В твоих глазах...

Гарри сидел за своим столом, наблюдая, как его маленькие ученики старательно, кто-то, высунув язык, выписывают строчки в тетради. С того дня, как его глаза для всех стали цвета олова, прошло почти девять лет, а посему, сейчас в ящичке стола лежало приглашение от самого министра по случаю десятилетнего юбилея победы. Поттер не мог туда не явиться, в конце концов, он в этом событии играл решающую роль. — Так, малыши, дописываем и сдаем листочки, домашнее задание на доске. До завтра! — Гарри улыбнулся. И потом ещё улыбался, когда дети подходили, клали листки с заданиями и обнимали его, прощаясь. Гарри остановился перед зеркалом, поправляя резинку на длинных волосах. Он точно не помнил, когда решил не стричь волос, кажется, после экзаменов, сразу же, как сбежал из магического мира, подделав диплом одной из школ, поступая в пед. Почему-то хотелось именно учить, и учить так, чтобы его не ненавидели, чтобы ставили в пример в коллективе и обожали дети. Поттер осмотрел извечный чёрный костюм, он единственный из всего коллектива так ходил, даром, что школа элитная и по идее все должны были быть при параде. Он носил костюмы, наверное, потому что привык ходить в скрывающих все мантиях, в них было как-то спокойнее что ли? Первое время он по привычке ходил в джинсах и в футболках, в университет во всяком случае, а потом понял, что ему некомфортно, одежда чересчур открытая, начал носить джинсы с рубашкой и носил до тех пор, пока знакомая девушка не сказала, что это выглядит отвратительно и, что ему пошли бы костюмы. Осмотревшись, Гарри улыбнулся воспоминаниям, материализовал палочку, взмахнул ей, трансфигурируя пиджак в некое подобие сюртука и мантии, а затем аппарировал сразу в атриум. Поттер огляделся с едва заметной улыбкой, всё-таки он скучал по этому ощущению, когда сотни и тысячи видов магии вьются вокруг тебя, соприкасаясь с твоей. Одну он точно узнал, а потому пошёл в противоположном от неё направлении. Но что-то пошло не так и Гарри, как по старой памяти, врезался в стройного молодого человека. — Прошу прощения, — Поттер отошёл в сторону, пропуская мужчину, замирая. — О… М-малфой… — Поттер?.. — негромко переспросил Драко, воззрившись на него с легкой полуулыбкой. На душе почему-то потеплело, особенно от очертаний знакомых очков на прямом, тонком носу. — Привет, — Гарри неосознанно поправил волосы, открывая мелкие крючки, что от самого подбородка наискось стягивали сюртук до талии. Он неверяще рассматривал изящного, иначе не скажешь, мужчину, все от мантии до туфель которого словно бы кричало о достатке. Даже эти чертовы очки выглядели так, словно бы стоили по меньшей мере пару сотен галеонов, а не были куплены в маггловском магазине подержанных вещей. Малфой кивнул на приветствие, но все также молчал, рассматривая его пристально с ног до головы. Неловкая пауза начала Гарри ужасно смущать. — Думаю… Я пойду, Малфой, — Поттер улыбнулся, собираясь уходить. — Поттер… — рука Малфоя будто против воли хозяина сомкнулась на рукаве. — Подожди. Драко, не без труда поборов удивление, привычным жестом вскинул свободную ладонь, поправляя очки на носу. А затем, забегав глазами по переполненному залу, плотнее сомкнул пальцы на захваченной руке и потащил изумленного Поттера за собой, через плечо лишь бросив: — Давай отойдем. Тут слишком людно. Гарри не придумал ничего умнее, чем закурить сразу же после выхода из здания. Наверное, нужно было что-то сказать соулмейту, которого десять лет не