Разрушение. Часть 1

Впервые в своей жизни я испытываю настоящий ужас. Я была напугана, ошеломлена, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я ощущаю сейчас. Гарри грозно возвышается над нами. Как, чёрт возьми, он меня нашёл? Ведь счастье было так близко. Как быстро всё может измениться — минуты, отделяющие меня от свободы, молниеносно перетекли в секунды, отделяющие меня от смерти. Без промедления, все мужчины кроме Гарри, бросаются к лифту и резко хватают Зейна, вытаскивая его наружу. — Нет, пожалуйста! — кричу я, в попытке схватить Зейна за руку. Гарри шагает ко мне со сжатыми кулаками и налитыми кровью глазами, наклоняется и настойчиво тащит меня за собой. Я кричу, изо всех сил пытаясь подняться на ноги, но его действия слишком резкие и грубые. Коридор куда меня вытащил Гарри, вымощен булыжником. Помещение в котором мы оказались, смахивает на подземелье. Я цепляюсь за руку парня, в попытке ослабить хватку, но это бесполезно. Его длинные пальцы не сдвигаются ни на миллиметр, когда моя спина волочится по неровной поверхности. — Ты чёртова маленькая лгунья! — кричит он, таща меня по коридору. — Прости меня! — чувствую, как слёзы градом катятся по моим щекам. Разворачиваюсь и пытаюсь ногами оттолкнуть его руку, чтобы он перестал тащить меня. — Амелия! — грубо и сердито кричит парень. — Отпусти! — кричу ему в ответ. Мгновенно он наклоняется и резко перебрасывает меня через плечо. Стучу кулаками по его спине, пытаюсь ударить ногами, но его правая рука смертельной хваткой держит меня за бёдра, в то время как я продолжаю кричать на него, вспоминая всевозможные ругательства. Вдруг мы сворачиваем в небольшое бетонное помещение. Продолжаю кричать так, как будто кто-то меня услышит, но в глубине души понимаю, что это бесполезно. Никто не придёт к нам на помощь. Гарри скидывает меня с плеча и бросает на пол у стены. Зрение затуманилось, а слёзы заволокли глаза, но в следующую секунду я замечаю, что прямо посреди комнаты на полу лежит Зейн. Внезапно мужчины в чёрных куртках начинают запинывать его ногами, что заставляет меня задохнуться от ужаса. — Нет! Остановитесь! — кричу я, но они делают вид, что совершенно меня не слышат, продолжая наносить беспорядочные удары. Зейн всхлипывает каждый раз, когда тяжёлые ботинки соприкосаются с его телом. — Вот что ты, блять, получаешь, Амелия, когда встаёшь у меня на пути! Это то, чего ты добивалась?! — кричит Гарри. Я закрываю глаза и отворачиваюсь от сцены насилия. Стайлс поднимает меня и встаёт позади, прижимаясь ко мне всем телом. Его рука обхватывает мой подбородок и разворачивает голову, заставляя смотреть, как Зейна избивают до смерти. — Это полностью твоя вина, Амелия, надеюсь, ты это осознаёшь! — сердито насмехается он. — Оставь его в покое, он не сделал ничего плохого! — плачу я, когда вижу, как из Зейна выбивают дух. Моё сердце разбивается на миллион частей. — Так как же ты это сделала, Амелия? Как ты заставила его помочь тебе сбежать? Ты позволила ему трахнуть себя? — кричит Гарри, пока мои слёзы капают на его руку. — Нет! Пожалуйста, останови их! Они убьют его! — мой взгляд затуманивается, камера наполняется звуками ударов и хрипами. — Да ладно тебе, Амелия, мы оба знаем, что ты тайно крутила с ним. Не удивлюсь, если ты отсасывала у него с тех пор, как попала сюда! — Гарри ещё сильнее сжимает мой подбородок, а другой рукой обнимает меня за живот, заставляя смотреть, как Зейна запинывают до смерти. Он весь в крови. На нём не осталось живого места, и это разрывает меня на части. — Гарри, они убьют его! Пожалуйста! Это моя вина, не его! — соглашаюсь я. — Просто признайся, что ты спала с ним! — повторяет парень. — Нет! Он никогда не прикасался ко мне, Гарри! Он не заинтересован во