Разрушение. Часть 1

Я сожгла завтрак. Пыталась сделать блины, потому что мне очень хотелось блинов! Отвернулась всего на секунду, а они загорелись. К счастью, пламя было небольшим, так что я смогла избавиться от него прежде, чем Гарри успел это заметить. Вместо этого решила сделать тосты. Они тоже подгорели, но я очень старалась. Лучше бы ему съесть каждый кусочек этого грёбаного тоста, потому что я почти сожгла квартиру, пытаясь хоть что-то для него приготовить. Заканчиваю мазать тосты маслом и раскладываю их по тарелкам — для Гарри и для себя. Не могу поверить, что готовлю этот дурацкий завтрак, но… не думаю, что у меня есть выбор. Беру его тарелку и захожу в гостиную. Гарри здесь нет, где же он? У себя в кабинете? Мне было приказано не входить туда, так что же мне делать теперь? Может просто постучать? Поднимаюсь по лестнице и направляюсь к двери, за которой находится его кабинет. Я нерешительно стучу и жду, когда мне откроют. Стою несколько секунд, но не слышу никакого движения по ту сторону двери. Стучу снова и произношу его имя. Возможно, он просто меня не слышал. По-прежнему ничего. Что он там делает? Вопреки здравому смыслу, медленно поворачиваю холодную ручку и осторожно открываю кабинет. Громкий голос заглушает мои мысли, заставляя меня быстро захлопнуть дверь. — Какого хрена ты делаешь! — кричит Гарри, стоя перед ванной. Моё тело замирает, а сердце начинает биться в страхе, когда замечаю каменные черты лица, демонстрирующие его гнев. — Я… я стучала … и позвала тебя по имени, но ты не отвечал, поэтому я… я собиралась принести тебе это… — мой голос дрожит, я заикаюсь, как идиотка. Мне безумно страшно. — Амелия, я же говорил тебе, чтобы ты даже не думала туда заходить! Ты должна слушать, когда я что-то тебе говорю! — он кричит, его голос звучит так глубоко устрашающе. — Гарри, прости меня! — чувствую, как глаза снова наполняются слезами, когда он подходит ближе. Он выбивает тарелку из моей руки, и она со звоном разбивается о стену. Я задыхаюсь от резкого звука, когда она оставляет небольшую, но заметную вмятину в гипсокартоне. Гарри хватает меня за шею и прижимает к противоположной стене. Моя голова соприкасается с твёрдой поверхностью, как уже случалось раньше. Тупая боль отдаётся пульсацией в затылке, в ушах начинает неприятно звенеть. Длинные пальцы, сдавливающие моё горло, возвращают меня к реальности. Гарри в ярости и, кажется, не собирается останавливаться. — Амелия, ты здесь всего день и уже нарушаешь правила. Я, блять, этого не потерплю! — кричит Гарри сквозь стиснутые зубы. — Хо-хорошо, — единственное, что мне удаётся произнести. С этими словами он отпускает меня, и я соскальзываю на пол, прижимая колени к груди. Жадно хватаю ртом воздух и позволяю слезам течь по лицу. Потираю шею от его крепкой хватки, зная, что это оставит отпечаток. Я робко поднимаю глаза и вижу, как он уходит и исчезает в своей комнате. Мои растрепанные волосы свисают на лицо и начинают прилипать к мокрым от слез щекам. Закрываю глаза и провожу руками по лицу, всё ещё дрожа. Не могу поверить, что открыла его кабинет. Это пугающее зрелище — видеть, как адреналин пульсирует в его венах в тот момент, когда наши взгляды встречаются. Делаю глубокий вдох и надеюсь, что он немного остыл. Я слышу грохот. Шум разбитого стекла, заставляет меня открыть глаза. Вижу Гарри, стоящего на коленях в нескольких шагах от меня, сметающего кучу осколков в совок. Замираю на месте, не в силах оторваться от образа, который вижу перед глазами. Он медленно поднимает стакан и остатки тоста с тёмного деревянного пола. Меня словно парализовало, я не могу пошевелиться, поэтому всё, что я делаю — это смотрю. Парень осторожно сметает с пола остатки стекла и встаёт на ноги. На нём всё те же