Яшмовые путы

Само собой, пока Шандир метался по улицам нижнего квартала, пытаясь справиться с собой, приготовленная для него вода в лохани давным-давно остыла. Но сейчас это было даже на руку – разгорячённому желанием телу требовалось хоть немного охладиться. Сняв с себя грязную одежду и отправив Яспе с ней к имеющейся здесь же прачке, демон залез в лохань и наконец расслабился, прикрыв глаза. Он никогда не удовлетворял себя сам, хоть и много лет уже не подчинялся законам своей родины, запрещающей рукоблудие, однако сейчас еле сдерживался, чтобы не пройтись ладонью по ноющей мошонке и кое-как опавшему, всё ещё дёргающему болью члену. Прохладная вода немного уняла огонь, пылающий в паху, вот только принц знал, что это ненадолго – провоцирующий взгляд тёмных глаз, ухмылка на бледных губах и прикосновение ладоней мага, и его снова скрутит – от солнечного сплетения и до самых колен. Поэтому Сатори даже на миллиметр не поднял ресниц, услышав, как стукнула дверь, говоря о возвращении Серхи. - Балдеешь? – весело хмыкнул парень у него над головой, и, почувствовав касание к пальцам лежащей на бортике руки, охотник понял, что чародей примостился на краешке. Шандир физически ощущал скользящий по нему взгляд человека и даже то, как тот задерживается на определённых частях его тела, рассматривая, однако продолжал лежать, как лежал. Казалось, стоит перехватить этот взгляд, и Яс всё поймёт по его глазам – и желание подчинять, и желание подчиняться, и отчаяние, грызущее душу. Он не должен этого допустить, нужно лишь потерпеть, и... всё закончится рано или поздно. - Наслаждаюсь, – безразлично обронил демон. - Помочь? Принц наконец взглянул на мага, сведя брови. - С чем? - Ну... – тот красноречиво повёл руками, рисуя контур тела, – с наслаждением. В конце концов это тоже обязанность сопровождающего. Я мог бы... Да и не мог бы, а наверняка, внезапно подумалось Сатори. Наверняка ласкал своего рыцаря, пока тот, расслабленный, лежал в воде, а потом слизывал капли с его кожи и мягко обтирал полотенцем возбуждённую плоть... Недостатка воображения охотник никогда не испытывал, вот и сейчас живо представил себе такую картинку, что его буквально подкинуло на месте. Он вскочил и спихнул охнувшего от неожиданности Яспе с края лохани на пол. - Пошёл прочь, – по слогам процедил Шандир, сжимая кулаки. – Ты не мой сопровождающий. И мне неинтересно, какими способами ты ублажал своего покровителя. Гнев моментально спал, стоило осознать, что за фраза бездумно сорвалась с его губ. С мысленным стоном демон опустился в воду, стараясь не смотреть на удивлённо моргающего Серху. - Ну и ладно, – обиженно надулся тот, сложив руки на груди, – мойся сам, не маленький. А я ещё хотел ему спинку потереть... сейчас, ага. Даже если попросишь, не стану, понял? Он демонстративно уселся на постель спиной к растерянному принцу и что-то забормотал, то и дело возмущённо фыркая, а Сатори наклонился к воде и спрятал лицо в ладонях, изо всех сил делая вид, что умывается. Да что ж такое... Неужели он вечно будет чувствовать себя конченым идиотом рядом с этим противоречивым человеком?.. Охотник принялся растираться намыленной жёсткой тряпкой, задумавшись и не замечая, что от слишком сильных нажатий саднит кожу. - Ты скоро так всю шкурку сотрёшь, – развеселился чародей, через плечо поглядев на отрешённого Шандира, на что тот лишь вздохнул. Как, ну как быть с Яспе, переменчивым, словно песок пустыни, который то яростно носится в воздухе, то надёжно громоздится барханами, то стелется игривым позёмком, а то и затягивает страшнее трясины?.. Из лохани демон вылез со стойким ощущением, что найти ответ на этот вопрос ему не удастся никогда. Поужинать они решили в комнате. Пока Яс вволю набивал живот ароматным жарким, кашей и свежим хлебом, запивая всё это дело некрепким красным вином, принц вяло перекладывал кусочки мяса по своей тарелке, возил их вилкой в лужице подлива, но так и не клал в рот, разрываясь между