Разрушение. Часть 1

Ты моя? Что он имел ввиду? Гарри намекал на то, что он здесь главный? Я не его собственность, я принадлежу моим родителям. Ох, родители. Как же я скучаю по ним, несмотря на то, что они не очень заботились обо мне после смерти Эдриана. Моя мама просто ушла в себя, а папа… искал повод, чтобы беспричинно отчитать меня. Но лучше уж они, чем Гарри. Интересно, они меня ищут? Меня вообще кто-нибудь ищет? После разыгравшегося скандала с письмами, я просто лежу в своей комнате, и смотрю в потолок. Гарри сказал, что все эти буквы «В» на конвертах просто две совмещённые буквы «Р» — это что-то вроде шифра. Зачем такие сложности? Просто напиши долбанную «Р». Гарри врывается в мою комнату, заставляя слегка подпрыгнуть и сесть на кровати. Не могу не нервничать, когда он заходит и смотрит на меня. — Что ты делаешь? Я не говорил, что ты свободна, — он скрещивает руки на груди, нахмурив брови. — Я должна сделать что-то ещё? Вся работа по дому сделана, — бормочу, прочищая горло. — Сегодня вечером мы идём в клуб, — объясняет парень, проходя к моему шкафу. — Что? Зачем? — Потому что я так сказал. Сегодня пятница и мы уходим. Достаточно того, что я застрял здесь с тобой на неделю. Мне нужно развеяться, — говорит он, включая свет в гардеробной. — Ну, я могу просто остаться здесь, — равнодушно отвечаю я. — Нет, — быстро произносит Гарри. — Почему нет? — тихий вздох срывается с моих губ. — Потому что ты — моя спутница, помнишь? — бормочет он, заставляя меня закатить глаза. — Боже, Амелия, ты купила что-нибудь кроме этой стрёмной одежды? — продолжает Гарри, осматривая мой гардероб. — А должна была? — шепчу я, ковыряя свои ногти. — Найди что-нибудь из старых вещей. Уверен, они тебе подойдут, — он имеет ввиду одежду, которая была здесь до меня? Гарри выходит из гардеробной и уже направляется к двери, как вдруг резко останавливается. — Ах, да, и постарайся одеться так, как будто действительно идёшь в клуб, а то выглядишь как монашка, — он делает ехидное замечание, от которого у меня закипает кровь. Парень выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Не знаю, зачем я ему там понадобилась! Не хочу сидеть в клубе несколько часов и смотреть, как он напивается со своими друзьями. Особенно, после нашей вечерней стычки. Встаю с кровати и гневно топаю к шкафу. Гарри не хочет, чтобы я выглядела как монашка? Хорошо, тогда оденусь как любая другая девушка в этом месте. Немного покопавшись в шкафу, вытаскиваю длинный черный комбинезон с кружевными вставками, полностью обнажающими живот и спину. Стягиваю его с вешалки и бросаю на кровать. Быстро переодеваюсь и смотрю в зеркало. Немного стесняюсь кружева, которое обнажает моё тело, но смотрится неплохо. Выгляжу очень эпатажно и чуточку развязно. Чёрный обтягивающий материал подчёркивает мои изгибы и, по какой-то причине, делает мою задницу действительно отличной. Уже жалею, что надела это, но Гарри разозлил меня, назвав монашкой. Подхожу к столику с зеркалом, достаю плойку и подключаю её к розетке. Пока она нагревается, вытаскиваю косметику, которую купила в магазине, и выкладываю всё на стол перед собой. Вместо лёгкого естественного образа, решаюсь на эксперимент и кардинально меняю макияж. Чёрной жидкой подводкой рисую толстые стрелки. С первого раза не выходит, поэтому стараюсь до тех пор, пока не заставляю их выглядеть идеально. Добавляю немного туши, а на губы наношу красную матовую помаду, чтобы сделать их более пухлыми. Плойка нагрелась. Выпрямляю волосы так сильно, как это возможно. Двадцать минут, и они совершенно прямые. Слегка взбиваю корни пальцами и просто решаю оставить всё как есть. Возвращаюсь к шкафу и вижу пару черных босоножек на шпильках. Наклоняюсь и застёгиваю их вокруг лодыжек. Ещё раз смотрю на себя в зеркало прежде, чем проглотить комок в горле. Я сама себя не узнаю. — Амелия, поторопись! — грубый голос эхом разносится по квартире. Никогда не видела себя такой. Выгляжу так, как будто действительно старалась изо всех сил. Мои руки бегут вверх по тонкой ткани, и я медленно киваю, чтобы придать себе немного уверенности. Выключаю свет и выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь. Делаю глубокий вдох и иду по коридору к перилам второго этажа. Каблуки гулко стучат по деревянному полу, отчего шум эхом разносится по помещению. Подхожу к перилам и вижу Гарри, стоящего у двери в неизменно чёрной одежде. Он поднимает голову и смотрит на меня, слегка округлив глаза, но не слишком