Как нужно нянчиться с Джеймсом Поттером Младшим

Гарри отдал Дадли ключи от дома заранее, так как им надо было уехать рано утром, пока Джеймс еще спал. Джинни дала Драко разрешение воспользоваться их камином. Назначенное время было шесть часов утра, но для Дадли и Драко это не оказалось проблемой — оба были готовы прийти так рано. — Джеймса не стоит будить, — сказал тогда Гарри своему кузену. — Он сам проснется часов в восемь. Ну а дальше, как выйдет. Завтрак, обед и ужин, можете еще погулять в свободное время. — Джеймс сам рано просыпается, — заверила Джинни Драко. — Так что можешь его не будить. Когда позавтракаете, сходите погулять по маггловскому Лондону. Потом обед и ужин. Ничего особенного. Мистер и миссис Поттер уезжали на три дня, поэтому Дадли и Драко, соответственно, было разрешено оставаться в их доме на ночь. Это было удобнее для них всех, и еще и безопаснее для Джеймса. — Пускай и опыта времяпровождения с детьми у меня, мягко говоря никакого, ты можешь на меня положиться, Гарри, — уверял Поттера Дадли. — Джеймс не пропадет. — Я – именно тот человек, к которому надо обращаться по таким просьбам, — гордо, но с улыбкой заявил Драко. — Со мной Джеймс не соскучится! * * * И вот, скоро настал тот самый день. Самой обыкновенный вторник, шесть часов утра. Солнце только что показалось из-за горизонта, из-за чего небо медленно становилось розово-оранжевым. Легкий ветерок доносил запах весенних цветов, всюду стоял приятный аромат. Машина Поттеров благополучно выехала с заднего двора и вывернула на улицу. В такое раннее время люди только начинают просыпаться, поэтому улицы казались пустынными. Лишь изредка появлялся автомобиль или пешеход спешащий на работу. — Ты правда думаешь, что на них можно положиться? — вздохнув, спросила Джинни мужа. Тот сидел рядом с ней, за рулем. — Доверить пятилетнего ребенка... — Двум взрослым мужчинам? — закончил Гарри. Он с саркастическим недоумением пожал плечами. — Все пойдет как по маслу, ты не беспокойся! Ты слишком из-за этого переживаешь. Расслабься. — Остается надеется, что ты прав, — устало улыбнулась Джинни. — Что же может случиться, если оставить Дадли и Малфоя наедине с Джеймсом? Об этом мы сейчас и узнаем. Не прошло и пяти минут после того, как Поттеры скрылись за углом, как на улице появился высокий темноволосый мужчина. На вид ему было около тридцати лет. Он крутил в руках ключи от квартиры, в которую направлялся по просьбе своего двоюродного брата, Гарри Поттера. Это был Дадли Дурсль. Но я уверена, что если бы вы увидели его на улице именно в этот день, вы бы явно его не узнали. Больше десяти лет прошло с того момента, как вы видели его в последний раз. Полноватый и капризный мальчик сильно изменился. И во внешности, и в характере. Выпускник Оксфордского Университета, был принят на обучение благодаря успеваемости в школе*, унаследовал от отца бизнес и добился повышения в работе. Так что вы смело можете воспринимать Дадли как совершенно другого человека, ибо он что ни есть, совсем не тот, кем вы его запомнили. И сейчас он как раз направлялся к дому своего кузена, который доверил ему необычайно важное дело. Следить за его пятилетним сыном, пока тот будет в отъезде с женой. Дадли, разумеется, был совершенно не против. В последнее время они с Гарри стали намного ближе, чем когда-либо. Да, приходилось не раз извиняться за испорченное детство, всевозможные издевательства и унижения, но Дадли все таки добился прощения Поттера. Последний однако еще в самом начале сказал, что ничуть не сердится на кузена и уже давно его простил, но Дадли не унимался — его постоянно преследовало чувство, что Гарри его ненавидит. — Черт подери, Дадли, ты извинился как минимум три раза за сегодня! Пойми же наконец — я не держу на тебя зла! — Ты имеешь полное право злиться, Гарри. Я слишком поздно все осознал, я должен был попросить прощения раньше... — Четырнадцать лет прошло, а ты извиняешься каждый чертов день! — Это угрызения совести. — Когда ты вообще узнал, что такое «угрызение совести»?! — С семнадцати