двумя одинаково горячими желаниями – напиться и удавиться. Впрочем, присутствовало ещё третье – всё-таки спуститься вниз и где-нибудь в уголке потискать Аней’лина, и чем дальше, тем больше он склонялся именно к нему. - Ты куда это? – маг застыл с набитым ртом, изумлённо вскинув брови. - В зал, – коротко ответил Сатори, наматывая карну. Серха прожевал и мрачно уставился на него исподлобья. - Меня ты с собой не берёшь, я правильно понимаю? Охотник невесело усмехнулся над своим горемычным отражением в зеркале, перед которым надевал накидку. - Правильно. И не нужно мне снова втолковывать о правилах поведения при сопровождающем, я сам разберусь с этим, когда он у меня будет. - Как скажешь, – помолчав, произнёс парень. Скривившись, он отодвинул почти пустую тарелку и поднялся из-за стола, а завалившись на постель и повернувшись спиной к мужчине, пробурчал: – Передай, пусть принесут мне кувшин вина. А лучше два. И, Шан, – так тихо добавил чародей, что Шандир не услышал бы, если б с горечью не оглянулся на него с порога, – пожалуйста, сделай мне одолжение. Не приводи этого... сюда, хорошо? Хоть где его кувыркай, но... - Хорошо, – прервал его демон и вышел из комнаты. Интересно, знал ли Яспе, что он долго ещё стоял под дверью, сомневаясь в своём решении? Стоило оказаться за порогом, как принца потянуло назад, к явно расстроенному человеку, и перспектива получить облегчение с Ани уже совсем не привлекала. Зачем всё это? Зачем обманывать себя и других? Никому не под силу справиться с мороком, насланным Серхой, кроме него самого. Зачем идти к другому, когда тот, к кому стремятся и тело, и душа, остался в этой комнате, подавленный из-за его, Сатори, грубости? Может, стоит вернуться, и... пусть оттолкнёт! И только возможное согласие удерживало охотника от обратного шага – к нему он всё ещё не был готов, всё ещё боролся с собой, отчаянно взывая к задремавшей неприязни. Лишь спустившись вниз, Шандир почувствовал некоторое облегчение – Аней'лин был уже здесь и, естественно, сразу увидел его, а значит, назад дороги нет. При появлении мужчины в белоснежном одеянии движения стройного юноши в полупрозрачной тунике и шароварах, танцующего на двух сдвинутых столах, мгновенно стали томными, зазывающими и тягучими, будто патока. Ани следил за демоном из-под длинных светлых ресниц, ведя тонкими ладонями по бёдрам, белая гладкая кожа которых виднелась через прорези в ткани штанишек. На его изящных запястьях и лодыжках переливчато позвякивали браслеты с крошечными бубенчиками, а длинные серьги в острых ушках вторили им перезвоном монеток, их украшающих. Ласково улыбнувшись, эльф поднял руки и медленно повернулся вокруг своей оси, заманивая гибкими движениями бёдер и круглой попкой под плащом роскошных золотистых волос. Конечно, танцовщик прекрасно знал, как это действует на принца из Песков Огненных Мантикор – обычно тот набрасывался на юношу, едва он слезал со своего импровизированного помоста, но... в этот раз что-то было не так с Сатори. Вместо точёной фигурки Аней'лина, охотник, облокотившийся на стойку, видел иной силуэт, широкоплечий и крепкий, с вытянутым, точно у кошки, телом. Не светло-зелёные глаза звали, а тёмные, яркие, колдовские... И губы, и руки... и даже мысли были другими в голове Шандира: умеет ли Яспе танцевать так же плавно, или его движения были бы порывистыми, страстными, дурманящими, словно благовония жрецов?.. Даже в глазах потемнело. Демон развернулся к Морану, пританцовывающему за стойкой с влюблённо-глупым выражением лица, и прорычал, стукнув кулаком по отполированной поверхности: - Налей мне чего-нибудь покрепче! - Как ты распалился, – протянул тавернщик, наградив его неодобрительным взглядом. – И чего тебе не сиделось в комнате? - Ты нальёшь мне или нет? И, кстати, – принц махнул рукой в сторону лестницы наверх, – пошли кого-нибудь, пусть отнесут ему два кувшина вина. Человек хмыкнул, подавая нетерпеливому Сатори стакан с тягучим багровым питьём. - Тоже