Разрушение. Часть 1

— Мы уже встречались, Амелия, когда были детьми, — говорит Гарри, на что я отрицательно мотаю головой. Он ведь это не серьёзно. Слишком много информации, не знаю, как долго смогу это выносить. — Это невозможно... я бы тебя запомнила, — в замешательстве произношу я. Ладони вспотели от волнения, а дыхание сбилось. — Это было одиннадцать лет назад, тебе было восемь. Каждый день после школы я проводил время с твоим братом. Я знал тебя и твоих родителей, — заявляет парень, от его слов кружится голова. Это невозможно... Мы впервые встретились пару месяцев назад. — Я тебе не верю… — голос дрожит. — Ты сама говорила, что до переезда в другой город практически ничего не помнишь, — говорит Гарри, пока я смотрю на него в упор. — Что? При чём тут переезд? Я никогда тебя не встречала! — внутри меня закипают злость и раздражение. — Потому что... — начинает парень, но сразу замолкает. Он выглядит так, будто тысячи мыслей проносятся в его голове. — Потому что, что?! — нетерпеливо восклицаю я. — Потому что вы переехали из-за меня! — громко выпаливает кудрявый. Я замираю на месте в ожидании дальнейших объяснений. Что, чёрт возьми, он несёт? — К-как... — бессвязно бормочу, окончательно сбитая с толку. Его взгляд смягчается, а лицо расслабляется. Он виновато и с осторожностью смотрит на меня, будто в любую секунду я могу исчезнуть. — Ты знаешь, чем занималась твоя мать до переезда? — шепчет Гарри, заставляя пожать плечами, погрузившись в воспоминания. Я теряюсь в догадках, какое вообще моя мать имеет отношение к этой ситуации? — Понятия не имею... Кажется, отец упоминал, что она работала в библиотеке. Какое сейчас это имеет значение?! — качаю головой, в попытке понять, какой в этом смысл. Чувствую, будто хожу по замкнутому кругу, не могу ясно мыслить. Гарри уставился на меня, не говоря ни слова, будто ждёт, когда до меня наконец-то дойдёт. Мой взгляд блуждает по его лицу, пока я стараюсь сложить всё сказанное воедино. И тут меня осеняет. — О Боже... — шумно выдыхаю, прикрыв рот рукой. Гарри медленно кивает, его взгляд полон сочувствия, будто ему действительно стыдно. Она была библиотекарем. — Мне очень жаль… — хриплый голос срывается. — Отпусти меня, сейчас же, — шепчу я в гневе, слёзы с новой силой текут по щекам. — Пожалуйста, просто... — Гарри, достаточно! Библиотека, что ты сжёг, принадлежала моей матери? Я не могу поверить! — кричу, извиваясь в его объятиях. Парень слегка вздрагивает, ослабив хватку. Как только чувствую свободу без раздумий бросаюсь к двери — на этот раз он меня не останавливает. — Амелия, мне было двенадцать, я был сломлен! У меня были проблемы с гневом. Пожалуйста, детка, ты должна понимать, что я был не в себе! Та женщина… это была она, я просил твою мать усыновить меня, но она отказалась, потому что я был слишком большим и сложным ребёнком! — Гарри следует за мной по пятам, пока я несусь через коридор. — Ты сжёг библиотеку моей матери! Чего ты добивался? Ты хотел убить нас? — восклицаю, не глядя на него. Он хватает меня за запястье прежде, чем я начинаю спускаться по лестнице, разворачивая лицом к себе. — Нет! Всё произошло ночью! Сжечь то место было одной из самых больших ошибок, которые я когда-либо совершал. Это отдалило меня от Эдриана, потому что твои родители так боялись меня, что переехали в другой город. Каждый день после занятий я помогал твоей матери, оставаясь внутри до самого закрытия, потому что не хотел идти домой. Твоя мама очень хорошо ко мне относилась, она ценила меня, в отличие от всех остальных. Ты вообще хоть что-нибудь помнишь? Помнишь, как часами напролёт лежала на полу на животе в детской секции, раскрашивая картинки? Ты была такой тихой и сдержанной, — от переполняющей мозг информации голова идёт кругом, желудок сводит. Откуда он знает, что я была замкнутой и почти ни с кем не разговаривала? — Это