Разрушение. Часть 1

Медленно открываю глаза и смотрю на часы, которые показывают девять тридцать утра. Понятия не имею, во сколько вернулся Гарри. Я легла полдвенадцатого, а его ещё не было. Помню, как проснулось около двух ночи и услышала странный шум, но была наполовину спящей и решила не проверять. Меня беспокоит, что мы до сих пор не поговорили. С момента нашей ссоры прошло уже два дня. Не знаю, что творится у парня в голове и это заставляет сильно нервничать. Гарри не просто избегает меня, он не оставляет поручений по хозяйству и не сообщает, когда вернётся. Интересно, где он сейчас? Тот факт, что я ничего не слышу говорит о том, что Гарри снова ушёл и неизвестно чем занимается. Возможно, он напивается или развлекается с девушками из стрип-клуба, как и говорил. Сейчас раннее утро, но кого это останавливало? Точно не Гарри… Зеваю, встаю с кровати, подхожу к шкафу и натягиваю светло-голубой свитер. Вчера было так одиноко. Не было ничего кроме мыслей, переполняющих мою голову. С этим действительно трудно справляться. Ежеминутная борьба с самой собой выматывает. Продолжая защищать Гарри в своей голове, я неизбежно возвращалась к тому, что защищала себя. Покидаю спальню и иду прямо в ванную, все ещё в полудреме. Закрываю дверь, подхожу к раковине и беру зубную щётку, которая лежит рядом с щёткой Гарри. Смотрю на отражение в зеркале и мне не нравится то, что вижу. Одного взгляда достаточно, чтобы сделать вывод, что я эмоционально подавлена. Волосы в ужасном беспорядке, пытаюсь немного привести их в порядок руками. Не хочу сейчас пользоваться расческой, потому что лёгкие волны распушатся и уложить их будет невозможно. Закончив с волосами, начинаю чистить зубы, пытаясь отвлечься от мыслей, что не давали покоя последние пару дней. Интересно, как долго Гарри планирует со мной не разговаривать? Сплевываю пасту в раковину, закончив чистку полосканием рта. Умываюсь прохладной водой, чтобы взбодриться и хоть немного оживить цвет лица. Но если честно, на кого я пытаюсь произвести впечатление? Заканчиваю умываться и открываю дверь ванной, выпуская в помещение прохладный воздух. Одно радует — Гарри здесь нет, а значит мне не придётся сидеть в спальне весь день, дабы избежать нашей встречи. Босиком шагаю вдоль коридора, сильнее натягивая рукава свитера. Подхожу к перилам второго этажа и замираю на месте, при виде зрелища. Рот открывается, а глаза расширяются от шока: белые мерцающие огоньки висят по всему периметру гостиной, освещая помещение. Впервые электрический камин включен, а на дальней стене мигает красочная рождественская гирлянда, имитирующая силуэт рождественской ёлки. Маленькие украшения аккуратно закреплены на проводах. Вдобавок ко всему в самом центре комнаты стоит Гарри, с беспокойством смотря на меня. — Счастливого Рождества, Амелия, — спокойно произносит кудрявый и я ловлю себя на том, что очень давно не слышала его голоса. Сердце колотится в груди, когда замечаю как покраснели щеки парня, что нервно крутит кольца на пальцах. Не знаю, что сказать, совершенно теряясь в пространстве. Чувствую лёгкий трепет от осознания, какие усилия приложил Гарри, чтобы сделать меня счастливой. Он ненавидит Рождество, и скорее всего, ненавидит находиться здесь прямо сейчас. — Что всё это значит? — шокированное спрашиваю я, обводя взглядом великолепно украшенную комнату. — Сегодня двадцать пятое декабря, — коротко отвечает Гарри. Медленно спускаюсь вниз. Такое чувство, будто нахожусь в параллельном мире. — Ты ненавидишь Рождество, — тихо бормочу, не сводя с парня