Яшмовые путы

Снегопад стал гуще, а ещё через час снег повалил так, что мгновенно скопился шапками на плечах и голове. Но Шандир не отряхивал одежду, так и брёл не глядя, понурившись, весь присыпанный пушистыми белыми хлопьями, сверкающими в свете уличных фонарей. Таким преданным и обманутым демон не ощущал себя даже после побега Яспе. Почему-то он от всего сердца глупо надеялся, что как только фонарик-желание скроется в ночном небе, мигнув на прощанье звёздочкой в тёмно-синей выси, перед ним мгновенно возникнет его любимый, и принц наконец-то почувствует себя счастливым... Но этого, конечно же, не случилось. Не было ни Яса, ни счастья, лишь холодная ночь, опустевшие улицы и этот густой снег, прячущий от чужих глаз не только скупые слёзы одиноко бредущего мужчины, но и его самого. И, как и те фонарики, так же угасла и его надежда. Вскоре руки и ноги замёрзли настолько, что совсем не слушались, однако вместо того, чтобы повернуть к дому, Сатори завернул в какой-то переулок, где лёг на землю, приминая нетронутый белоснежный покров, и устремил пустой взгляд вверх, откуда, постепенно засыпая его, не тревожимые ветром, медленно падали снежинки. Хотелось раствориться в этом снегопаде, стать его безликой частью и исчезнуть с первым порывом ветра, унестись метелью куда-нибудь далеко. Туда, где не было бы этой тупой боли, не перестающей терзать душу, и где было бы тепло и солнечно. Где у кого-то были бы такие же родные тёмные глаза... ...как у этого неизвестного, закутанного в знакомые белые одежды, который, невесть откуда взявшись, склонился над охотником. Шандир удивлённо моргнул, но тут же нежно улыбнулся, стоило незнакомцу сорвать карну, обнажив своё лицо. - Шан! – возмущённо вскричал Яспе. Его глаза блестели, а щёки очаровательно раскраснелись от холода. – Ты что вытворяешь?! - ...люблю тебя, – прошептал демон, касаясь окоченевшими пальцами любимого лица. Воистину прекрасен был смертельный зимний сон... Парень закатил глаза, совсем как настоящий Яс, и резко вздёрнул на ноги не прекращающего улыбаться принца, а тот всё смотрел и не мог насмотреться, взгляда не мог оторвать от своего мага. - Да что с тобой, Шан? Ты что, пьян? Так вот чем ты занимаешься, пока я бегаю по кварталу, одурев от беспокойства? Влюблённый Сатори сладко вздохнул, потянувшись к губам чародея. - Пьян. Тобой пьян. Хорошо, что ты пришёл... хотя бы так... Теперь я счастлив. Серха посмотрел на него как-то странно, но потом потянул за собой. - Ладно, на месте разберёмся. Пойдём, нам нужно о многом поговорить. Охотнику ничего не оставалось, кроме как последовать за человеком, хотя он готов был умирать и здесь, лишь бы в объятиях возлюбленного. Однако оказавшись дома, Шандир засомневался, что происходящее сейчас вокруг него – нереально. Тут всё было так же, как и тогда, когда он уходил: пылал камин, горели свечи, а на столике, перед диваном в гостиной, стыли приготовленные им ранее яства. - Ну что, очухался? – проворчал Яс, снимая с демона накидку. Терзаясь смешанными чувствами, тот молча кивнул, скинул сапоги и карну и, забравшись с ногами на диван, закутался в одеяло, под которым иногда лежал, глядя на пламя в камине. Выходя, холод сотрясал тело крупной дрожью, но руки дрожали уж точно не от этого – следя за раздевающимся парнем, принц никак не мог поверить в его реальность. - Яспе... Покачав головой, маг прижал пальцы к губам Сатори и присел рядом, на самый краешек сиденья. - Я расскажу тебе... а уж потом ты меня выгонишь, – тихо проговорил он, – только сначала послушай, хорошо? – Дождавшись согласного ответа, Серха опустил голову. – Я был в пустыне, но ты, наверное, и сам уже догадался, правда? Просто... когда ты рассказал о своём дяде... Шан, – чародей