видел, но… Как было сказано ранее, Поттер ничего умнее не придумал. Он мог только рассматривать резкие, словно росчерки пера, черты, тонуть в зелени глаз, даже не задумываясь о том, что это его цвет. Он мог вдыхать не изменившийся аромат и периодически отводить глаза. — Как ты? — произнёс он, и его голос смешался с голосом Драко, заставляя резко вздрогнуть и слишком сильно затянуться, слегка закашляться после. — Я? Эм… — странно, но… Драко растерялся. Он не ожидал увидеть Поттера, ушедшего десяток лет назад из мира магии. Не ожидал и своей реакции на соулмейта — особенно того, как она его напугает, ведь… Ох, десять лет прошло, а Малфой даже самому себе признаться не мог, что жалел о своем побеге в то утро. Что не поговорил даже, не попробовал. Что… — Я нормально. Свое дело открыл. Очки делаю магические. Странно, да? Сам-то как? — Учу… Учитель младших классов… А ты все ещё мои носишь, — Поттер словно бы поперхнулся. — Тебе идёт… Очень… Как семья? Читал, что ты женился на младшей Гринграсс, — он опустил глаза, теребя в руках фильтр. Сам Гарри не женился, замуж тоже не вышел. У него были пара отношений, но закончились каждые через три-четыре месяца, а потом он уже и не искал. — Да ложь все… — вздохнул Драко, приглаживая неосознанно волосы. — Просто подкупил газетенку, чтобы предки отстали, перестав слать гневных сов из Франции. Помолчав немного, Малфой скосил взгляд на профиль Поттера, украдкой и с интересом рассматривая. — И да, верно, — сказал он, улыбнувшись на непонятливый взгляд серых (его собственных) глаз, — это твои старые очки. Так и не смог… избавиться. Поттер неожиданно рассмеялся, поднимая глаза. — А знаешь, фраза «гневные совы» звучит забавно… Злые совы, которые отбирают корм и сидят на корточках, как магглы из России. Почему-то стало так легко дышать, да и просто находиться рядом. — Ты очень… Пристально меня рассматриваешь, — неуверенно фыркнул Гарри и сам поправил очки на чужом носу. — Ну я… — замялся было Малфой. А потом, будто решившись, выпалил: — Ну я-то ладно, со всеми этими «гневными совами» и родительскими требованиями, но… Ты, — уголок его губ едва дернулся в полуулыбке. — Уверен, сам-то ты избежал всех возможных нападок и уже обзавелся необъёмной семьей, не так ли? — Я… Веришь-нет, так и не нашёл никого… — грустно смотря в зеленые глаза, ответил Гарри. — Нахрен это… — О. Что еще мог сказать на это Малфой? Что обычно говорить в таких ситуациях? «Ты не обрел счастье, но я испытываю чувство извращенной радости по этому поводу?» Так выходит?.. Однако, видимо, Поттер все же ждал от него хоть какой-то реакции, посматривая то и дело в его сторону. Поэтому Драко просто… — Дай сюда, — рука сама собой мягко обхватывает подбородок, поворачивая изумленное лицо в свою сторону, а вторая уже тянет на себя зажатую в зубах сигарету, приближая к своим губам, и Малфой спасается от ответов в сизом дыме. — Чистокровный, успешный, а балуешься такой дрянью, — Поттер завороженно наблюдает за тем, как Драко затягивается, пытаясь побороть желание поцеловать потерявшего все высокомерие мужчину. — А чего стоит та чистокровность и успех на проверку, скажи? — делая последнюю глубокую затяжку и выбрасывая сигарету, тихо проговаривает Драко. А потом, медленно подбирая слова, будто делясь секретом, он, выдыхая сизый дым из губ, добавляет полушепотом: — Если счастья все равно уже давно нет… Его глаза — зеленые, с поволокой грусти в самых их глубинах — бросают быстрый взгляд на губы Поттера. Драко умолкает, быстро