глаз, стараюсь держаться на расстоянии. Он стоит в паре метров от меня, сложив руки на груди. — Так и есть, — кивает Гарри, сохраняя дистанцию. — Тогда зачем это всё? — жестом указываю на впечатляющее оформление гостиной. — Для тебя, — без колебаний отвечает он. Сердце учащает свой ритм от переполняющей меня радости, но я не хочу, чтобы мне делали одолжение, поэтому отвечаю, пожалуй, не то что он ожидает: — Гарри... Это очень мило, но не стоило так напрягаться, — слегка улыбаюсь, не спешу подходить. Не верится, что парень провернул это без моего ведома. — Знаю, что не нужно, но я хотел, — говорит Гарри, подходя ближе. Застываю на месте, не понимая, как на это реагировать. Изучаю его расслабленное лицо, когда он оказывается в паре метров. — Амелия... — тихо начинает парень, играя с серебряными кольцами на пальцах. — Я знаю, что со мной трудно жить, да и сложно выдержать в целом — но ты для меня не какой-то объект, — говорит он, делая ещё один шаг вперёд. Пристально смотрю в зелёные глаза, внимательно слушая, ожидая продолжения. — Ты для меня гораздо важнее, чем я когда-либо мог представить. Я никогда ни о ком не заботился так сильно, как о тебе, и это, блять, взрывает мой мозг. Всю свою жизнь я убегал от демонов в голове, в конце концов сдался, став одним из них. Я ужасный человек, но рядом с тобой я чувствую себя... нормальным. Не уверен есть ли в этом смысл, — нервно вздыхает Гарри, заканчивая свою речь. Я не осознавала, насколько он близко, пока не почувствовала знакомый запах одеколона. Слегка улыбаюсь, когда парень пытается донести все то, о чем никогда не говорил. — В этом есть смысл, Гарри, — шепчу, подходя ближе, глядя на его порозовевшие щеки. — Я слишком строг с тобой ведь не хочу, чтобы ты была с кем-то ещё. Не могу сказать почему, но... знаю, что ты моя. Знаю, что если увижу тебя с другим парнем — это убьёт меня, — объясняет Гарри, пытаясь расставить всё по местам. Складывается впечатление, что каждое сказанное слово, даётся ему нелегко — он выглядит расстроенным. Гарри прав — с ним очень нелегко, но по какой-то причине меня это устраивает. — Тогда, наверное, я твоя? — улыбаюсь, оказавшись прямо перед ним. От улыбки на лице Гарри появились ямочки, глаза заблестели от радости. У наших отношений нет ярлыка, но он и не нужен. В чем я точно уверена — мы не собираемся встречаться с другими. Не могу поверить, что прямо сейчас об этом думаю. — А я твой, детка, — шепчет кудрявый, поднимая руки и заправляя волосы мне за ухо. Мягко улыбаюсь, кладу руки поверх чёрной ткани на бедрах, и внимательно смотрю на лицо напротив. Его глаза покраснели, но не от слез, а как-будто от раздражения. — Поверить не могу, что ты все это сделал, — тихо шепчу я. — Прости, я не смог найти настоящую ёлку. Пришлось импровизировать, — бормочет Гарри, оглядываясь на гирлянды прибитые к стене в форме ёлки. — Она идеальна, — смешок срывается с моих губ. — Совсем как ты, — ухмыляется парень, целуя меня в лоб. — Почему у тебя такие красные глаза? Ты же не пьян, верно? — чуть обеспокоенно спрашиваю я. — О нет, просто не спал, — быстро отвечает кудрявый, потирая покрасневшие глаза. — Вообще? — поднимаю руки, чтобы убрать с лица шоколадные кудри и обнять парня за шею. — Нет, я готовил сюрприз, малышка, — усмехается он, обнимая меня за талию. — Тогда иди отдохни немного, — в голосе слышится забота. Гарри качает головой и медленно наклоняется вниз. — Не сейчас, — шепчет он, прижимаясь к моим губам. Улыбаюсь в ответ на поцелуй и тяну за корни его кудряшек. Этот момент абсолютно