мне! — кричу я в ответ, моё зрение вновь становится размытым от слёз. — Хуйня! Иначе зачем бы ему помогать тебе сбежать?! Он хочет тебя, Амелия, он хотел тебя с самого начала, — насмехается Гарри, от его тона меня бросает в дрожь. Я никогда не видела его таким — он был нестабилен, это было подобно психическому расстройству, выходящему на поверхность. Я видела его злым, но до такой степени — никогда. Он причиняет мне боль, не переставая выкрикивать жёсткие оскорбления. — Потому что в отличие от тебя он не подонок! Он хороший парень, который просто хотел мне помочь! — захлёбываюсь от слёз, наблюдая, как Зейн начинает терять сознание. — Ты — наивная сука. Думаешь, он вёл тебя на свободу? — Гарри смеется и ослабляет хватку, отталкивая меня от себя. Он подходит к парням, собравшимся вокруг Зейна, и приказывает им остановиться. Они в один миг отступают назад, наслаждаясь тем, что Зейн свернулся калачиком, сжимая живот и прикрывая голову. Его лицо покрыто ярко-красной кровью, а один глаз распух. Сейчас парень больше напоминает кровавое месиво, нежели человека. Я падаю на землю, содрогаясь в рыданиях. — Он не заслужил этого, ты — ублюдок! — кричу на Гарри, когда он просто ухмыляется мне, переводя взгляд на Зейна. — Не хочешь рассказать ей реальную причину по которой загнал её в лифт, Зейни, — говорит Стайлс прежде, чем толкнуть парня ногой, несильно, но достаточно, чтобы тот почувствовал боль. — Иди нахуй, Стайлс, — тихо бормочет Зейн, чтобы услышал только он. Какого чёрта здесь происходит? О какой реальной причине он говорит? — Ты чертовски свихнулся, Зейн! Ты пытался украсть то, что принадлежит мне? — кричит Гарри и пинает его своим большим чёрным ботинком прямо в живот, заводя Зейна ещё больше. Срываюсь с места и с криком бегу к Гарри. Замахиваюсь, чтобы ударить его, но в тот момент, когда моя рука достигает его лица, он останавливает мой кулак своей массивной рукой. Костяшки пальцев встречаются с его ладонью, а его пальцы почти касаются моего запястья. Он поворачивает голову и смотрит на меня, с силой сжимая мою руку. Я кричу от боли, с каждой секундой она становится невыносимой, заставляя меня упасть рядом с Зейном. Гарри хитро смеётся, когда мои колени соприкасаются с полом. — Думаешь, что можешь просто замахнуться на меня, принцесса? — он скрещивает руки на груди и усмехается, будто находит это забавным. — Ты болен! — кричу на него. — Я болен? Детка, ты знаешь, что он собирался с тобой сделать? — Гарри выгибает бровь. — Что? — спрашиваю я с крайним любопытством. — Скажи ей, Зейн. Даю тебе тридцать секунд, чтобы объясниться, — парень присел на корточки и уставился на Зейна, который не издавал ни звука. — Хорошо, тогда я сделаю это за тебя, — говорит Гарри, развернувшись ко мне. — Видишь ли, дорогая, ты думала, что это прекрасная возможность сбежать от меня, верно? Ты думала, что этот незнакомец позаботится о тебе и вернёт домой, да? Ты думала, что к концу дня будешь сидеть в своём доме, с тремя спальнями, прямо на Райдер стрит и болтать с родителями, как будто ничего не произошло? Ты ошибалась. Этот так называемый «герой» никогда не собирался тебе помогать. Тот лифт, в который вы вошли, был в самом конце вестибюля, верно? Разве это не странно, использовать дальний лифт, когда все остальные свободны? Может быть всё, потому что этот конкретный лифт не поднимает вас на поверхность? Он доставляет вас в камеру пыток, похожую на эту, но более сумасшедшую, — Гарри выглядел как псих, когда произносил свою маленькую речь. — Он лжёт тебе, Амелия! — говорит Зейн между приступами кашля, пока я сижу в замешательстве. Камера пыток? Зейн собирался отвести меня в камеру пыток? Зачем ему это делать, это бессмысленно. — О, я лгу ей, Зейн? Неужели? — тихо