возрожденная

Константин

— Как прошел день? — спросила меня мама, едва я вернулся домой. — Замечательно! Мам, знаешь, я очень рад, что в больнице подружился с той девочкой. — С невестой, Костя, с невестой. Привыкай называть её правильно, хотя бы, пока, в собственных мыслях. — моя недавно приобретенная ехидная шизофрения не смогла промолчать.       От неожиданности я покраснел, чем выдал себя своей маме, после чего уже она не упустила возможности надо мной поприкалываться на тему того, что ее маленький сынок влюбился. «Вот ведь две стервы. Я об Агни и маме. Между ними, без малого, тысяча лет, но именно в этом они на удивление похожи.» — в мозгах всплыла какая-то удивительно взрослая мысль. Через пару минут под смех моей мамы и ехидные замечания Агни, чей голос звучал у меня прямо в мозге, я просто сбежал к себе в комнату. Так можно спастись от мамы, но, к сожалению, не от тысячелетнего духа, поселившегося прямо в моей голове. — Всё, Костя, прости, я не сдержалась. Было так здорово. У тебя столько сильных противоречивых эмоций, что, купаясь в них, я на минуту ощутила себя снова живой. — Что там так плохо? — задал я совершенно неуместный вопрос. — Да откуда я знаю? Я там не была. В наказание от магии за убийство многих детей, мне тот мир до сих пор недоступен, хотя скорее это по моей вине. — и уже значительно тише — И дернул же черт провести тот ритуал! Кто ж знал, что так муторно быть хранителем у рода, потерявшего магию? — Агни, прости, но ты не могла бы объяснить о ритуале подробнее. — Да нечего тут объяснять. Когда поняла, что не только я, но и мои дети теряют магию, то принесла себя в жертву, чтобы стать хранителем рода. Не учла только, что с немагами не смогу разговаривать или хоть как-то влиять на их разум. Я могла только наблюдать за их жизнью. Знал бы ты, как это тоскливо смотреть, как твой отдаленный потомок, за жизнью которого ты наблюдаешь с рождения, совершает роковую ошибку, которая приведет его к смерти, и не иметь ни малейшего шанса что-нибудь изменить. А потом бессильно смотреть, как погибает очередной твой потомок и так по кругу. Но, как я уже говорила, ты — маг. С тобой все иначе. Я с тобой могу говорить, а значит могу и учить. Ты у меня не погибнешь. Не дам. По крайней мере пока в твоей семье не родится несколько детей. Несколько — это, как минимум шестеро. В крайнем случае, если будешь упорствовать, поменяюсь с тобой ролями и возьму под прямой контроль твое тело. Ты же покатаешься со мной пассажиром. — от подобной перспективы я вздрогнул. Такой исход меня мягко сказать не устраивал. — Агни, а мы можем, ну, скажем, создать тебе тело? — Создать? Нет, живи сам в гомункуле, впрочем, если найдем бесхозное тело ведьмы, лишенное души, я с удовольствием его захвачу. Но помечтали и хватит, я с ужасом смотрю на тебя. Ты, словно младенец, ходишь совсем безоружным, ты и невеста твоя. Сегодня же займемся решением этой проблемы. — Оружие? Агни… У нас дети не ходят с оружием. — Не бойся, его никто не увидит. Уж отводить глаза простым людям я тебя научу. А ты уже научишь невесту, ишь как покраснел. — она рассмеялась. — Никогда не устану тебя на эту тему подкалывать. Кхм… Так о чём это я? Используете отвод глаз и никто не увидит ваши, пока, думаю, кинжалы, а как подрастете мечи. — И что нам для этого нужно? — Обойдемся упрощенной схемой. Нам нужны металлы, которые в современном мире называют: титан, алюминий, магний и для присадок немного железа, меди и серебра с платиной. Года через два, когда твое тело немного окрепнет, на демонов я в нем поохочусь, шкуры для доспехов, да истинного серебра для оружия добуду. Но по кинжалу для вас пока сделаю так, обойдясь суррогатами. Конечно все это, наверное, можно купить, но пока, вы с невестой совершенно ничему не обучены, попадаться к другим волшебникам на глаза слишком опасно. Вот обучу вас тому, как защищаться тогда и посмотрим, как современные маги живут. Но это не скоро. Ещё года четыре пройдет. Быстрее никак не получится. Магия в вас пока нестабильна, а значит опасно применять «тяжелые» заклинания, надорветесь еще. Но заниматься раскачкой ядра и «боевой подготовкой» уже завтра начнете. А сейчас пойдем поищем нужные нам металлы.       