идеален. — П-подожди, — мычит Гарри мне в губы и отстраняется. Растерянно смотрю на него, выгнув бровь. — У меня есть для тебя подарок, — добавляет он, выпуская меня из объятий и отходя к полке. Робко поджимаю губы, когда вижу в его руках прямоугольный предмет, аккуратно завернутый в газету. — Удивительно, но в подпольном бандитском сообществе не продают рождественскую оберточную бумагу, пришлось использовать газету, — Гарри неловко почесывает затылок, протягивая мне идеально упакованный подарок. — Гарри... у меня для тебя ничего нет. Если бы я только знала об этом, то что-нибудь бы придумала, — виновато произношу, держа подарок в руках. — Тс-с, детка, просто открой, — усмехается кудрявый. — Ты слишком милый, — смеюсь, теребя края бумаги. Гарри пристально следит за каждым моим движением, пока я осторожно разворачиваю подарок. Избавившись от газеты, у меня в руках оказывается коричневая кожаная книга, заполненная чистыми страницами кремового цвета. — Это альбом для рисования, — бормочет парень, проводя рукой по волосам. От такого трогательного жеста, сердце учащенно бьётся в груди. Рассматриваю гладкий кожаный переплёт альбома, перелистываю пустые страницы и мгновенно влюбляюсь в то, что держу в руках. — Ты сказала, что любишь рисовать... каждому художнику нужен причудливый альбом для рисования, — запинается Гарри, глядя скорее на альбом, чем на меня. — Гарри... Это потрясающе. Спасибо огромное, — почти теряю от этого голову. — Брось, Амелия. В этом нет ничего особенного, — он качает головой и улыбается. — Нет, Гарри, это очень важно. Серьёзно, спасибо, — искренне говорю я, закрывая книгу. — О, эм... Есть ещё кое-что, — резко говорит парень, хватает за руку и тянет к лестнице. Господи, что он ещё мог придумать? Мы торопливо поднимаемся вверх по лестнице, Гарри крепко сжимает мою руку. Идём по коридору до его кабинета. Он останавливается перед дверью, не отпуская моей руки, и широко её открывает. Перевожу взгляд на помещение и замираю как вкопанная, когда вижу стол. Новый стол, расположенный напротив стола Гарри, но с художественными принадлежностями. Парень смотрит на меня и довольно улыбается. Мой желудок переворачивается, а лёгкие сжимаются. — Что это? — потрясенно спрашиваю я. — Это твой стол для рисования, — спокойно говорит кудрявый. Обходит меня сзади и обвивает руками талию, положив подбородок мне на плечо. — К... как тебе удалось незаметно все это провернуть? — первый вопрос, который приходит мне в голову. — Ну, я был не один, парни помогли. И ты в это время спала, — объясняет он, обнимая меня за живот. — Господи, Гарри, поверить не могу... — говорю в шоке, чувствуя переполняющую радость. У меня никогда не было отдельного стола для рисования. И тот факт, что Гарри поставил его в комнату, в которую ещё две недели назад не пускал, кажется невероятным. Наши столы стоят так, чтобы во время работы мы смотрели друг на друга. — Тебе нравится? — шепчет парень на ухо. Я оборачиваюсь и обнимаю его за шею, большие руки ложатся на мою талию. — Очень нравится, — шепчу в ответ. Поверить не могу, что он прошёл через это ради меня. Надеюсь, Гарри не думает, что я жду от него шикарных подарков и сюрпризов. Честно говоря, было бы достаточно, чтобы он просто меня обнял. — Счастливого Рождества, дорогая, — кожей ощущаю горячее дыхание. Откидываю голову назад и прижимаюсь к его губам, резко выдыхая. Сильные руки сжимают бедра, в то время как мои пальцы путаются в его волосах, оттягивая корни. Наши губы отчаянно нуждаются в прикосновениях, как будто забыли это чувство. Мои губы слегка