облизав свои. И у Гарри срывает крышу. Плевать ему, даже если оттолкнут, он хватает за галстук, без особого напряга притягивая к себе, целуя, влажно, пошло, отдаваясь, показывая, что скучал, что согласен принадлежать. Распахнутые зеленые глаза за стеклами не принадлежащих ему полжизни очков и тихий удивленный вздох — и Драко с жаром отвечает, притягивая к себе ближе того, кто не покидал мыслей все это время. Практически всю жизнь… Поттер тихо постанывает в поцелуй и льнет к нему. Но Малфой не был бы Малфоем, если бы снова не испугался. Себя. Чувств. Всего этого… — Стой… — он с трудом — в основном для себя — мягко отстраняет Гарри, всматриваясь в затуманенные серые глаза, вспоминая, как они выглядят. Его глаза. — Поттер… подожди. Что мы делаем?.. — Мы целуемся, Малфой, это называется поцелуй. Обычно соулмейты так делают. Но мы можем так не делать и продолжить делать вид, что не думаем друг о друге днями напролёт, — Гарри явно повзрослел. Смотрит без смущения, твёрдо и уверенно, чуть растянув губы в болезненной усмешке, прикусывая горькую от курева губу. — Мы… не… — Драко все еще пытался пойти на попятную, отстраняясь от Поттера вновь. Пытаясь разложить по полочкам свою жизнь. Свои чувства. Снова. Боги, да он вообще не был уверен, что Поттеру это нужно! Да и зачем бы?! Жил ведь как-то все это время. Да и не факт, что прошлая школьная ненависть не пополнилась новой после того, что они тогда… Драко прикрыл глаза, проводя рукой по волосам — жест, невольно перенятый у Поттера совместно с очками да цветом глаз… — Гарри, я… — Ты…? — рассматривает его Поттер, не стесняясь. — Ты прекрасен, Малфой, — спокойно констатирует он сей факт. Малфой медленно выдохнул, прикрыв глаза и покачав головой. — Чего ты хочешь?.. — вопрос относился ни к чему конкретно, и ко всему сразу. — Попробовать хоть раз в жизни быть счастливым? — Поттер чуть вздрогнул, словно бы от холода, на самом деле в нем взыграла робость. — И ты думаешь, что у тебя получится сделать это со мной?.. — Малфой смотрел на него теперь поистине больными глазами. — Ну… Госпожа не ошибается, — Гарри и правда много об этом думал. Что не просто так была вся эта ненависть, не просто так была эта отчаянная нежность в Больничном крыле, все было не просто так. То, как Малфой смотрит… То, как хрипло, но тихо-тихо он дышит. — Ты не оттолкнул меня, ответил… И тогда, и сейчас… Почему бы не рискнуть? Что нам терять, скажи? У нас нет семьи, нет детей, никого нет кроме нас самих. — Ты… правда хочешь этого? — прошептал надломлено Малфой, жмурясь и не веря. — Но… что, если у нас не выйдет?.. — Тогда я… Я не знаю, Драко, правда… Не знаю, но я хочу попытаться, действительно хочу, — смотрит в глаза, пронзительно, так, как может смотреть лишь он. — Правда? — едва слышно выдыхает Драко, но он уверен, Гарри слышит. Он придвигается к нему ближе вновь, обхватывая ладонями его лицо. Всматриваясь в серые глаза. Ища подтверждения. — Гриффиндорцы не лгут, Драко, — это клише сейчас звучит так, как должно, искренне и надёжно. Поттер накрыл его ладони своими, чуть сжал, улыбнувшись и неожиданно спросил. — Ты мне веришь, Малфой? — Верю, — уже у самых губ прошептал Малфой, накрывая их легким поцелуем. — А теперь… как насчет того, чтобы смыться отсюда? — Я не могу уйти… Драко… Мне необходимо речь произнести… Знаешь, со времён Отряда Дамблдора я этого не делал, надеялся, что больше никогда не придётся, ан нет… Вот, нужен… — Не понял, Поттер, — вверх взлетела аккуратная светлая