Разрушение. Часть 1

Гарри открывает дверь в спальню, приобнимая меня за плечи. Слёзы уже не обжигают лицо, но тело продолжает дрожать. Поверить не могу, что эта безумная ночь позади. Весь путь до квартиры парень не отстранялся от меня, но в этом жесте не было неловкости, лишь забота. Я чувствовала себя так комфортно в его объятиях, что мне не хотелось с ним расставаться. Как только мы оказываемся внутри, Гарри снимает кожаную куртку и небрежно бросает её на стул. Чувствую полное эмоциональное опустошение, находясь на грани нервного срыва. Эта ночь выжала все соки; я готова упасть от бессилия. Ума не приложу, как до сих пор держусь на ногах. — Ты должна поспать. Это был долгий день, — тихо говорит Гарри, как только я отстраняюсь от него. — Конечно, но для начала мне нужно переодеться, — голос срывается на шёпот, у меня едва получается говорить. — Хочешь, чтобы я ушёл? — осторожно спрашивает парень. — Н-нет, я переоденусь в гардеробной. Пожалуйста, не уходи, — умоляю его, вопреки здравому смыслу и остатку достоинства, которое мне удалось сохранить. Но сейчас это не важно, я просто не готова остаться одна. — Ладно, — кивает Гарри, делает пару шагов вперёд и садится на край моей кровати. Оказавшись в гардеробной, стягиваю клубную одежду; хочу как можно скорее избавиться от этого провокационного наряда и больше никогда в жизни не надевать подобное. Хватаю с полки первые попавшиеся вещи — спортивные штаны и светло-голубую кофту, быстро переодеваюсь и, постояв на месте пару секунд, покидаю небольшое помещение. Гарри всё также сидит на краю кровати, уставившись в пол, но как только я появляюсь в комнате, поднимает глаза. — Вау, выглядишь восхитительно, — подшучивает кудрявый, обводя взглядом мешковатую одежду, заставляя меня тихо усмехнуться. Подхожу к кровати, сажусь позади парня и, подтянув ноги, двигаюсь к подушкам. Спустя несколько секунд, Гарри встаёт и, не произнося ни слова, направляется к двери. Неужели уже уходит? Не хочу показаться жалкой, но мне бы хотелось, чтобы он просто немного побыл рядом. Мысль остаться в одиночестве пугает меня. Знаю, что никто сюда не зайдёт и не сделает мне ничего плохого, но всё равно не чувствую себя в безопасности. Парень подходит к двери, но вместо того, чтобы схватиться за ручку, выключает свет. Комната внезапно погружается во тьму, единственный источник света — тусклая лампа на прикроватной тумбочке. Гарри медленно возвращается обратно. Остановившись у края кровати, он хватает край своей футболки и одним быстрым движением стягивает её через голову. У меня перехватывает дыхание от того, как прекрасно выглядит его тело в полумраке. Волосы кудрявого как всегда идеально зачесаны назад, а пирсинг зажат между губ. Глубокие тени делают его торс невероятным, а татуировки ещё никогда не выглядели настолько привлекательно. Его V-образные линии пропадают под джинсами, которые висят на бёдрах, в то время как резинка от боксеров рвётся наружу. Понятия не имею, почему именно в этот момент Гарри заставляет меня волноваться. Я никогда не сомневалась в его привлекательности, но сейчас он похож на ангела. Я никогда не видела в нем никого, кроме дьявола. — Можно я их сниму? — его хриплый голос прерывает мои мысли. Он осторожно смотрит на меня, держась за пояс штанов. Знаю, что раньше чувствовала неловкость, когда он был в боксерах, особенно если мы находились в одной кровати, но в данный момент я просто благодарна за то, что он остаётся со мной. — Да, всё нормально, — шепчу, укрываясь одеялом. Гарри расстегивает ремень по пути к противоположной стороне кровати, роняя джинсы на пол. Садится на край кровати, поднимает ноги и проскальзывает под одеяло. Несколько мгновений мы лежим в тишине, пока он не решается заговорить. — Мне не следовало оставлять тебя одну, — шепчет Гарри, повернувшись на бок и оказавшись ко мне лицом. Меня удивляют его слова, но я продолжаю лежать и смотреть в потолок, пока, наконец, не сдаюсь. Поворачиваюсь к парню, положив руки под голову и моментально теряюсь в глубине зелёных глаз. — Это не твоя