лет постоянно такое ощущение, по правде говоря. — Оксфорд плохо на тебя влияет, Дадли. На кой черт ты вообще туда поступил? Ты там пополняешь свой словарный запас, читая Шекспира? — Не исключено. — А ты не перестаешь меня удивлять, должен признать. — Сочту за комплимент. И да... Я все таки хотел бы еще раз попросить прощения, на всякий случай... — Твою ж мать!.. Вспоминая о таких моментах, Дадли невольно улыбнулся. Как же он все таки благодарен, что у него есть такой брат, как Гарри. Он подошел к двери и, вставив ключи в замочную скважину, открыл ее и вошел в дом. * * * Светловолосый, бледнолицый мужчина, с аристократичной внешностью, одетый в черные тона с головы до ног, нервно метался по залу своего дома в отчаянной надежде найти волшебный порох. Он же только что был где-то здесь! Ведь без пороха он никак не сможет войти в дом Поттера, даже если трансгрессирует прямо под его дверью. — Мерлинова борода! — воскликнул Драко Малфой, хватаясь за лоб, пытаясь вспомнить куда же можно было положить этот проклятый волшебный порох. Жена Поттера да и он сам заодно дружно убьют его, если он не попадет в дом и не присмотрит за своим крестником Джеймсом, которого поклялся защищать всеми своими силами. Это была бы необычайно глупая смерть. Так что надо было бы найти порох во что бы то ни стало и желательно как можно быстрее. К тому же, он не хотел портить свою дружбу с Гарри только из-за того, что в его отсутствие Джеймс сбежит из дома и его придется искать по всей Британии. Перемирие с Мальчиком-который-выжил-дважды-как-ему-удается-не-сдохнуть было настоящим испытанием. После окончания войны над Драко и его отцом Люциусом состоялся суд. Бывший слизеринец даже не надеялся избежать наказания, ведь он уже принял Черную Метку, у Министерства были железные доказательства и, скорее всего, его вместе с отцом упрячут в Азкабан. Однако тут на помощь пришел Поттер. Как бы странно это не звучало. Герой войны был большой шишкой в Министерстве Магии и потому он вмешался в дело о Малфоях и убедил министра, что Люциуса шантажировали и угрожали ему смертью жены и сына, а у Драко попросту не было выбора и если бы он не принял метку, Воландеморт убил бы их всех. В итоге, оба каким-то чудом не были приговорены к пожизненному заключению. Когда Драко спросил у Гарри, с чего это он просит помилования его врагов у суда, тот ответил просто: — Твоя мать спасла мне жизнь. Я обязан вам всем. Именно так и началась крепкая дружба двух казалось бы, заклятых врагов — Пожирателя смерти Драко Малфоя и Избранного Гарри Поттера. Они старались не говорить о школьной вражде, однако каждый раз когда всплывала какая-нибудь деталь из их детства, то оба относились к этому с юмором. — Жаль, что мы не сдружились раньше, Поттер. Ты, оказывается, не так уж и плох, как я думал. — Вообще-то, это из-за меня у нас не сложились отношения. Я как бы отверг твое рукопожатие еще в самом начале. — И правильно сделал, как ни крути! Нет, все таки в школе я явно был мудаком. Постоянно унижал Уизли, издевался над Грейнджер, называя ее... ну, сам знаешь как. Словно мне делать было нечего. Однако, признаться, это все только из-за зависти. У тебя было все. Друзья, слава, почет, хорошие оценки, уважение учителей, место в команде по квиддичу... — У тебя тоже было место в команде по квиддичу! — Я его не заслужил. Мой отец купил мне место, потому что сам я ни на что не годен. — Сомневаюсь. Ты хороший ловец. — Ты уж меня извини, но первое что мне лезет на ум, это наша первая совместная игра... — Только не говори... — «Учишься балету, Поттер?» — Да заткнись ты уже! — Но я же извинился! Когда родился Джеймс, Драко даже получил возможность стать крестным для мальчика. Гарри сказал, что он бы предложил эту должность Рону, но, как оказалось, Джеймс приходится ему прямым племянником, а в таком случае он не может быть крестником Уизли. И вот он тут. Безрезультатно пытается найти волшебный порох, чтобы попасть в дом к крестнику, за которым пообещал присматривать. Наконец ему на глаза попался небольшой мраморный