Разрушение. Часть 1

— Ты меня слышала, — повторяет Гарри и проходит в глубь комнаты. От его приказного тона мои руки начинают дрожать, а разум переполняют пугающие мысли. — Я... я не х... — начинаю я, но он тут же меня прерывает. — Я не собираюсь смотреть, — тихо говорит он, включая свет в маленьком помещении, тем самым показывая, что это гардеробная. Я немного удивлена. Гардеробная практически пуста. Гарри останавливается в небольшом пространстве, будто о чём-то размышляя. — Почему? — тихо спрашиваю я. — Просто сделай это, Амелия. Я не буду смотреть, если ты этого не хочешь, — говорит он, вытаскивая из шкафа спортивные штаны и белый свободный кроп-топ. Он просто достал для меня одежду? Я почувствовала облегчение, когда поняла, что это не приведёт к тому, о чём я подумала. Но я всё равно не собираюсь переодеваться, пока он находится в этой комнате. — Ты можешь выйти, пожалуйста... — бормочу я. — Ладно, — он закатывает глаза и бросает мне вещи. Я смотрю на длину белого топа и слегка морщусь. — Это слишком коротко, — жалуюсь я, глядя на небольшое количество ткани. — Скажи спасибо, что я не заставляю ходить тебя в лифчике и трусиках, дорогая. Так что считай это везением, — Гарри качает головой и направляется к двери. Я съёживаюсь от его комментария, а он довольно ухмыляется, наблюдая за моей реакцией. — Что? Тебе не понравилось то, что я сказал? — дьявольская усмешка продолжает играть на его губах. — Нет... — шепчу я. — Почему? Что тебя так смутило? Трусики? — повторяет Гарри, и я морщу лицо, когда слышу это снова. — Господи, какая же ты мямля, — он качает головой, затем выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Я облегчённо вздыхаю, делаю пару шагов и осторожно сажусь на кровать. Здесь очень красиво. Это место напоминает мне старую комнату моей кузины, в которой та жила, когда ей было двенадцать. Я всегда ей завидовала, потому что у неё была огромная прекрасная комната с гигантским зеркалом и собственной ванной, что делало мою комнату похожей на коробку из-под обуви. Быстро переодеваюсь, затем встаю, смотрю в зеркало и замечаю свой живот. Пытаюсь оттянуть ткань вниз, но все мои попытки скрыть обнажённую кожу терпят неудачу. Что, если я просто натяну спортивки до груди... Нет, это ужасно глупая идея. Я решаю оставить всё, как есть, иду к гардеробной, в которой несколько минут назад стоял Гарри, и включаю свет. В основном шкаф пустует, но в одной из секций я замечаю кучу женской одежды, которая вполне подходит для девушек моего возраста. Что она здесь делает? Все вещи очень хорошие. Я понятия не имею, сколько сейчас времени, но я ужасно устала. По моим ощущениям около пяти, этот день полностью меня вымотал. Я тихо бреду к кровати и просто решаю прилечь, пока Гарри не пришёл сюда и не приказал мне прибраться или сделать что-то ещё. В этом же нет ничего плохого? Гарри явно не нуждается во мне сейчас, если до сих пор не позвал меня. Он просто дал одежду, чтобы я могла переодеться, и вышел из комнаты... Он не просил меня выйти, когда я закончу. Я ложусь на мягкую белую кровать и чувствую, как матрас прогибается подо мной, я будто проваливаюсь в пустоту. Эта кровать такая удобная... Я кладу голову на подушку и смотрю в потолок. Гарри заставил меня понервничать, когда сказал мне раздеться, но оказалось, он не собирался делать ничего, что успело нарисовать моё воображение. Очень надеюсь, что он никогда не сделает ничего подобного. Что он имел в виду, когда говорил «делать всё, что я скажу»? Как далеко он сможет зайти? Я молюсь только об одном — чтобы он не воспользовался мной. Это одна из причин, по которой я не хочу носить этот короткий топ. Я боюсь его искушать. Он не из хороших парней. Почему именно я? Я хочу знать. Он сказал, что ему нужен кто-то, кто будет делать работу по дому и вести себя как «его спутница», а я не совсем понимаю, что это значит. Он упустил самую суть. Я не могу поверить, что меня похитил член самой опасной банды в мире, чтобы поселить в своём доме. И тут меня осенило! Так вот почему мы так давно не слышали о «Разрушителях». Они не были убиты «Спасением», всё это время они скрывались под землёй. Удивительно, что он так много знал обо мне. Сначала я думала, что просто оказалась в неправильном месте, в неправильное время, когда побежала за своим mp3-плеером, а он воспользовался шансом похитить меня. Но, кажется, он это планировал. Я теряюсь в своих мыслях и чувствую, как мои веки тяжелеют. Мой мозг перестаёт функционировать, и я медленно проваливаюсь в глубокий сон.

