Разрушение. Часть 1

POV Гарри — Мне нужно, чтобы ты постоял на стрёме, — обращаюсь к Найлу, пока мы идём по дороге. — Что? Я всё ещё не понимаю, какого хрена мы делаем, — усмехается блондин, когда мы сворачиваем за угол. — Нужно уладить кое-какие дела с одной из стриптизёрш, — оглядываясь и нервно провожу рукой по волосам. — Дела? У вас с Амелией всё в порядке? — в голосе звучит беспокойство. — Да, у нас всё хорошо, это не то, о чём ты подумал. Мне просто нужно поговорить с Корицей о наркотике, которым накачали Амелию, — отвечаю я, заметив, как люди вокруг избегают наших взглядов. — Так дело в кетамине? Ты ещё не выяснил, кто это сделал? — удивлённо спрашивает Найл. — Нет, и это сводит меня с ума. Я убил около дюжины человек, впустую потратив время, а недавно узнал, что Корица раздавала кетамин на одной из вечеринок. Учитывая, что это не самый популярный здесь наркотик — это автоматически вносит её в мой список, — объясняю на подходе к клубу. — И зачем мне стоять на стрёме? — Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал, — бормочу я, когда мы заходим в пустой клуб. Это место мертво по утрам, за исключением единичных пьяных тел, спящих на барной стойке. — Гарри, Найл! — к нам подходит Кристал, с широкой улыбкой на лице. На ней лишь нижнее бельё, которое почти ничего не скрывает. — Мне нужно увидеть Корицу, — сразу перехожу к делу. — Ну, ты знаешь куда идти. Я сейчас позову её, — слова льются из её фальшивых губ, а глаза бесстыдно осматривают меня с ног до головы. Не теряя времени, иду в зону «Удовлетворения», впервые за несколько месяцев. Я исчезаю за бархатный занавеской, сажусь на стул и провожу по волосам рукой. В минуты ожидания, обвожу помещение взглядом. Я и забыл, как здесь пахнет сексом. — Ну и ну, сам мистер Гарри Стайлс, — слышу знакомый голос. Девушка раздвигает занавески и входит внутрь на своих километровых чёрных шпильках. Ярко-красный бюстгальтер и трусики настолько прозрачны, что абсолютно не скрывают то, что находится под ними. Впервые в жизни я чувствую, что нужно отвести взгляд. Её белокурые волосы потемнели у корней, красные губы распухли от инъекций, а макияж настолько яркий, что это делает Корицу ещё более дрянной, чем я помню. Раньше я считал её горячей. Сейчас же, смотря на неё, испытываю отвращение. Я так привык к естественной красоте Амелии. — Давненько ты к нам не заглядывал, — ухмыляется девушка, медленно приближаясь ко мне, громкий стук каблуков отражается от стен небольшого помещения. — Я слышал, что в последнее время ты толкаешь сильнодействующий наркотик, — говорю я, держа руки по швам. Она усмехается, подходит вплотную, сразу же усаживаясь верхом на мои колени. От запаха её дешёвых духов моментально начинает болеть голова. Все, чего я хочу — оттолкнуть от себя эту дешёвую шлюху, но мне приходится ждать. — Кто-то интересуется? — Корица кладёт руки мне на грудь, длинные розовые ногти слегка впиваются в кожу. — Возможно, я, — бормочу под нос. — Ты хочешь немного кета? Может быть, я смогу тебе помочь… но только если ты будешь хорошо ко мне относиться, — она шепчет мне на ухо, медленно расстёгивая ремень. Моя рука скользит к поясу брюк, осторожно поднимая пистолет с глушителем, но девушка этого не видит. — Ммм, и откуда же ты берёшь этот мощный наркотик? — каждое слово сочится фальшивой соблазнительностью. — Детка, я не могу тебе сказать, это секрет, — игриво шепчет Корица, прикусив губу, её ловкие пальцы начинают расстегивать мои брюки. Поднимаю пистолет и прижимаю дуло к её виску, другой рукой резко обхватываю шею, с