Great Beautiful Terrible Things (Великие, прекрасные и ужасные вещи)

      Чертов телефон звонил. СНОВА.       Калеб застонал в своем, теперь, полусонном состоянии, раздраженный, что ему даже во сне не дают пообщаться с горячей рыжеволосой дамочкой из бара. Он похлопал по твердой земле вокруг себя, нащупав стенку палатки. Потом скользнул пальцами вниз по нейлоновому материалу, и наконец, нашел оскорбительный объект.       — Да? — зарычал он, моргая в темноте, чтобы сориентироваться в незнакомой обстановке.       — Калеб? — Жесткий голос Джона Винчестера прогремел через линию, и экстрасенс вздрогнул, бросив быстрый взгляд на своих спящих подопечных. Он, черт возьми, ожидал, что они сейчас вскочат на ноги и встанут по стойке смирно. Голос старшего Винчестера, казалось, был усилен через мегафон, эхом отдаваясь в темноте вокруг них.       Ривз покачал головой, когда ни один из мальчиков даже не пошевелился. Они либо устали больше, чем он думал, либо притворялись, так что ему придется столкнуться с расстрельной командой в одиночку. Охотник делал ставку на последнее. Чертовы сопляки.       — Привет, Джон, — поприветствовал экстрасенс, после того как Винчестер снова выкрикнул его имя. Калеб сумел встать на колени и свободной рукой расстегнул молнию палатки так тихо, как только смог. Потом выскользнул на прохладный ночной воздух, поморщившись, когда его босые ноги коснулись грубой земли. Теперь он понимал, почему ковбои спят в своих чертовых сапогах.       — Где тебя черти носят, Ривз?       Младший охотник фыркнул и направился к одному из ведер, которые они с мальчиками использовали в качестве стульев.       — Забавно, но я собирался спросить тебя о том же. Ты словно стал экстрасенсом. — Он взял палку и потыкал в тлеющие угли костра. — Хочешь проверить, сможешь ли ты прочитать мои мысли?       Он услышал, как его друг тяжело вздохнул на другом конце линии, и представил, как Джон проводит пальцами по волосам, пытаясь взять себя в руки.       — Черт побери, Калеб.       — Отлично, — ответил Калеб, зевая. — Я на прекрасном пятизвездочном курорте, где остановились вы с мальчиками. На самом деле, я сейчас сижу на веранде, наслаждаясь живописным видом на реку, пока мы говорим. То, как структура сливается с природным ландшафтом, захватывает дух, это почти так же прекрасно, как спать снаружи под звездами...       — Мальчики с тобой?       — Да, — Калеб подбросил еще немного дров в огонь, возвращая его к жизни. — Они надежно заперты в своих комнатах после того, как съели шикарную еду, приготовленную для них обслуживающим персоналом.       — Прекрати нести чушь, Калеб!       Ривз сцепил зубы, чтобы не огрызнуться, и послал долгий взгляд в сторону палатки. Он услышал легкий шорох одеял, но ничего больше.       — С ними все в порядке?       Искренняя забота в голосе Джона, которую услышал Калеб, подавила часть его гнева.       — Ну, давай посмотрим: у Сэма адский синяк под глазом и несколько ушибленных ребер, людям из социальной службы понравился этот его жалкий, щенячий взгляд и они хотели сфотографировать его для нового плаката горячей линии жестокого отношения с детьми. Но мы отказались. Челюсть Дина должна зажить сама по себе, но он не сможет в ближайшее время сделать какую-либо рекламную работу, если только это не для нового ролика «Abercrombie&Somebody's such». — Даже искреннее беспокойство Винчестера не могло стереть все накопившееся разочарование.       — Ты позаботился обо всем?       — О чем именно? О полиции? Социальных службах? О кровоточащих ранах и отсутствующих конечностях?       — Калеб… Мак сказал, что ты разберешься со всеми проблемами.       Так вот оно что. Макленд все-таки выследил своенравного охотника.       — Все улажено.       — И с мальчиками все в порядке?       — Ты хочешь знать правду? — Рявкнул Калеб, внезапно разозлившись. Он устал и адреналин еще не вышел, поэтому голова болела как от похмелья. Все было не так, как на охоте, нет… это было хуже. Это был своего рода затяжной эффект от сильного страха, от которого до сих пор тошнило. К тому же, если бы его мучило похмелье, это должно было быть из-за текилы и виски, как для любого нормального одинокого двадцатитрехлетнего мужчины. — Потому что мне уже надоело застеклять все для тебя, Джонни.       — Что, черт возьми, это значит?       Ривз встал и направился к берегу реки, несмотря на ветки и острые камни, впившиеся ему в ноги.       — Это значит, что ты оставил своих детей в кишащей тараканами, двухразрядной лачуге в середине нигде, с актерским составом «Избавления» в качестве их соседей, которые сидели за изнасилования, грабежи и сжигание людей...       — Дай трубку Дину.       —...это место разваливается, полы гниют, потолок падает, и если стены в этом месте могли бы говорить, Джонни… Ну, скажем, полиция Джонсборо могла бы закончить некоторые из своих нераскрытых насильственных преступлений. Думаю, крысы достаточно большие, чтобы унести Сэмми посреди ночи… и… — Калеб провел рукой по лицу. — Просто… Господи Иисусе, Джон! О чем, черт возьми, ты думал? Ты не мог оставить их с Джимом на лето… или с Маком…       — Дай трубку Дину!       Теперь Джон кричал, но будь Калеб проклят, если это не разозлило его еще больше.       — Ни в коем случае!       — Я сказал, дай трубку Дину! Это приказ!       — Ты ведь шутишь, правда? — Ривз горько рассмеялся и провел рукой по волосам. Он поднял глаза к небу, как бы спрашивая, даст ли тот, кто там наверху, ему большой пинок под зад. — Ты забыл, что я не работаю на тебя, Винчестер? И я уверен, что, черт возьми, не был призван служить под твоим началом. Так что прекрати долбаный инструктаж сержанта. — Он ни за что не собирался будить Дина, чтобы Винчестер мог выместить свое разочарование на добровольном мальчике для битья.       — Я старше тебя по званию в охоте, и ты это прекрасно знаешь! Проверь чертову книгу правил.       — Книга правил? — Рявкнул Калеб. — Если кому и нужно проверить книгу, так это тебе! Попробуй доктора Спока, я слышал, что у него есть описание хорошего родителя. И в случае, если ты пропустил эту записку… Я сейчас не на охоте, как и Дин с Сэмом!       — Ты, твою мать, пытаешься указывать мне, как растить моих мальчиков, Ривз?       — Нет. Биться головой о стену — это не мое представление о веселье, Винчестер. — И Калеб боялся, что если он начнет, то никогда не остановится. Это не его дело. На самом деле ему было наплевать. И потом, все дело было в том, что Джон был ему как брат, даже если он был гребаным идиотом.       — Я делаю все, что могу!       В этот момент младшему охотнику больше всего на свете хотелось протянуть руку через невидимые телефонные линии и задушить этого тупого сукина сына. Но это никому не принесло бы пользы. Это не избавило бы ни Сэма, ни Дина, ни Джона от лишних страданий. От этого даже сам Калеб не почувствовал бы себя лучше.       — Делай то, что считаешь нужным, чувак. — Он устало вздохнул, потер ноющую шею, понимая, что этот разговор не имеет смысла. — Мне все равно. Ты слишком слеп, чтобы видеть. — Ослепленный ненавистью. Ослепленный болью.       Калеб снова вздохнул, посмотрел на ночное небо и увидел, как Орион подмигивает ему. Возможно, все они были немного близоруки. Ривз сжал правую руку в кулак и почувствовал на пальце холодный металл серебряного кольца.       — Послушай, Джонни. Мальчики в порядке. Все хорошо. — Он оглянулся на палатку и медленно направился к костру. — Я забираю их с собой, убираюсь к черту из этого города как можно быстрее. Мы встретимся с тобой, когда ты закончишь охоту. Просто скажи мне где. Я буду там.       Джон тяжело вздохнул на другом конце провода, и Калеб представил, как он проводит рукой по бородатому лицу, пытаясь взять себя в руки.       — Они же Винчестеры, не так ли? — Они должны быть в порядке. Не было никакого другого варианта, никакой роскоши, чтобы быть иначе, не в порядке.       — А ты в порядке?       Вопрос застал Калеба врасплох и он растерянно почесал голову.       — Я? Черт, ты же меня знаешь. — Ривз закатил глаза от того, что Джон до сих пор может дать ему подзатыльник после всех лет, что они знали друг друга.       — Да, кстати о жилищных условиях…       — Не волнуйся, чувак. Мы с Двойкой сожжем эту суку до того, как выйдем на дорогу. Что такое маленький поджог, когда мы уже пережили нападение, избиение и незаконное проникновение?       — Калеб…       — Я шучу. — Ривз рассмеялся, чувствуя, что к нему возвращается спокойствие. — Я бы не стал уничтожать этот кусочек рая, пусть он достанется следующему счастливчику.       — Ты умный сукин сын, ты это знаешь?       — Да-да, пожалуйста. Не нужно аплодисментов.       На другом конце провода его встретила тишина, и Ривз прервал связь, сунув телефон в карман джинсов.       — Черт, — пробормотал он себе под нос, вытирая лицо руками, жалея, что не захватил с собой чего-нибудь покрепче, чем шесть банок пива, которые он оставил охлаждаться в реке. Почему все в его жизни так чертовски сложно?       Младший охотник уже подумывал о том, чтобы вернуться к реке за бутылкой, когда услышал, как пошевелился полог палатки. Он поднял глаза и с удивлением увидел сонного Сэма, ползущего к нему.       — Эй, Коротышка, ты должен спать.       — Я слышал твой крик. — Сэм взгромоздился на ведро рядом с ним. — Я думал, за тобой охотится медведь.       Старший охотник рассмеялся.       — Я думал, твой брат единственный, кто боится мишек.       — Я не боюсь медведей. — Заявил Сэм. — Это был папа?       — Да. — Калеб кивнул, прижимая ладони в глазам. — Он собирается встретиться с нами на этой неделе.       — Вот его я боюсь. — Сказал Сэм, сонно зевая. — Он на нас злится?       — Ты знаешь своего отца. — Экстрасенс посмотрел на ребёнка, изучая его молодое, бледное лицо в оранжевом свете пламени.       — Да, — Сэм прижал колени к груди, натянул на них футболку и положил подбородок на руки. Он повернулся к Ривзу. — Думаешь, он накажет Дина?       Калеб приподнял бровь, не упуская беспокойства и легкого страха в голосе мальчика, и должен был признать, что это было эхом его собственного беспокойства. Джон не был жестоким с мальчиками, но он был чертовски строг, и Калеб не раз видел, что Дин получал свою долю наказаний, намного больше чем положено.       — Нет. Он может надрать мне задницу.       Сэм усмехнулся.       — Главное чтобы не Дину.       Именно так.       — Ну спасибо. — Калеб фыркнул. — Я рад, что у тебя четкие приоритеты. Я вообще-то спас твою тощую задницу.       — Ты больше, — сказал десятилетний мальчик. — И намного старше.       — Намного старше? — Ривз нахмурился и толкнул Сэма плечом.       Подросток кивнул и его улыбка стала шире.       — Ты должен присматривать за Дином… и за мной. Как папа и Бобби присматривают за тобой.       Для мальчика все было так просто. Может быть, у него была правильная идея. Возможно, все было не так сложно.       — Да. Ты довольно умный ребенок, Сэмми.       — Знаю, — легко согласился Сэм, снова зевая.       Ривз усмехнулся.       — Как твое лицо, Эйнштейн? — Охотник откашлялся и указал на то место, где губа Сэма кровоточила всю ночь, оставляя на подбородке небольшое красное пятно.       Мальчик пожал плечами, провел пальцем по губе, глядя на алое пятно.       — Ты знаешь, что не у всех животных красная кровь?       Темноволосый охотник наморщил лоб.       — Неужели?       Сэм теребил черный браслет на своем тонком запястье.       — У некоторых насекомых желтая и зеленая кровь. А у некоторых даже голубая кровь, потому что у них в организме вместо железа медь.       — Странно, — кивнул Калеб, не уверенный, откуда взялась эта маленькая лекция. Иногда Сэм бывал странным.       — У тараканов желтая кровь, — он снова посмотрел на Ривза. — Но я не знаю почему.       У экстрасенса сложилось впечатление, что они отклонились от истинного предмета разговора или, возможно, просто вернулись к нему.       — Может, потому, что они инопланетные формы жизни или что-то в этом роде.       Сэм поднял голову с колен и посмотрел на него так, словно не понял, о чем идет речь. Его карие глаза заблестели, и Калеб чертовски надеялся, что он не начнет снова плакать.       — Я действительно ненавижу тараканов, Калеб. — Голос ребёнка немного дрогнул, и он наклонился ближе к другу. — И Арканзас мне тоже не очень нравится.       — Да, — старший охотник провел рукой по волосам. — Послушай, Сэмми… насчет этого…       Но мальчик продолжал, прерывисто дыша:       — Мне не нравятся ни мистер Брюстер, ни полицейские, ни те люди из детской службы. — Все время, пока он говорил, Сэм продолжал смотреть на Ривза этими проклятыми щенячьими глазами, и Калеб понял, что слишком легко отпустил Джона с крючка. Но он не совсем понимал, чего хочет от него Сэм.       — Мне сейчас и папа не очень нравится. — Закончил Сэм, ожидая реакции Ривза.       — Вступай в клуб, Сэмми, — наконец тихо ответил Калеб, понимая, что, возможно, мальчик просто хотел, чтобы кто-то посочувствовал ему.       — Он придурок. — Тихо сказал Сэм.       — Безусловно, — согласился Калеб.       Мальчик опустил голову на колени и снова уставился на догорающий огонь.       — Эй, Сэмми?       Сэм посмотрел на него.       — Что?       — Ты знаешь, что происходит, когда ты кладешь чью-то руку в теплую воду, пока они спят?       Слабая усмешка появилась на лице мальчика, когда он покачал головой.       — Нет.       Ривз сверкнул дьявольской усмешкой и кивнул в сторону палатки.       — Хочешь узнать?       Сэм с энтузиазмом кивнул.       — Я принесу воду.       Мальчик вскочил, схватил котелок с огня и направился к берегу реки. Калеб проводил его взглядом и снова посмотрел на небо. На этот раз он подмигнул Ориону.       — Двойка поймет, большой парень. В конце концов, великие, прекрасные и ужасные вещи происходят… Все во имя любви.