поднял на мужчину полный горечи взгляд, – я не представляю, как ты смог пережить такое. Конечно, ты сильный, очень сильный, но это... такое жестокое предательство. Существо, которому ты верил... как они могли так поступить с тобой?! Я знаю теперь всё, – зло выдохнул он, сжимая кулаки. – Я заставил твоего проклятого родственника рассказать правду и мне, и вашим старейшинам. И поверь, я впервые в жизни не жалел об этих своих способностях. - Его убил ты? – безэмоционально спросил охотник, отрешённо глядя на танец языков огня. Слушая о своём дяде, он по-прежнему не ощущал ничего, кроме равнодушия. Как можно было столько лет прожить, отравляя самого себя ненужным стремлением отомстить? А теперь и Яспе погряз во всём этом... - Я. Как только посланники князя Самиша выбрали лояльного Ашур-Мирре претендента, а с короля сняли королевскую регалию, я отвёл его в пустыню и принёс ей в жертву, моля об очищении твоей души. Оказывается, у вас есть такой обычай... Шандир вне себя от изумления уставился на парня, нервно хрустящего пальцами. Но изумление то было не из-за выяснившегося вмешательства лича – демон и ранее догадывался, что без него не обошлось. Действительно, у жителей Песков Огненных Мантикор была подобная традиция – молиться пустыне за обесчещенного, вот только... - Яс, но ведь это... должны делать самые близкие – родители, супруги, – проговорил демон на одном дыхании. Маг покусал губы и неловко улыбнулся. - Я не знаю, кто я для тебя, Шан, а ближе тебя у меня никого нет. Ты заменил мне всех. Всех, понимаешь? Я не уйду, – негромко и упрямо заявил он. – Если прогонишь, так и подохну под твоими дверями, потому что... нет и не будет больше никого, к кому бы я хотел пойти. - А как же князь? – злопамятно усмехнулся принц. – Вроде бы к нему ты проникся симпатией, или я ошибся, и ты не пялился на него влюблённым взглядом? Некоторое время они смотрели друг на друга с одинаковым вызовом и злостью на лицах, и Серха не выдержал первым. Он вскочил и сдёрнул с Сатори одеяло. - Почему ты так легко отказался от меня? – закричал он, схватив охотника за плечи. – Я жил днями и ночами, проведёнными с тобой, дышал тобой, сходил с ума, а ты вышвырнул меня, будто шавку, мешающуюся у тебя под ногами! Впрочем... – он разжал руки, а Шандир внутренне сжался, снова увидев знакомое, ненавистное больное выражение его глаз, – я и есть шавка. Пёс. Каджеи тоже так говорил. И таскал меня за собой на цепи, как пса, и продал, как пса... Чародей дёрнулся от пощёчины и отшатнулся от зарычавшего демона, держась за алеющую щёку. - Не смей! – разъярённо взревел принц, вскакивая с дивана. – Чтобы я больше никогда этого не слышал! Чтобы никогда больше не видел..! Не договорив, он метнулся из комнаты, забился за стол в кухне и уронил голову на руки, понимая, что впервые за очень долгое время по-настоящему теряет над собой контроль. Как же Сатори сейчас ненавидел этого ублюдка Каджеи! Жаль, что он уже мёртв, а так хотелось убить его, долго и мучительно, отрезая по крошечному кусочку живой плоти!.. Охотник сжал и разжал кулаки, глубоко дыша и пытаясь совладать с приступом пьянящего гнева. Он должен успокоиться, иначе случится что-нибудь ужасное... Внезапно притихнув, Шандир поднял голову и с болью посмотрел на дверь. Он только что ударил любимого, что может быть ужаснее этого? Причём ударил как женщину, оскорбительно, да ещё и ни за что... точнее за то, что не может выносить гной, сочащийся из воспалённых душевных ран Яса, в то время как должен помочь ему залечить их. Демон заколебался, размышляя, стоит ли позвать Яспе сюда или самому вернуться, как вдруг парень вошёл в комнату, неся два бокала с вином; один он поставил перед покровителем, второй оставил себе и сел