драматично. — Ты готов? — спрашиваю я. — Да, — парень прочищает горло и проводит рукой по своим кудрям. Спускаюсь по лестнице, положив одну руку на поручень, и внимательно слежу за своими ногами. Я неплохо хожу на каблуках, но последнее, что мне нужно — это упасть с этой лестницы, чтобы у Гарри лишний раз появился повод посмеяться надо мной. — Ты выглядишь совершенно... иначе, — заявляет он, зажимая кольцо в губе между зубами. — Ты же не хотел монашку, верно? — выгибаю бровь и скрещиваю руки на груди. — Ну да, конечно, — быстро кивает Гарри и отворачивается от меня. Он открывает дверь и быстро выходит из квартиры. Мы молча идем по коридору к лифту. Его высокая тёмная фигура стоит рядом со мной, пока мы ждём его прибытия. Ловлю момент и осторожно разглядываю парня. Сейчас на нём простая чёрная футболка. Фирменная кожаная куртка, с большой буквой «Р» на спине, идеально сидит на его широких плечах и свисает вниз по рукам. Его длинные ноги обтягивают чёрные узкие джинсы. Завершают картину острые чёрные туфли. Обувь — единственное, что отличается от его привычного внешнего вида, обычно это массивные сапоги. Лифт открывается, и мы одновременно шагаем внутрь. Гарри нажимает кнопку главной улицы, и двери закрываются. — Надеюсь, ты помнишь правила, — хриплый голос нарушает тишину. — Ни с кем не разговаривать, не грубить и не пытаться сбежать, — перечисляю правила, которые он объяснял мне неделю назад. — Хорошо, — бормочет он. Лифт открывается, и Гарри сразу хватает меня за талию, заставляя тело содрогнуться. Он притягивает меня ближе и немного опускает руку, пока мы идём по знакомой главной улице. Снаружи достаточно многолюдно, не слишком, но гораздо оживлённее, чем в обычный день. Люди в чёрных кожаных куртках наводнили улицу, но Гарри абсолютно спокоен. Смотрю вокруг и вижу, что все отлично проводят время: пьют, курят и общаются друг с другом. Сдаётся мне, что пятничные вечера здесь очень популярны. Мы добираемся до клуба, где звучит музыка, а район так и кишит людьми. Гарри усиливает хватку на моей талии, когда мы входим в знакомый клуб. Столько всего произошло, когда мы были здесь в последний раз... Гарри наорал на меня в туалете, разбил зеркало одним ударом кулака, а потом зажал меня у стены, прижимаясь губами к моей шее. Надеюсь, сегодня ничего подобного не случится и вечер пройдёт относительно спокойно. Смотрю на девушек, вращающихся вокруг шестов на сцене. Гарри ведёт меня вдоль столов и подиума. Мимо нас проходят полуголые девицы с подносами алкоголя, кидая в сторону парня игривые взгляды, но ему нет до этого дела. — Веди себя хорошо, — шепчет он мне на ухо. Мы добираемся до VIP-секции, где сидели в прошлый раз. Вижу тех же парней на дальнем диване с напитками в руках. Они посмотрели на нас и кивнули прежде, чем заговорить. — Стайлс, кто это? — спросил Лиам и посмотрел на меня. Он серьёзно? Мы встречались на прошлой неделе. Мне же это не приснилось. — Это Амелия. Ты уже знаком с ней, идиот, — Гарри качает головой. Парни расширяют глаза и сканируют моё тело с ног до головы. — Та самая помощница? — весело говорит Найл. Почему он так удивлен? — Да, — говорит парень. Он садится на диван и тянет меня за руку, чтобы усадить рядом с ним. — Вау, неужели Стайлс так быстро успел тебя развратить? — раздраженно спрашивает Луи. — Нет, — бормочу я, проводя рукой по волосам. — В любом случае, ты выглядишь сексуально, — говорит Найл, сделав глоток пива. — Поддерживаю, — добавляет Лиам. Пальцы Гарри сжимают мою талию, заставляя повернуться к нему и нахмурить брови. Зачем он это делает? Его челюсти сжаты. В следующую секунду он поднимает мои ноги и перекидывает через свои колени. Ненавижу когда мы так близко, но знаю, что если буду возражать, то выведу его из себя. Он кладёт руки мне на колени, и его лицо немного расслабляется. Внезапно в комнату входит женщина в нижнем белье с подносом, на котором стоят маленькие стопки с прозрачной жидкостью. — Пятнадцать шотов для мальчиков, — говорит она сквозь густой макияж и ставит поднос в центр круглого стола. — И, мистер Стайлс, Корица попросила передать, что вас ждут в зоне «Удовлетворения», — она переводит взгляд на Гарри, закусив нижнюю губу. Удовлетворение? То место на противоположной стороне клуба, скрытое за занавесками? Зачем он там нужен? Гарри бросает взгляд на парней, они быстро кивают. — Иди, Стайлс, мы за ней проследим, — говорит Найл, имея ввиду меня. Гарри кивает, но прежде, чем встать хватает меня за