальцем бровь. — А? С каких пор здесь одни носки лежат? — юноша был искренне удивлён, открыв верхний ящик комода.       — Они всегда там лежали, — с недоумением ответил Джи.       — Куда же я засунул те охлаждающие пакеты? — он задумчиво смотрел на комод, словно нужные вещи должны были появиться по велению его взгляда. — Закончились что ли? — он расстроенно выдохнул. — Мне надо что-то холодное, чтобы хоть немного отёк снять.       Тринадцатый уверенно подошёл к нему и схватил за руку. Генри отскочил от него словно ошпаренный.       — Ты чего такой ледяной?       — Переключился на режим охлаждения, — Джи гордо задрал нос. — Я полезен в любых ситуациях.       — Ладно, — парень рассмеялся, — выбора у меня нет, — он уселся на кровать. — Приземляйся рядом.       Генри прислонился лбом ко лбу Джи. В тишине они просидели буквально пару минут.       — Хорошо, что нас никто не видит. Вот стыд бы был, — пилот издал небольшой смешок.       — Жаль, что нас не видит Эр. Вот бы он завидовал! Он-то никогда не сможет так посидеть с Робертом. Не с его-то габаритами! — робот тихо хихикал, совершенно не заметив, как Генри уснул. — Ты чего, дрыхнешь уже? — проворчал тринадцатый. — Ладно, отдыхай, — он аккуратно приобнял друга. — Ты всё равно бредишь.       «Интересно, я так не заморожу ему мозг? Надо бы отрегулировать температуру», — размышлял он.       В это время храм пустовал. Жрец провёл утреннюю службу для особо впечатлительных прихожан и давно успел всех отпустить, хотя расходились они медленно и неохотно, ибо практически каждый из них жаждал пообщаться с архиепископом лично. Иэн по возможности уделял время тлалоканцам, мягко отвечая на все их вопросы и обязательно успокаивая: «Вы делаете всё правильно». К слову, люди задавали ему одни и те же вопросы ежедневно, а он давал одинаковые ответы.       Скучно. Занудно. Как же Иэну всё надоело, особенно эта девчонка, которая как коршун наворачивала возле него круги. Всё настолько осточертело, что даже внезапное появление в зале Джи немного взбодрило мужчину.       Робот вышагивал тяжёлой походкой, шумно и грозно, каждое прикосновение ноги оставляло на «водном» полу резкие разводы. Если бы «озеро» храма было покрыто льдом, то тринадцатый после первого же шага по нему оказался бы на самом дне. Парень размахивал руками, наклонившись немного вперёд, будто это ускоряло его темп. В таком нервном состоянии он направился в сторону жреца и так же разъярённо завалился на скамью в полуметре от Иэна.       Джи хмурился. Брови образовали на переносице небольшую горбинку и практически срослись воедино. Уголки губ были опущены вниз, насколько это было возможно. С яростью и презрением он вглядывался в лицо оппонента.       Иэн же смотрел на него ласково и нежно, как обычно смотрел на своих прихожан. Мужчина одаривал робота тёплой улыбкой, отчего только злил того ещё сильнее.       Тринадцатый молча встал. Сжимая кулаки, он развернулся и направился к выходу. Джи не проронил ни слова.       — Было приятно поболтать с тобой, — с иронией в голосе сказал Иэн.       Робот резко развернулся. На его лице читалось огромное недовольство и раздражение. Он решительно выставил указательный палец вперёд, что тот едва не коснулся кончика носа нежеланного собеседника.       — Я знаю, что это дерьмо — твоих рук дело! — он говорил громогласно, стараясь произвести впечатление на Иэна.       — О чём ты? — тон жреца не изменился. Впечатление произведено не было.       — Эти ублюдские глаза в зеркале! — робот выругался, сам того не ожидая. — Эти голубые глаза в этом проклятом зеркале. Я знаю, что это ты!       — Я? — с удивлением спросил Иэн. — Как ты видишь, они у меня совсем не голубые, — он указал пальцем на свои белёсые глаза.       — За дурака меня не держи! — Джи схватил мужчину за ворот и потянул на себя. — Это твой «божок» какого-то чёрта шлялся по комнате Генри. Ещё раз увижу — не поздоровится вам обоим.       На шум из соседней комнаты выбежала Кайя. Она испуганно уставилась на происходящую картину, но жрец жестом показал, что всё в порядке, и девушка неуверенно вернулась обратно, постоянно оборачиваясь на двух мужчин.       — Храм — не лучшее место для нападения, Габриэль, — он попытался освободиться, но у робота была слишком сильная хватка. — Ты так переживаешь, будто я хочу его у тебя отобрать, — мужчина тихо засмеялся. — Не волнуйся. Я в нём не настолько заинтересован.       — Не втягивай его в свои игры, — Джи сильно оттолкнул его от себя. Он решил не прощаться, и уходил так же молча, с таким же разъярённым видом, с каким и явился сюда.       — Ты должен ему сказать. Ты просто обязан! — прокричал вслед Иэн.       Тринадцатый не обернулся. Он лишь показал на прощание средний палец.       — Вот же грубиян.       Очередная ночь в Миктлане выдалась бессонной. Девушка с трудом помнила, когда в последний раз нормально спала. Стоило ей закрыть глаза, как мучительные мысли настигали её: «Я должна была остаться с ней. Я должна была умереть».       Нейт пожирало ужасное чувство вины. Она уже не могла искренне улыбаться и притворяться, будто всё в порядке. И не верила в слова, которые произносила сама: «Я буду жить ради неё».       Её больше нет. И жить больше не для кого.       Нейт не ощущала себя полноценным человеком. Ей казалось, будто она простая оболочка, открывающая каждое утро глаза и проглатывающая через силу еду. В голове не осталось ни единой хорошей мысли. «Да, я иду на поправку. Да, я осмотрю того робота, как только меня выпустят». Она видела в глазах друзей жалость, сожаления, желание поддержки. Ей не нужно было ничего из этого. Она хотела лишь пулю в висок.       Девушка начала раздумывать об этом сразу, как Джек заявил о смерти Робин. Всё в этот момент потеряло какой-либо смысл. «Я не задержусь здесь», — пообещала она себе. Но с тех пор прошёл целый месяц. Чувство вины росло и росло. «Прости, что так медлю. Прости, что всё ещё не пришла к тебе», — изводила себя Нейт. Девушка повторяла это снова и снова, боясь взять в руки пистолет. «Я боюсь. Если бы не было так страшно, я совершила бы это в первый день».       Она готовила себя к встрече. Убеждала морально, приставляла к голове пистолет. Руки тряслись и предательски не нажимали на курок. «Как сильно тебе было больно?»       Ей было тяжело подняться с кровати. Тело уже не принадлежало девушке и жило своей жизнью. Руки болтались точно ниточки, ноги еле плелись по полу. Некогда ровная осанка превратилась в овальный горб. От прошлой Нейт ничего не осталось. Она умерла вместе с Робин.       Миктланка поковыляла до ванной. Чтобы убить себя, не обязательно вставать и идти куда-то, но ей хотелось взглянуть на себя в последний раз. Важно понять, что в глазах больше нет страха, нет сожалений, что по щекам не потекут слёзы, когда она наставит на себя ствол. Так глупо. Джек ещё в первый день приказал забрать у неё оружие. Видимо, предполагал такие мысли. Но Нейт сумела его переубедить. Вот же наивный идиот. Ему давно следовало повзрослеть и принимать взвешенные решения, а не руководствоваться одними эмоциями. «Я тогда убедила тебя, но что ты скажешь, найдя меня здесь? — она будто пыталась переубедить себя, сделать ещё более виноватой. — Прости».       В зеркале перед ней предстала всё та же Нейт, только немного невыспавшаяся. Как же умело можно скрывать себя под вечной улыбкой. Никто бы и догадаться не смог, что на самом деле происходит в её голове. «Хорошая была бы из меня актриса», — она улыбнулась себе, проверив в пистолете патроны. Всего два. Но этого больше, чем требуется.       