насмехаясь, Гарри наклоняется к парню. — Ты — кусок дерьма, и ты это знаешь! — из последних сил кричит Зейн. — О, заткнись и перестань защищаться. Ты знаешь, что я прав! Этот лифт не поднимается выше чёртовой камеры пыток. Что ты собирался сделать с ней, Зейн? Сделать своей личной секс-рабыней? — Гарри говорит так быстро, что я не успеваю уловить смысл сказанных им слов. — Ты лжец, Гарри! — кричу я. — Ты мне не веришь? Типичная Амелия, считающая, что в каждом человеке есть что-то хорошее, — усмехается он. — Нет, Гарри. Ты безнадёжен, в тебе нет ни капли хорошего... — шепчу я. Парень на мгновение замирает и несколько раз моргает налитыми кровью глазами. Он проводит рукой по волосам и поворачивается к Зейну. — Почему бы тебе не рассказать ей о Джессике? — говорит Гарри, выводя Зейна из себя. — Заткнись, Стайлс! — кричит он в ответ. — Кто такая Джессика? — спрашиваю я. Слёзы всё ещё льются из моих глаз. — Джессика была работницей прачечной, очень сексуальной работницей. В один прекрасный день она исчезла. Никто не мог понять куда, пока я не нашёл её истощённое тело, прикованное к стене в тюремной камере. И знаешь, кто это сделал? Он! — Гарри показывает на Зейна, лежащего в луже собственной крови. Его слова заставляют меня оцепенеть, мне становится не по себе, голова кружится, а в ушах начинает звенеть. Я не понимаю… кажется, меня сейчас стошнит. — Не слушай его, Амелия. Он чёртов манипулятор! Ты сукин сын, Стайлс! — кричит Зейн. — Это правда? — мне нужны объяснения. — Конечно, правда! — Гарри смеётся и слегка шмыгает носом. — Амелия в-вспомни, кто он! Он твой похититель… он избивает тебя! — Зейн едва может говорить. — Поправка, я никогда не оставлял на ней следов. Ну, кроме тех, что оставались после моих губ, — Гарри подходит ко мне и убирает волосы с моей шеи, чтобы открыть выцветшие пятна засосов. Я мгновенно вздрагиваю от его прикосновения и пячусь назад. Я запуталась, не знаю, кому и чему верить. Неужели этот лифт действительно ведёт в камеру пыток? Хочу верить Зейну, но Гарри настолько убедителен... Не думаю, что Зейн способен на что-то подобное, но ведь мы практически не знакомы. И как оказалось, я знаю Гарри не так хорошо, как казалось. — Пошёл ты, Стайлс, — бормочет Зейн. — Ты положил глаз на Амелию в тот самый момент, как мы вошли в твой тату-салон. Я видел, как ты смотрел на неё, так что прекращай нести хуйню и просто признай, что ты грёбаный кусок дерьма, — угрожающе произносит Гарри. Тату-салон? В тот день, когда мне сделали код? — Стайлс, приятель! Вернулся за очередной татуировкой? — говорит он, не взглянув на меня. У него также сильный акцент. — Не сегодня, — отвечает Гарри и переводит взгляд на меня. Я молчу. Знаю, что если скажу что-то не то, у меня будут большие проблемы. Парень смотрит на меня и кивает, после чего что-то быстро записывает в журнале. Мой взгляд приковывают его руки, у него много татуировок, больше, чем у Гарри. — Ладно. Ты знаешь, куда идти, — парень подмигивает мне, и Гарри оттягивает меня за талию. Его хватка резкая и грубая. Когда я решаюсь посмотреть на него, то замечаю — его глаза потемнели, а челюсть сжалась. Мои мысли возвращаются в день, когда я впервые увидела Зейна. Он был довольно приветлив, но не более. Отчётливее всего я помню реакцию Гарри, когда Зейн подмигнул мне. Гарри поворачивается ко мне, сохраняя каменное выражение лица. Его растрепанные кудри идеально откинуты назад, когда он наклоняется в мою сторону. — Я могу быть кем угодно, дорогая, но я никогда не лгу, — бормочет он, вытаскивая пистолет из-за пояса. В моих лёгких не остаётся воздуха, когда я замечаю в его руке чёрный пистолет. Вот и всё, мне конец. — Однажды я уже предупреждал тебя, но ты все равно решил действовать