покрепче? Ну так и пили бы вместе, в чём проблема? Ладно-ладно, – торопливо пробормотал он, когда охотник сдёрнул с лица конец полотна карны и наклонился, гневно оскалившись. – Было бы из-за чего так кипятиться... Да вроде бы и не из-за чего, но Шандира просто-таки трясло от ярости. Хотелось разбить или сломать что-нибудь, лишь бы дать выход тягостному напряжению, однако этому мешало уважение к хозяину и остатки природной сдержанности. Так что единственным выходом из этой ситуации оставалось залиться хмелем по глотку и наконец отрешиться от всего хотя бы на несколько часов. Он опрокинул в себя вино и прижал ладонь тыльной стороной ко рту – напиток был чересчур крепким, но как раз таким, каким нужно. Хмель обжёг пустой желудок и хлынул в вены, разливая по сознанию демона муть и, как ни странно, отчётливое понимание – зря он спустился сюда. Ему не стало лучше, наоборот – к чувству безысходности и отчаяния прибавилось ещё и отвращение к самому себе. Лгун и, что хуже всего, трус, а ведь был всегда честен и смел в своих поступках... Поморщившись от невозможности навалять некоему хвостатому тупице, Шандир жестом потребовал повторную порцию, за которой, одна за другой, последовали не меньше десятка её ядрёных сестриц. А может, и больше, он не вёл им счёт. В конце концов принц так увлёкся, что Морану пришлось постучать по стойке, но тот уже и сам почувствовал – за мгновение до того, как вокруг его шеи обвились тонкие нежные руки, обоняния коснулся знакомый сладковато-свежий запах. - Здравствуй, мой любимый! – Ани повис на мужчине, радостно заглядывая ему в глаза. – Я так скучал... никак не мог дождаться, когда же увижу тебя. Сатори горько улыбнулся, пропустив мягкие золотые пряди волос между пальцами. Он просто ублюдок, ну что ему стоило остаться наверху и никому не трепать душу, не делать больно и не разбивать сердце этого мальчика, что так искренне радовался их встрече? Несмотря ни на что Аней'лин был ненавязчив и не стал бы беспокоить охотника, если бы тот не сошёл вниз. Ну расстроился бы, конечно, но... Не так, нет, всё было бы не так. Впрочем... Шандир вполне может подарить ему немного ласки напоследок, это ведь несложно, правда? Демон подхватил эльфа ладонями под маленькие ягодицы и понёс к лестнице. Там, под нею, в тёмном закутке, он прижал Ани к стене, втиснув колено между его ног, и прильнул губами к шее. Запах кожи и шелковистых волос был хорошо знаком, привычен и приятен по-прежнему, вот только... больше не горячил кровь, как раньше. Колеблясь, принц покрывал лёгкими поцелуями бархатистую щеку и симпатичное ушко, но его ладони всё ещё покоились на упругих округлостях юноши, не торопясь пробираться под одежду, как делали прежде, и глупо, наверное, было полагать, что Аней'лин ничего не заметит. - Шан, ты... не рад мне? – с надрывом в голосе прошептал он, судорожно комкая в кулачках материю накидки Сатори. – Почему ты не возбуждён? И... что за ужасный запах на тебе, любимый? - Ани, – охотник со вздохом упёрся лбом в лоб танцовщика и нежно погладил его по щеке. Он не сможет, и, может быть, это к лучшему – не придётся лгать, пачкая грязью это светлое существо. – Прости, мой хороший... Прости. Аней'лин всегда был очень сообразительным, с полуслова понимал своего возлюбленного, а потому сейчас, не задав больше ни одного вопроса, просто заплакал, уткнувшись лицом в шею Шандира. Его сдавленные всхлипы разрывали сердце демону, и тот не выдержал – осторожно поставил эльфа на пол, вышел из закутка, не оглядываясь, и поспешно поднялся наверх, к заветной комнате. Здесь сомнений и колебаний почти не было – пусть чародей насмехается, играет им, только пускай избавит от этого сумасшествия, чтобы всё наконец вернулось на круги своя – не важно как, не важно, что для этого нужно сделать, лишь бы принц снова ощутил себя сильным и способным противостоять любым неприятностям. Лишь бы не чувствовал себя таким подавленным и одиноким. Однако он забыл обо всём, распахнув дверь в их с Яспе комнату. Маг стоял спиной к нему, держа полупустой стакан с вином в руке, и медленно двигался под слышимую и тут музыку. Он танцевал сам с собой в полумраке, в неясном свете нескольких свечей, являя чистейшее искушение в каждом, даже мимолётном движении... точно ожившая мечта. Будто страстный шёпот в ночи, пропитанной ароматом любви. Потерянный и словно уже не принадлежащий себе, Сатори застыл позади него на расстоянии локтя. - Яс... «...