Разрушение. Часть 1

Flashback POV Гарри Сломя голову несусь вперёд к высокому парню, который вцепился в Эдриана на открытой баскетбольной площадке. — Отвали от него! — кричу, подбегая к Остину, отталкивая его от друга. Встаю перед Эдрианом, как стена, защищая от нападок. — А вот и твой маленький телохранитель. Боже, Эдриан, ты такой слабак! — кричит Остин, глядя через моё плечо. — Тебе больше нечем заняться? Или, чёрт возьми, было мало разбитой губы и синяка под глазом, которые я оставил тебе на прошлой неделе? — сплёвываю в гневе. Парень пристально смотрит на меня, а затем на Эдриана, робко стоящего за моей спиной. — Ты подписываешь себе приговор, сопляк, — угрожающе бормочет он, пытаясь меня напугать. — Отлично, значит ты со своими тупоголовыми дружками можешь нацелиться на меня. Мне плевать, — я стою на своём. Остин в последний раз бросает взгляд на Эдриана, после чего вновь смотрит на меня. — Будь осторожен, Гарри, — бормочет он. Отступив, разворачивается и удаляется с площадки. Как только парень скрывается из виду, я отхожу от Эдриана и поворачиваюсь к нему лицом. Его губа разбита и кровоточит, взгляд полон разочарования, смешанного с гневом. Это случается довольно часто: мальчишку дразнят и задирают за неумение постоять за себя, а я всё время вмешиваюсь, чтобы заступиться и дать отпор. Я очень нервничаю, что однажды меня не окажется рядом и его очень сильно изобьют. Единственная проблема заключается в том, что я никогда не умел утешать людей, и в данный момент понятия не имею, что следует сказать. — Не расстраивайся, приятель… это случается со всеми, — бормочу я. — Почему он цепляется именно ко мне? Я ничего ему не сделал, — бубнит Эдриан, вытирая кровь с распухшей губв. — Потому что ты меньше Остина, он ищет того, на ком можно выместить гнев. Тебе надо начать ходить на курсы самообороны, потому что я не всегда буду здесь, — пытаюсь донести свою мысль, пока мы бредём по школьному двору. — Мне не нужно, чтобы ты постоянно был рядом, — бормочет он, поправляя воротник, затягивая ремни рюкзака. — Нужно, до тех пор, пока ты получаешь по жопе, — не соглашаюсь я, поднимая с асфальта свои учебники и тетрадь. — Как скажешь. Просто… Мы можем больше не говорить об этом? Я должен забрать Амелию, мама убьёт меня, если я опять опоздаю. Ты же знаешь, как она волнуется, — говорит Эдриан, ускоряя шаг. — Да, но она знает, что ты со мной, поэтому переживает не так сильно, — усмехаюсь в ответ. Мы спешим к центру школьного двора, где его сестра сидит в одиночестве, с детской книжкой в руках. Она поднимает голову и срывается с места, подбегая к брату. — Мог бы и побыстрее, — пищит малышка, вышагивая впереди нас. Она одета во всё розовое, её взгляд остаётся прикован к книге. — И тебе привет, Амелия, — Эдриан раздражённо закатывает глаза, когда его сестра отходит от нас на приличное расстояние. — Она немного странная, верно? — тихо хихикаю я, глядя ей в спину. — Ох, ты не знаешь и половины из того, что знаю я. В любом случае, ты в библиотеку? — спрашивает парень. — Да, вообще-то мне больше некуда пойти, — киваю, бездумно пиная камни, что попадаются на пути. Сам того не замечая, я концентрируюсь на том, как отличается наша обувь и внешний вид. Кроссовки Эдриана совершенно новые и чистые, мои же, напротив, ужасно грязные и имеют несколько дырок у подошвы. У него чистые синие джинсы и начищенный рюкзак, когда мои джинсы старые и рваные на коленях, а учебники и тетради лежат в пакете. Одного взгляда на нас достаточно, чтобы понять, кто более ухожен, обеспечен и любим. Не проходит и пяти минут, как мы оказываемся у большого каменного здания. Как только дверь открывается в нос ударяет затхлый запах старых книг — запах, который я очень люблю. — Мама, мы пришли! — кричит Эдриан, как делает всегда, когда пересекает