Я вышел на улицу и осмотрелся. С алюминием проблем не возникло, Агни его сразу нашла и показала мне в мыслях картинку с проводом освещения, который состоял именно из алюминиевых жил, а вот спуски к многим частным домам, как и провода в трансформаторах были из меди. Она хотела ночью их магией срезать, на это я возразил, что проще будет купить в любом магазине стройматериалов. Другое дело титан, ну, и магний. Я предложил дождаться отца, продемонстрировать магию и попросить его купить столь нужные нам материалы. Агни моим предложением осталась очень довольна только сказала, смеясь: «Золото с платиной для подарка невесте мы сами найдем, когда на ближайшем пляже окажемся. Покупать подарок — это банально. Невесте его надо добыть, когда будешь постарше золото на подарок нужно снимать с трупа врага, а пока маленький вполне допустимо просто найти что-то кем-то утерянное» — Запомни потомок ты — маг, а не пахарь. Ты воин. Война — твоя жизнь. Она тебя кормит, даже, когда в стране мир, забывать об этом ты не должен. В мирное время для Черного Волка охота тоже считается достойным занятием, как и создание доспехов с оружием. Покупать или заказывать их изготовление у мастера совершенно нельзя. Ведь для создания достойных доспехов с оружием всегда используют кровь того, для кого они предназначены. А доверять свою кровь хоть кому-то, под любые клятвы и обеты — это безумие. — Агни, ты чего? — Я? Ничего, просто начала твое обучение. Это был первый абзац кодекса Черных Волков. Для любого мага нашего рода кодекс — непреложная истина. Вот я в свое время нарушила кодекс, к князю на службу пошла. К князю, принявшему арамейскую веру. К чему это наш род привело, сам сейчас видишь. В общем кодекс Черных Волков — это правила твоего поведения. Он есть закон, нарушение которого сама магия карает, я вот нарушила в наказание моего мужа и сына убили. Как и положено кровную месть объявила и город сожгла, но главное убила детей, что из города выбрались и пытались спастись, а ведь в кодексе сказано, что детям, не пережившим одиннадцать зим зло нельзя приносить, положено взять к себе и растить, как своих. В шестнадцать же зим выплатить виру и отпустить. А там будь, как будет. Ежели захочет он мстить, его можно будет убить, а не захочет, значит на нем кровная месть и окончена. Я не желала принимать детей кровников, словно своих, и убила. За что до сих пор и плачу, а началось все с нарушения запрета на службу князю, принявшему арамейскую веру. Вроде бы и запрет незначительный, а ты погляди какие последствия из-за его нарушения. Едва род не сгинул.       Отец пришел домой в семь, и я после ужина решился показать и рассказать родителям всё. Мама была просто шокирована. Папа же рассказал, что в полиции знают о магах, а с семидесятых годов даже есть целый отдел, что занимается исключительно вопросам противодействия «волшебной» преступности, так что отец был лишь слегка удивлен тем, что его сын волшебник. Но это не отменяет его ненависть ко всем волшебникам за ту волну «необъяснимых» убийств, что прокатилась по Англии в конце семидесятых годов, развязанная группой чистокровных сторонников какого-то темного лорда.       Отец подозревает, что где-то в верхах, прямо в правительстве есть агенты влияния волшебников, иначе спецслужбы уже разбирались с «волшебным мирком». Но на начальном уровне противодействие «волшебникам» уже перезрело, многие сотрудники не обычные люди, а «сквибы», как называют их маги, потомки волшебных семей, которые магию видят, но сами колдовать не могут, а на самих магов с их «министерством» этим «сквибам» плевать. Они буквально горят от желания, наконец, отомстить людям, которые попросту выкинул их из семьи к «маглам». Есть в их рядах и волшебники, рожденные в семьях обычных людей, которым тоже есть за что мстить этому пресловутому «волшебному миру». Волшебникам тогда повезло, что волна преступлений резко спала в восемьдесят первом году, после смерти этого самого темного лорда, но тем не менее они, в тайне от правительства, продолжают готовиться, чтобы в случае чего сразу нанести по волшебному миру ответный удар.       