Разрушение. Часть 1

POV Гарри Прошлая ночь, вероятно, была одной из самых лучших ночей в моей жизни, и всё же, я чувствую себя подонком. Чувство вины за то, что забрал у Амелии невинность. Сделал то, что обещал себе никогда не делать. Я никогда не думал, что влюблюсь в неё, что она так сильно повлияет на мою жизнь. Эти отношения должны были остаться чисто деловыми… Но посмотрите, как эта девушка изменила меня. Я лежу на боку, любуясь ей спящей, осторожно провожу рукой по волосам. Её лицо расслабленно, пухлые губы сжаты, щёки порозовели, ресницы слегка трепещут, словно на еле ощутимом ветру. Всё в ней идеально. И я люблю её. Она мой наркотик, мой яд. Она мой сладкий запретный плод — абсолютно прекрасный, но я знаю, что в конце концов он убьёт меня. Знаю, что сделаю всё, чтобы защитить Амелию, и умру, делая это. Мы все зависимы от чего-то, что притупляет боль, для меня это средство — она. Тонкая простыня зажата рукой, прикрывая обнажённую грудь. Дыхание настолько неуловимо, что я практически его не слышу. На часах восемь утра, давно пора собираться и выходить, но я не хочу делать это, пока она спит. Я буду выглядеть, как конченный мудак, даже если Амелия поймёт, что я просто ушёл на работу. Сегодня всё по-другому, вчера вечером она потеряла девственность и, возможно, захочет увидеть меня прежде, чем я оставлю её на весь день. Медленно поднимаюсь с кровати, хватаю с пола спортивные штаны, натягивая на ноги и повязываю вокруг бёдер. Иду в ванную, чтобы быстро принять душ, осторожно закрывая за собой дверь, боясь разбудить девушку. Я хожу в душ около пяти часов утра, но сегодня мне не хотелось вставать с постели. Я проснулся в шесть тридцать и в течение часа восхищался Амелией, наслаждался её близостью. Подхожу к душевой, включаю горячую воду и беру чистое полотенце, бросив его на столешницу. Проверяю воду рукой, развязываю штаны, свободно падающие к ногам, шагаю в кабинку. Горячие струи врезаются в грудь, чувство облегчения растекается по телу, но как только капли касаются спины, я вздрагиваю. Блять… Какого хрена? Почему так больно? Кожа невероятно чувствительна к горячей воде, особенно между лопаток. Игнорирую неприятные ощущения, смачиваю грязные волосы, позволяя влаге полностью пропитать их перед мытьём. Не могу удержаться и прокручиваю в голове интимные подробности прошлой ночи. Амелия была так прекрасна, поистине соблазнительна. — Я так сильно тебя люблю… — неудержимо бормочу в её приоткрытые губы. Чувствую, как давление внизу нарастает, начинаю двигаться чуть быстрее. — Я тоже тебя люблю… — голос Амелии слабеет, а дыхание учащается. Моё сердце бешено колотится от услышанного, и я отпускаю себя. В глазах темнеет, а слух на мгновение становится приглушённым. Оргазм накрывает с головой, заставляя сжаться каждый мускул. Чёрт возьми, я становлюсь твёрдым, просто думая об этом — это изящное невинное тело Амелии подо мной, когда я врезаюсь в неё… Блять! Смываю с волос шампунь, ещё пару секунд наслаждаюсь горячей водой и выключаю душ. Отжав с волос лишнюю влагу, выхожу из кабинки. Хватаю со столешницы полотенце, вытираю мокрое тело и повязываю вокруг бёдер. Провожу рукой по запотевшему зеркалу, чтобы увидеть своё отражение, изучая причину жжения на спине. Мои глаза расширяются, когда вижу тёмно-красные царапины. Чёрт, это многое объясняет. Следы, оставленные ногтями Амелии, очень глубокие. Я помню, что прошлой ночью она в какой-то момент сильно обнимала меня за спину, но не думал, что она царапала меня. Злюсь ли я? Абсолютно нет. Хотел бы я это повторить? Определённо. Ухмыляюсь, поворачиваюсь к двери и покидаю ванную. Возвращаюсь в спальню; Амелия крепко спит в той же позе, в какой я её оставил. Обхожу