отдай мне себя без остатка. Прогони это безумное наваждение, пусть... всё станет, как прежде. Я... так устал». Человек обернулся, и невысказанные слова застряли в горле поражённого охотника – тёмные глаза чародея незнакомо блестели, а на губах блуждала непривычно мягкая улыбка. - Устал? – шепнул он, скользнув ладонью по плечу Шандира к шее. Тот внутренне вздрогнул от неожиданного созвучия этого вопроса своим мыслям и слабо качнул головой. – Выпьешь? Демон перехватил протянутый стакан поверх чужих пальцев, одновременно с этим притягивая парня к себе второй рукой за талию, затем, глядя в яшмовые глаза, одним глотком допил остатки вина и швырнул пустой стакан на кровать. Освободившиеся руки переплелись пальцами, и вот принц уже с наслаждением прикрыл глаза, зарывшись носом в пушистые каштановые волосы и глубоко вдыхая желанный горьковатый запах, такой... терпкий, словно дух пропитавшейся дождевой влагой земли. Хотелось пропахнуть им насквозь, пропитаться до самых костей... - Потанцуем, господин маг? Серха тихо рассмеялся в ухо Сатори, пуская по его телу мелкую дрожь, и вдруг качнул бёдрами вперёд и в сторону, заставляя охотника описать плавный полукруг нижней частью тела, а потом ещё и ещё... Ладонь Шандира будто сама собой прошлась по крепко сбитым поджатым ягодицам Яспе и жадно впилась пальцами, притискивая парня плотнее к мужчине, чтобы между ними не оставалось ни единого лишнего миллиметра; чтобы дать, наконец, знать – вот так он хочет, вот так, пропади оно всё пропадом, должно быть. Словно в согласии, рука Яса спустилась с лопатки демона на крестец и уже нарочно стала массировать, кружа у основания хвоста и этим сладостно подчиняя. Это была борьба за сладкую власть, но именно в этот миг принцу не хотелось никаких битв – он давно, слишком давно не давал себе расслабиться полностью, до самого дна души; слишком долго был один, не позволяя никому вести его за собой... позаботиться о нём. И теперь чужие руки, властно сжимающие тело охотника, и твёрдые бёдра, собственнически трущиеся об него, сводили с ума, как бы говоря: «Ну и зачем ты ходил к нему, глупый? Ты принадлежишь мне, и доказательство этого в каждом моём касании, в каждом твоём предвкушающем стоне». Сатори был пьян, как никогда в жизни – пьян этим пылким бескомпромиссным призывом, а потому отдался ему без раздумий, стыда и страха; он прижался к магу всем телом и потянулся вверх подбородком, только бы ощутить на своём горле жёсткие, подчиняющие поцелуи или даже укусы вместо дразнящего горячего дыхания. Все мысли остались где-то за дверью в полутёмную комнату, где клубилось жаркое марево, что обволокло Шандира с головы до ног. Было лишь оглушающее желание обладать этим человеком, исступлённо ласкать его, но демон не мог пошевелиться, оцепеневший от почти невинных поглаживаний. Ни одного поцелуя, ни одной откровенной ласки, только прикосновения тёплого воздуха, срывающегося с губ Серхи, к шее принца, лишь ладонь в ладони и ловкие пальцы, околдовывающие настойчивыми витками вокруг хвоста, однако для чересчур долго сдерживающегося мужчины и этого было достаточно. Всего лишь десяток волнообразных движений тел, и охотник со стоном уронил голову на плечо Яспе, жмурясь и чувствуя, как наслаждение и боль проходят толчками через пах, промежность и член, растекаясь влажным липким пятном по штанам... ...Он ещё запомнил, как подкосились колена и как надёжные руки подхватили его, ослабевшего, дальнейшее же поглотил чёрный омут глубокого хмельного сна.