силой сжав горло, чтобы удержать на месте. Она задыхается от шока и широко раскрывает глаза, когда я полностью меняюсь в лице. — Давай попробуем ещё раз. Где ты берешь наркотик, Корица? — сурово говорю я, мне надоело играть в эти игры. Я больше не мог этого выносить, её прикосновения сводили с ума — в плохом смысле. Мне хотелось оттолкнуть её в ту же секунду, как она села ко мне на колени. Девушка моментально отдергивает пальцы от молнии брюк и хватается за руку, которая буквально душит её. — Какого чёрта ты творишь? — она кашляет, цепляясь за предплечье с широко раскрытыми глазами. — Я задал тебе один простой вопрос. Ты либо ответишь мне, либо твои мозги разлетятся по комнате и цвет пола будет соответствовать занавескам, — издеваюсь я. — Ну, так что? — Я ни черта не скажу тебе, ублюдок, — задыхается Корица, моя рука всё сильнее сжимает горло, с каждой секундой перекрывая ей доступ кислорода. — Кто дал тебе этот долбанный наркотик?! Клянусь Богом, если ты не ответишь, я не буду медлить! — кричу сквозь стиснутые зубы. —Я… я обещала ему… — в отчаянной борьбе за воздух, она едва может говорить. — Обещала кому?! — сильнее сжимаю руку, маленькие кулаки обессиленно стучат по моей груди. — Я лучше… умру… чем с-сдам его… — шипит Корица между приступами удушья. — Ладно, будь по-твоему, — прожигаю её взглядом, чтобы убедиться, что я — последнее, что она видит перед смертью. Пуля пролетает через висок и выходит с другой стороны. Её зрачки расширяются, а рот открывается, когда душа покидает тело; конечности слабеют, единственное, что удерживает её от падения — моя рука, плотно обернутая вокруг шеи. Я отталкиваю бездыханное тело назад, так что оно падает на землю, кровь льётся из черепа, образуя на полу багровую лужу. — Долбанная сука, — шепчу себе под нос. Я ни на шаг не приблизился к тому, чтобы узнать, кто подсыпал Амелии кетамин. Откидываю волосы с лица и поднимаюсь на ноги, убирая пистолет обратно за пояс. Кто-нибудь из шлюх найдёт её позже, она не стоит моего времени. Перешагиваю через мёртвое тело и подхожу к выходу, застегивая ширинку. Открываю занавеску и покидаю помещение, одновременно застегивая ремень. В ту же секунду, как я выхожу в пустой клуб, глаза расширяются от открывшегося вида. Амелия стоит между Найлом и Эрикой и смотрит на меня так, будто увидела привидение. Её взгляд скользит к расстёгнутому поясу в моих руках. Я могу сказать даже отсюда, что её сердце колотится. Она всегда хватается за края одежды, когда сердцебиение ускоряется. Эрика что-то бормочет, но я не обращаю на это внимания, всё моё внимание приковано к Амелии. — Амелия… — начинаю я, зная, что то, что она увидела, выглядит ужасно неправильно. — Поверить не могу… — тонкий голос срывается, глаза блестят от скопившейся влаги, а щеки становятся пунцовыми. Одинокая слеза скользит по нежной коже, отчего живот завязывается в узел. Амелия разворачивается и выскакивает за дверь, длинные каштановые волосы развеваются на ветру. Мои конечности онемели, чувствую, что сейчас стошнит. Не теряя времени, срываюсь с места и бегу к выходу, в попытке догнать девушку, пока она не ушла слишком далеко. — Амелия, это совсем не то, что ты думаешь! — кричу, вылетая из клуба, когда вижу, как хрупкое тело несётся вниз по главной улице. Чтоб тебя, Гарри. Перехожу на бег, снова и снова крича её имя, в надежде, что Амелия перестанет убегать. Не могу позволить ей думать, что я трахался с кем-то на стороне — это разрушит её, разрушит всё, что у нас есть. Со всех ног мчусь вниз по дороге. Я должен догнать её прежде, чем она