Яшмовые путы

Так же как нижний квартал имел отличие от всех остальных в Амарнуме, «Весёлый брадобрей» отличался от всех подобного рода заведений в квартале бедняков. Среди других его выделяла особая атмосфера, созданная хозяином, бывшим фокусником, и всё здесь, даже обстановка, незатейливая, но яркая, было предназначено для развлечения, а не спокойного отдыха. Нет, спокойно в «Весёлом брадобрее» не бывало никогда – именно тут останавливались труппы бродячих артистов, и почти каждый день в таверне выступали музыканты, танцовщики, жонглёры и прочие. К тому же соседний с «Весёлым брадобреем» дом занимал бордель – практически каждая вторая мужская компания в конце концов перемещалась туда, благо рядом, а потом возвращалась с привлекательными спутниками и спутницами, привнося в разудалую атмосферу таверны нотку манящего соблазна и кажущейся вседозволенности. Кажущейся, потому что за порядком хозяин следил столь же тщательно, как и за своей репутацией, поэтому никогда не допускал произвола. Само собой, порой здесь тоже выяснялись отношения, по-другому, в обществе хмельных мужчин, тем более приободрённых присутствием прелестников из борделя, и быть не могло, однако управа находилась на всякого. И это при том, что все в конечном итоге оставались довольны. Но сейчас было ещё рано для вечерних развлечений; зал был пуст, если не считать тавернщика, сидящего за одним из столов над какими-то бумагами. - Кого я вижу! – воскликнул он, завидев вошедших путников. Это был моложавый крепкий мужчина, чернявый, смуглый, с живыми чёрными глазами и белозубой улыбкой. – Долго же ты в этот раз, Шан. Что-нибудь интересное? Шандир открыл лицо и улыбнулся в ответ. Правило оно на то и правило, чтобы иметь исключения, верно? Вот и Моран был, пожалуй, единственным человеком, к которому демон испытывал нечто сродни симпатии. - Да так, мелочи. Черноглазый мужчина отложил перо и склонил голову набок, посмеиваясь. - Знаю я твои мелочи, проныра. Одной из таких «мелочей» ты меня однажды чуть не разорил. Я смотрю, ты не один? Уже успел посетить «Наяну»? Шустрый ты, однако! - Как видишь, – принц бросил косой взгляд на Яспе, но тот с интересом озирался и вряд ли понял, что его только что посчитали за проститутку. И это отнюдь не уменьшило внезапного неприятного чувства, заставившего охотника нахмуриться. – Нет, это... мой помощник. - О, прошу прощения! – вскинул ладони тавернщик, затем лукаво подмигнул. – А я уж напрягся, думая, как буду говорить Ани, что ты занят. Сатори замер, ощутив холодок в животе. Вот ведь... И как он не подумал об этом? Теперь затея прийти сюда уже не казалась удачной. - А что, Аней’лин в городе? - Да уж пару дней как, сегодня вечером они выступают у меня. Аней’лин, или просто Ани, молодой красивый эльф, был частью труппы бродячих артистов, время от времени наезжающих в Амарнум. Иногда он пел, но чаще танцевал, а также не гнушался и торговать своим прелестным телом, всё ведь заработок для бродяги. И, что уж там скрывать, Шандир был не против этим воспользоваться... до сегодняшнего дня. - Ясно, – хмуро бросил охотник. – Есть свободные комнаты? - Само собой. – Моран поднялся и махнул рукой, приглашая их следовать за собой. Демон вздохнул и потянул мага за рукав вслед за хозяином. – Предпочтёшь ту, что обычно? Или вам две? Принц с удовольствием бы согласился на раздельные комнаты, однако понимал, что Серха всё равно, не мытьём, так катаньем, напросится ночевать с ним, потому покачал головой: - Нет, нам одну, но попросторнее. - Без проблем. Например, вот эта, – они поднялись на второй этаж, и тавернщик отомкнул одну из дверей, гремя внушительной связкой ключей. – Подойдёт? Комната была действительно просторной, вмещала две односпальные кровати, небольшой комод с зеркалом, обеденный стол и изящный туалетный столик, а возле дальней стены, под широким окном, примостилась вместительная деревянная лохань. - Ух ты! – чародей в мгновение ока оказался около лохани и, скинув пыльные сапоги, прямо в одежде блаженно в ней вытянулся. – Шааан... – простонал он, сжав ладонями бортики и чуть запрокинув голову, – умоляю, возьмиии... Моран рассмеялся, вот только охотнику было совсем не до смеха – лопатки покрылись сладостными