Разрушение. Часть 1

POV Гарри Предательские мысли крутились в голове снова и снова, будто застряли там навсегда. Прямо сейчас я боялся встречи с Амелией. Я старался растянуть рабочий день настолько, насколько мог — просто потому что не хотел идти домой. Найл заметил это, поэтому продолжал спрашивать, всё ли в порядке. Я ценю его заботу, но не хочу, чтобы он беспокоился о чём-то подобном; не хочу, чтобы он думал об этой ситуации… как делаю это я. Несколько месяцев назад, я бы сказал ему отвалить, но только не сейчас. Всё, что Найл делает — это пытается помочь. Он мой друг, пора бы начать это понимать. Я стою у входа в квартиру уже несколько минут, без желания её открыть. Дело не в том, что я не могу видеть Амелию, просто не хочу вспоминать то, что произошло. Делаю глубокий вдох, качаю головой и медленно отпираю дверь. Взгляд быстро скользит по гостиной, но комната пуста. Должно быть, Амелия заперлась в своей спальне. Она всегда делает так, когда расстраивается. Наконец, захожу внутрь и закрываю дверь, параллельно скидывая ботинки и куртку. Бросаю кожанку на спинку дивана и направляюсь к лестнице. Оказавшись наверху, первое, что замечаю — плотно закрытая спальня Амелии. Я хочу заглянуть и проверить, как она, но слишком нервничаю. Возможно, ей нужно время, чтобы обдумать все сказанные сегодня слова. Надеюсь, она поверила мне, когда я сказал, что ни с кем не трахался, а также дал понять, что никогда бы так не поступил. Так что я прохожу мимо её комнаты, направляясь к себе. Хватаюсь за ручку и быстро распахиваю дверь в тускло освещённую спальню. Холодный порыв ветра ударяет в лицо. Поднимаю голову и резко замираю, увидев Амелию, сидящую на краю кровати, лицом ко мне. Её руки сложены на коленях, глаза налиты кровью и блестят, а щёки пылают. Она смотрит на меня печальным взглядом, а я стою не в силах пошевелиться. — Ты похитил меня… — звучит тихий голос. Я продолжаю стоять в дверях, в попытке осмыслить происходящее. Амелия выглядит такой же разбитой, как и на главной улице несколько часов назад. Неужели она плакала всё это время? — Знаю… — бормочу в ответ. — Ты вырвал меня из жизни, отобрал у друзей и родных, и заставил подчиниться тебе. Ты оскорблял меня, унижал, угрожал убийством и вынуждал бояться всего, что меня окружает, — болезненные слова слетают с её губ, отчего на душе словно кошки скребут. — Я зн… — Я буквально ходила вокруг тебя на цыпочках, потому что слишком боялась твоего взрывного характера… Ты приставил нож к моему горлу, душил меня и держал моё тело над перилами второго этажа… — продолжает девушка, сидя на краю кровати. — Амелия… — С тех пор, как ты привёз меня сюда, меня накачали наркотиками в камере заключения, чуть не изнасиловали в туалете стрип-клуба, в меня стреляли, и я стала свидетелем бесчисленных убийств, совершённых прямо у меня на глазах. Ты запер меня под землёй, где царят боль, пытки и страдания. Ты буквально привёл меня в ад на земле, Гарри, — когда я слышу эти слова, то ощущаю, как меня покидают жизненные силы. — Мне так жаль… — Ты словно бросил меня посреди океана и сказал плыть, если я хочу выжить. Ты заставил меня почувствовать себя самым ничтожным существом, насмехаясь над этим, — слёзы градом катятся по опухшему лицу, а голос становится неустойчивым. Словами не объяснить, как ужасно я себя чувствую. Я действительно провёл эту бедную девушку через ад. — Амелия, пожалуйста… — осознание того, что она сказала разбивает мне сердце, точнее то, что от него осталось. — И это так сильно бесит меня, потому что я всё ещё люблю тебя, — твёрдо произносит девушка, заставляя конечности неметь. Голос Амелии стихает, в спальне воцаряется тишина. Моё сердце бешено колотится в груди, я чувствую мгновенное облегчение, но в то же время удивление. Она любит меня? — Ч-что? — всё, что удаётся произнести. Правильно ли я её расслышал? А может, схожу с ума? Потому что только что она говорила о том, как ужасно я с ней обращался, а теперь говорит… что любит? — Я люблю тебя, — спокойно и ясно повторяет