А потом, когда скрывать существование волшебников и войну станет уже невозможно, в неё вступит и армия. Да и другие страны, наверное, начнут нечто похожее на своей территории. В конце концов в семнадцатом веке инквизиция волшебников один раз уже победила. Заставила оставить в покое обычных людей. Сейчас она вновь готова к войне, во всяком случае, так говорят вступившие с ними в контакт её эмиссары.       Я был в шоке, а Агния в ярости. Она долго ругалась и, хотя у нас вроде как один мозг, а значит и общая память я не понял ни слова, только через пару минут, уже слегка успокоившись, она связно сказала: — Малыш, похоже, у Черных Волков впереди будет очень много работы… Нам придется изрядно проредить это волшебное стадо. В нашем кодексе сказано: «Мы защитники обычных людей от волшебных угроз.» — а раз именно волшебники стали угрозой, то нам придется перебить их, хотя лучше провести цепь ритуалов усиления собственных магических сил, в ходе которых принести этих магов в жертву. Правда более чем в двое, мы свои силы вряд ли сможем поднять, но и это, поверь мне, немало, вы же с невестой и так, в потенциале, без всяких ритуалов магистры. А вообще темный лорд со своими сторонниками — идиоты. Я с твоим дедом была на войне и могла оценить оружие нормалов, умения их воинов, даже у меня в лучшие годы не вышло бы в открытом бою противостоять больше, чем роте умелых солдат с автоматами. Нет, я могла бы их вырезать ночью, ну, или всех сжечь, скажем, на марше в колонне. Но вот выбить их из окопов или защитить от них город, я бы уже не смогла. Не тогда, когда пуля может прилететь с километра, а удержать щит, даже при редком обстреле, я бы смогла едва четверть часа, а потом с истощением свалилась. А ведь в свое время я была одной из сильнейших. Единственная защита для магов оставаться невидимыми, но раз есть лояльные к обычным людям маги, то снять действие отводящих взор чар — элементарная вещь. Даже в мое время было очень простое зелье кошачьего глаза, позволяющее не магу смотреть магическим взором и проявляющее все, что скрыто, ну, или видеть во тьме. Так что скрыться у магов не выйдет, а средний маг в бою равен, опять-таки, среднему солдату с автоматом, правда, под зельем. Тех, кого в мое время звали: «магистр боевой магии» — приблизительно эквивалентен роте солдат. Боевая химера нейтрализуется танком. Оборотни, против автомата с серебряными пулями, опять же, не пляшут. Даже дракон не более, чем прекрасная, крайне тихоходная, цель для зенитки. Остается круг архимагов, но ядерное оружие нейтрализует и его. Архимаги же привязаны к башням, которых всего навсего семь, по числу великих школ магии. А уничтожь башню, и Архимаг станет не сильнее, чем я была во время расцвета, а значит всего-то магистром. Не думаю, что расположение магических школ для нормалов является тайной. Во всяком случае с точностью два-три километра они его знают, а значит накрыть их термоядерной бомбой в двадцать пять — пятьдесят мегатонн смогут легко. При такой мощности промах в несколько километров совершенно не важен, любые щиты будут не прочнее бумажных. Единственный для нас, магов, шанс уцелеть в этой «Последней войне» — не дать её развязать банде чистокровных ублюдков. — Агни закончила наконец свой монолог. — А сейчас, дай, я поговорю с твоими родителями. — На секунду мир покачнулся, мигнул, и вот, я уже лежу на постели в своей комнате. Взглянув на часы, убедился, что без сознания я был минимум час. — Агни, зачем? — взвыл я в своих мыслях. — Твои эмоции, Константин, договариваться с твоими родителями мне бы только мешали, поэтому я ненадолго отключила твое сознание. Знаешь, и так крайне нелегко обсуждать серьезные темы, находясь в детском теле, детские гормоны мешают, а если добавить твои эмоциональные крики, то показать себя заслуживающей уважения личностью, я бы, возможно, не сумела. В общем, отныне, ты мой ученик — официально. А то что я дух-хранитель не важно. Любая проверка на крови покажет, что ты ученик магистра боевой магии из клана Черных Волков. Мы заключили контракт. Отныне я твой учитель до твоего становления магистром. Необходимые нам металлы мы получим уже завтра в обед. Еще я узнала, как нам проникнуть в магический мир, не привлекая внимания, сотрудница твоего отца, под видом собственных детей, проведет тебя с Гермионой в «Косой переулок» и поможет нам кое-что прикупить. Вот собственно всё, а теперь, давай, спи. — после её слов я сразу отключился.

