Разрушение. Часть 1

Проснувшись, медленно открываю глаза, привыкая к окружающей обстановке. Первое, что замечаю — кудрявая голова Гарри, спящего у меня на животе и обнимающего так сильно, будто боится, что я исчезну. Он выглядит таким невинным, черты лица мягкие и расслабленные. Никогда прежде не видела его таким. То, как парень носом прижимается к моему животу — очаровательно и вызывает умиление. Нерешительно тянусь к кудрявым волосам и несколько раз аккуратно провожу по ним рукой. Мягкие локоны легко скользят сквозь пальцы, пока Гарри остаётся без сознания. Так странно — видеть настолько устрашающего человека в таком уязвимом положении. Взглянув на него сейчас, невозможно догадаться, что же на самом деле происходит в испорченном сознании. Я продолжаю гладить его по волосам, в надежде, что не разбужу. Останавливаю свои действия и медленно кладу руку на кровать, зная, что если продолжу, то Гарри непременно проснётся. — Не останавливайся, — слышится хриплый глубокий голос. — Ох, прости, я не знала, что ты проснулся, — смущённо отвечаю я. Странно, наверное, проснуться от чувства, что кто-то играет с твоими волосами. — М-м... не останавливайся, — тихо повторяет он, не открывая глаз. Мои пальцы вновь тонут в его волосах; провожу вверх по лбу и осторожно убираю пряди с лица. Когда я делаю это, парень буквально мурлычет от удовольствия. — Который час? — сонно шепчет он. Смотрю на часы и вновь наклоняю голову к нему. — Одиннадцать тридцать, — тихо отвечаю я, не в силах отвести взгляд от его лица. — Чёрт, у меня так много дел, но я совершенно не хочу вставать, — устало бормочет он; не один мускул на его теле не дрогнул. — Тогда не вставай, — еле слышный шёпот срывается с моих губ. Всё, чего я хочу — лежать с Гарри в кровати и не думать ни о чём. — Я бы с радостью, любимая, но это так не работает, — хрипит кудрявый, медленно выдыхая. Стоп. Что он только что сказал? Любимая? Знаю, что это ничего не значит, но не припомню, чтобы он использовал этот термин ранее. В любом случае — это неважно. Гарри сказал это неосознанно, учитывая то, в каком расслабленном полусонном состоянии находится. Почему я вообще об этом думаю? — Ты такой тихий, когда спишь, — смеюсь я, играя с его кудряшками. — Что ты имеешь в виду? — его брови вопросительно приподнимаются. — Ты просто… молчишь. Честно говоря, я ожидала, что ты будешь храпеть или бормотать во сне, но вместо этого едва слышала твоё дыхание, — делюсь своими наблюдениями. — Думаю, это хорошо, — губы парня изгибаются в лёгкой улыбке, но глаза остаются закрытыми. Скольжу взглядом по его обнажённой спине, к месту, где скрывает одеяло, задержав взгляд на ямочках над поясницей. Никогда бы не подумала, что буду лежать вот так рядом с Гарри; гладить его волосы, пока он использует мой живот вместо подушки. — Гарри, мне нужно встать, — бормочу я, прекращая игру с мягкими кудрями. — Причина? — стонет он, морщится подобно ребёнку. — Я хочу в туалет, и почистить зубы, — наигранно умоляю. — А я не хочу, чтобы ты двигалась, — жалуется он, продолжая прижиматься ко мне головой. — Знаю, я тоже, — смеюсь и начинаю выползать из под крепкого тела. Гарри открывает глаза, поднимает голову и плюхается на матрас, а я встаю на ноги. Оглядываюсь, чтобы взглянуть, как парень лежит на кровати, раскинув руки и снова закрыв глаза прежде, чем выйти из комнаты. Пересекаю коридор и захожу в ванную. Включаю свет, подхожу к раковине, беру зубную щётку и выдавливаю на неё пасту. Смотрю на себя в зеркало, и начинаю чистить зубы. Взгляд полусонный, а волосы немного растрёпаны. Из-за свободной кофты и широких штанов я напоминаю мешок с картошкой, но мне всё равно. Выгляжу, конечно, дерьмово. Возможно, душ хоть немного исправит ситуацию. В любом случае, хочу смыть с себя вчерашний день. Меня окружали потные тела, я танцевала вокруг шеста и… Нет, прекрати об этом думать, Амелия. Подхожу к душевой кабине и поворачиваю кран. Достаю из шкафа чистое полотенце и кладу его на закрытое сиденье унитаза. Сбросив с себя одежду, захожу внутрь и, не теряя времени, ныряю под горячую воду. Я чувствую мгновенное облегчение, как только вода обрушивается на мою кожу и стекает по телу