порог. Кажется, что каждый раз он забывает, что здесь нужно вести себя тихо. — Тс-с! — шипит пожилая дама, справа от нас, заставляя повернуть голову. Это всего лишь Дорис, которая притворяется недовольной, но не в силах скрыть небольшую улыбку. — Дорис! — восклицаю я, меняю направление и сажусь напротив неё. Каждый день она сидит на одном и том же месте, с шахматной доской. — Вы всё это время ждали меня? — спрашиваю, глядя на аккуратно расставленые фигуры. — М-м, — кивает старушка, мягко улыбаясь. Кладу пакет с учебниками на пол, затем поднимаю взгляд на восьмидесятилетнюю женщину. — Ладно, и чего же мы ждём? Вы начинаете, — киваю я, предоставляя ей право первого хода. Дорис — старуха, которую можно увидеть в библиотеке каждый день, что наводит на мысль — есть ли у неё другая жизнь? Так или иначе, она научила меня играть в шахматы, с тех пор мы играем ежедневно. Она действительно стара, думаю, в один момент она просто упадёт замертво, но с другой стороны, Дорис прекрасный соперник, потому что почти не разговаривает. Мы молча начинаем партию, в то время как Эдриан уходит, чтобы найти свою маму. Мне лишь пару раз удалось её обыграть, она — профессионал, но нужно помнить, что Дорис играет в эту игру на семьдесят лет дольше меня. — Гарри? — слышится знакомый голос Мэри. — Я сейчас вернусь, — говорю, поднимаясь с места, но застываю на секунду, внимательно глядя на доску, двигая одну из фигур. — Мат, — констатирую прежде, чем убежать. Я иду в направлении, откуда, как мне показалось, слышался голос. Прохожу мимо пустых книжных рядов, пока не вижу Мэри, стоящую рядом с Эдрианом. Резко останавливаюсь и поворачиваюсь к ним в полной растерянности. — Эдриан сказал мне, что его снова донимал тот парень, но ты заступился за него, — произносит женщина, заставляя кивнуть. — Да, пустяки… — неловко почесываю затылок. Женщина всегда пытается поблагодарить меня за помощь её сыну, но признаться честно, мне не нужна благодарность — это только смущает. — Спасибо, Гарри. Серьёзно, — тихо говорит она. Её волосы собраны в аккуратный тугой пучок, впрочем, как и всегда. Я вновь слегка киваю, проводя рукой по непослушным волосам. — Что-то ещё или… — робко бормочу, желая поскорее прервать этот неприятный сентиментальный момент. — Эм… Да, не мог бы ты отнести эти книги в детскую секцию? — она улавливает мою попытку поскорее закончить разговор и протягивает стопку из пяти книг. — Конечно, без проблем, — забираю книги и быстро поворачиваюсь на месте. Иду через библиотеку к стеллажам для детей, просматривая форзацы, чтобы понять, к каким отделам они относятся. Завернув в проход, первое, что вижу — Амелию, лежащую посреди ковра; вокруг неё разбросаны карандаши, она раскрашивает картинку, которую нарисовала. Малышка знает, что я здесь, но полностью игнорирует моё присутствие, поэтому просто делаю вид, что её тоже нет. Я никогда не разговаривал с этой тихой независимой восьмилеткой. Это немного смешно, потому что она всегда рядом, но мы никогда не обмолвились и словом. Концентрируюсь на полках, расставляя издания по местам. Двигаюсь вдоль узкого прохода и смотрю под ноги, чтобы случайно не наступить на девочку и её многочисленные карандаши. Амелия, кажется, совсем не реагирует на мои попытки её обойти, потому что совершенно не двигается с места. — Почему твои ботинки дырявые? — удивлённо спрашивает она, уставившись на мои ноги, которые находятся в нескольких сантиметрах от неё. Я солгу, если скажу, что не шокирован тем фактом, что Амелия действительно что-то мне сказала. Опускаю взгляд на свои рваные кеды и пожимаю плечами. — Они старые, — бормочу себе под нос, поворачиваясь к полке позади. — Тебе, наверное, стоит купить новые, — безучастно отзывается она, царапая зелёным карандашом по белой бумаге. — Наверное, — коротко отвечаю я. — Ты из