горшок, стоявший на верхушке шкафа. Малфой с облегчением вздохнул и достал его. Он взял в ладонь порох и поставил горшок на место, направившись потом к своему камину и, встав ногами на пепелища, сказал: — Литтл-Уингинг! После чего он бросил пепел себе под ноги и исчез в искрах зеленого пламени. * * * Коридор выходил сразу в зал, по этому прямо с порога было видно гостиную дома Поттеров. Дверь отворилась ровно в ту секунду как камин загорелся зеленым пламенем. Двое мужчин столкнулись взглядами. Наступило молчание. Неловкое и напряженное. Драко Малфой даже сначала протер глаза, подумав, что образ Дадли Дурсля ему просто почудился. — Какого хрена ты тут забыл, Малфой? — Дадли по всей видимости, не был плодом воображения слизеринца, а потому и нарушил первым тишину. Малфой важно сложил руки на груди и смерил собеседника осуждающим взглядом. — Это я должен был спросить. Какого хрена ты тут забыл, маггловский кузен Поттера? — Мне поручили присмотреть за Джеймсом, — Дадли плохо помнил, стоит ли воспринимать слово «маггл» как оскорбление, но все таки старался сохранить невозмутимое лицо. Он тоже с гордостью сложил руки на груди. — Так я тебе и поверил, — Драко ухмыльнулся. — К твоему сведению, мне сама жена Гарри Поттера поручила присмотреть за ее сыном, пока она будет в Италии. — Рад за тебя, — Дадли иронично улыбнулся. — А мне, между прочим, сам Гарри Поттер поручил точно такое же задание. — Один из нас лжет, — хитро произнес Драко. — И это ты. — Да что ты себе позволяешь?! — Дадли понял, что этот малоприятный тип начинает его раздражать. — На каких основаниях ты вообще вломился в их дом? — Я получил разрешение пользоваться камином, — Драко стряхнул невидимую пыль с плеча своей мантии, тем самым показывая Дадли свое свое превосходство над ним. — А вот тебя можно и засудить за незаконное проникновение в частную собственность. — У меня есть ключи, идиот, — тот указал на связку ключей. — Это намного более гуманный способ войти в дом. — Скорее просто маггловский, — отмахнулся «волшебник». — Истинный маг всегда должен появляться эффектно! Дадли закатил глаза, но решил не продолжать спор с самовлюбленным хорьком. — Как ты можешь доказать, что Джинни и вправду разрешала тебе входить сюда? — сказал он. — Могу предъявить письмо, — не растерялся Драко. — А ты? — У меня есть запись телефонного звонка. Малфой сделал вид, что задумался. Скорее всего, он просто не знал, что такое «телефонный звонок». — Допустим, — в итоге сказал он. — План такой; ты останешься до вечера, а потом уходишь и не возвращаешься. — Ты с ума сошел?! — прошипел Дадли, стараясь не повышать голос, чтобы не разбудить Джеймса. Он подошел вплотную к Малфою едва не столкнувшись с ним носом. — Если я сюда пришел, то я уже не уйду. Я пообещал Гарри, что останусь тут на три дня и я выполню свое обещание. И уж если кто и пойдет на три веселые буквы русского алфавита, то это будешь именно ты! — Ты что, знаешь русский алфавит? — Малфой, по всей видимости, искренне удивился. — Да. Специально выучил, чтобы послать тебя нах... — Дядя Дадли? Дядя Драко? Двое резко отодвинулись друг от друга и увидели спускавшегося по лестнице маленького Джеймса, сонно протиравшего глаза. Мальчику было всего пять лет, но его уже называли точной копией отца. Сейчас он был одет в голубую пижамку и держал в руке плюшевого клювокрыла. — Джеймс, ты уже проснулся? — первым, как всегда, опомнился Дадли. Он подошел к мальчику и взял его на руки. — А где мама? — устало спросил Джеймс. Но прежде чем Дадли успел открыть рот, в разговор влез Драко: — Маме и папе пришлось уехать кое-куда и они вернуться через пару дней. В это время я буду присматривать за тобой. — Черта с два! — одними губами произнес Дадли. — А разве дядя Дадли не останется с нами? — Ну... — Конечно же останусь, Джеймс! Я именно для этого и пришел. — Значит, мы будем играть втроем? — Джеймс захлопал в ладоши. Дадли и Драко обменялись странными взглядами. Все шло не совсем так как они рассчитывали. * * * — Что ты обычно ешь за завтрак, Джеймс? — спросил