непрерывным потоком. Думаю, душ — самая приятная часть моего дня. Единственный момент, когда я могу затеряться в мыслях, ни на что не отвлекаясь. Даже когда провожу дни напролёт в одиночестве, пока Гарри на работе, чувствую постоянное напряжение, пока не оказываюсь в душе. В подсознании вновь всплывает образ Гарри, без колебаний стреляющего в молодого парня. Как он бьёт его головой о сушилку для рук; в тот момент я буквально ощутила силу, которую прежде не замечала. Казалось, что этим ударом он убил незнакомца; возможно, так оно и было. Видеть, как кудрявый швыряет его в кабинку с всепоглощающей яростью во взгляде — зрелище, которое невозможно забыть. Эти воспоминания преследуют, но также напоминают о том, что Гарри спас меня. Если бы не он, всё могло бы очень плохо закончиться. Продолжаю стоять без движения, позволяя горячей воде омывать моё обнажённое тело. Встряхнув головой и отогнав дурные мысли, протягиваю руку к подставке и, выдавив немного шампуня, распределяю его по длинным локонам. Через минуту проделываю тоже самое с кондиционером и заканчиваю водные процедуры. Выключаю кран, перебрасываю волосы на одну сторону и, отжав лишнюю воду, выхожу из душевой. Чувствую неприятную прохладу, пока не накрываю тело тёплым мягким полотенцем, плотно обернутым вокруг груди и заканчивающемся на середине бедра. В данный момент я не ощущаю себя такой уязвимой, какой была в клубе; мне просто нужно об этом забыть или хотя бы попытаться. Забыть стрип-клуб и женский туалет, как страшный сон. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Не думаю, что когда-нибудь смогу войти туда снова, не вспоминая кровь, стекающую по стене или звук оглушительного выстрела. Но самый ужасный образ, который будет всплывать перед глазами — пьяный незнакомец, прижимающий меня к стене; дикий ужас, окутавший моё тело и ледяной пот, стекающий по спине. Когда-нибудь эти воспоминания станут размыты, но я не уверена, что они уйдут навсегда. Хватаю скомканную одежду и выхожу из душной ванной. Меня обдает прохладным сквозняком, как только приоткрывается дверь. Быстро пересекаю коридор и снова оказываюсь в спальне. Гарри всё также лежит на кровати, в одних узких чёрных трусах, поверх смятых простыней. В ту же секунду, когда я вхожу, он открывает глаза и приподнимается на локтях, пристально наблюдая за мной, расхаживающей по комнате в полотенце и бросающей грязную одежду в корзину для белья. — Ты так и будешь смотреть? — усмехаюсь и разворачиваюсь к нему лицом. Его губы складываются в ухмылку; парень прислонился к изголовью кровати, скрестив вытянутые ноги. — Я ожидал, что получу представление, — его дерзкий комментарий заставляет меня опустить голову, закатив глаза. — Даже не мечтай, — отвечаю с лёгкой улыбкой. Гарри смеётся и встаёт с кровати, выпрямившись в полный рост. Он наклоняется, поднимает свои вещи с пола и комкает их в руках. Пытаюсь смотреть куда угодно, кроме его накачанного обнаженного тела, но не могу — это слишком соблазнительно. Мой взгляд медленно скользит по завиткам чернил к серебряному кресту, свисающему на груди. — Мне нужно переодеться, — говорю я, стоя посреди комнаты в полотенце, в надежде, что он поймёт мой намёк и покинет спальню. — Конечно, я и не надеялся, что ты будешь ходить так весь день, — усмехается кудрявый, направляясь к двери, и исчезая в коридоре. Подхожу к гардеробу в поисках чего-то, в чем мне будет удобно. Быстро надеваю нижнее белье, хватаю шорты и, натянув их на себя, оглядываюсь в поисках футболки. Видимо пора заняться стиркой, потому что у меня не осталось ни одной чистой свободной вещи, которую можно носить дома. Все оставшиеся вещи слишком вычурные и вызывающие. — Гарри! — кричу я, прижав полотенце к груди. Через несколько секунд в проёме появляется парень, с зубной щёткой во рту и футболкой, перекинутой через плечо. — Могу я одолжить твою футболку? Знаю, это странно, но у меня не осталось ни одной удобной вещи, — поднимаю на него свои глаза. Надеюсь, это прозвучало не слишком глупо. Зубная щётка не позволяет ему говорить, но не мешает ухмыльнуться. Недолго думая, Гарри стаскивает черную футболку с плеча и бросает её мне. — Спасибо, — отвечаю