Яшмовые путы

Любое терпение имеет предел, что уж там говорить о Шандире, еле держащем себя в руках – поход на рынок стал последней каплей. Пока демон покупал и рассовывал по сумкам мешки и свёртки со снедью, Яспе, таскающийся за ним хвостиком, успевал жевать какие-то сладости, набивать ими же карманы и бойко торговаться с продавцами, благодаря чему принц потратил вполовину меньше, чем ожидал. А ещё парень, не переставая, доставал спутника разными глупостями, то и дело дёргал его, показывая то диковинных зверей в клетке, то фокусников, выступающих на небольшом помосте в центре рыночной площади, и без конца клянчил совершенно не нужные ему, по мнению Сатори, безделушки. Но и со всем этим охотник хоть и с трудом, но мирился, пока не обнаружил у себя в кармане (разыскать который в множественных складках накидки, между прочим, было делом непростым) половинку парной безделицы-кулона, купленной буквально только что неугомонному человеку. Шандир и сам бы не смог сказать, почему именно эта мелочь так его взбесила, вполне возможно, он собственноручно бросил безделушку в карман, лишь бы отделаться от очередной прихоти спутника. Но факт оставался фактом – демон понял, что, если Яспе скажет ещё хоть слово или ещё хоть раз дотронется, бестолковый язык и не в меру проворные пальцы парня познакомятся с хищной бардой*, болтающейся на поясе мужчины. Схватив надоеду за шиворот и уже предвкушая трёпку, которую ему задаст, принц потащил его с рынка, однако около самого выхода вынужден был остановиться, налетев на кого-то в толпе. В зависимости от того, кто стоит перед ним, он извинился бы или равнодушно прошёл мимо, но не в этот раз – мужчина напротив оказался человеком, а с ними Сатори церемониться не желал. Тем более, при всех нынешних обстоятельствах. - Смотри, куда прёшь, животное, – презрительно бросил он, скривившись. - Глядите-ка, – человек обратился к двум своим приятелям, показывая на охотника пальцем, – грязь умеет разговаривать. ...Кто первым бросился в драку, Шандир или Серха, демон так и не вспомнил, когда наконец очнулся в каком-то проулке, приваливаясь спиной к стене дома. Нет, он не был без сознания, они вышли из схватки победителями, вот только ярость всё-таки нашла выход, затмив окружающий мир алой пеленой и сделав из принца невосприимчивого слепого зверя. Скула ныла, костяшки были разбиты, что, впрочем, нисколько не омрачало некоторого злого удовлетворения – по крайней мере от былого напряжения не осталось и следа. - Я смотрю, ты не очень-то любишь людей, – со смешком заметил Яспе, сидящий рядом на старом перевёрнутом ящике. - Ненавижу, – безразлично уточнил охотник, отряхивая одежду. Можно, конечно, было бы отшутиться чем-то вроде: «Как видишь, они отвечают мне взаимностью», но именно сейчас любезничать, да ещё и с одним из этих самых людей, он не имел абсолютно никакого желания. Кроме того, россыпь бурых брызг, испортившая некогда белоснежную, а теперь серую, после валяния в пыли, накидку, вовсе не прибавляла чистоплотному демону настроения. - А меня? - А тебя я терплю по необходимости. Поэтому настоятельно рекомендую угомониться и больше не испытывать моё терпение. Они смерили друг друга решительными взглядами, и парень с вызовом бросил: - А если не угомонюсь? - Я тоже умею создавать проблемы, не сомневайся, – многозначительно ответил принц. Приведя размотавшуюся карну в порядок, он шагнул из переулка вполне довольный собой, однако у Серхи явно было своё мнение, за кем же должно остаться последнее слово. Он буквально бросил мужчину к себе на колени, дёрнув за ладонь, и даже одной рукой сдавил до того сильно, что тот невольно задержал дыхание. - Умеешь создавать проблемы, говоришь? – вкрадчивым шёпотом произнёс он, удерживая Шандира пальцами за подбородок и потянувшись к нему так, словно собрался