спортивные штаны и он по-прежнему без рубашки. Взглядом скольжу по его телу и останавливаюсь на серебряной цепочке, которую никогда раньше не замечала. Это длинная цепь с серебряным кругом, на котором выгравирована буква «Р», что означает «Разрушение». Он раздражённо смотрит на меня сверху вниз, с метлой и совком в руках, быстро отворачивается и выходит из коридора, не произнося ни слова. Почему он убрал беспорядок? Я была почти уверена, что он просто скажет мне сделать это. Немного успокаиваюсь и нахожу в себе силы, чтобы наконец подняться на ноги. Заправляю волосы за ухо, тихо прохожу по чистому коридору и спускаюсь в гостиную. Из-за угла появляется Гарри. Он молча проходит мимо, даже не посмотрев на меня. Я ошеломлённо смотрю на него, когда он проходит, не сказав ни слова. Как это понимать? Минуту назад он орал и хватал меня за шею, а теперь игнорирует, будто ничего не произошло. — Я должен тебе кое-что показать. Так что собирайся, выходим через десять минут, — говорит Гарри. Медленно киваю и бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. На раковине лежит зубная щётка в пластиковой упаковке, и я делаю вывод, что это для меня. У меня не было возможности поесть, но должна признать, у меня совершенно пропал аппетит. Только я начинаю чистить зубы, как мое внимание привлекает отражение в зеркале. Я выгляжу… иначе. Не такой я привыкла себя видеть. На моём лице отражаются следы усталости, хотя спала я четырнадцать часов. Вчера утром я была в своей ванной и наблюдала в отражении совершенно другого человека. Помню, как наносила тушь на ресницы и тонкий слой блеска для губ. Сейчас всё изменилось, я выгляжу уязвимо и измученно. Красные отпечатки на шее посветлели и стали практически не заметны, если специально не присматриваться. Выбрасываю ненужные мысли из головы и выхожу из ванной, пока не разозлила его ещё больше. Гарри стоит у входа с полупустым мешком для мусора. Что там? Я молча обуваюсь, и Гарри, бросив на меня короткий взгляд, открывает дверь. Мы покидаем квартиру и подходим к лифту, на стене также имеется кодовая панель. Он прикрывает клавиатуру рукой и вводит код, через несколько секунд металлическая дверь открывается, и мы оказываемся внутри. Когда лифт начинает движение, Гарри прислоняется к стене и складывает руки за спиной. На нём простая чёрная футболка и джинсы. Странно, что он не надел куртку. — К-куда мы едем? — робко спрашиваю я. — В пару мест, но сначала нужно сделать тебе татуировку, — отвечает он после долгой паузы, играя с кольцом в губе. Мои глаза в ужасе расширяются, а желудок делает сальто, как и множество раз до этого. Татуировку?! — Татуировку? — меня охватывает паника. Я совершенно не разбираюсь в татуировках, знаю только, что это больно. — Да. Я так и сказал, — он закатывает глаза. — Зачем? — сглатываю комок в горле и испуганно смотрю на него. — Это отличный способ познать свои границы, — бормочет он. — Что ты имеешь ввиду? Я не хочу татуировку! — знаю, Гарри бесится, когда я начинаю повышать голос, но ничего не могу с собой поделать. — Мне плевать, — резко отвечает он. — Пожалуйста, ответь! Зачем мне татуировка?! — мой голос срывается на крик. — Ты заметила клавиатуры, которые находятся рядом с лифтами? — спрашивает Гарри после непродолжительной паузы. Я вижу, что он близок к тому, чтобы сорваться и наорать на меня, но держит эмоции под контролем. Не говоря ни слова, молча киваю в ответ. — Хорошо, — он медленно выдыхает, а затем продолжает, — каждая панель снабжена сканером штрих-кода. Уникальный код предоставляет доступ к определённым зонам, — объясняет Гарри. — К чему ты клонишь? — в моём голосе слышится тревога. — Тебе нужен штрих-код, дорогая, — отвечает Гарри, и его губы растягиваются в дьявольской ухмылке.