приоткрываются, и Гарри без колебаний просовывает язык мне в рот. Он начинает подталкивать меня, заставляя пятиться назад, до тех пор, пока не упираюсь в диван. Падаю на мягкую поверхность, Гарри опускается за мной, прижимая мускулистым телом. Хватаю его за бицепс, пока он проталкивает бедра между моих ног. В порыве внезапной страсти, слегка цепляю зубами металлическое кольцо. Тихий стон срывается с его губ, а бёдра ритмично трутся о мои, нарастает давление внизу живота. Распухшие губы движутся вниз по челюсти прямо к моему уху. Гарри слегка задевает кожу зубами, прикусывая и посасывая мочку. В ответ на его дразнящие манипуляции, стон удовольствия слетает с губ. Дотягиваюсь до края футболки, слегка потянув вверх, и он тут же выпрямляется, срывая ткань со своего тела. Обнажённый накаченный торс мгновенно приковывает взгляд, когда наспех скомканная футболка оказывается на полу. Гарри берет меня за руки и тянет к себе на колени. Резко разворачивается и облокачивается о спинку дивана, когда я седлаю его бёдра. Хватает мой свитер и сбрасывает с тела, оставляя лишь в чёрном кружевном лифчике, который когда-то купил для меня. Смотрит на тёмную ткань, которая практически ничего не скрывает прежде, чем схватить за шею и слиться в очередном страстном поцелуе. Его руки лежат на моем лице, а губы жадно движутся вместе с моими. Наши обнажённые тела плотно прижимаются друг к другу. Хватаюсь за сильные плечи, слегка сжимая. В следующую минуту в голове возникает идея. Отстраняюсь и целую острый подбородок, прокладывая путь к шее. Нежно прижимаюсь губами к коже прежде, чем мягко прикусить. Тихие гортанные рычания срываются с припухших губ. Большая рука скользит к пояснице, пока я продолжаю атаковать его шею. Чувствую, как сильная грудь поднимается и опускается между беспорядочными прерывистыми вздохами. Мне нравится доставлять Гарри удовольствие — это придаёт уверенность. Он уже доводил меня до великолепного оргазма. Я чувствую, что пришло время отплатить ему тем же. Продолжаю посасывать кожу, медленно покачивая бёдрами. Сильные пальцы впиваются в кожу, его дыхание немного ускоряется, но этого достаточно, чтобы заметить. — Черт, тебе это нравится, верно? — скрипит низкий голос, когда я плотнее прижимаюсь к шее. Слова лишь усиливают жар внизу живота, подсознательно ускоряю движение бёдрами. Отрываюсь от нежной кожи и почти задыхаюсь при виде красных отметин, оставленных на шее. Это выглядит хуже, чем планировалось, но откинув эти мысли, продолжаю свою маленькую пытку, прильнув к желанным губам. Запускаю пальцы в густые волосы, чуть потянув за корни. — Амелия, ты очень сильно... дразнишь меня... — предупреждает Гарри. Помню, что в прошлый раз, когда сидела на нем сверху, он сказал практически то же самое. Я сразу смутилась и извинилась, потому что не понимала, что давлю на него. Но сейчас я прекрасно это понимаю. — Знаю... — шепчу, отчего его глаза расширяются. — Нет, Амелия, ты действительно давишь на меня прямо сейчас, — более конкретно перефразирует Гарри. Его щеки пылают, дыхание сбилось. Сердце бешено колотится, а ладони начинают потеть. Боже, как же сильно я нервничаю. — Я знаю, Гарри, — шепчу прежде, чем принять самое смелое решение в своей жизни. Сползаю вниз, опускаясь на колени между его ног. От этого зрелища парень шокированно замирает на месте. Мои руки дрожат, холодок пробегает по спине, но точно уверена, что хочу сделать это для него. В прошлый раз я не была достаточно уверена в этом, но сейчас нет сомнений. — Гарри, позволь мне доставить тебе удовольствие.