целовать. – И какие же это проблемы, скажи на милость? Отправишь меня обратно в Школу или бросишь на полдороги? Позволь тебе напомнить, что в таком случае собственного чародея тебе не видать как своих ушей. Всё понятно? Парень изогнул бровь, и этот жест до того напомнил демону его самого, что он усмехнулся, хотя ещё секунду назад пылал от ярости. Все эти внезапные перемены в поведении Яспе тревожили и одновременно раздражали настолько, что сопляка отчаянно хотелось убить... и разгадать. Ведь Серха отнюдь не был наивен и прост, как хотел показать – в конце концов, далеко не каждый мог бы сидеть столь невозмутимо, да ещё и нахально чесать языком, чувствуя упирающееся в свой бок лезвие кинжала. - А ты дерзкий, – наконец задумчиво протянул Сатори, из-под ресниц рассматривая лицо парня, почти касающееся его собственного. Человек с ухмылкой ссадил его с колен, и, к величайшему своему изумлению, охотник увидел в руке Яса, той, которой тот обнимал Шандира, узкий стилет. Для своего же спокойствия потрясённый демон не стал предполагать, куда этот клинок, коего он даже не ощутил, мог бы ему впиться. - Просто запомни, Шан, – рассмеялся маг, убирая стилет в неприметные ножны, спрятанные в рукаве небрежно наброшенной на одно плечо куртки, – что Младший Чародей – не твой персональный безропотный раб или шлюха, которую можно безнаказанно пялить во все дырки, не спрашивая на то разрешения. Помни об этом, и будет тебе счастье. Принц хотел было возразить, в своей обычной высокомерной манере, что как-нибудь сам разберётся, но, глядя в тёмные глаза чародея, что, в отличие от губ, даже не улыбались, промолчал. Потому как, при всей своей предосудительности к людям и легкомысленности Серхи, ясно понял – хочет он того или нет, а этот человек требует более серьёзного и осторожного обращения... как в действии, так и на словах.

* * * * *

День выдался на редкость жаркий, и даже к вечеру не пришло желанное облегчение – воздух был горячим и спёртым, как перед грозой. Привыкший и не к такому, Шандир наслаждался поездкой – особо тканная материя его многослойного одеяния позволяла поту беспрепятственно испаряться, не задерживаясь на коже, а белый цвет ткани отталкивал солнечные лучи, не давая телу перегреваться. К тому же в его бурдюке была не простая вода, а чуть подсоленная, которую следовало употреблять помалу, но и этого было достаточно, чтобы унять жажду – соль удерживала влагу и уменьшала выделение пота, снижая потребность в воде. - Как же я тебе завидую! – с досадой воскликнул Яспе, энергично обмахиваясь ладонью. Чувствовал он себя, по-видимому, ужасно – влажная одежда облепила тело, мокрые прядки волос – лоб и скулы, с подбородка капал пот. Он без конца пил и от этого потел ещё сильнее. – Сделал несколько глоточков и пару часов ни о чём не волнуешься. У тебя какая-то зачарованная вода? - Обычная, – качнул головой демон, – с добавлением небольшого количества соли. Хорошо утоляет жажду. Парень наморщил нос, с сомнением поглядев на бурдюк принца и на него самого. - Постоянно пить солёную воду? Фу! - И ничего не «фу». По-твоему, лучше потеть как лошадь, чтобы все в округе заранее узнавали по запаху о твоём приближении? Сразу видно, что ты не охотник. Серха моргнул, а потом вдруг расхохотался, запрокинув голову, да так заразительно, что принц тоже заулыбался, отвернувшись. - Ну я не могу... – сквозь смех выдавил маг. – То-то я думаю, ты такой чистюля и так приятно пахнешь... А это, оказывается, для того... – он снова прыснул, – чтобы артефакты не разбежались! Ну что за невозможное существо!.. Мужчина закатил глаза и повернул жеребца к одному из озёр, которые и делали пристоличные земли столь прекрасными и плодородными. Они остановились почти у самого берега, там, где под сенью молодой рощи песок сменялся густой маленькой