Гермиона

      Когда Костя рассказал о своих планах на день, я была вне себя от восторга. Посетить доселе мне неведомый «магический мир», купить книги по магии, «ингредиенты для зелий» и чего-то еще. И кстати, Костя сам предложил так себя называть: «Мы же друзья, поэтому не надо обращаться ко мне официально, словно, я для тебя посторонний. Лучше называй Костя, что звучит гораздо теплее, почти по-домашнему» — неожиданно, но очень приятно. Я же пообещала больше не злиться на его «Герм» и «Миону». Он по-своему прав, мы же друзья, а значит должны выделять чем-то друг друга.       День сегодня был солнечный, можно сказать даже летний, поэтому наша «прогулка» в магический мир обещала быть особо приятной.       После, когда мы были уже у меня дома, к нам в дверь позвонила девушка лет двадцати пяти — тридцати. Чуть ранее Костя мне пояснил, что это сотрудница его папы. Высокая блондинка с хорошей фигурой, одетая в строгое длинное темно синее платье. Представилась Эльзой Вольф, как и мы маглорождённой волшебницей. За маму Кости она точно сойдет он же, как и Эльза голубоглазый блондин. Одна я выпадаю из этого образа: «Ну ничего, просто решат, что я пошла в «папу» — подумала я, но вот взмах палочки, тихая скороговорка Эльзы, и я в зеркале вижу блондинку с голубыми глазами. Сейчас я и Костя смотримся точно, как брат и сестра, а Эльзу все примут за нашу маму. — Так Дети, — Эльза начала инструктаж. — От меня ни на шаг! Косая аллея не так безопасна, как выглядит. Особенно для таких, как мы, не потомственных магов. В начале покупаем мантии у Малкин, чтобы на нас меньше косились, когда придется в Лютый зайти. Затем в аптеку за ингредиентами для зелий, а следом нас ждет книжная лавка старьевщика в Лютом. А на обратном пути зайдём в кафе Фортескью, из образа нельзя выбиваться, да и с сопровождающими где-то встретиться надо. — А почему книжная лавка старьёвщика? — возмущенно воскликнула я — Я могла попросить у родителей денег на новые книги! — Гермиона мы идем в мир волшебников, там многое не так, как у нас. Министерство постоянно вводит запреты на знания, поэтому старые книги гораздо информативнее новых. Понимаю, насколько для тебя это дико звучит, но увы всё именно так. Да и все новые книги у нас уже есть, мы же идем именно за старыми книгами.       Спустя еще полчаса и пятиминутной поездки на взбесившемся трёхэтажном автобусе, через крайне задрипанный бар «Дырявый котел» и через прикольно открывшийся вход, мы вошли в Косой переулок. «Что-ж могло быть и хуже» — прошептала я, смотря на странно одетых людей. То, что многие одеты так, словно на дворе еще пятнадцатый или шестнадцатый век было бы не страшно, не будь тут людей в одежде начала двадцатого века. Но прошептав: «Тебе же говорили об консервативности магов» — я мужественно старалась не глазеть на совершенно невозможные дикие сочетания эпох в одежде людей. Минут через десять мы зашли в Ателье «мантии на все случаи жизни». — Оденьте нас в нормальную одежду, пожалуйста. — произнесла Эльза подошедшей к нам девушке — Повседневные мантии. — уточнила она на обращенный к ней недоуменный взгляд продавщицы. — Какой предпочитаете цвет? — спросила у нее женщина. — Им темно-синий. — ответила Эльза — А мне черный, пожалуй. — Какую предпочитаете ткань? — Ну, я же сказала, что повседневные, значит полушерстяное сукно. На мантии нанесите защитные руны. — после этих слов скучающий вид продавщицы сменился на весьма оживленный, она поняла, что клиенты отнюдь не бедны, как ей показалось вначале и готовы платить достаточно щедро за качество. — Стандартную защиту от заклятий и сглазов вплоть до третьей группы опасности. — Как пожелаете миссис. — продавец замолчала. — Эльза — после чуть заметной паузы представилась Вольф. — Сколько будет с меня? — Четыреста галеонов за все. По сто детские мантии и двести за вашу. — ответила ей женщина. — Примете чек? — Разумеется, но только Гринготтса. — Конечно раз уж мы в Англии. — грустно ответила Эльза. — Дети встаньте на тумбы. — обратилась уже к нам продавщица       Из подсобки появилась пара портних и, споря, принялись снимать с нас мерки. — Через час ваши мантии будут готовы. — сообщила вышедшая к нам сорокалетняя владелец ателье сама мадам Малкин. — Хорошо, мы подойдем к вам через час, а пока дети идем в аптеку и в кафе Фортескью.       В аптеке Эльза продолжала изображать из себя богатую Скандинавскую клиентку, недовольную тем, что муж решил перебраться в Англию. Где из-за уродских запретов, ничего невозможно купить.       