Малфой. Мальчик беззаботно сидел за столом, увлеченно играя в фигурки игроков в квиддич. — Мама заваривает чай, — сказал он не отрывая взгляда от Виктора Крама парящего над пустой тарелкой. — И делает тосты. — Ясненько, — кивнул Драко. — Сейчас я все устрою. Эй, ты что делаешь?! Дадли, держа в руке чайник и поднося его ко крану с водой, в недоумении развернулся к Малфою. — Что случилось? — Надеешься, что я тебе доверю заварить чай, Дурсль? Ты небось ему еще что-нибудь туда подмешаешь! — Совсем умом тронулся?! Ты в серьез думаешь, что я не умею заваривать гребанный чай? — А кто тебя знает? Заварить чай это целое дело. — Я британец, Малфой! И не смей мне говорить, что я не в состоянии заварить чай! — Я тебя оскорбил? Бедняга... — Почему вы постоянно ругаетесь? — спросил Джеймс, уже во второй раз разнимая мужчин. И как раз вовремя, потому что иначе Драко пришлось бы получить чайником по голове. В итоге они договорились, что чаем все таки займется Дадли, а тосты приготовит Малфой. — И только попробуй что-нибудь натворить! — пригрозил слизеринец, сощурив глаза. — Я сам из тебя чай сделаю. — Уверен, из тебя получился бы чудесный тост. Завтрак прошел как по маслу, хотя тосты были с вареньем. Джеймс быстро закончив есть и выпив весь чай до дна, тут же захотел гулять. И так в жизнь Драко и Дадли пришла очередная проблема. Мнение на счет одежды разделились. Каждый придерживался своей точки зрения и не хотел никому уступать. За окном было начало марта, было все еще прохладно, да и к тому же пасмурно, но это ничуть не мешало Джеймсу требовать надеть шорты, футболку и босоножки. Взрослые, соответственно, были против, и оба хотели одеть мальчика в более теплую одежду. Однако даже в этом у них нашлись разногласия. — Джеймс наденет мантию, как и подобает волшебнику, — настаивал Драко. — Оба его родителя — маги, так что он должен учиться соблюдать магические традиции. — Но не в маггловском городе, — отрезал Дадли. — Если он выйдет в этом балахоне на улицу, нас примут за сумасшедших. — Мы скажем, что это не наш ребенок. Дадли не ответил. Но его убийственный взгляд говорил все за него. — Ладно, ладно, идея так себе. Но ты не станешь упаковывать его в маггловскую одежду. — Еще как стану. А что мне сделаешь? — Дядя Дадли, но я хочу одеть шортики! — захныкал Джеймс. — На улице очень холодно, ты замерзнешь, если оденешь одни шортики, — сказал Дадли. — Надо одеть куртку. Краем глаза он заметил, что Малфой сделал вид, что его вырвало. Это вызвало смех у Джеймса. Дадли снова развернулся к горе-коллеге и сказал: — Значит, сам будешь оплачивать ему лечение от пневмонии. — А что такое пневмония? — спросил Джеймс. — Это когда болеешь, — быстро ответил Дадли. — Пошли возьмем куртку и переоденемся... Нет, Малфой, ты стоишь тут. Они вышли через пару минут, после того, как Дадли все таки удалось уговорить Джеймса надеть куртку, шапку и шарф. — Да ему сейчас от жары плохо станет! — Малфой все еще был обижен на коллегу за то, что ему было запрещено «обучать Джеймса магическим традициям». — Не станет ему плохо, успокойся в конце концов. Мне порой кажется, что я несу большую ответственность за его жизнь, чем ты. — А кто поджарил тосты? — А кто заварил чай? Малфою не нашлось что ответить. — 2:1 в мою пользу, — ухмыльнулся Дадли. Джеймс бегал по асфальту, широко раскинув руки и наблюдая за летящими в небе птицами. Он смеялся, прыгал и кричал. Дадли и Драко медленно шли сзади, стараясь не упускать мальчика из виду. По улицам ходили и другие люди — родители со своими детьми тоже выходили прогуляться. Казалось бы, все идет отлично. Как вдруг послышались раскаты грома. Птицы разлетелись, небо быстро стало серым, и начали падать первые капли дождя. — Ты зонт хотя бы взял? — Малфой развернулся к коллеге. Тот лишь прикусил губу и опустил взгляд. — Отлично. Джеймс, иди сюда! Повторять дважды не пришлось. Мальчик тут же подбежал к ним, в то время как Драко достал свою волшебную палочку и произнес какое-то заклинание. Из ее окончания выросло нечто мало похожее на тот зонт, к