Амелия. Сглатываю комок, что образовался в горле, крутя кольца на пальцах. Необъяснимое тепло растекается по венам, я чувствую, будто гора упала с плеч. Мои колени буквально подгибаются, но в хорошем смысле. — Но… как ты можешь любить меня после всего, через что я заставил тебя пройти? — бормочу под нос. Мне бы очень хотелось остановиться на том, как она говорит «я люблю тебя», но я знаю, что за этим скрывается нечто большее. Мне необходимо услышать, почему такой светлый человек, как Амелия, полюбила такого нестабильного психопата, как я. — Потому что, несмотря на все эти пытки, ты показал мне, насколько сильной я могу быть. За эти несколько месяцев я узнала о себе столько, сколько не знала за всю жизнь. Но самое главное, ты научил меня любить, — её голос спокоен, но все ещё прерывист. Я научил её любить? Это звучит, как бред. — Но как? — тихо спрашиваю я. — Невзирая на все обстоятельства, ты медленно открывался мне. Я изучала каждую твою привычку, каждое действие. Я влюбилась в тебя так сильно, как никогда никого не любила. Я знаю, что ты крутишь кольца на пальцах, когда нервничаешь, что ты прикусываешь пирсинг на губе, когда сосредоточен, а когда твоя грудь вздымается, ты беспокоишься; я знаю всё это, потому что люблю тебя. Ты так долго пытался внушить мне, что ты бессердечный монстр, но на самом деле, ты просто был брошенным мальчиком с невероятным умом, скрытым от других. И хоть ты никогда этого не признаешь, но ты показал мне настоящего себя, позволив мне быть той, кто я есть на самом деле. Ты боялся показывать слабость, но разрыдался на моём плече, Гарри… В какой-то момент, я поймала себя на том, что считаю минуты до встречи с тобой, вместо того, чтобы планировать, как отсюда сбежать. Ты показал мне, что способен на сострадание и заботу, хоть и клялся, что хладнокровный убийца, лишённый всего человечного. Меня делали счастливой самые незначительные вещи, а ведь речь даже не о подарках… То как ты обнимаешь меня во сне, как обнажаются ямочки на щеках, когда ты смеёшься. Мне нравится, как ты выгибаешь бровь, когда думаешь, что я расстроена или готовишь ужин, чтобы убедиться, что я поем. Ты показал мне, что такое любовь. Так что да, Гарри, я люблю тебя, — объясняет Амелия. Моё сердце колотится так, будто стремится вырваться из груди. Никогда в жизни никто не говорил мне ничего подобного. Тот факт, что девушка так внимательно меня изучала, заставляет чувствовать себя особенным. — Амелия, ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я… — отвечаю я, встревоженный новыми ощущениями, бурлящими внутри. Она поднимается с кровати и медленно подходит ко мне. Я замечаю, что слёзы на её воспаленных щеках начинают высыхать, когда Амелия останавливается прямо напротив меня. — Ты гораздо лучше, чем пытаешься казаться, Гарри… я просто хочу, чтобы однажды ты полюбил себя так же сильно, как люблю тебя я, — шепчет девушка. От её нежных слов, вдоль тела пробегает дрожь. Никто никогда не говорил, что любит меня — это чертовски удивительное чувство. — Я люблю тебя, детка, — тихо говорю я, мои губы практически не двигаются. — Я тоже люблю тебя, Гарри, — также тихо отвечает она. В следующую секунду я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам, ощущения такие, будто я в раю. От неожиданности Амелия вздыхает, обнимая меня за шею, тонкие пальцы зарываются в кудри на затылке. Руками обхватываю изящную талию и приподнимаю хрупкое тело, чтобы мы были на одной высоте. Она трижды чмокает меня в губы, крепко обвив ногами торс. Мы прижимаемся к друг другу так сильно, будто наши тела могут разорваться в любую секунду. Амелия чуть отстраняется и упирается в мой лоб, кончиком носа касаясь моего. Её красные глаза прикованы к моим, изучая каждую эмоцию на моём лице. — Ты — самое потрясающее, что случалось со мной за всю жизнь, — шепчу я. Наши губы находятся в миллиметре друг от друга. Девушка слегка улыбается, прекрасные глаза искрятся счастьем. Я вновь целую Амелию, в попытке навечно запечатлеть в памяти этот момент. Меня любят.