я, и парень кивает прежде, чем уйти. Застегиваю лифчик и тону в тёмном материале, насквозь пропитанном успокаивающим ароматом одеколона. Футболка спадает до середины бедра, полностью скрыв шорты. Она нереально удобная и свободная, словно одеяло. Вытаскиваю влажные волосы из под воротника и, перекинув их на левую сторону, подхожу к незаправленной постели. Наклоняюсь над кроватью и начинаю поправлять смятую простынь прежде, чем приступить к одеялу. — Помощь нужна? — хриплый голос нарушает тишину и заставляет меня обернуться на парня, прислонившегося к дверному косяку. — Что? Неужели сам Гарри Стайлс хочет помочь мне застелить постель? — хихикаю я, аккуратно заправляя одеяло. — Я умею это делать, Амелия, — усмехается Гарри, входя в комнату в серых спортивных штанах. — Ладно, тогда займись декоративными подушками, — улыбаюсь я. Он подходит к противоположной стене, наклоняется и, подняв подушки с земли, бросает их на кровать. — Почему их так много? — спрашивает Гарри, задумчиво глядя на восемь небольших подушек. — Ты меня спрашиваешь? Это же твоя квартира, — скрещиваю руки на груди, наблюдая за тем, как он решает с чего начать. — Эй, это придумал дизайнер. Я не имею к этому никакого отношения, — защищается он, стоя по ту сторону кровати. Гарри медленно раскладывает подушки, молча смотрит на проделанную работу и, обратив свой взгляд на меня, расплывается в улыбке. — Идеально, — его улыбка становится ещё шире. Внимательно смотрю на него и отрицательно мотаю головой. — Они не на своих местах, верно? — Добавляет зеленоглазый, глядя на выражение моего лица. Выпячиваю нижнюю губу и слегка покачиваю головой, издеваясь. — Мне очень жаль, — смеюсь про себя, услышав глубокий вздох в знак поражения. Заползаю на кровать и начинаю поправлять декоративные подушки. Почти мгновенно ощущаю, как большие тёплые руки хватают меня за бока и переворачивает на спину. На секунду задыхаюсь от неожиданного прикосновения, спиной ощутив мягкость одеяла. Гарри наваливается на меня сверху, разместив руки по бокам от моей головы. — Почему ты так энергично поползла ко мне через кровать? — шутит он, нависая надо мной, с хитрой улыбкой на лице. — Гарри, у меня волосы мокрые, — жалуюсь я, когда влажные пряди рассыпаются по кровати. Парень дьявольски ухмыляется и медленно проводит рукой по моему бедру, вызывая приятную дрожь. — И они будут не единственные, — дерзко и соблазнительно шепчет он, касаясь губами моего уха. Широко распахиваю глаза, шлепнув его по руке. — Гарри! — громко восклицаю после непристойного комментария. Его лицо оказывается напротив моего, демонстрируя широкую самодовольную полуулыбку. — Расслабься, — усмехается парень прежде, чем перевести взгляд к моим губам. Я знаю, о чём он думает, и это не кажется мне правильным. — Ты же знаешь, что мы не можем, — шепчу я, борясь с непреодолимым желанием, окутывающим моё тело. Он глубоко вздыхает, уткнувшись лбом в мою грудь, как маленький ребёнок. — Почему для тебя это так ужасно? — мычит он, имея в виду наши ограничения на поцелуи. — Потому что мы это уже проходили. Это... всё усложняет. К тому же, я практически тебя не знаю, не говоря уже о том, чтобы целовать, — шепчу я. Гарри резко поднимает голову и смотрит так, будто увидел привидение. — Что ты имеешь в виду? Ты не знаешь меня? — уточняет он. — Да, Гарри, это правда! И ты это знаешь! Ты ничего о себе не рассказываешь, но в то же время очень много знаешь обо мне! — объясняю я, пока он выпрямляется на кровати. — Амелия, тебе прекрасно известно, что я не люблю говорить о своём прошлом, — разочарованно выдыхает парень. — Но почему? Неужели всё настолько плохо? Иногда меня действительно пугает, как много ты скрываешь. Помнишь, как ты разозлился на меня, когда я чуть не вошла в твой кабинет? Будто бы там спрятана гора трупов, — кажется, что это было так давно, когда Гарри выбил посуду из моих рук и прижал к стене. — Почему это тебя так волнует? — его голос становится раздражённым. — Потому что я совсем тебя не знаю! Мы только и делаем, что постоянно ссоримся... Я так от этого устала... устала бороться, — приподнимаюсь на кровати и сажусь, скрестив ноги. — Боже, ты сводишь меня с