мурашками, а член голодно напрягся, упрямо оттопыривая штаны и натягивая внизу живота болезненную струну. Мучительно поморщившись, Сатори незаметно, в складках накидки, сжал ладонью изнывающее достоинство до боли, до кровавых кругов перед глазами, однако без толку – за дни, проведённые в обществе проклятого человека, он столько раз испытывал неудовлетворённое желание, что не помогали уже никакие ухищрения. Яспе творил с ним не пойми что – то сонно потягивался утром, красуясь восхитительно торчащим естеством, от вида которого Шандир захлёбывался слюной, то прижимался, голый, по ночам, закидывая на бёдра мужчины ногу, то ходил обнажённый по вечерней стоянке, то облизывал пальцы за ужином... и сил терпеть было всё меньше и меньше. - ...о цене не волнуйся, – демон с большим усилием заставил себя отвести глаза от довольно постанывающего мага и сконцентрироваться на словах Морана, – тебе, как постоянному клиенту, я организую скидку. Но воду вам придётся натаскать самим – сам понимаешь, выходной, народу ожидается много, так что все имеющиеся руки заняты на кухне. - Сами так сами, – хрипло ответил принц, игнорируя пристальный взгляд Серхи. - Хорошо, тогда я накажу пока нагреть воды и принести вам обед. Уха и гуляш с картофелем подойдут? И вина какого-нибудь, м? Охотник опустил голову, с тоской размышляя. Он очень редко употреблял что-то хмельное, но теперь мысль напиться до потери сознания казалась как никогда соблазнительной. - Думаю, нет, – вдруг подал голос Яс, выбираясь из лохани. – Распитие вина мы отложим до вечера, а сейчас пусть подадут молока. Только вчерашнего! А то мне не улыбается провести ночь в уборной. Сатори невольно усмехнулся, подумав, что это было бы весьма неплохо, однако начинать при Моране их обычные перепалки вряд ли было хорошей затеей. Как только за хозяином «Весёлого брадобрея» закрылась дверь, чародей сдвинул кровати (ну кто бы сомневался, а?) и повалился поперёк них. Взгляд Шандира сам собой потянулся к обнажившемуся, под задравшейся рубахой, плоскому животу, но демон заставил себя отвернуться, чтобы не дать очередной дурацкой картинке, где он, например, проводит языком вдоль этой притягательной тёмной дорожки, прячущейся за поясом штанов, намертво засесть в своей голове. Их там и так было предостаточно, а страстный туман, лишающий ум трезвости, плохой советчик в делах, которые ему ещё предстояло за сегодня переделать. - Отдыхай, поешь, я вернусь через пару часов, – сказал принц, укрывая лицо концом карны. - И даже не пообедаешь? – парень приподнялся на локтях, и расслабленный ворот рубашки сполз, обнажив крепкое плечо. Он не был так же мускулист, как Сатори, ни дня обычно не проводивший без тренировок со своим тяжёлым мечом, однако тело Яспе было замечательно ладным, поджарым и... Хватит. - Нет. На самом деле, охотник проголодался, но сейчас даже лишние полчаса рядом с Серхой были мукой, пыткой, которую он больше не мог выносить. На секунду мужчине почудилось, что спутник огорчён, но тот тут же широко улыбнулся и послал ему воздушный поцелуй. - Ладно, я буду ждать тебя, мой прекрасный воин. Возвращайся поскорее. Прижжённый чувственной улыбкой и невероятно манящей позой Яса, Шандир мысленно выругался и... позорно сбежал, торопливо прикрыв за собой дверь: поутихшее было желание убить неожиданно превратилось в неукротимую жажду прямо сейчас, сию же секунду, разложить обольстительного гадёныша, согнуть пополам, сдёрнуть штаны с его нахальной задницы и драть до тех пор, пока он не зарыдает от изнеможения, моля о пощаде... Собственные мысли приводили в ужас, поэтому демон прошатался по кварталу гораздо дольше, чем собирался. Пару раз он порывался зайти в бордель, но каждый раз его что-то неумолимо останавливало уже почти у самого порога, так что в таверну принц вернулся ещё более злой, готовый взорваться в любой момент. К этому времени зал стал потихоньку наполняться народом, в уголочке музыканты настраивали инструменты, а Моран энергично крутился за стойкой, то отдавая распоряжения своим помощникам, то болтая с посетителями. Переговорив с парой знакомых, охотник поднялся в комнату, где и застал Яспе лежащим на кровати, в одних нижних штанах и с какой-то книгой в