доберётся до лифтов. В конце концов, оказавшись совсем близко, хватаю девушку за запястье и разворачиваю лицом к себе. — Оставь меня в покое! — сквозь слёзы кричит девушка, изо всех сил стараясь вырваться. Мне удается схватить её за руки, чтобы удержать на месте. — Нет, пока ты меня не выслушаешь, — твёрдо заявляю я, она безжалостно колотит меня в грудь. Слёзы текут из её налитых кровью глаз — это заставляет часть меня сломаться, зная, что она плачет из-за того, чего не было. — Поверить не могу, что ты это сделал! — кричит она, не оставляя попыток вырваться. Мои руки сжимают её хрупкие плечи сильнее, чем хотелось бы, но я не могу рисковать. Амелия должна меня выслушать. — Детка, пожалуйста… — я пытаюсь объясниться, но надломленный голос снова меня прерывает. — Нет, не смей так меня называть! Ты когда-нибудь заботился обо мне, Гарри? Это всё было для тебя просто больной маленькой игрой? — кричит девушка, в голосе отчётливо слышится боль. Так вот в чём дело? Она думает, что я играл с её чувствами? — Нет, конечно же, нет! Амелия, всё не так, как тебе кажется. Я ничего там не делал! — я готов умолять. Я просто хочу, чтобы она перестала плакать и выслушала меня! — Ты выходил из зоны «Удовлетворения», Гарри, с расстёгнутым ремнем! Почему ты не можешь просто признать, что встречался там с кем-то? — Амелия задыхается от крика, обвиняя меня в том, чего я не совершал. Она изводит себя, и если не прекратит это дело, то сделает только хуже. — Потому что это не так! Я зашёл туда по делам, а шлюха начала расстёгивать мой ремень! — кричу в ответ, опуская подробности, такие как убийство. — Ты меня за дуру держишь?! — срывается девушка, вырвавшись из моей хватки. — Я говорю чистую правду! — кричу в ответ. Господи, я не могу потерять её — только не так. — Почему я должна тебе верить, Гарри? — спрашивает она сквозь слёзы. Нервы на пределе, внутри всё закипает, её вопрос повергает меня в шок. И правда, с чего бы ей верить мне? Я этого не заслуживаю. В горле становится суше, чем в пустыне. Пытаюсь сфокусироваться на её лице, но совершенно не в состоянии сделать это. Тишина заполняет пространство между нами, пока я смотрю вниз на единственного человека, кто дарил мне счастье в течение последнего месяца. Её пухлые губы слегка приоткрыты, а глаза налиты кровью — под стать щекам. Я чувствую, что застыл на месте, без возможности пошевелиться. Понятия не имею, что сказать, чтобы остановить её. Ради этой девушки я готов на всё.Я убью за неё — умру за неё. — Так я и думала, — Амелия разочарованно качает головой, ещё одна слеза скатывается по щеке. Она медленно поворачивается и начинает уходить. Останови её, Гарри, не позволяй ей уйти. Она — всё, что у тебя есть. Она для тебя всё. Она твоя. Скажи это, Гарри. Скажи это, пока не поздно. — Потому что я люблю тебя, — кричу на всю улицу. Тело пронзает боль, когда слова слетают с губ. Сердце колотится так, словно вот-вот сломает грудную клетку. Амелия застывает. Мои ладони начинают потеть; сцепляю руки в замок и нервно кручу кольца на пальцах, чтобы хоть как-то унять дрожь. Девушка медленно поворачивается назад, её руки скрещены на груди. — Ч-что ты сказал? — спрашивает она, мой взгляд встречается с опухшими глазами, которые по-прежнему блестят от слёз. — Я… Я люблю тебя, Амелия, — повторяю снова, понизив голос. Девушка ошеломлённо смотрит на меня, будто в голове у неё проносится миллион мыслей. Я должен был сказать это, она имеет право знать, что я чувствую. Никогда в жизни не произносил этих трёх слов, но вот я здесь — кричу их ей на переполненной