вина, — тихо отвечаю, не прерывая зрительного контакта. — Мне следовало пойти с тобой и подождать снаружи, а не наверху, — виновато бормочет он, опустив глаза на пространство разделяющее нас. — Я рада, что ты пришёл вовремя, — и это правда. Что было бы, появись Гарри позже? Страшно представить. — Он же не... не успел? — Гарри не задаёт вопрос напрямую, что кажется странным, но я догадываюсь, что он имеет ввиду. Обычно парень не особо заботится о фильтрации своей речи, но не сейчас. — Нет, он просто... пытался... но нет, — даже спустя час мне сложно об этом говорить. От одного упоминания меня бросает в холод. Поднимаю глаза и замечаю непривычный сочувствующий взгляд. Ему действительно жаль, это видно. Тело до сих пор сотрясает дрожь, от которой невозможно избавиться, как бы не пыталась. То ли я до сих пор не отошла от этой ужасной ситуации, то ли от того, как близко мы лежим с Гарри. Перемещаю руку из под подушки на бок и тут же вздрагиваю от резкой боли. Заметив это, парень хмурится, а на лице отражается непонимание. — Что случилось? — взволнованно спрашивает он, не отрывая от меня взгляд. — Ничего, всё в порядке, — шепчу в надежде, что он забудет и не станет заострять на этом внимание. Но как бы не так... Гарри недолго думая подаётся вперёд и хватает край моей кофты, закатав наверх, обнажая багровые отпечатки, оставленные крепкой хваткой пьяного незнакомца. При виде них я жмурюсь, глубоко вздохнув. Ну, конечно же на мне остались следы, которые будут напоминать о травмирующем инциденте каждый раз, когда я буду их видеть или касаться. Мои глаза остаются закрытыми, слёзы боли и сожаления вырываются наружу, когда разум возвращает на пару часов назад. Потерявшись в мыслях не сразу замечаю, как кровать напротив немного проваливается, а Гарри становится всё ближе. Но прежде, чем я успеваю осознать происходящее... чувствую, как его мягкие губы осторожно прижимаются к моему бедру. В миг распахнув глаза я замираю, боясь пошевелиться, тихо наблюдая за тем, как кудрявая голова склонилась над моей травмированной кожей. Он осторожно, практически невесомо, целует синяки на моём бедре, и я не могу удержаться от лёгкой улыбки, вызванной его утешительным поступком. Моя рука покоится на его спине, пока он продолжает прижиматься губами к повреждённому участку тела, пытаясь забрать причинённую боль. Гарри отстраняется и, обняв, притягивает к себе. Его сильные руки удерживают меня в идеальном положении. Моя голова лежит на его мягкой груди, а пальцы неосознанно вырисовывают причудливые узоры на обнажённой коже. — Ты же знаешь, что не обязан это делать, — шепчу я, уткнувшись носом в шею парня. — Делать, что? — его грудь слегка вибрирует, когда он начинает говорить. — Утешать меня, — отвечаю я, переплетая наши ноги. — Ш-ш-ш, — выдыхает он и замолкает, пока я слушаю успокаивающее сердцебиение. Не могу удержаться от лёгкой улыбки, когда краем глаза замечаю его расслабленное лицо. В его объятиях, чувствую себя такой защищённой, но не могу точно объяснить почему. Я видела так много сторон личности Гарри, но с каждым разом он открывается всё больше, не переставая удивлять. Видела его отрешённым, взбешённым, раздражённым, глупым и мягким, но чаще всего задумчивым и подавленным. Все его эмоции омрачены грустью и болью, и с каждым новым днём я всё отчётливее это осознаю. Сколько раз повторяла про себя, что Гарри — дьявол, но теперь это не кажется правдой. Не знаю, может ли кто-то столь ужасный испытывать все эти эмоции. Что-то подсказывает мне, что он открылся мне больше, чем планировал, но если сказать об этом напрямую, он сделает всё, чтобы убедить меня в том, что на самом деле, он грубый бессердечный монстр. Гарри ненавидит, когда люди ведут себя так, будто знают его лучше, чем он сам, заставляя почувствовать слабость и уязвимость. Когда кто-то чувствует уязвимость, их бдительность вырастает до предела. Гарри всё время настороже. — Я больше никому не позволю прикоснуться к тебе, — до меня доносится еле слышный, глубокий голос и, наконец, я проваливаюсь в сон.