бровь, — ты сейчас на полной серьезности решил променять секс со мной на… чертов спич?! — Министр… Там столько людей, которые хотят лишь услышать, что там герой придумает… — Гарри неожиданно прижался к его груди. — Да плевал я на них! Столько лет в конце-то концов!.. — эмоционально воскликнул Драко, прижимая к себе Поттера крепче. — Да пошли они все!.. Аппарейт! И в следующую секунду уже утаскивал за собой свое вновь обретенное счастье. — Это величайшая наглость аппарировать меня в мой же дом… Но мне нравится, — утыкается носом в шею, мурлыкнул Гарри. — Но… Откуда ты знаешь адрес? — Знаешь, Поттер, невербальную Легиллименцию никто не отменял, — хищно ухмыльнулся Малфой, стаскивая с себя парадную мантию. — Раздевайся, что встал? Гарри застыл, смотря ему в глаза, робко и немного испуганно, будто лань. Неуверенно сглотнул, потер шею. Зажмурился, неуверенно, словно в первый раз, расстегивая крючки сюртука, снимая его, а за ним рубашку и брюки с бельем, оставаясь нагим. Замер, дрожа, с покрасневшими щеками, трепещущими ресницами, рассматривая Драко и слегка улыбаясь. Следуя примеру Поттера, Малфой наскоро справился с одеждой и выпрямился во весь рост, даже не думая прикрываться. Окинул нагого мужчину перед собой медленным взглядом, и тихо выдохнул: — Ты… такой… Сексуальный. Красивый. Желанный. Родной. Мой. Драко прикрыл веки на секунду, будто увиденное его слепило, причиняя боль, а после медленно подошел вплотную, приподнял за подбородок лицо Поттера и, запечатлев целомудренный поцелуй на покрасневшей щеке, прошептал в самые губы: — Показывай, где спальня. Гарри легко кивнул, беря его за руку, и повел по лестнице вверх. Он не умел читать мысли, но в глазах Малфоя все мысли отражались, как если бы были напечатаны. — Ты такой же, — улыбнулся он, хоть Драко этого и не видел. Внезапно прямо перед Поттером появился патронус, который голосом зам.министра в угрожающей форме требовал немедленно вернуться и произнести речь, а только потом валить, куда захочет. Гарри закатил глаза, вызывая невербально (навык, приобретенный в последние годы) своего оленя и надиктовывая ему: — Перси, иди на хуй! Придумай что-нибудь, мои волосы у вас есть! — Гарри только крепче сжал руку Малфоя, пошло улыбнувшись через плечо, и отправил патронуса в полет. — Однако же, — улыбнулся Драко, на ходу потеревшись о Гарри бедром, — герой у нас дерзкий, да? — свои слова он внезапно сопроводил легким шлепком по аккуратному геройскому заду, вызвав немного рваный, похоже все еще смущенный смех у хозяина. — Ээй! А вот насилия не надо, — фыркнул тот, резко обернувшись, обняв за шею, уже так заводя в спальню. — Хорошо, Потти, — Драко не удержался, и потерся носом о нос Гарри, оттесняя того к кровати, — изнасилования и прочие виды грубого секса мы оставим на потом. А сейчас… Малфой ухмыльнулся и одним движением повалил свое сероглазое счастье на кровать, аккуратно падая сверху. Он с минуту рассматривал парня под собой, отмечая мельчайшие изменения, приобретенные за все это время, и мысль о времени заставила его на миг зажмуриться, прислониться к поттерову лбу: — Господи, какими же дебилами мы оба были… пытаться идти против судьбы…столько лет… Гарри обвил руками его шею. Возможно, роли были распределены немного неверно, но Поттера все устраивало, а посему, он поцеловал Драко, молчаливо соглашаясь с его словами, прижимаясь, едва ли не мурлыча от понимания, что вот, вот прям над ним, действительно судьба, а не ошибка Госпожи. — Малфой, ты гад, знаешь об этом? Свалить утром… В этот раз никуда не пойдёшь, понял? — бурчит в шею. Драко лишь счастливо хмыкнул куда-то Поттеру в ухо, а потом приподнялся на локтях, всматриваясь в знакомый цвет глаз, вспоминая их родной для себя оттенок, и выдохнул с вызовом: — А ты убеди остаться… И Гарри убедил. Этот раз отличался от самого первого кардинально. И дело было даже не в том, что Малфой может сам двигаться, у него есть силы и он не умирает, нет. Дело в бесстыдных взглядах глаза в глаза, в том, что Поттер сам подставляется под ласки, уже не избегая, не пытаясь скрыть дрожь, оглаживая его тело, чуть улыбаясь. — Невероятный… — возможно, десять лет проведенные в одиночестве для каждого, наконец дали понять, что магия не ошибается. Ошибаются люди. Чувствуя, как Поттер прикипел к его шее и творит своими губами что-то невообразимое, Драко выгнулся в пояснице, тем самым потираясь своей эрекцией о член Гарри, вызывая хриплые стоны у обоих. И эти же прошившие позвоночник ощущения заставляют его мягко отстраниться от все еще целующего его Поттера, снова взглянуть в глаза только чтобы снова убедиться — Гарри точно не против. А затем, начиная с уголка губ, провести дорожку медленных вдумчивых поцелуев по линии челюсти, по подрагивающему кадыку, по выпирающим ключицам, плавно переходя губами на грудь. Только чтобы задержаться у соска и узнать, понравится ли подобная ласка им обоим. Только чтобы получить ответ в виде мелкой дрожи желанного тела в своих руках. Но, конечно же, не задержаться там надолго. Ведь нужно обязательно узнать, что будет, если опуститься поцелуями по подрагивающему животу к тазовой косточке, которую уже давно хотелось обвести языком — только чтобы наконец сделать это. — Дра-ако, — всхлипнул Поттер, выгнувшись дугой под лёгкими, почти невесомыми и от того почти мучительными ласками. Зарывшись пальцами в его волосы, он притянул к себе Малфоя, целуя сначала губы, затем ключицы, а после отпуская того, мол делай что хочешь, я на все согласен с тобой. И Малфой вновь стал опускаться губами вниз, исследуя поцелуями казалось каждый сантиметр тела в своих руках. Каждым таким поцелуем говоря о том, как же скучал. Каждым поглаживанием ладонями доказывая, как же жалеет… Его губы, наконец, переместились туда, где давно были нужны — и от первого, такого робкого, такого на грани трепета и нежности поцелуя тело Гарри будто подбросило на кровати, и Малфой почувствовал, как дрожащие пальцы робко вцепились в его волосы, будто не зная, оттолкнуть или же притянуть ближе. Поэтому он, решив не мучать более, медленно провел языком влажную дорожку от основания члена до самой уздечки после чего, обхватив пальцами ствол, наконец погрузил его в рот до середины. Поттер, не сдержавшись, толкнулся бедрами, глубоко, гортанно простонав, молясь богам не «сдаться» вот прям сейчас, стараясь даже не вспоминать, сколько у него не было секса. — Ты… Где опыта набрался, з-сс-мееныш, — шипяще-урчащие звуки, предэякулят и дрожь во всем теле. — Я не учился, — выпустив член изо рта с громким чпоком, хмыкнул Малфой, вглядываясь в затуманенные поттеровы глаза, — это просто… ты. Сними, с ними неудобно. Дрожащими руками Гарри стянул очки с Малфоя и тут же нацепил на себя, хихикнув, густо покраснев. — Ностальгия, — и тут же прогнулся дугой, все-таки едва-едва не кончив. — Если ты сейчас меня не возьмёшь, я кончу тебе в рот, — почти что рык. — Выдержка, Поттер-р, — ответил Малфой, то погружая член обратно в рот, то выпуская и рвано проводя