***

Я осторожно открываю глаза и понимаю, что нахожусь в том же положении, в котором заснула. Как долго я была в отключке? Сажусь и потягиваюсь на кровати прежде, чем мои ноги касаются пола. Я выхожу в тёмный коридор и медленно иду в гостиную, перегибаюсь через перила и обвожу комнату взглядом, Гарри нигде нет. Я спускаюсь по лестнице и иду по коридору первого этажа, который приводит меня на кухню. Гарри стоит с открытой дверцей холодильника. Он изучает его содержимое прежде, чем повернуться ко мне. Его чёрная футболка отсутствует на теле, позволяя мне рассмотреть тёмные чернильные рисунки, покрывающие кожу. Я предполагала, что у него есть татуировки, но не думала, что их так много. Он также очень подтянут. Его крепкие мышцы, идущие вниз по торсу, образуют чётко заметную v-образную форму, а спортивные штаны висят на бёдрах так низко, что вы можете видеть резинку его боксеров. Я замечаю бабочку, набитую на его животе — слишком странно для него. С трудом представляю, что кто-то настолько мужественный, может носить на своём теле что-то вроде бабочки. — Чем могу помочь? — спрашивает Гарри, прерывая мои мысли. Я неприлично долго разглядываю его, но быстро устремляю взгляд на лицо, как только он начинает говорить. — Амелия, если ты и дальше продолжишь пялиться на моё тело, делай это не так открыто, — говорит он прежде, чем закрыть холодильник. — Я... я только... — мои щёки заливаются краской. Я хочу продолжить, но он снова меня обрывает. — А то, что ты всё это время пряталась за стеной, ещё более стрёмно, — он качает головой и поворачивается к шкафам. — Сколько сейчас времени? — не думаю, что этот разговор пойдет мне на пользу. — Половина восьмого, — отвечает он. — Я проспала всего пару часов? — я любопытно выгибаю бровь. — Утра, — бормочет он, и у меня отвисает челюсть. — Сейчас семь тридцать утра?! Я спала больше четырнадцати часов! — я широко раскрываю глаза. Не могу поверить, что проспала так долго. Не могу поверить, что он позволил мне спать всю ночь. Если бы здесь было окно, я бы поняла, день сейчас или ночь. — Да, верно. Всё нормально, вчера мне было ничего не нужно, — говорит он, заставляя меня медленно кивнуть. — Почему ты встал так рано? — спрашиваю я. — У меня есть работа, — говорит он и заглядывает в шкаф. — Что за работа? — спрашиваю я прежде, чем сесть на один из высоких барных стульев. — Не твоё дело, — эхом разнеслось по кухне. — Извини, что спросила... — мямлю я, перебирая пальцы под столешницей. — Ты можешь приготовить завтрак, — быстро добавляет Гарри. Я ёрзаю на стуле и понимаю, что должна это сделать ради спасения своей жизни. — Ох, что именно? — спрашиваю я, встаю и обхожу кухонный островок. — Я не знаю. Воспользуйся плитой, продукты в холодильнике, только поторопись, тебя ждут и другие дела, — он проводит рукой по своим спутанным кудрям и проходит мимо, обдавая меня слабым потоком воздуха. Я разворачиваюсь и иду к холодильнику, но понимаю, что Гарри всё ещё здесь, наблюдает за мной. Замечаю, как он начинает сканировать моё тело, заставляя меня осознать, что я всё ещё в этом топе. Я скрещиваю руки на животе, чтобы прикрыть оголённую кожу. — Ты не должна закрываться, — говорит он. — Да, знаю, — бормочу я, но продолжаю обнимать себя. Он подходит ко мне, заставляя мои руки слегка дрожать. Не успеваю опомниться, как он встает прямо передо мной и хватает за бёдра. Он прижимает меня к себе, а я упираюсь руками в его обнажённую грудь. Он крепко сжимает мои бёдра, за исключением больших пальцев, которые начинают вырисовывать круги. От такой близости, мой живот начинает скручивать. Я сжимаю руки в кулаки, когда они соприкасаются с обнажённой кожей. Его тело такое тёплое и такое накаченное. — Амелия, хочешь знать одну вещь, которая мне в тебе нравится? — хрипло произносит Гарри. Я потеряла дар речи. Комок в горле растёт в предвкушении ответа, когда он медленно наклоняется к моему уху. Его горячее дыхание касается моей кожи, пока я стою в оцепенении, не зная, что делать дальше. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, твоё сердце начинает бешено стучать... — Гарри резко хватает меня за руки, чтобы почувствовать мои ладони. — А ладони потеют, — заканчивает Гарри. С этими словами он отпускает меня и отступает назад, оставляя лишь пустоту. Он выходит из кухни, а я продолжаю стоять, так и не сдвинувшись с места.