руках. При его уютном домашнем виде злость забурлила в горле. - Я смотрю, ты с пользой проводишь время, – колко заметил Сатори, разглядев на переплёте рисунок целующейся парочки. - Всё равно нечем заняться, – фыркнул парень и бросил книжку на постель. – Или ты предпочёл бы, чтобы я томился у окна, заламывая руки и кусая губы? Шандир почти швырнул тюк с покупками на стул и порывисто размотал карну. - И с чего бы это вдруг? - В ожидании тебя, о, мой рыцарь, с чего бы ещё? Демон метнул в насмешливо прищурившегося несносника убийственный взгляд, надеясь, что того если и не убьёт, то хотя бы покалечит, и процедил, вытряхивая покупки на стол: - Я НЕ рыцарь. - То есть смазливых эльфов от их грубиянов-поклонников ты спасаешь развлечения ради? – ехидно поинтересовался Серха. Не ожидавший ничего подобного, принц выронил свёрток с полотном для кутара и нитками, за чем раздражённо закатил глаза. Наивно было полагать, что любопытный Моран не заявится сюда снова, что не менее любопытный маг ничего не спросит о нём, Сатори, и что болтун тавернщик не расскажет всё ему известное. Знал он, конечно, немногое, и в то немногое, к сожалению, входила и встреча Шандира с Аней’лином при весьма неприятных обстоятельствах, и пылкая благодарная влюблённость непревзойдённого Ани, в которого сам Моран был давно и безнадёжно влюблён, в некоего охотника по имени Шан Син. Впрочем, одного этого уже вполне хватало, чтобы окончательно испортить настроение демону. - Тебе-то что за дело? – прошипел он, развернувшись и яростно сверкая глазами. – У тебя своя жизнь, у меня своя, и к тебе она никакого отношения не имеет! Уж не вздумал ли ты, что я обязан отчитываться перед тобой, где, когда и с кем провожу время? Пока принц говорил, Яспе плавно, словно змея, соскользнул с кровати и так же вкрадчиво приблизился, однако когда гневные слова закончились, он не менее стремительным, чем бросок гадюки, движением прижал охотника к краю стола бёдрами, крепко обхватив его одной рукой. - А своему сопровождающему ты бы то же самое сказал? – холодно улыбаясь, маг сжал подбородок мужчины пальцами, снова не обращая ни малейшего внимания на угрожающую ему барду, на этот раз замершую в сантиметре от его горла. – А потом бы привёл сюда эту шлюху и развлекался с ней всю ночь напролёт у него на глазах, наплевав на его чувства? Никудышный тогда из тебя покровитель, Шан, просто дрянь. Сатори затих, всматриваясь в непроницаемые яшмовые глаза. А ведь верно, он даже не задумывался об этом... - О каких чувствах ты говоришь? – задумчиво спросил он, безрезультатно пытаясь хоть что-то рассмотреть за своим отражением. – Нам ведь необязательно становиться любовниками. - Удовлетворение, если оно требуется покровителю, входит в обязанности сопровождающего, Шан. И никак иначе. Отказывая ему и предпочитая удовольствия на стороне, ты даёшь знать, будто он настолько бесполезен, что не годится даже на постельные забавы. Так что, даже если сопровождающий не проникнется к тебе любовью, это по меньшей мере унизительно. Помни об этом... - ...и будет мне счастье? – хмыкнул оправившийся Шандир, убирая кинжал. То есть оправился-то он умом, а вот тело... тело крутило и жгло, моля прижаться теснее, но разум всё ещё управлял им, заинтересованный разговором. - И не будешь несчастлив, – ухмыльнулся Яспе, шевельнув ладонью на пояснице мужчины. – Ведь покровитель может как увеличить силу своего чародея, так и забрать её, навредив этим их общему делу. Кончики пальцев невзначай коснулись основания хвоста, и демон выдохнул, непроизвольно прогнувшись. Не то чтобы это было особо чувствительное место, однако на два пальца ниже располагался задний проход, который вдруг заиграл как проклятый, возжаждав ласк. Низ тела молниеносно наполнился горячими искрами, разжигающими и без того томящуюся страсть, член, зажатый между животами, задёргался, но именно в этот момент парень отстранился и, насвистывая, вернулся к кровати, где как ни в чём не бывало развалился и снова взял в руки книгу. Отвернувшись к столу, принц опёрся на него ладонями и невидящим взглядом окинул недавно купленные вещи, думая лишь о том, что ещё одна такая близость, и... никакие негативные эмоции уже не будут иметь значения.