по нему ладонью. — Выдер-ржка. — Да нахер… Её… Сади-ист, — Гарри вытянулся, напрягаясь до судорог, кончая. Тут же краснея густо-густо. — П-прости… Сглотнув с таким видом, будто выиграл миллион, Малфой снова хмыкнул, быстро чмокнул тазовую косточку, на которой уже успел оставить пару засосов до, и подтянулся наверх, располагаясь на Гарри и мягко целуя его губы. Поттер же под ним будто растекся лужицей, лениво отвечая и счастливо жмурясь. — Дай сюда, балбес, — засмеялся Малфой, ловко подцепливая очки с ровного носа и кладя их на тумбочку. — У тебя… эм… смазка есть? — Ну… Честно… — сконфузившись, Гарри отвернулся. — В тумбочке… Ничего не спрашивай… За десять лет я всего дважды обходился не руками… Прости. — О. Эм…хм, — как бы так задать вопрос, ответ на который сейчас Малфоя оч-чень интересовал. — И ты предпочитаешь… В смысле… Я не то чтобы против смены позиции, если будешь настаивать… Столь неуместный сейчас скулеж, да еще и от Малфоя взбесил Гарри просто нереально. Поэтому он почти что прорычал: — Господи, просто выеби меня уже, я ждал этого гребаные десять лет! — Поттер смотрел ему в глаза, ругаясь в губы. — Я пассив. Представь себе, Малфой! Так уж вышло, национальный герой — девочка… — Фу, как грубо, Поттер! — целуя надутые губы, усмехнулся Драко. Но тут же его усмешка слетела с лица, и он очень серьезно посмотрел в серые глаза: — Но я определенно точно не хочу знать, сколько раз и с кем у тебя было, ясно? Лишь одна мысль об этом приводит в ярость. Поэтому отныне — даже не думай в ту степь, понял меня?! А теперь давай сюда свою смазку. — Я все время думал только в твою степь, — буркнул Поттер, вспоминая, что оба партнёра были блондинами, правда крашеными, но хоть что-то. Он аккуратно поднялся, потянулся до тумбочки, оттопыривая зад, протянул лубрикант Малфою. — Иди сюда, — сграбастав Поттера в охапку и вновь раскладывая под собой на кровати, раздраженный Малфой грубо поцеловал его, передавая этим поцелуем свое недовольство. Он с силой раскрывал припухшие губы языком, обшаривая все внутри, захватывая в плен чужой язык, посасывая его до тех пор, пока Поттер под ним не стал извиваться, потираясь вновь вставшим лишь от одного такого поцелуя членом, и безостановочно хрипло стонать. Не прекращая терзать его рот, Малфой быстро наложил на Гарри невербальное очищающее, благо, палочка была поблизости. Прервав на миг поцелуй, он вернул тюбик Поттеру. — Сделай это сам. Я хочу видеть. В этот раз я хочу это видеть. А вот это было максимально смущающе. Как-то… даже неправильно. Но от этого чувства все внутри приятно ныло, а внизу живота концентрировалось тепло. Гарри зажмурился, сглотнул, встал в коленно-локтевую, выдавил достаточно много смазки и коснулся сжатого мышечного кольца. После отсутствия секса в течении восьми лет, он чувствовал себя девственником, да и растягивал так же аккуратно, сначала один палец, неуверенно, затем второй, третий, Поттер даже начал постанывать под своими же пальцами, забывшись, коснулся члена, вздрогнул, всхлипнув. — О… твою мать… Твою же маааать… — простонал Малфой, водя рукой по собственному члену. Поняв, что больше не в силах просто смотреть, он откинул руку Поттера, рывком перевернул его, подпихивая ему подушку под поясницу и пристраиваясь между разведенных коленей. Он уже хотел было наконец сломать последнюю преграду, но… — Ты… ты ведь точно уверен, да?.. — Ну то есть… — увидев недоумение, мелькнувшее на лице Гарри, Малфой быстро затараторил, прикрыв глаза: — Просто… в