травкой. Пока Яспе разводил костёр, устраивал лежанки и занимался нехитрым ужином, Шандир расседлал и почистил лошадей, затем, раздевшись донага, прополоскал накидку и нательные рубаху и штаны. Развесив мокрую одежду на ветвях, он снова вошёл в воду и стал мыться, растираясь песком. Спокойно делать вид, что неотступно преследующий его взгляд остался незамеченным, удавалось, хотя и с некоторым усилием – практически всё время прячась под широким кутаром, охотник отнюдь не привык к тому, чтобы его пристально разглядывали. - А ты красивый, – непосредственно заявил Яс. Он, не скрываясь, открыто рассматривал обнажённого Сатори, и, судя по выражению лица, виденное ему нравилось. - Ничего особенного, – нахмурился тот. - Не говори ерунды. У тебя восхитительное, гармоничное тело. Длина пальцев, рук и ног, пропорции тела и черты лица, волосы – ты идеален, и не спорь. «Золотое сечение», как сказали бы некоторые. Задохнувшись то ли от возмущения, то ли ещё от чего, Шандир раскрыл рот... и вновь смолчал, лишь нервно дёрнув хвостом. Настолько явное восхищение... смутило его. К счастью, парень тоже больше ничего не говорил, и это помогло демону немного оправиться от непривычного чувства, однако спустя некоторое время начало настораживать – такое долгое молчание было попросту несвойственно говорливому магу. Почти закончивший мытьё, принц всё же решил обернуться и проверить, чем же тот так занят, но не успел сделать и полу-оборота, как человек с гиканьем пронёсся мимо него совершенно голый, окатив вздрогнувшего от неожиданности охотника с ног до головы. - Ааа, какая красотища! – весело вскричал Яспе, вынырнув после того, как плашмя шлёпнулся в воду. Сперва замерший с приподнятыми от изумления бровями, принц встряхнулся и, утерев лицо, отправился к костру, бормоча себе под нос: «Хорошо, что я не взялся рыбачить», однако шумно плещущийся чародей, как то ни удивительно, его услышал. - Что-что говоришь? - Я говорю, что буду предупреждать тебя заранее, если соберусь удить, – повысил голос Сатори. - Я отличу член от удочки, чтоб ты знал, – с ехидством отозвался парень, заставив мужчину споткнуться и вне себя от удивления обернуться к веселящемуся спутнику. - А это-то здесь при чём? Серха, закинув руки за голову, лениво вытянулся на поверхности воды, давая ожидающему ответа собеседнику хорошенько рассмотреть свою грудь со съёжившимися сосками в окружении блестящих капелек, впалый живот с узкой дорожкой волос к тёмным кудрям в паху и расслабленное естество, уютно устроившееся меж стройных белых бёдер. - При том, что в руке ты держал как раз таки первый. Уставший от постоянных поддёвок, мужчина со вздохом отмахнулся и принялся отжимать волосы, но потом всё же сказал: - Необходимо соблюдать чистоту, особенно, если ты не обрезан. Не то получишь воспаление. - А это больно? – тут же полюбопытствовал неуёмный парень. – Ну, обрезание? - Я не помню, – дёрнул плечом Шандир, натянув чистые нательные штаны. – Его делают ещё в младенчестве. Надев рубаху, он взял со сковороды ещё горячую тонкую лепёшку, завернул в неё ломтики сыра и вяленого мяса и с наслаждением откусил, рассевшись на расстеленном одеяле. Через пару минут к нему присоединился и Яспе, и Сатори с неудовольствием отметил, что тот не удосужился даже штанов надеть. - Ну а каковы недостатки обрезания? – полюбопытствовал маг, прихлебнув из жестяной кружки горячего чая. – Кроме потери чувствительности, я имею в виду. - А почему ты считаешь это недостатком? Быть может, обрезанные мужчины действительно малочувствительны, зато способны на долгие забавы. Разбалтывая в кружке остатки чая, парень задорно ухмыльнулся. - И многие считают это преимуществом... кроме тебя? Разобравшись со своим ужином, Шандир лёг на одеяло, подложил руки под голову и, согнув ноги в коленях, закинул одну на