Англии? — спрашивает малышка. Почему она вообще со мной разговаривает? — Да. Я переехал сюда, когда был маленьким, — отвечаю, обшаривая взглядом полку. Амелия замолкает, продолжая заниматься своими делами. Ставлю последнюю книгу на место, разворачиваюсь и ухожу, оставляя девочку в проходе, не сказав больше ни слова. Я остаюсь в библиотеке до самого закрытия. Помогаю Мэри сортировать возвращённые книги и немного читаю. Мне нравится находиться здесь — это намного лучше, чем в приюте, но Элизабет там весь день одна, так что я не могу не чувствовать себя виноватым. Сегодня сестра не пошла в школу из-за высокой температуры. — Гарри, тебя подвезти? — спрашивает Мэри, когда мы все идём к входной двери. — Нет, всё в порядке, я прогуляюсь, — любезно отказываюсь, пока мы выходим, женщина запирает за собой дверь. — Уверен? Нам несложно, — настаивает она, но я вновь отказываюсь. Никогда не позволял им увидеть мой приёмный дом. Они знают, что я из приюта, но никогда там не бывали — это место выглядит так же ужасно снаружи, как и внутри. Не говоря уже о том, что находится совсем в другой части города. — Да, всё в порядке, но спасибо. До завтра, Эдриан, — говорю я, прижимая к груди пакет с книгами, удаляясь по пустынному тротуару. — Будь осторожен, — Мэри машет рукой, как и её сын. Оглядываюсь, слегка кивнув, продолжаю идти вперёд, сворачивая за угол, скрываясь из виду. В темпе спешу по тёмной улице, прекрасно понимая, что путь предстоит неблизкий. Приют находится в добрых пятнадцати кварталах от библиотеки, если бы Эдриан об этом знал, то не позволил бы мне идти пешком, так что будет лучше, если я никогда ему не расскажу. Я не против прогуляться, это лишний повод очистить свои мысли, прежде чем вернуться в сумасшедший дом. Я делаю кучу поворотов, улицы сменяются одна за другой, становясь всё более тёмными, грязными и пугающими. Приют расположен не в самом лучшем районе города. Внезапно слышу шорох в кустах позади себя; резко замираю на месте, повернув голову, но ничего не вижу. Должно быть, это бездомное животное или крыса. Когда я возобновляю движение по разбитой тускло освещённой дороге, звук повторяется — на этот раз громче. Вновь оглядываюсь и замечаю, как из кустов выходят трое парней моего возраста — один из них Остин. Я бы солгал, если бы сказал, что моё сердце не забилось сильнее. Их трое, обычно мне под силу справиться с двумя, но сейчас сомневаюсь. Замираю, глядя на троицу хулиганов, выстроившихся передо мной в ряд; все они выглядят так, будто хотят выбить из меня всё дерьмо — и я знаю, что так оно и есть. — Я предупреждал тебя, Гарри, — шипит Остин сквозь зубы, делая шаг ко мне. Не успев и глазом моргнуть, шайка быстро меня окружает. Холодно смотрю на Остина, чувствуя, как парень позади меня буквально дышит в затылок: это действительно раздражает. Одним быстрым движением замахиваюсь учебниками и наношу апперкот в челюсть, заставляя мальчишку отшатнуться. Пользуясь случаем, пробегаю мимо него, роняя книги, чтобы бежать быстрее. Мне нужно убираться отсюда, если только я не хочу ещё одного избиения. Слышу позади громкий топот, шайка преследует меня вдоль тёмной улицы, сев на хвост. Я принимаю опрометчивое решение свернуть в переулок, в надежде оторваться, но тут же понимаю, что это была не самая лучшая идея. Звуки шагов преследователей становятся громче, не успеваю оглянуться, как чьи-то руки хватают меня за плечи и швыряют об мусорный контейнер. Плотно сжимаю челюсть и резко выдыхаю от боли, когда тело врезается в металлический мусорный бак. Не успеваю опомниться, как парни снова собираются вокруг меня. Сползаю на холодный асфальт, спиной прижимаясь к твёрдой поверхности. — Теперь ты действительно нарвался, — Остин подходит ко мне, наклоняется, хватает за воротник рубашки, затем бьёт кулаком прямо в лицо.