возрожденная

Бесплотный Агни дух, на грани развоплощения, в данный момент.

      Срыв встречи с представителем тринадцатого отдела, больно ударил по моим планам на год, даже не сам срыв, а то, что Дамболдор, узнав о внимании к себе грозной КГБ, полностью восстановил охранный периметр старого замка так, что проникнуть незамеченной в школу я не могла даже духом, а значит и тело юной предательницы крови Джинни Уизли, которое в последний год я уже считала своим, внезапно стало недоступным.       Но основная проблема вовсе не в этом. Сейчас мне крайне хреново. Пытаясь проникнуть в школу, я, как лохушка, сама вошла в ловушку для духов, которой не было еще накануне. И всех моих знаний, умений и сил хватило только на то, чтобы уйти, хотя бы такой, как в данный момент, оставив там все свои силы. Так что сейчас я не гордая тысячелетняя хранитель волков, а нечто донельзя жалкое, мне едва хватает энергии, чтобы просто удержать себя от распада. Теперь нет даже речи о том, чтобы войти в Беллатрикс по контракту, не говоря уж о том, чтобы поговорить со своими подопечными. Одна надежда, что Гермиона скоро узнает о моем исчезновении и проведет на алтаре рода волков обряд поминовения ушедших. До этого я обязана сохранить себя от растворения в мире.       Раз заняться мне было нечем, то следующие несколько часов я бесплодно проклинала этого старого говнюка: «Вот как он, чёрт возьми посмел помешать мне?! Как?! Как вообще смог додуматься до ловушки?! Сволочь! Он посмел унизить магистра «Темное пламя»! Эх, будь у меня тело, я бы не только этот чёртов замок, но и половину острова в магму бы обратила!» — но всё что я могла сейчас это, не делая никаких лишних движений мысленно проклинать Дамболдора, да ждать и надеяться на то, что Гермиона решит провести ритуал. Спустя несколько часов мысленных проклятий я успокоилась, и передо мной встал вопрос: «Как же так получилось?! Что я не так делаю?!»

Первый клинок клана Волков, Гермиона

      В пять пополудни ко мне пришла Беллатрикс. Не то чтобы ее визит был такой уж редкостью, всё же она третий клинок нашего клана, но обычно это Агни ко мне приходила, находясь в её теле, а не сама Беллатрикс. — Привет, Гермиона. Я очень рада видеть, что ты снова здорова. — поприветствовала она меня, выходя на площадку, где я оттачивала свои навыки работы с клинком. — Привет — ответила я, убирая в ножны клинок. — Да я здорова, что ты хотела со мной обсудить? — Агни до сих пор не вернулась. — ответила Белла, подходя к краю площадки. — Она вчера отправилась в Хогвартс, обговорить с Константином срыв встречи с русским агентом. — Вот черт! — выругалась я на русском командном и, шатаясь, дошла до скамьи на краю полигона. Агни для меня с Константином была своеобразной константой, той мудрой наставницей к которой я всегда шла за советом и помощью. А сейчас, боюсь, ей самой понадобилась помощь. — Мой с ней контракт не расторгнут, но связь резко ослаблена, значит ее дух по-прежнему существует в этом мире. — Её дух получается на грани развоплощения. — тихо пробормотала я, на минуту задумавшись, а после громко и властно, почти приказала — Предупреди клан, в полночь я проведу обряд памяти предкам!       После я сменила свой имидж, придав живому доспеху вид старой потрепанной мантии и перенеслась в Гринготтс портключем. — Мисс, директор вас ждет, позвольте, я вас провожу. — ко мне обратился администратор зала прибытия.       «Блин как же не вовремя, но я не могу отказаться от встречи с директором. Это будет слишком невежливо» — подумала я и сказала: — Ведите. — через минуту, вернув себе презентабельный вид, я вошла в кабинет главного гоблина Англии. — Вы хотели меня видеть? — Да, у меня послание для вас. — старый гоблин кивнул на лежащий на столе конверт. — А также я бы хотел обсудить контракт на твои, мастер, услуги. — директор низко поклонился. — Директор, — я поклонилась в ответ — Поверьте, я польщена, но, к моему огромному сожалению, я занята сегодня. — Тогда назначим встречу на завтра? — сказал он, взяв конверт со стола. — Жаль, что сегодня ты занята и не можешь задержаться. Но я всё понимаю, наша просьба о встрече была для тебя неожиданной. Жду тебя завтра в полдень. — Пусть ваши хранилища будут наполнены золотом. — я коротко поклонилась ему, произнося традиционную фразу прощания. — А враги клана, истекая кровью, в муках умрут у твоих ног. — попрощался директор.       