подбородок и оказывается в миллиметре от моего лица. — Чёрт… веди себя прилично. Я скоро вернусь, — пробормотал он. Полуголая официантка потянула его за руку, и Гарри проследовал за ней. В замешательстве поворачиваюсь к остальным парням. — Почему он туда идёт? — робко спрашиваю я. — А кто не хочет туда идти... — хихикает Лиам, хватает один из маленьких стаканчиков и опрокидывает его в себя. — Ну и что же там делают? — Всё, что он захочет, — отвечает Найл. Эта информация мне не очень то помогла. Что имеется в виду под «всё, что захочет»? Откидываюсь на спинку дивана и пытаюсь понять, о чем идёт речь. — Чёрт возьми, ты действительно не понимаешь? — спрашивает Луи, качая головой. Вскидываю голову и смотрю на него через стол. Видимо, он прочитал смущение на моём лице. — Я… эм, — действительно не знаю, как ответить на этот вопрос. — Хорошо, давай проясним ситуацию. Смею предположить, что в данную секунду Корица отсасывает Гарри. Корица — это проститутка, речь не о пряности, — быстро объясняет Луи, заставляя меня сморщить нос. Оу. Чувствую себя глупо, осознав, что к чему и почему та зона называется «Удовлетворение». Медленно киваю и смотрю на свои руки, лежащие на коленях. Я действительно хочу, чтобы эта ночь пролетела как можно быстрее. Такое чувство, что прошло уже несколько часов, но на самом деле всего десять минут. Не могу поверить, что Гарри действительно делает это с той девушкой. Нет, могу, конечно, просто немного удивлена. Может быть, если парни напьются, они смогут проболтаться о том, как отсюда выбраться? — Значит, если я правильно запомнил, ты не пьешь? — спрашивает меня Найл. — Нет, не пью, — отрицательно мотаю головой. — Ты когда-нибудь раньше пила? — спрашивает Лиам. Снова качаю головой. — Тогда откуда ты знаешь, что тебе это не понравится? — говорит он, выпивая ещё один шот. Никогда об этом не думала. Я никогда не пила алкоголь, просто была уверена, что это плохо. Но, если подумать, что в этом такого? — Как насчёт того, чтобы попробовать одну стопку? Если тебе не понравится, никто не заставит тебя делать это снова, — Лиам протягивает мне один из маленьких стаканчиков с прозрачной жидкостью, стоящих на столе. — Я не уверена, — сомневаюсь, но что-то подталкивает меня попробовать. Смотрю на небольшое количество жидкости и размышляю о том, стоит ли мне это делать. — Амелия, если ты не сможешь, я выпью его за тебя, — хихикает Лиам. Не смогу? Приятель, я могу справиться с гораздо большим, чем ты можешь себе представить. Немедленно беру стакан и опрокидываю прозрачную жидкость в рот. Отвратительный вкус расползается по моим вкусовым рецепторам, когда жидкость задерживается у меня во рту. Моё лицо сморщилось. Это отвратительно! — Глотай, Амелия! — смеётся Найл, и я тут же делаю глоток. Как только жидкость попадает мне в горло, хватаю ртом воздух и начинаю кашлять. Парни начинают тихонько смеяться, а я чувствую на языке остатки жгучей жидкости. — Что это было? — возбуждённо спрашиваю я, сохраняя на лице отвращение. — Водка, — отвечает Лиам. — Ты не должна была держать её во рту, тупица, — Найл слегка подталкивает меня локтем и начинает смеяться, так что я уверена, что он не пытался мне нагрубить. Чувство жжения постепенно проходит. — Теперь, когда ты выпила свой первый шот. Что можешь сказать об алкоголе? — спрашивает Лиам. — Не знаю, почему люди его пьют. После него остаётся ужасный привкус во рту, — бормочу я. — Люди пьют алкоголь не ради вкуса, а ради чувства, которое он даёт, — вмешивается Луи, который обычно не говорит ничего, кроме оскорблений. — Алкоголь может окунуть тебя в собственный маленький мир. Он может заставить тебя забыть о проблемах и расслабиться. Это почти так же, как получать кайф, — подмечает Найл. — Я думала, что алкоголь делает из людей неадекватных идиотов. — Ну, люди могут вести себя глупо, когда они пьяны, но мне нравится, что им наплевать на всё, что происходит вокруг них, — смеётся Лиам и делает ещё один глоток. Я выпила всего одну рюмку водки, но кажется, что-то во мне изменилось, это не опьянение, просто чувствую себя иначе. — Глядя на твои ярко-красные щёки, могу сделать вывод, что водка уже начинает действовать, — говорит Найл. — Я что, начну вести себя глупо? — мгновенно начинаю волноваться. — Нет. Не думаю, что одна рюмка водки тебе навредит, — Луи раздражённо закатывает глаза. Ладно, я ведь это знала? — Итак, Амелия, где же... — начинает Найл, но тут же замолкает, когда из клуба доносятся громкие выстрелы и крики.