уже слишком... Мне нужно идти... — судорожно прижимаю ладони к вискам, резко разворачиваюсь и сбегаю вниз по лестнице. Я больше так не могу, я устала... Гарри раз за разом переворачивает мой мир с ног на голову. Он сказал, что был лучшим другом Эдриана, и вся моя семья знала его. Если мы были знакомы, то почему он так ужасно обращался со мной, когда похитил? Все эти вопросы сводят с ума, меня переполняют эмоции. Оказавшись на первом этаже, быстро бегу к двери. — Т-ты любишь меня? — звучит приглушённый вопрос, заставляя остановиться в паре сантиметров от спасительного выхода. Чувствую, как холодок пробегает по коже от его прерывистых слов. Медленно оборачиваюсь, смотрю на Гарри, стоящего на верхней ступеньке лестницы; никогда прежде он не выглядел таким уязвимым. Щёки горят, а выражение лица намекает, будто от моего ответа зависит его дальнейшая судьба. Сглатываю комок в горле, глядя на любовь всей своей жизни, чувствуя при этом душераздирающую боль. — Я люблю тебя, Гарри, но не знаю, смогу ли любить тебя дальше... — мой голос ломается, как и моё сердце. Парень выглядит так, будто я только что ударила его ножом в грудь. Зелёные глаза налиты кровью и блестят. Вдруг замечаю, как по его щеке скатывается одинокая слеза, но он быстро поднимает руку и вытирает её, в надежде, что я этого не заметила. — Прекрасно, я понял, — кудрявый прочищает горло; его некогда мягкий голос становится резким и грубым. Он слегка всхлипывает и вытирает глаза, сжимая челюсть; выражение его лица каменеет, блокируя любые эмоции. — Если так, то я не могу тебя остановить, — Гарри сердито качает головой. Я даже не знаю, что ему ответить, мне нужно немедленно убираться отсюда. Не могу смотреть на него и не думать о том, что он сделал с моим старшим братом. Подавляю рыдание, сдерживая очередные слёзы; разворачиваюсь, хватаю с пола кроссовки, даже не надев их. Ладонь касается холодной дверной ручки, я поворачиваю её, не сказав больше ни слова, быстро выбегаю наружу. Подлетаю к лифту, сканирую штрих-код, в нервном ожидании, когда же створки откроются. Моё сердце буквально выскакивает из груди, я не могу заставить его замедлиться. Как только лифт открывается, словно на автопилоте судорожно нажимаю на кнопку главной улицы. Едва лишь металлические двери смыкаются, прижимаюсь спиной к стене и сползаю на пол, в истерическом припадке. Как такое возможно, что человек, который любит тебя, хранит столько тайн? Гарри скрывал так много, лгав мне всё это время; я смотрела в его, как мне казалось, искренние глаза и видела проблеск света, в то время, когда его поглощала тьма. Я была так глупа, думая, что наши отношения развиваются идеально, но с самого начала, они были обречены на провал. Он — главарь смертоносной банды, а я — робкая беззащитная девушка, никогда не видевшая реального зла. Не знаю, смогу ли поверить в то, что услышала от парня. Часть меня хочет никогда не знать правды, потому что ничего бы этого не случилось, но это так не работает. Некоторые факты, о которых упомянул Гарри, заставляют действительно поверить ему. Но даже если всё сказанное им не было ложью, я не смогу простить убийство брата и то, что он скрывал это. Звон, оповещающий о прибытии на нужный этаж, вырывает меня из мыслей. Поднимаюсь на ноги и быстро вылетаю из лифта, уже обутая. Я иду с низко опущенной головой, не глядя на окружающих; не хочу, чтобы кто-то из них видел моё зарёванное лицо. Последнее, что мне нужно — привлечь к себе внимание. Вновь погружаюсь в раздумья, пока не оказываюсь около знакомой двери в тату-салоне, громко постучав: не горю желанием попасть в неловкую ситуацию, как в прошлый раз. Делаю глубокий вдох, в попытке контролировать дыхание, стоя в ожидании ответа. Дверь распахивается, демонстрируя широко улыбающуюся Эрику, но улыбка мгновенно сходит с её лица, как только она видит меня.