Из банка я вышла, придав доспеху вид грязной поношенной мантии, и направилась прямо в Лютый. До полуночи оставалось всего три часа, а жертв на алтарь у меня еще нет, так что сейчас я буду охотиться. Хищников ловить на живца было некогда, поэтому невысокий безликий тип в темной немного замызганной мантии просто шел в Одноглазую горбунью, паб известный в узких кругах. Жалко конечно, но в конце концов именно на такой случай, как сегодня я его и не трогала раньше.       Решительно вошла в этот низкопробный притон всякой швали. В нос ударил запах дрянного пива, блевотины, немытых тел, мочи и дыма синего лотоса. Призвав в руки посох, я сделала первое движение, оглушив бармена ударом по затылку, оставлять следы заклинаний я не собиралась. Не успел он упасть, как я в прыжке атаковала по голове сидящего в углу мага, начавшего поднимать палочку, и уже два тела бессознания лежат на грязном полу.       Крики: «Нет! Не трогай меня! Не надо!» — услышав это, я прыжком оказалась на втором этаже, перед дверью из-за которой слышался довольный мужской пьяный смех и женские мольбы о пощаде. Удар моим телом и толстая дубовая дверь рассыпается в щепки, а секундой спустя оглушенный насильник и его жертва оказываются в мешках с расширением пространства для перевозки животных.       Еще парой секунд позже в такие же мешки отправился бармен и тот посетитель. Что делать с ними я позже решу, а насильник однозначно пойдет на алтарь. На всякий случай обойдя дом в поисках возможных свидетелей и никого не найдя, я вышла из бара. И спокойно покинула Лютый, чрезвычайно довольная собой. Вошла в банк и с его аппарационной площадки вернулась домой.       Вытащила жертву насильников из мешка на кровать и произнесла энервейт. И только тогда поняла, что совершенно не знаю, что сказать девушке, когда та очнется. Я не люблю обливейт. Точней ненавижу! Но в тоже время, возможно, именно так будет лучше. Впрочем, должно пройти еще двое суток, прежде чем станет понятно не имело ли насилие особых последствий. Противозачаточное заклинание к девушке я конечно же применила еще в том баре, но и насиловали её уже не первые сутки. А я не собираюсь получать клейма предателя крови. Так что минимум двое суток она будет жить в волчьем, лишь позже можно будет решать, как с ней поступить.       Девочка на энервейт прореагировала, я бы сказала, как-то вяло, словно бы приходить в себя совсем не желая, лишь плача прошептала: — Не надо. — затем, когда, похоже, немного очухалась, во всяком случае ее взгляд прояснился, она осмотрелась и, остановив взгляд своих пронзительно голубых, почти синих глаз, на мне чуть слышно спросила — А… я… могу просто побыть одна? — а затем тут же в страхе зажмурилась. — Успокойся все уже хорошо, эти ублюдки тебя больше не тронут. Больше ты их вообще не увидишь и, даже, не услышишь о них. Я обещаю. Сегодня в полночь я на всегда вычеркну их из мира живых. — медленно подойдя, села рядом с ней на кровать. — Ты как? В голове прояснилось? Тебя в Мунго отправить? — чтобы подбодрить не сильно сжала ей руку. — Нет. — испуганно плача она головой замотала. — И правильно. Я сама еще в той проклятой дыре сделала всё то, что они смогли бы сделать сейчас, а огласка тебе и самой не нужна. Вот если случится самое худшее, тогда в Аврорат и обратишься. — встала, задумавшись прошлась по комнате, мысленным усилием сменила внешний вид живого доспеха на привычный доспех Рейнджера Лемурийской Империи, времен начала великой войны. Отметила, как затравленный взгляд сменился просто испуганным, в котором горел огонек интереса. — Это как? Ну, одежда. — робко спросила она. — Магия. Не бери в голову. — улыбнувшись ответила.       «Вообще себя я совершенно неподобающе темной ведьме веду. Вновь постороннего человека к себе в душу пускаю. Словно я не мастер некромант, а какая-то светлая дура.» — подумала я и, призвав в руку меч, резко крутанулась, срезая огоньки с пары свечей. Удовлетворенно кивнула себе.       Сменив меч в руке палочкой, провела доступную мне диагностику и увидела то, чего быть не должно. Хорошо развитое магическое ядро взрослого сильного мага и то, что не позволяло ей колдовать, а также не некроманту увидеть в ней мага. Скрытый амулет, полностью поглощавший магию, практически прямо с ядра. Брезгливо сорвала его рукой в латной перчатке доспеха, дополнительно напитав ее своей магией. — Пьявка, сожгу! — закричала и зажгла в руке шарик пламени бездны, но увидев, как я напугала свою невольную гостью, взяла себя в руки и, погасив демоническое пламя, пояснила: — Это. — указала на амулет. — Из тебя магию, словно пиявка, высасывало. — Магию?! — Да магию. Ты ведьма, между прочим, весьма сильная. Теперь мне бы хотелось услышать о тебя. Как зовут? Из какого рода? — Нечего мне о себе рассказывать. Я почти ничего не помню. — услышав это, я нахмурилась. — Что совсем ничего? Вспомни хоть что-то, хотя бы обрывки! — Девушка надолго задумалась. — Помню только, что мои родители были небогаты… Но всегда старались помочь другим. Вся жизнь всплывает в памяти, словно в тумане, помню еще в свой день рождения — мне шестнадцать исполнилось — я домой возвращалась из школы, а потом, тот первый из бара, с меня одежду сорвал и насиловал под громкий хохот других, а позже они меня тоже насиловали вначале по очереди, а затем сразу втроем. — она зарыдала. — Так прошло несколько дней, а потом ты оборвала этот кошмар.       Выслушав, я дала ей фиал с успокоительным зельем, через несколько минут прозвучало: — Аллин Салей. — очевидно вспомнив, просияла она. — Меня зовут Аллин Салей! — Прости, но такую фамилию в магическом мире я не встречала. — сказала я грустно. — Мои родители немаги. — Это несколько усложнит поиск твоей семьи по крови, но вот установить какие именно Салей являются твоими родными совершенно не сложно. — Ты собираешься помочь мне вернуться к родителям? — Да, дорогая, если ты не забеременела от этих ублюдков, то я безусловно помогу вернуться к родителям. В противном же случае, тебе придется прожить девять месяцев тут, рядом с магическим источником поместья. Так удастся свести последствия от этой беременности к минимуму, во всяком случае, ты точно сохранишь возможность родить мага от любимого мужчины. — А разве нельзя сделать аборт?! — К сожалению аборт станет для тебя крайне мучительным суицидом. Ты же волшебница, а волшебница не может лишить жизни своего же ребенка. Да и вообще шансы на то, что ты забеременела достаточно низкие. Так что не стоит паниковать раньше времени. Вот увидишь всё обойдется, а если и нет, то тогда мой клан поможет тебе. Аллин, сейчас мне необходимо отойти где-то на час, закончить с твоими насильниками. Ты пока поешь, а когда я вернусь, мы продолжим с тобой нашу беседу, ладно?       Девушка молча кивнула в ответ.       Ритуал прошёл на удивление легко. Я просто принесла в дар предкам вырванные сердца трёх ублюдков и прочла на латыни пару катренов, так что вернулась я к Аллин не через час, как обещала, а уже минут через сорок. — Всё, о своих насильниках ты можешь забыть. Они никому больше не смогут навредить. Я вычеркнула их из мира живых. — сказала я бодрым голосом, входя к Аллин в комнату. — Спасибо. — девушка, сидя на кровати, слабо улыбнувшись, кивнула.       Наверное, с минуту молча смотрела на спасенную мной девушку, решая для себя, не станет ли она геморроем или наоборот забота о ней принесет в будущем пользу? И, наконец, решила. Подошла к ней на метр и, выхватив меч, плашмя опустила ей на плечо. — Я — Гермиона Джин Грейнджер на правах главы рода Грейнджер объявляю покровительство рода над Аллин Салей до тех пор, пока она сама не сможет себя защитить. — магия окутала нас теплым золотистым светом, погасшим через пару секунд.