ума, — отвечает Гарри, качая головой и потирая глаза. — Я бы не сводила тебя с ума, если бы ты хоть немного открылся мне, — отстреливаюсь в ответ. — Амелия... — начинает он, но я перебиваю его. — Я просто не понимаю, почему ты так себя ведёшь? Знаю, что должна следовать твоим правилам, и я делаю это, но ты никогда не заставишь меня... — по привычке, начинаю говорить очень быстро. Всегда так делаю, когда чем-то взволнована, но Гарри резко обрывает меня на середине предложения, прижимаясь к моим губам. Делаю прерывистый вдох, когда большие руки накрывают моё лицо. Глаза закрываются от резкого толчка, а тело мгновенно расслабляется. Его губы требовательно движутся напротив моих, лишая возможности дышать. Это чувство такое знакомое, но в то же время такое чужое. Сердце бешено стучит в груди, ладони потеют, но я не в силах остановиться. Я не могу его остановить. Я не хочу его останавливать. Ощущаю привычный холод металла в уголке рта. Одна ладонь крепко сжимает мою щёку, а вторая скользит вниз к шее, удерживая в идеальном положении. Мои руки упираются в его грудь. Как только холодные пальцы касаются его тёплой кожи, Гарри делает глубокий вдох через рот. Он облизывает мою нижнюю губу и я без колебаний даю ему то, чего он хочет. Его язык проскальзывает внутрь, заставляя тонуть в возбуждении. Наши рты сливаются воедино, как идеальные кусочки головоломки, и это лучший момент за последнее время. Кажется, будто я не целовалась с ним вечность, но как только это происходит, забытые чувства вновь возвращаются. Сколько бы мы не спорили, сколько бы не обещали контролировать свои желания и эмоции... нас поглощает непреодолимое влечение. Это неизбежно. Объятия становятся крепче, а дыхания учащаются. Наши тела сближаются, а температура возрастает до предела. Гарри хватает меня за талию и одним движением усаживает к себе на колени; мои ноги седлают его бедра, а пальцы зарываются в волосах. Его ладони крепко сжимают мою задницу, с силой прижимая к себе, будто собирается разорвать на части в любую секунду. Язык скользит вдоль его губ. Я осторожно сжимаю зубами его кольцо и тяну на себя, одновременно дергая его кудри у корней. Гарри издаёт глубокий стон, успокаивающий меня. Я делаю всё правильно. Сильные руки проскальзывают под мою футболку и проводят вверх вниз по разгорячённой коже. Спальню наполняют прерывистые вдохи и протяжные стоны, предвещающие неминуемую катастрофу. Его руки опускаются вниз, а пальцы цепляют край футболки, когда он отрывается от моих губ. Прежде, чем я успеваю что-то сделать, материал, скрывавший моё тело, оказывается на полу. У меня моментально сводит живот, от осознания, что на мне только белый лифчик. Гарри смотрит на моё обнажённое тело, а затем снова на меня, его взгляд полон вожделения. — Боже, ты такая красивая, — до меня доносится еле слышный шёпот прежде, чем его губы вновь накрывают мои. Чувство уверенности разливается по венам, вызывая на лице парня улыбку. Мне плевать, если это неправильно, если мы будем ссориться и орать друг на друга после этого. Прямо сейчас он заставляет меня чувствовать себя слишком хорошо. Как может состояние счастья быть неправильным? Сильные руки крепко сжимают мою талию. Мягкие губы вмиг отрываются от моих и спускаются к шее, вызывая резкий глубокий вдох. Прижимаюсь к нему, ощутив жар его тела, и в этот момент я чувствую себя невероятно. Начинаю слегка раскачивать бёдрами; глубокий стон срывается с губ кудрявого и приятно вибрирует на моей шее. Он продолжает спускаться ниже, прямо туда, где находится моё слабое место. Испускаю небольшой стон — звук, который вводит меня в заблуждение, не думала, что когда-нибудь услышу от себя подобное. Губы Гарри вновь возвращаются к моим, а руки поглаживают мои обнажённые бедра. — Ам... Амелия, — это всё, что он способен произнести; его голос сиплый и запыхавшийся. Мы продолжаем страстно целоваться, проигнорировав его слова. — Амелия, — задыхается парень, неохотно отрываясь от моих губ. Открываю глаза и тону в прекрасной изумрудной глубине взгляда. Моя грудь поднимается в быстром темпе, пока я жду продолжения фразы. — Пожалуйста, позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо.