возрожденная

Аллин Салей

      Эти слова моей спасительницы принесли мне уверенность в то, что дальше все будет в порядке, меня словно обняло что-то до невозможности большое и сильное. Впервые за несколько дней я почему-то полностью перестала бояться. Хотя я совершенно не понимала её, а потому и спросила, глядя прямо в глаза: — Почему? Ты же знаешь меня всего пару часов и уже принимаешь в семью. — Ну, во-первых, я отнюдь не принимаю тебя в семью, я даже не приняла тебя в клан. В любом случае, это так просто не сделаешь, для этого надо проводить сложный ритуал. Я же сейчас просто взяла над тобой покровительство, объявила, что мой род взял на себя обязательство тебя защищать, пока не научишься сама защищаться. Значит и твое обучение тоже наша забота, поэтому пока ты будешь еще одной моей ученицей. А вот на вопрос: «почему» — ответ далеко не так прост, но я постараюсь тебе все пояснить. Ты вообще о светлой и темной магии хоть что-нибудь знаешь? Ну кроме той общепринятой чуши что светлая магия — это добрая магия, а темная злая. — Нет я не знаю. — честно ей ответила. — Я же о магии узнала только тогда, когда очнулась в той проклятой комнате. — помотала я головой. — Основное отличие в том с каким эмоциональным настроем колдуешь. Темная это магия гнева, я бы сказала. Просто для темного мага именно гнев самый удобный настрой. Для светлого же мага эмоции вредны, в идеале он всегда должен оставаться спокойным. Как, надеюсь, ты поняла, я далеко не светлая ведьма, в отличие от тебя, а значит я та, кого светлые считают эгоистичными, циничными суками. Для меня важно только благополучие семьи и свое. Я единственный взрослый маг в семье Грейнджер. Так что для меня ты сокровище, которое я не намерена упускать. Так что я тебя так сказать застолбила, и теперь любой, кто захочет у меня тебя отобрать, будет вынужден мне бросить вызов. — она кровожадно ухмыльнулась — И поверь, таких, кто на это может решится немного. — Я поняла, и согласна принять твое покровительство. У меня же и выбора нет. Я словно стала героиней романа, которую благородный разбойник из Шервуда отбил у презренных бандитов. — Я вовсе не похожа на доброго Робина Локсли, но при этом очень рада, что ты меня ассоциируешь именно с ним. — отсмеявшись она продолжила. — А вообще можешь меня расспросить, о чем хочешь. — Ну, наверное, хочу узнать больше о магии, — я с надеждой на нее поглядела, ведь именно знания помогут мне выжить, раз я вляпалась в проклятый магический мир. — Ты научишь меня? — Хорошо, сегодня, чуть позже мы с тобой заключим контракт, и ты, уже официально, станешь моей ученицей. Ну, а пока, — девушка подошла к шкафу достала несколько книг. — Вот тебе учебники, на первое время, прочтёшь всё. После спрошу, и зельем памяти я тоже тебя обеспечу, но главное помни, чтобы ты и где не прочла, нет магии злой или доброй. Магия — это просто энергия, ну, как электричество к примеру. Злым или добрым эту силу делает маг, который ее применяет. — Это же очевидно Магия ведь, как оружие. — я улыбнулась. — Знаешь, как это не удивительно, но в нашем мире такое очевидно далеко не всем. Их точки зрения даже не плохо логически обоснованы. Я же уже рассказала, что для заклинаний темной магии нужны соответствующие эмоции, так, к примеру, необходимо желание убить для Авады. Светлые они просто подменяют местами понятия и у них получается, что маг использующий заклинание темной магии сам становится злом во плоти. Не скрою, темные маги весьма раздражительны и имеют скверный характер. Но, к счастью, истинно тёмные маги, такие как я, крайне редко стремятся к власти. Власть для нас — это средство, а вовсе не цель. Мы же не светлые, мы не стремимся к их «всеобщему благу», а всего остального проще достичь, самому оставаясь в тени. Но забудем о темных. Посмотрим на светлую магию. Она не требует от своего адепта особого наполнения заклинаний эмоциями. Для того же лечения достаточно элементарного желания помочь. А ферула можно применять даже борясь с желанием убить того, кого сейчас лечишь. Конечно есть исключения, тому же Патронусу к примеру, нужно ощущение счастья. Светлые в общении приятные неконфликтные люди. Беда только в том, что они часто эмпаты. Наши эмоции их ужасают. Они не могут даже представить, что можно жить, постоянно ненавидя весь мир, и при этом не быть кровожадным монстром. Примеров, подтверждающих их точку зрения, достаточно много, да любой сумасшедший маг в нашей стране объявляется «темным» и всё. Вот только нет истинно темных среди тех сумасшедших. Но обвинить темную магию и нас, это же проще, чем разобраться в причинах произошедшего. А уж к чему приводит идиотский запреты властей на темную магию, я вообще помолчу. Даже просто темного мага обязательно нужно тщательно обучать владению своим специфическим даром. Темный маг, обученный словно он светлый, это уже потенциальный маньяк. А уж когда он начнет практиковать темную магию, то непременно маньяком станет. Многие светлые не понимают, что именно своими запретами на обучение настоящих темных магов, создают кровожадных чудовищ. Хотя это не самое страшное. Самое ужасное это, когда светлые фанатики добиваются власти и начинают искоренять «тьму в наших душах». Небезызвестный, в узких кругах, Камаранг. Это вовсе не мир обезумевших некромантов и демонологов. Нет. Это мир светлых когда-то полностью искоренивший темных магов и магию. Правивший империей светлый конклав ошибался, считая, что магов с светлыми заклинаниями огня и боевых големов достаточно для контроля над местами старых сражений. Уже через пару столетий существования светлой империи, восстал первый некродракон, против которого боевой голем оказался бессилен. А еще полвека спустя страдания поедаемых заживо граждан империи создали воронку инферно, которая размыла границу миров и орды демонов обреченный Каморанг затопили. Впрочем, оставим историю историкам, тебе нужно знать только то, что светлые получившие монополию на власть, даже страшнее, чем тёмные. Хотя тёмные, рвущиеся к власти, это тоже не сахар, обычно бредут они к ней, утопая по шею в пролитой ими крови. На мой взгляд нормальный маг самодостаточен. Поэтому к власти рваться не будет. Правда сумасшествие у нас несколько разное. Некоторых светлых настолько ужасают привычные темным эмоции, что они пытаются искоренить саму темную магию. Сумасшествие же истинно темноты иное, хотя и не менее ужасною. Мы настолько привыкаем контролировать эмоциональный настрой, что оказываемся в полушаге от того, чтобы истинные эмоции совсем не утратить, стать практически личами в живом теле, находимся в полушаге от того, что становится совершенно все равно, кого убивать. — Неужели это на столько опасно? — Гермиона поежившись, будто от холода, обхватила себя руками за плечи. — Да, это действительно крайне опасно. К примеру, всего год назад я посчитала, что для того, чтобы убить мне достаточно одного только слова главы нашего клана, одного слова моего жениха. Он просто дал мне почувствовать, что любит меня и в благодарность за это, я готова была убивать по одному его слову. — Прости что напомнила. — сказала я, почувствовав насколько ей тяжело вспоминать этот момент. — Не переживай, я же толстокорая, словно дракон, мастер войны и нужно что-то большее, чем воспоминания, чтобы лишить меня здорового сна. — она подала мне фиал какого-то зелья. — Вот выпей и спи. Утром ты со мной идешь в гоблинский банк, попробуем узнать о твоих возможных родных в магическом мире.