напротив, поджав под себя ногу. - Шан... если ты не хочешь этого слышать, я никогда об этом не скажу... как никому не говорил до тебя. Принц ласково улыбнулся и взял руку мага в ладони, чувствуя одновременно и вину за своё поведение, и благодарность за доверие. Нет, они и правда должны всё обсудить, чтобы более ничего не стояло между ними. Чтобы эти гнойники наконец вскрылись. - А почему он продал тебя? – осторожно поинтересовался Сатори, поглаживая тёплые пальцы возлюбленного. - Да откуда мне знать? – пожал плечами тот, глядя в стол. – К тому времени я уже не мог колдовать, был бесполезен... Я действительно не знаю этого, Шан. Просто однажды нам встретились охотники на ведьм и предложили ему продать меня им. Каджеи согласился. А знаешь, что говорят обо мне в Школе? – невесело ухмыльнулся он. – Ну, учителя ученикам? Что, мол, на меня и покровителя напали охотники, рыцаря убили, а я чудом спасся. Чудом, представляешь? – прыснул Серха, однако охотнику отчего-то показалось, будто это что-то вроде истерики. – Если там и было чудо, то я сам сотворил его. Одному задницу подставил, другому ещё что... так и вырвался, когда меня перестали бдительно стеречь. – Яс бросил на Шандира настороженный взгляд, видимо, спохватившись, но тот молчал, стиснув зубы и играя желваками. Слушать такое было поистине невыносимо, вот только демон сознавал, что это нужно... нужно вытянуть, перемолоть и развеять по ветру. – И Каджеи убили не они. Это сделал я. Я был псом для него? Я и выследил его, как пёс. Жаль, оборачиваться не умею, а то бы и убил соответственно. Поэтому пришлось призвать на помощь мою крошку. Её я, кстати, украл у одного из охотников... Вот такая моя история, – помолчав, вздохнул он. Не говоря ни слова, принц отпустил его руку, поднялся и, обойдя стол, прижал голову Яспе к своему животу. - Прости меня, – вполголоса сказал он, зарываясь пальцами в тёмные пряди волос. За время их знакомства они отросли и теперь, туго завиваясь на концах, падали на плечи парня. - И ты меня, – еле слышно отозвался маг, крепко обнимая мужчину за талию. – За то, что я... так сбежал, ничего не сказав, не попрощавшись даже, хотя ушёл из Ашур-Мирры позже тебя... Но я, правда, хотел, чтобы мы могли дышать свободно, а ты бы вряд ли позволил мне совершить задуманное. Решив пока оставить кое-что из сказанного без внимания (ничего, потом несносник за всё ответит), Сатори с лукавой усмешкой пальцами поддел забавную кудряшку на затылке Серхи. - Мы? Вот как? Чародей поднял к нему лицо и поглядел без тени улыбки. - Мы. Да, Шан, мы не просто похожи – мы одно. Плохо тебе – больно мне. Не можешь дышать ты – задыхаюсь я. Я не мог поступить иначе. Но, – он на мгновение отвёл глаза, однако потом снова смело взглянул на охотника, – я должен тебе ещё кое-что сказать. Только сначала признайся – ты ведь... слышал наш с Джиллианом разговор? - Да, Яс, – тихо ответил Шандир. – Если бы я сразу был внимательнее, то... не отвернулся бы от тебя. Я же ничего не слышал, кроме твоего признания в обмане. - Вот в чём дело, – с явным облегчением выдохнул Яспе. – А я-то уж подумал, что ты... ну... - Равнодушен к тебе? Это не так, мой хороший. Против ожидания принца, взгляд парня не просветлел, а наоборот, наполнился тоской. - Правда? – горько шепнул маг. – Но ты ведь даже не ревнуешь меня. Само собой, я понимаю, что к этому мешку с костями ревновать глупо, и к Джиллиану тоже, но всё-таки... Конечно, взрослому и солидному демону не пристало скакать от радости, словно безмозглому щенку, но так хотелось... Такое тепло разлилось в груди, что от привычного холода не осталось и следа, кроме тягостных воспоминаний. Но и они рано или поздно исчезнут, нужно только постараться... Страстно сверкнув