кровать, наклоняюсь, осторожно заправляю выбившуюся прядь ей за ухо, целуя в лоб. Не проходит и секунды, как её ресницы начинают трепетать; карие глаза сонно наблюдают, как я медленно отстраняюсь. Она тепло улыбается и поднимает руку, чтобы убрать мокрые кудри с моего лица. — Ты не обязана просыпаться, просто хочу, чтобы ты знала, что мне нужно идти на работу, — шепчу я, склонившись над кроватью. — Сколько сейчас времени? — тихо спрашивает девушка. — Почти восемь, — отвечаю я. — Оу, так много, — в лёгком шоке произносит Амелия, потирая глаза кулаками, словно ребёнок. — Можешь вставать, если хочешь, но я не против, если ты снова заснёшь, — ухмыляюсь, выпрямляясь на месте и иду к шкафу. Не проходит и секунды, как я слышу удивлённый вздох. — Гарри! Твоя спина! — восклицает девушка, от сонного голоса не осталось и следа. Резко замираю и оборачиваюсь. — О, всё в порядке, — улыбаюсь, поймав на себе озабоченный взгляд. — Это сделала я? Боже, прости… Мне очень жаль, — Амелия приподнимается на локтях, прижимая к груди шёлковую простыню. Я усмехаюсь, качая головой. — Не переживай, мне нравятся эти следы, — подмигиваю и разворачиваюсь к гардеробной. Роняю на пол махровое полотенце и хватаю первую попавшуюся одежду: боксеры, тёмную футболку и чёрные джинсы, которых у меня миллион. — Хочешь сказать, что тебе нравится, когда я причиняю тебе боль? — доносится приглушённый вопрос, в голосе слышится смущение. — Это не больно, любовь моя, — отвечаю я, натягивая одежду. Царапины немного горят, но вполне терпимо. Нет ничего, с чем бы я не смог справиться. — По виду не скажешь… — произносит девушка, когда я выхожу из гардеробной, полностью одетый. Наклоняю голову, слегка взъерошив волосы прежде, чем откинуть их с лица. Вновь обхожу кровать. Амелия сидит, прислонившись к изголовью. Обхватываю её щёки ладонями, приподняв голову вверх, заставляя посмотреть на меня. — Перестань волноваться, — улыбаюсь, оставляя поцелуй на лбу девушки. — Ладно… Сделай мне одолжение, передай футболку и шорты, — просит она с улыбкой. Я наклоняюсь, поднимаю её чёрные трусики и свою футболку, протягиваю Амелии. Она улыбается, игриво закатив глаза, забирает вещи из моей руки и быстро натягивает на обнажённое тело. — Спасибо, — шепчет девушка, опуская ноги на пол. — У меня есть примерно полчаса до выхода, не хочешь посидеть со мной на кухне, пока я готовлю завтрак? — спрашиваю я. Девушка улыбается и кивает, заправляя волосы за ухо, перед тем как встать. В ту же секунду, как она выпрямляется, её тело вздрагивает, а колени подгибаются, заставляя покачнуться и врезаться в мою грудь. Широко раскрываю глаза, подхватив её на руки. — Что случилось? — с беспокойством спрашиваю я. Она едва может стоять. — Точно не уверена… я почувствовала резкую боль, а ног будто не существует, — всхлипывает Амелия. — Насколько сильно болит? — виновато спрашиваю я, укладывая её обратно в постель. — Достаточно для того, чтобы лишить возможности прямо стоять, — морщится она. Опускаюсь на колени у кровати, осторожно поглаживая её бедро. — Детка, прости меня, — мои брови сходятся на переносице, я действительно чувствую себя ужасно. — Не стоит… Всё хорошо, — ободряюще улыбается девушка, глядя мне в глаза. — Я правда не знаю, что могу сделать, чтобы помочь, — бормочу я, проводя рукой по обнажённым ногам. — Ничего не нужно, Гарри. Правда, я в порядке, — она выдавливает улыбку, чтобы успокоить меня. Не могу оставить её здесь одну на весь день, я уже чувствую себя куском дерьма за то, что лишил её девственности, а теперь ей больно. Делаю глубокий вдох и наклоняюсь, чтобы взять с тумбочки телефон, включаю его и набираю Найла. Амелия смотрит в потолок, совершенно не замечая моих действий. — Алло, — в