***

      Проснулась я поздно, точнее меня разбудил тонкий голос повторявший: — Хозяйка Гермиона через четверть часа ждет к завтраку ученицу Аллин.       Приняв душ и одев приготовленное для меня белье, — удобную шелковые белую блузку и черные брюки — спустилась в столовую. Гермиона ждала меня за дверью, придирчиво осмотрела меня и явно оставшись довольной, провела к столу. Затем улыбнувшись сказала: — Хорошо выглядишь. А сейчас позавтракай, а то боюсь в банке мы застрянем на долго. Помимо тебя у меня еще дела есть, да и потом нам нужно будет в Косом многое купить. — Но у меня же нет денег — я всплеснула руками. — Денег у тебя только пока, к тому же ты моя ученица, так что я должна обеспечить тебя всем необходимым. Потом отдашь необременительными для тебя частями после обучения.       Сразу после завтрака, Гермиона перенесла меня в банк, как она это назвала, порт ключом. Просто велела крепко схватиться за металлический стержень, который держала в руке. И спустя пару секунд, едва она прошептала короткое: «портус» — я чуть не рассталась с только что съеденным завтракам. Но подавила рвотный позыв, за что заслужила её похвалу. Мы очутились в большом каменном зале без окон. Он освещался четырьмя большими кристаллами, вмурованными в потолок.       К нам подошел небольшой, словно двенадцатилетний серокожий ребенок, человек и скрипучим голосом спросил о цели прибытия. Видимо это и был гоблин, как она раньше сказала. — Первый клинок клана Волков к финансовому поверенному — сообщила она и быстро повела меня по вырубленному в скале коридору.       Через минуту мы вошли в кабинет гоблина лет шестидесяти, по человеческим меркам. — Да будут полны золотом ваши хранилища. — поприветствовала его, вошедшая в кабинет Гермиона. — Пусть рекой течет кровь врагов, сраженных вашей рукой. — позвучало в ответ. — Очень рад видеть вас в добром здравии, миледи. — Извини, но не до хороших манер мне сейчас, Шкуродер. В полдень меня будет ждать управляющий Банка, и я бы хотела успеть разобраться с парой неотложных вопросов. Прежде всего разреши представить мою ученицу Аллин Салей. Нам бы хотелось зарегистрировать в банке Гринготс стандартный контракт на ее ученичество. — Миледи? — Да Шкуродер, не министерский, а стандартный из старых времен, и пусть банк будет гарантом контракта. — Миледи. — поклонился гоблин. — Банк не вмешивается в дела волшебников. — Клан оплатит услуги гаранта. — Гермиона положила небольшой, похоже, серебряный слиток на стол. — Миледи — это безусловно крайне щедрая плата, но… — Я же не требую от вас нарушать ваше слово, мне нужно, чтобы мой с ней контракт министерство оспорить не имело и шанса. — после ее слов гоблин алчно взял слиток, а на его место положил лист толстой желтоватой бумаги. — Аллин, внимательно прочитай этот контракт, все обдумай и, если с чем не согласна, скажи мы обсудим с тобой, внесем изменения и уже после подпишем.       Я послушно прочла. На первый взгляд контракт был хорош. Он гарантировал, что Гермиона обучит меня до уровня ЖАБА по общим предметом и подмастерья в боевой магии, но если подумать, то становилось понятно, что контракт просто ужасен, я на время учебы, по сути, становилась бесправной рабыней, полностью принадлежащей учителю. Вообще ученика нельзя было разве только покалечить или убить. — Молодец Аллин, что это увидела и поняла. Разумеется мы исправим эти моменты. — она внесла нужные мне изменения прямо в пергамент, в котором вычеркнутые строки исчезли. Она вписала несколько пунктов, гарантирующих мою свободу. В частности, тремя годами ограничила срок моего обучения, а также добавила запрет на умышленное нанесение мне какого-либо вреда, после чего я подписала контракт. — Как у гаранта копия останется в банке. — просипел гоблин. — Леди вы хотите что-то еще? — Да. Мы бы хотели провести полную проверку крови моей ученицы. Сегодня это возможно? — Конечно миледи триста галеонов за все. — Гоблин довольно оскалился. — Оплату из моего сейфа возьмите. — прозвучал невозмутимый ответ Гермионы. — Мисс, добавьте сюда своей крови — гоблин поставил на стол маленький серебряный кубок и вылил в него какое-то вонючее зелье, затем протянул мне кинжал рукоятью вперед. Я потянулась к нему, но моя рука попала в железный захват Гермионы. Она зло прошипела. — Не смей! Пусть клятву сперва принесет. — Магией клянусь, кровь Аллин будет использована только для текущего ритуала проверки. И хватит трех капель. — Гермиона прорезала мне кожу на пальце кинжалом, и в кубок упали ровно три капли крови, после чего она прикосновением закрыла мне порез. — Не огорчайся Шкуродер, обещаю нацедить для тебя у врагов бутылочку крови. А на Аллин не смей разевать пасть! Твое счастье, что вреда ты пока не нанес, а то мне мстить бы пришлось. А мне ссорится с вашим народом не нужно. — проворчала Гермиона, пока я напряженно следила за тем, как зелье впиталось в особый пергамент и под речитатив гоблина на нем проявились слова. Но прежде, чем я смогла их прочесть Гермиона протянула мне бутылочку. — Выпей умиротворяющего бальзама вначале.

Гермиона

      Аллин, не смотря на умиротворяющий бальзам, зарыдала. — Нет! Это не правда, мама с папой не маги и они живы!       Я подняла упавший из рук Аллин пергамент и сама все прочла:

Джеймс Сален: отец, чистокровный, мертв; Джейн Сален: мать, чистокровная, мертва; Собственность: хранилище за номером две тысячи шестьсот сорок два, оплаченное на два века вперед.

      Очень интересные сведения, особенно если учесть, что сама Аллин считает родителей маглами. Да и её амулет, из-за которого я приняла ее за магла в том сраном трактире, наводит на очень интересные мысли. Определенно мне стоит разобраться с историей этой чистокровной и, похоже, далеко неординарной магической семьи. — Шкуродер, проводи нас к хранилищу моей ученицы. — сказала я, утешающе сжав ладонь ученицы и поднимаясь из одного из кресел, которое, как и всегда, трансфигурировала привычным взмахом руки из табуретов, когда только вошла в кабинет. И не надоест же этим серокожим зубастикам каждый раз проверять мою мощь. — Конечно леди пройдемте. — гоблин суетливо вскочил и повел нас к непривычным мне портальным проходам в глубины, а банальным вагонеткам. Я конечно же знала, что к обычным хранилищам клиентов доставляют в вагонетках, но сама пользовалась ими впервые.       Через пять минут безумной гонки по едва освещенным тоннелям вагонетка остановилась. — Чтобы войти в хранилище, наследница Салей должна положить свою ладонь в этот отпечаток. — указав на отпечаток ладони, сказал Шкуродер.       Алин выполнила то, что гоблин велел, и в монолитной скале перед нами появился проход в большой, но почти пустой зал, освещенный вспыхнувшими ярким белым светом кристаллами. На средней полке стеллажа у дальней стены стояла пара десятков стопок по сто золотых галеонов и ларец наполненный с горкой серебряными кнатами. Также на стеллаже было несколько толстых книг и резная шкатулка из черного дерева. — Ваше хранилище содержит три тысячи галеонов и семь тысяч кнатов. — скрипучим голосом произнес Шкуродер, сверяясь с табличкой в руке. Судя по записям в шкатулке должно быть послание от ваших родителей, которое они оставили за день до своей гибели. — Алин, сейчас забери шкатулку с посланием и эти вот книги, дома спокойно прочтешь. Деньги, пожалуй, пока тебе не нужны, разве что галеонов сто на мелкие нужды. Остальным, по заключенному тобой контракту, должен обеспечить тебя учитель. — сказала я, улыбаясь. — Но я не хочу быть должна, даже тебе Гермиона. — отшатнулась Аллин. — А ты и не будешь, мне самой нужна ученица, как бы не больше, чем учитель тебе. — Объясни. — Я, для многих, само зло во плоти — некромант и не то, чтобы у светлых для такого мнения не было повода. Вот совсем недавно я провела один не простой ритуал, можно сказать в самом зле окунулась по самые уши. Сейчас мне нужно сделать нечто чисто человечное, чтобы остаться самой человеком, ну, хотя бы немного, насколько вообще некромант может человеком остаться. Потом, когда я вернусь, ты сможешь спросить меня, если что-то не поймешь.