улице. Амелия не обязана отвечать — я и сам этого не жду. Это очень серьёзное признание. Я просто хочу, чтобы она знала, что я чувствую. Никогда прежде не испытывал подобного. Никогда не хотел принимать такие вещи, как любовь… Я уже давно не испытывал чувств. Никогда не нуждался в таких вещах, как любовь, отказываясь впускать её в свою жизнь. Любовь — это боль, она сводит людей с ума. Но потом я осознал, что могу потерять Амелию, и это напугало меня… Больше всего на свете, я боюсь потерять её. Никогда не думал, что могу быть так напуган потерей человека, пока не увидел, как Амелия уходит от меня в слёзах. Так что да, я люблю её. Ещё одна слеза скатывается по воспаленной девичьей щеке, пухлые губы слегка приоткрываются, будто она хочет что-то сказать. Трясущиеся руки остаются скрещенными на животе. — Я… мне нужно идти, — душераздирающие слова повисают в воздухе, вызвав давящее чувство в груди. Амелия разворачивается и мчится прочь к лифтам. Холодная пустота омывает тело, в голове начинает стучать. Она не любит меня… На её месте я бы тоже себя не любил, так что всё в порядке. Но я не собираюсь брать назад ничего из того, что сказал. Я люблю Амелию, и буду любить всегда, до последнего вздоха на этой чёртовой планете — даже если она никогда не полюбит меня в ответ. Я привык к отказу, когда речь заходит о таких вещах, как любовь. Я никогда не получал её в детстве, отказывался впускать это чувство в свою жизнь на протяжении многих лет. Но встретив Амелию, что-то во мне… изменилось. Девушка открыла мне то, чего я никогда в себе не замечал, это заинтриговало меня. Она всегда так прекрасна — ходячий экстаз с безмятежными мыслями. Возможно, я жаждал покоя, стремясь к тому, чего никогда не имел. Когда Амелия скрылась из виду, я ощутил одиночество. То, что чувствовал до встречи с ней. Тело онемело, но внутри бушевал ураган. Отказ затуманил разум, мысль о том, что девушка не любит меня, крутилась в мозгу, словно заезженная пластинка, и от этого становилось только хуже. Я должен понять, что похитил её, вырвал из привычной жизни и заставил привыкать к новой. Я монстр, который погубил её. Возможно, со временем у Амелии появились ко мне чувства, но это всего лишь человеческий инстинкт. Мы получаем любовь, которую, как нам кажется, заслуживаем, но она заслуживает гораздо большего, чем я. В конце концов, девушка остановила свой выбор на мне, потому что поняла, что никогда не сможет встретить кого-то другого, пока её держат в плену. Я не вправе сердиться на неё за это. — Мне очень жаль, чувак… — позади послышался тихий голос Найла. Я почти забыл, что он и Эрика были там. Выдыхаю и разочарованно качаю опущенной головой, прежде чем повернуться к ним, стоящим бок о бок. Смесь шока и смятения отражалась на их лицах. Рука Эрики плотно сжимала правую руку Найла, она смотрела на меня блестящими глазами. Почему у неё такой вид, будто она вот-вот заплачет? — Гарри… — тихо начинает девушка. — Нет, пожалуйста, мне не нужна жалость. Мне нужна любовь Амелии. Эрика медленно кивает, они оба робко смотрят на меня, будто слишком нервничают, чтобы что-то сказать. — Ты хочешь об этом поговорить? — спрашивает Найл. — Эм… нет, всё нормально. У нас много работы, — тихо бормочу я, почесав затылок, пытаясь выбросить из головы мысли, связанные с этой ситуацией. — Приятель… Я думаю, все поймут, если тебе нужен выходной, — настаивает Найл. — Нет, серьёзно, я в порядке. Давай просто уйдём, — вновь провожу рукой по волосам. Блондин молча кивает, сомкнув губы в линию. — Но всё равно: спасибо, — добавляю я.