динамике слышится ирландский акцент. — Эй, Найл… — начинаю я, поймав на себе непонимающий взгляд. — Я не смогу сегодня прийти. Вы в курсе всей ситуации, так что не мог бы ты забрать мою почту, а ещё передать остальным, что меня не будет на встрече, — говорю я, из-за чего девушка садится и хватает меня за руку, слегка дёргая за пальцы и отрицательно мотая головой. Одними губами она произносит «нет», но я не обращаю на это внимания. — Ты не придёшь? Но почему? — спрашивает Найл. — По личным причинам. Увидимся завтра… Спасибо, — отвечаю я, Амелия продолжает тянуть меня за руку. — Ладно, приятель, я предупрежу остальных. До завтра, — восклицает он и отключается. — Зачем ты это сделал? — спрашивает она, когда я блокирую телефон и кладу обратно на столик. — Потому что не оставлю тебя в таком состоянии одну на весь день. — Гарри, я в порядке, правда. Я знаю, что у тебя есть обязанности, так что иди и займись ими, — виновато шепчет Амелия, не выпуская мои пальцы из миниатюрной ладони. — Прости, детка, но ты меня не переубедишь, — говорю я, стягивая футболку через голову. Я знаю, что на работе хуева туча дерьма, которое необходимо разгрести, но это не имеет значения… ничто не имеет значения, если это не касается Амелии. — Ты только зря теряешь время, — усмехается она, тонкими пальцами обрисовывая мой пресс. — Тогда позволь мне потратить это бессмысленное время на тебя, милая, — руками обнимаю её лицо, когда она поджимает губы. — Это, конечно, мило, но я не уверена, можно ли считать твои слова комплиментом, — Амелия улыбается, вопросительно выгнув бровь. — В моей голове эта фраза звучала лучше, — усмехаюсь прежде, чем наклониться и накрыть её губы своими, опираюсь руками в кровать. Она обхватывает мои щёки ладонями, пока мы сливаемся в чувственном поцелуе. — Но, если серьёзно, тебе необязательно оставаться. Я бы справилась, — шепчет девушка, отстранившись. — Знаю, но я сам этого хотел. Если уж на то пошло — это моя вина, что ты так себя чувствуешь, так что меньшее, на что я способен, — провести день с тобой. Тебе не придётся быть одной, а я смогу наслаждаться твоим прекрасным лицом вместо парней, — улыбаюсь, обхожу кровать и падаю на своё место, притягивая к себе изящное тело. Амелия тихонько хихикает и кладёт голову мне на грудь. Её губы припухли после сна и имеют ярко-розовый оттенок, заставляя просто хотеть поцеловать их, а в наполненном теплотой взгляде карих глаз, я готов затеряться навсегда. Но когда я смотрю на эту удивительную девушку, не могу не видеть то, что сделал с ней… Как развратил её. С того момента, как Амелия сюда попала, я окунул её во тьму. Она стала свидетельницей убийств, подверглась заточению, а невинность и чистота были украдены… мной. Чувство вины захлестнуло меня настолько, что не могу перестать об этом думать. Я так сильно люблю эту девушку, и она утверждает, что любит меня. Но что, если однажды она проснётся и поймёт, что я не более, чем хладнокровный убийца? Правда, кого я пытаюсь обмануть? Я недостаточно хорош для Амелии — и никогда не буду. Просто хочу, чтобы она была счастлива. Я хочу, чтобы она прожила долгую счастливую жизнь, без дерьмовых вещей, вроде мёртвых тел и пятен крови на коже. Знаю, что уже слишком поздно, мы очень далеко зашли и я никогда не полюблю кого-то так, как люблю её, но что, если в какой-то момент Амелия перестанет чувствовать то же самое? — О чём ты думаешь? — нежный голос прерывает поток пугающих мыслей. Отвожу взгляд от потолка и вижу лёгкую улыбку на милом лице. — О работе, — лгу я, натянуто ухмыляясь. — Боишься, что у тебя будут неприятности? — тихо спрашивает Амелия. — Нет-нет, не беспокойся об этом, — быстро произношу в ответ. Я ужасно боюсь потерять тебя.