глазами, Сатори слегка толкнул Серху, заставляя его сесть нормально, затем уселся ему на колени и с шутливой угрозой проговорил в приоткрывшиеся для поцелуя губы: - Ещё раз посмеешь испытывать мою выдержку, я сниму ремень и выдеру тебя, как мальчишку. - О, да... Я тоже всегда открыт для нового, любовь моя, – с беззлобной насмешкой откликнулся чародей, бессовестно лапая ягодицы мужчины, не забывая при этом поддразнивать возбуждённо мечущийся хвост. От слов и действий любимого по телу охотника пронеслась обжигающая дрожь безудержного желания. Склонив голову набок, он широко лизнул губы Яспе, прикусил нижнюю, вырвав из груди любовника протяжный стон, но, вспомнив, что тот так и не договорил, заставил себя немного отстраниться. - Кажется, ты что-то хотел сказать, – напомнил Шандир. Парень уткнулся лбом ему в плечо и судорожно вздохнул. - Да. Я... хотел не только отомстить за тебя, но и... избавиться от своей магии. Я же обмолвился тогда Джиллиану, намекнул, что ищу способ сделать это. «Нет, – дрогнувшим голосом сказал маг, – я...» Демон кивнул и пропустил каштановые пряди между пальцев. - А я не дослушал. И потом, во время разговора с Айно, ты уцепился за его слова, когда он говорил, что энергия мира накажет чародея, использовавшего свою силу во имя мести? Значит, это правда? - Оказалось, что да. Зато теперь я пуст и свободен, как обещал Санджие. И... хоть это было очень больно, Шан, – Серха поднял голову и легонько поцеловал покровителя в шею, – ради тебя я прошёл бы через это сколько угодно раз, если бы потребовалось. – Он положил ладонь на грудь принца, провёл по горлу и сжал пальцами подбородок. От сладостной властности в этом жесте мужчина невольно заёрзал, поджимая зад от возбуждения. – Так ты ждал меня? Я ведь не прощался. Сатори ехидно хмыкнул и лизнул кончик пальца, ползущего по его губам. - И что? Ты не говорил о себе, когда сказал, что мне нужно подумать, готов ли я принять кого-то. - Ну так ты тоже никогда не говорил обо мне, мечтая о собственном сопровождающем, – в том же тоне парировал Яс. – А ты готов? - Я подумаю, – томно протянул охотник, потираясь животом о живот любимого, – если ты будешь исполнять все мои желания в течение недели. Яспе несдержанно рыкнул ему в губы и прижал пахом к своему твёрдому члену, чувствующемуся даже через столько слоёв одежды, отчего Шандир вскрикнул и дёрнулся. - Да пропади оно всё пропадом, Шан! Я месяц буду выполнять малейшие твои капризы, но взамен ты всю оставшуюся жизнь будешь принадлежать мне, тебе ясно? Приоткрыв повлажневшие от болезненного наслаждения глаза, демон перевёл дух и облизнулся. Кажется, спускать в штаны по вине этого парня становится какой-то дурацкой традицией, однако же в данный момент в наступившем облегчении была неоценимая польза. - Предельно, – с придыханием прошептал принц в ухо возлюбленного и с удовольствием отметил, как Серха тянется и ластится к нему. – И начнём мы, пожалуй, прямо сейчас. Я хочу, чтобы мы поужинали и легли спать. Никаких игр, пока я не отосплюсь. Ты должен мне не один час сна, несносник. Чародей разочарованно застонал и, насупившись, ссадил мужчину с колен, но перечить не стал, уговор есть уговор, что уж тут. Игриво вильнув хвостом, Сатори подмигнул ему и вальяжно удалился в гостиную, намереваясь наконец поесть. В конце концов, он зверски голоден и уже как будто сотню лет не высыпался, а этому милому обманщику не повредит немножко походить наказанным, а? А что потом? А потом Шандир, само собой, никуда не денется, потому что слишком зависит от любимого. Вот только зависимость эта нужная, сладкая, правильная... и они оба это знают. Как и то, что против таких яшмовых пут младший принц из Песков Огненных Мантикор абсолютно не возражает.