Разрушение. Часть 1

Приглушённый звук работающего двигателя отдаётся тупой болью в голове. Я медленно открываю глаза и понимаю, что сижу на пассажирском сиденье машины, а мои руки и ноги связаны. Машина полностью чёрная. Чёрные кожаные сиденья, чёрная приборная панель, чёрный руль, все чёрное. Моё сердце начинает бешено стучать, когда я со страхом поворачиваю голову и первое, что я вижу — человек, который похитил меня. Его рука покоится на руле, а он наблюдает за дорогой. Другой рукой он опирается на подлокотник и теребит кольцо в нижней губе. Я смотрю вперёд, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, и вижу, что мы едем по пустынной дороге за городом. Мой желудок переворачивается от осознания того, что вокруг пустота, ни домов, ни людей. Я не могу удержаться от резкого вдоха, чем привлекаю его внимание. Моё тело замирает, когда его точёные черты фокусируются на мне. Его тёмные глаза осматривают меня с ног до головы. Что он собирается со мной сделать? — Кто-то проснулся, — бормочет он со своим скрипучим акцентом. — Г-где мы? — мой голос едва похож на писк. — Откровенно говоря, это не твоё дело, — он вновь фокусирует своё внимание на дороге. Мой желудок сжимается от страха. Что, чёрт возьми, со мной будет? Куда мы едем? Он похитил меня, чтобы убить? В голове всплывает множество вопросов, которые я слишком боюсь задавать. — Что тебе от меня нужно? Кто ты? — я слегка повышаю голос. — Дорогая, на твоём месте я бы следил за тоном, — сурово говорит он сквозь стиснутые зубы. — Ты собираешься у-убить меня? — я почти шепчу. Наступает долгая пауза, заставляющая моё сердце учащённо стучать. — Я ещё не решил, — он проводит рукой по своим спутанным кудрям, в то время как его губы растягиваются в дьявольской ухмылке. Возможно, он отпустит меня? Он это имел в виду? Этого не может быть. Он явно везёт меня сюда не для того, чтобы отпустить. Он — один из разрушителей... Нет ни единого шанса, что он отпустит меня. — Ты меня отпустишь? — бормочу я, с его губ тут же срывается смешок. Он качает головой и смотрит на меня. — Детка, подумай ещё. — Не называй меня так, — в гневе выплёвываю я. Я не его девушка, и не ребёнок. Этот подонок имеет наглость схватить меня, накачать какими-то химикатами и связать в своей машине, которая едет неизвестно куда. — Я, блять, буду называть тебя так, как захочу... дорогая, — он бьёт кулаком по рулю, заставляя меня подскочить. Черты его лица каменеют, а руки крепко сжимают чёрный кожаный руль, так что костяшки пальцев белеют. Пытаюсь отодвинуться как можно дальше от него, почти прижимаясь к окну. Как бы я хотела просто открыть дверь и убежать, но это невозможно. Мои руки и ноги связаны, дверь заперта, если мне удастся выбраться и убежать, я не смогу уйти далеко. Всё что я вижу — это поле, и я понятия не имею, где мы находимся. Этот парень пугает меня до смерти. Он высокий, мускулистый и очень напряжённый, словно вот-вот взорвётся от гнева. Его чёрная кожаная куртка делает его ещё более устрашающим, возможно, потому что я знаю, что она значит. Каштановые кудри мягко обрамляют его лицо, время от времени он проводит по ним рукой, зачёсывая назад. Я не могу поверить, что это происходит со мной. Я думала, что все члены банды убиты! Нам обещали мирную и счастливую жизнь. Увижу ли я когда-нибудь своих родителей снова? Была ли я единственным похищенным человеком? Мой разум заполняется вопросами, которые отчаянно нуждаются в ответах. Я смотрю на часы на приборной панели и поражаюсь тому, сколько времени прошло. Уже два часа дня! Я пришла в школу в восемь утра. — Как долго мы едем? — спрашиваю я. — Почему ты задаёшь так много вопросов? — говорит он и смотрит на меня так, что у меня закипает кровь. — Потому что я хочу знать, куда, чёрт возьми, ты меня везёшь! — я не могу сдержаться и немного повышаю голос. В ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ, машина резко останавливается, шины неприятно скрипят, и меня отбрасывает вперёд. Он останавливает машину посреди этой грязной безлюдной дороги и поворачивается ко мне с сердитым выражением на лице. Моё сердце ускоряет ритм, а тело слегка дрожит. Он наклоняется вперёд, его лицо оказывается в нескольких миллиметрах от моего. Его челюсти сжаты, а глаза сверлят меня насквозь. Я стараюсь отодвинуться как можно дальше, но тесное пространство не позволяет мне это сделать. — Слушай сюда. Тебе лучше пересмотреть своё дерьмовое поведение, потому что, если продолжишь, долго не проживёшь. Клянусь, Амелия, я положу этому конец прямо здесь и сейчас. Не выводи меня из себя, иначе будут последствия, — кричит он и еще раз бьёт кулаком, но вместо руля кулак врезается в область, между нашими сидениями. Я чувствую, как слёзы текут по моему лицу, с его губ срывается смешок, когда он смотрит на моё безысходное положение. — Так я и думал, — бормочет он себе под нос, прежде чем откинуться на спинку сиденья. Маленькая злая ухмылка проскальзывает на его губах. Как можно быть таким жестоким? Как он может радоваться тому, что делает? Но больше всего меня интересует... Откуда он знает моё имя?