Было ровно пять минут до начала обхода врачей. Девушка очень не хотела, чтобы её тело пролежало тут даже несколько часов. Она решила выбрать это время, чтобы её сразу обнаружили. И убрали с глаз долой. Поэтому и медлить нельзя. Нельзя терять ни минуты. Не хватало только, чтоб её остановили на полпути. Она себе этого ни за что не простит.       — Я иду к тебе, — прошептала Нейт, направив на себя оружие.       В Миктлане выдалась очередная бессонная ночь. После пережитых событий Джек не мог позволить себе сомкнуть глаз и в итоге так и пролежал до самого утра, разглядывая потолок. Парень размышлял: что, если он неправильно понял предсказание тлалокского бога и умрёт кто-то другой? Что, если он не успеет спасти Нейт, как это было с тем мальчишкой? Что, если… Юноша закрыл глаза рукой. Ужасные мысли. Надо гнать их прочь.       — Иэн сказал, что я смогу всё. Надо начать верить в себя, — проговорил Джек. Сколько раз он слышал от окружающих насмешки, что он чёртов неудачник и всего добился только благодаря высокопоставленному папаше. — В моих достижениях твоей заслуги не было и никогда не будет, — хмуро произнёс командир, мысленно обращаясь к отцу. Да, если бы здесь был отец, он наверняка не позволил бы идти к Нейт. «Слабые солдаты нам не нужны», — так бы он ответил. «Слабые». Все, кто имеет хоть какие-то чувства — слабые. Все, для кого друзья являются приоритетом — слабые. Все, кто любит свою семью — слабые.       — Для тебя, чёрт возьми, все слабые! — от злости он ударил бионической рукой по тумбе и тут же подскочил с кровати. — Твою ж мать! — простонал парень, рассматривая протез — на нём появилась очередная трещина. — Черт, его точно надо менять, — выругался Джек, взглянув на часы. До открытия оставалось пять минут.       Госпиталь медленно оживал. Медсёстры подготавливали инвентарь для сбора анализов, доставали капельницы и медикаменты. Сонный дежурный врач с ключами на поясе неторопливо побрёл к входу. На ночь всё закрывалось, чтобы избежать не только несанкционированных проникновений, но и неожиданных побегов. К слову, пропажа раненных солдат была привычным делом. Немногие военные были готовы снова вернуться в строй, едва восстановившись. К дезертирству на этой войне многие привыкли. Просто никогда не ожидали такого от своих хороших знакомых.       Стоило врачу повернуть ключ в замке, как внутрь ворвался Джек. Бесцеремонно, молча и даже не взглянув на ошарашенного доктора. Юноша быстрым шагом направился в сторону палаты своей подруги.       — Куда же Вы?! — закричал озадаченный медик. Но командир не обратил на него никакого внимания.       Через минуту в здание ворвалась и Ивон. Девушка явно не видела перед собой никого, даже врача, которого она едва не сбила с ног.       — Вы что, с ума все сошли?! — облокотившись о стену, возмущался он. Но девушка помчалась вперёд.       Наперекор ей встала медсестра со штативом для капельницы. По одну сторону стояла она, по другую стойка, вместе они загородили коридор.       — Устроили тут балаган с утра пораньше! — она расставила руки в сторону.       — Уйди с дороги, стерва! — прокричала Ивон.       — Не уйду! — медсестра была не из робких. — Думаете, раз вы начальники, то вам всё дозволено?       — Свалила отсюда! — девушка не сбавляла тон.       — Не свалю! — резко ответила женщина. Разгоравшуюся ссору прервал звук выстрела.       Все замерли. Медсестра от удивления открыла рот. Ивон от страха побледнела. Она оттолкнула в сторону мешавшую женщину и быстрым шагом направилась к палате Нейт.       Дрожащей рукой девушка открыла дверь. Все самые страшные опасения не сбылись: рыдавшая сестра стояла в ванной комнате, а рядом с ней был шокированный Джек. Парень держал в руках пистолет, который успел вовремя выхватить. Пуля попала прямиком в пол. В этот момент командир и его зам осознали: «Он успел».       Нейт же заливалась слезами       «Я вновь подвела тебя, Робин».