В Кафе мы съели по порции вкуснейшего мороженого прежде, когда к нам подошёл неприметный такой «старичок», едва разменявший полвека. Он с Эльзой перекинулся парой фраз. После чего мы вернулись к мадам Малкин, где нас уже ждали готовые мантии, которые мы тут же одели и в них вернулись в кафе, там нас встретили трое, вежливо поздоровались с Эльзой, и проводили в какой-то проулок рядом с большим мраморным зданием, показав на него Вольф сказала: «Гринготтс». Пять минут по грязному лабиринту каких-то кривоватых проходов, и мы, наконец, у небольшого, с виду, мрачного здания, в полу подвале которого была искомая лавка. Первый в неё прошел один из сопровождавших нас парней, через три минуты он вышел и сказал проходите. Мы спустились в книжную лавку, стоявший за прилавком старик с интересом через монокль осмотрел вначале меня, затем Константина. Слегка нам поклонившись, повернулся к Эльзе — Вижу утром ты не врала им, я согласен продать то, что ты просишь. Но вообще удивительно, такая вся светлая, наверное ты вообще магглорожденная девочка, и такие рафинировано темные дети, особенно мальчик. Впрочем, ничего мне не рассказывай. Не надо, у нас это не принято. Только будь осторожна или может в Хогвартс они не идут? Поверь для всех это было бы лучше всего. Для таких истинно темных Хогвартс ныне опасен. Впрочем я вижу ты это знаешь, сама же училась. Хаффплафф? — Нет, Райвенкло. — Тем лучше. В общем, девонька, так больше их сюда не води, да и сама в Лютый не суйся. Ежели нужны будут книги или чего-то еще, высылай список. С совой деньги передашь в банк , также в нем товар заберешь. Коротышки конечно еще те кровопийцы, сдерут за свои услуги немало, но так будет лучше, чем светлой самой идти в Лютый. — Хорошо старик, в следующий раз список высылаю совой, а ты мне всё передаешь через гоблинов.       После сказанных слов старик выставил на прилавок стопку книг. Эльза уменьшила их используя палочку и велела Косте их забрать, рассовав по карманам. Затем мы покинули Лютый, наш «почётный эскорт» проводил нас до входа в «Дырявый котел». А еще через десять минут и одну поездку на чудовищном волшебном автобусе, мы садились пить чай у меня дома. Тысяча вопросов роились у меня в голове, но главное, так хотелось хоть одним глазком посмотреть те книги, что Эльза купила. — Прежде чем мы сядем за стол, снимите мантии, и Костя достань из карманов все книги. А то, не дай бог, мои чары спадут, пока мы пьем чай. Ты же не хочешь остаться в лохмотьях, тебе еще ехать домой.       Когда Костя достал из кармана брюк пачку книг, которые все вместе поместились бы в коробку от спичек, она увеличила их до первоначального размера и размножила заклинанием. Рядом с первой стопкой появилась вторая, точно такая же. — Гермиона, клонов книг остаются тебе, они просуществуют неделю, за это время, наверно, я успею создать копии обычными методами. Ну или опять продублирую книги, в общем сделаю так, чтобы ты смогла, не спеша все изучить. Это основы, именно по этим книгам изучают магию чистокровные темные маги. И сразу скажу, в современной Англии они запрещены еще полвека назад. Почему запрещены, я не понимаю сама. — А что значит светлая и темная магия? — Костя спросил именно о том, о чем я сама хотела спросить. — О, еще лет восемь назад я бы ответила злобой. Нам, магглорожденным, во время обучения внушали что тьма — это зло в чистом виде, темные маги соответственно маги, продавшиеся злу ради силы. Но семь лет назад я вышла замуж и вошла в род темного мага, знаете, мой муж совершенно не злобен. Честное слово, он замечательный, когда я вас с ним познакомлю вы, убедитесь в этом сами. На самом деле отличие лишь в цвете вашей магической силы, если смотреть в специальных очках. У меня она белая с искрами света, у вас же скорей светящаяся искристая тьма. Рассказать сложно, потом, когда принесу артефакт всё сами увидите. Так вот, именно поэтому я вас в магический мир сегодня водила, выдавая за своих детей. Новые неизвестные в обществе темные дети — это сенсация, означающая, как минимум появление на политической арене магической Англии нового темного рода, ведь маглорожденные поголовно все светлые. Привлекать же внимание опасно, а так, просто, удачно вышедшая замуж Эльза, в очередной раз вывела в косой своих темных детей. У меня как раз мальчик и девочка. Внешностью оба вышли в меня, а вот по магии пошли оба в отца, такие же темные. В общем сегодня для всех не происходило ничего необычного. — Мы поняли и будем держать языки за зубами. — сказал Константин, поглядев на меня, я же согласно кивнула.