которому мы привыкли, но это нечто, однако, защитило всех троих от дождя, который тем временем уже лил как из ведра. Они направились обратно, в дом. — 2:2? — усмехнулся Драко. — 2:2. — вздохнул Дадли. Они вернулись примерно к полудню. Джеймс был очень расстроен сорванной прогулкой и потому двум мужчинам пришлось придумать ему какое-нибудь развлечение. — Чем хочешь заняться? — спросил Малфой. — Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Что вы делаете с мамой когда сидите дома? — продолжил Дадли. — Рисуете? Читаете книжки? — Давайте порисуем! — Отличная идея! Неси карандаши. — Это еще что за хрень? — спросил Малфой, когда Джеймс убежал к себе в комнату за всем необходимым для рисования. — Да ладно! Не говори мне, что вы не пользуетесь карандашами. — Понятия не имею, что это. — Шариковые ручки? — Не слышал. — Фломастеры? — Не-а. — Да чем же вы там пишите вообще? — Перьями, чем же еще? Ты че ржешь?! — Перьями?! Реально? У вас там технологии застряли в 18-м веке что ли? — Знаешь что... — Я принес карандаши! — сказал вовремя вошедший в комнату Джеймс. — И еще я взял пару листочков, для нас всех. — Ты хочешь чтобы мы тоже рисовали? — Малфой поднял брови. — Конечно! И дядя Дадли тоже будет рисовать. Двое мужчин снова обменялись странными взглядами. Сначала они растерялись, но тут же приняли боевую готовность. — Давай сюда, Джеймс, — Драко взял у мальчика лист бумаги. — Я тебе покажу как надо рисовать! — Можно мне тоже? — попросил Дадли. — Сейчас мы увидим кто лучше рисует. — Это вызов? — Можно и так сказать. Спорим, ты даже колпачок от фломастера открыть не сможешь. — Да как ты смеешь?! Я тебя сейчас покажу искусство, о котором ты даже не мечтал. — Ты слишком самоуверен, Малфой. — Сейчас посмотрим кто кого, Дурсль. Джеймс увлеченно переводил взгляд то на одного мужчину, то на другого, но те его почти не замечали; казалось они были одержимы идеей доказать не то друг другу, не то самому Джеймсу что рисуют намного лучше соперника. — А нарисуйте меня! — сказал мальчик, едва сдерживая смех. — А почему бы и нет? В это же мгновение Дадли принялся делать набросок лица мальчика простым карандашом, пока Драко мучился с загадкой открывания колпачка у черного фломастера. В конце концов он таки сумел его открыть и начал быстро что-то чертить на бумаге. Джеймс явно с трудом сидел спокойно; он постоянно хотел посмотреть что же получается у Дадли и Драко, но те говорили что это сюрприз. Каждый из них хотел закончить быстрее другого и сделать рисунок как можно лучше. Дадли успел заметить огромное черное пятно вместо лица на листе Малфоя, прежде чем тот развернул рисунок со словами «не подглядывай, у меня все равно лучше!» Однако волшебник почему-то решил начать заново. На этот раз он уже взял карандаш. Спустя пару минут Дадли отложил орудие рисования в сторону и гордо заявил: — Закончил! Малфоя, видимо, это слово не устроило и он начал что-то выцарапывать на бумаге еще интенсивнее. Тем не менее он сдался почти сразу. Джеймс забрал у них рисунки и начал их рассматривать со смехом. Объективно набросок Дадли простым карандашом был значительно лучше; он соблюдал пропорции лица, все затемнения и блики. А вот рисунок Малфоя был ярким, разноцветным и чем-то напоминал типичные картины Пикассо. Несмотря на то, что Джеймсу понравились оба варианты интерпретации его лица, двое мужчин снова начали спорить. — Ты вообще знаком с анатомией, Малфой? — В этом я разбираюсь намного лучше тебя, Дурсль. — Почему тогда один глаз на твоем рисунке в три раза меньше чем другой? И как в принципе такая гигантская голова держится на этой ниточке, что ты называешь шеей? — Я так вижу. — Я бы тебе прописал очки. — Это искусство, но тебе не понять. — В каком месте это искусство? — Во всех местах! На свой «портрет» посмотри! — У меня хотя бы присутствует намек на наличие черепа! — При чем тут череп, если Джеймс у тебя бледный как простыня? — Это чертов простой карандаш! — Давайте уже пообедаем? — прервал спор мальчик, который за все рисование даже карандаш в руки не взял.