другую. - Немногие, – усмехнулся он, покачивая ногой. – Далеко не каждый способен выдержать многочасовую скачку. - Представляю, – хмыкнул Серха. – Но для тех, кто предпочитает роль жеребца, ты, наверное, настоящая находка. Не уловив связи, демон глянул на собеседника и поймал прямой испытывающий взгляд. «Неужто прощупывает почву», – подумалось ему вскользь, и эта мысль заставила мужчину взглянуть на своего спутника по-новому. Может ли быть так, что этот молодой, легкомысленный парень вполне способен нести за кого-то ответственность, беря на себя роль ведущего?.. Пока это были лишь подозрения, смутные и ничем не обоснованные, но и они дразнили воображение. До такой степени, что их остро захотелось проверить. - Мне не раз говорили, что я прекрасный наездник, – на тон ниже сказал Шандир. И слабо улыбнулся одним уголком рта, заметив, как судорожно дёрнулся кадык Яспе и как стремительно расширились зрачки, превратив яркие яшмовые глаза в почти чёрные. Реакция человека не оставила принцу ни грамма сомнений. Это было настолько неожиданное открытие, что Сатори долго не мог уснуть, глядя на сверкающие в тёмно-синей вышине ночи звёзды. И не видел их – вновь и вновь, сам не зная зачем, рисовал перед мысленным взором обнажённое гибкое тело Серхи, хотя, чтобы увидеть его, было достаточно просто повернуть голову – тот снова примостился у него под боком. На этот раз не было никаких просьб: Яспе нагло завалился рядом, а когда демон перелёг – последовал за ним. И делал это до тех пор, пока утомлённый Сатори не сдался и не остался на одном месте – а смысл дёргаться, если тебя в упор не хотят понимать? Да и выбор был невелик – либо драться, либо спать на дереве: первому мешали усталость и нежелание конфликтовать из-за, в общем-то, непринципиально важной вещи, а второму – отсутствие подходящих деревьев в непосредственной близости. Да, Шандир действительно был не настолько принципиален, чтобы не перетерпеть несколько часов до раннего рассвета, тем более, что сосед, добившись своего, лишь уткнулся лбом в его плечо и тут же засопел ровно и спокойно. Уснул. А вот охотник не мог, невольно прислушиваясь к чужому дыханию, и сна не было ни в одном глазу, невзирая на копящийся ещё с прошлой поездки недосып. В конце концов он не утерпел и, осторожно вытянув из-под мага своё одеяло, перестелил его по ту сторону от костра. Вот только лечь не успел. - Шан... Шан, где ты... – вдруг глухо зашептал Серха и стал шарить рукой возле себя, а потом, не найдя спутника, внезапно выкрикнул, вцепившись пальцами в опутавшее его ноги одеяло: – Шан! - Я здесь, не кричи, – начал было удивлённый демон. И осёкся – приподнявшись, парень выхватил испуганным ищущим взглядом костёр и... неожиданно стал заваливаться на спину, странно скрючившись, словно сведённый судорогой. Обеспокоенный охотник бросился к нему и сильно встряхнул, не на шутку встревоженный страшно стекленеющими глазами и искажённым в немом крике лицом. Однако Яспе приходить в себя не торопился, мало того – упёрся ладонями в грудь Сатори и сжал бёдрами колено принца, как-то попавшее между его ног, – с такой силой, что у того заломило кость. - Уйди... не тронь... не смей! – слова вырывались вместе с рваным дыханием, и не помогали ни встряска, ни пощёчины. В конечном итоге, кое-как преодолев сопротивление чужих рук, Шандир прижал голову мага к своей груди, начал мягко массировать, зарывшись во взъерошенные волосы пальцами, и только тогда чародей перестал биться и постепенно расслабился, ткнувшись носом в шею демона и обняв его обеими руками. Вскоре он уснул, а охотник, так и не сомкнувший глаз в эту ночь, впервые задумался о недуге, мучающем этого жизнелюбивого и совершенно здорового с виду человека... недуге, так похожем на тот, что много лет назад терзал и его самого. *Длинный кривой кинжал.