за моей спиной и попытался забрать её, — бормочет Гарри, выстрелив Зейну в лоб. Я кричу так громко, как никогда не кричала. Резко отворачиваюсь, когда пуля пробивает череп парня в нескольких сантиметрах от меня. Закрываю лицо руками и падаю на холодный бетонный пол, прижав колени к груди. Гарри только что убил Зейна… прямо у меня на глазах. Бесконечный поток слёз невозможно остановить. Я чувствую себя разбитой и усталой и всё из-за этого психа. Моё сердце неприятно сжимается, в то время как я содрогаюсь в рыданиях, повернувшись спиной к безжизненному телу Зейна. Мои руки дрожат, а пальцы заледенели, как будто температура в помещении упала на двадцать градусов. Гарри резко хватает меня за руку и поднимает на ноги. Он с силой поворачивает меня и заставляет смотреть, как кровь струится из черепа Зейна, образуя под ним багровую лужу. — Ты видишь это? — Гарри бормочет мне на ухо. Он так близко, что я почти чувствую, как его губы касаются моего уха, — это стоило того, Амелия? — Добавляет он. — Пожалуйста, прекрати, — шепчу я сквозь слёзы. — Это всё ты, Амелия! Я лишь спустил курок, но убила его ты, — очень тихо шепчет он. — Ты — монстр. Ты убил невинного парня, который просто пытался помочь мне! — кричу, пытаясь оттолкнуть Гарри от себя, но он с силой притягивает меня обратно, не позволяя телу двигаться. — Ты действительно мне не веришь, да? Думаешь, что это невиновный человек? Или это был невиновный человек? — Гарри крепко хватает меня за запястье и тянет прочь из камеры. — Куда ты меня ведёшь? — желчь подкатывает к моему горлу, пока он тащит меня по мощёному коридору, ведущему к лифту. Только на этот раз я иду на своих ногах, а не волочусь по земле. Парень вводит код и заталкивает меня в лифт, в котором несколько минут назад я находилась с совершенно другими намерениями. Гарри нажимает на кнопку самого верхнего этажа. Мы стоим в полной тишине, лишь несколько резких вдохов исходят из моего рта, когда лифт начинает медленно подниматься. Несмотря на то, что мы находимся в замкнутом пространстве, Гарри крепко держит меня за руку. — Отпусти меня! Ты монстр, который заслуживает того, чтобы сгнить в аду! — кричу я и пытаюсь оттолкнуть его. — Давай, Амелия. Можешь выплакать грёбаное море слёз, но не добьёшься от меня жалости, — говорит он, не ослабляя хватку. — Куда, чёрт возьми, ты меня везёшь? — мой крик не затихает, наоборот, становится только громче. — Не волнуйся об этом, — спокойно отвечает парень, но я всё ещё слышу гнев в его голосе. — Не могу поверить, что ты убил его! Ты психопат, который должен быть заперт в психиатрической лечебнице навечно. Думаешь, что можешь просто похитить меня и втянуть в жизнь, полную насилия и убийств?! Я ненавижу тебя, Гарри Стайлс! Однажды ты сдохнешь от рук такого же психопата, как ты сам! — я выкрикиваю всё, что приходит мне в голову, чтобы задеть его. Чувствую себя оторванной от реальности, от своих эмоций, достоинства и человечности в целом. — Нет, не останавливайся. Хочу услышать, что ещё ты обо мне думаешь, — Гарри раздражается, но его голос звучит так, будто это какая-то шутка. — Ты — самый ненормальный человек, которого я когда-либо встречала. Ты сваливаешь всю вину на Зейна, придумываешь про него кучу дерьма, потому что хочешь казаться хорошим пар... нем, — начинаю я, но вмиг замолкаю. Лифт дребезжит, оповещая о том, что мы добрались до верхнего этажа. — Добро пожаловать на свободу, Амелия, — бормочет Гарри, когда двери открываются в тёмный, вымощенный булыжником, коридор. По бокам от него расположены камеры, заблокированные металлическими дверями. Помещение наполняется звуками бормотания и стонов. Мои глаза расширяются в шоке — это было совсем не то, что я ожидала увидеть. Это была камера пыток.