прошлый раз ты ведь делал это ради спасения жизни. И… — Малфой… Я все, конечно, понимаю, но. Во-первых, я разделся, во-вторых, флиртовал, в-третьих, растянул себя, а перед этим умудрился кончить, тупо не выдержав твоей ахуенности. Так вот ответь мне, я хочу? — обхватил ногами за талию, привлекая к себе, оглаживая пальцами скулы, щуря глаза. — Да… — простонал Малфой, привлекая к себе такое желанное тело, одновременно входя одним плавным движением и захватывая губы поцелуем. Поттер шумно выдохнул, оплетая руками его шею, медленно двинувшись навстречу. — Идиот ты, Драко, — улыбнулся, цапнув за губу. — И как только судьба так определилась? — где-то в глубине глаз мелькнула прежняя зелена и влюбленность, это определённо была она, трепетно вынашиваемая, осознаваемая целое десятилетие. — Думаю, — медленно толкаясь вновь и лизнув губы Гарри в порыве слизать с них тихий полустон-полувздох, хрипло проговорил Драко, — теперь у нас есть вся жизнь, чтобы это выяснить, — он снова сделал движение бедрами, попав видимо в этот раз по простате, от чего Гарри в его руках всхлипнул и тихо выругался, крепче стиснув руки на его шее. — Как считаешь? — Угу… Я… Да, — не может нормально говорить, глаза уже ближе к болотному. У них обоих сейчас одинаковый цвет глаз, правда, Поттер этого не замечает, цепляясь за крепкие плечи, как утопающий за веточку. — Драко… — жмурится, жмется, тихо постанывая, подмахивая. Он не стал говорить, что именно понял за прожитые годы, это и так было ясно. В какой-то момент, уже почти на грани, Драко замедлился, почти полностью останавливаясь, почти задыхаясь от ускоренного дыхания, ловя губами такие же загнанные выдохи Поттера. Всмотрелся в раскрасневшееся лицо, аккуратно убрал намокшую на лоб смоляную прядку, открывая взору знаменитый шрам, после чего вгляделся в глаза Гарри. — Зеленые… — выдохнул он, кончиками пальцев поглаживая скулу. А потом, не прикрывая даже век, поцеловал, вмещая в поцелуй все то, что сейчас распирало его душу. Но он был уверен, Гарри понял. После чего Малфой снова сорвался на этот раз в быстрые, почти рывками, толчки, опустил руку на член Гарри между их животами и за пару фрикций довел их обоих до сумасшедшего оргазма. Поттер под ним выгнулся почти дугой и закатил изумрудные снова глаза. И это последнее, что видел Драко, прежде чем окончательно отключился. - Поттер... - они лежали в постели, лениво и сладко обнимаясь, забив на всех, кому могли понадобиться. Всех к драклу, только они вдвоём. - Мммм? - Гарри потерся носом о его шею, умильно жмурясь. - Ты знаешь, что у тебя на шее? Ну, месяц... - Драко был не уверен, что вообще стоит говорить, но, когда-то Поттер должен был узнать. Когда-то точно... - Родимое пятно, а что? - Это... Семейное пятно... То есть, оно от отца к сыну, понимаешь? И... Точно такое же у Северуса было... - Малфой сел, ожидая злобы или раздражения, чего угодно, но не спокойствия. - Я знаю... Когда он умирал, я увидел, а потом в омуте... Я знаю, что Джеймс не был моим отцом, - Гарри улыбнулся, роняя Малфоя обратно. - И я горжусь... Горжусь ими обоими, один принял, словно я его, второй... Защищал почти семь лет... Знаешь, это ведь важно, во мне Снейп видел мою мать и себя самого, но... Не стал ничего говорить, напротив, подначивал, сравнивал с Джеймсом... Я благодарен ему... - Поттер, ты странный... Я бы злился, что мне лгали всю жизнь... - Ну... А плевать, - Гарри удобнее устроился у него под боком, проваливаясь в сон. - А глаза у тебя прекрасны...