Доктор Поттер и странный мир

      Лили проснулась рано. В комнате неярко горела волшебная лампа, Джеймс недавно подарил ей такую на её день рождение. Девочка радостно улыбнулась, припоминая тот весёлый праздник и накинув кофту на платье, вышла из комнаты. Однако спустя пару мгновений вернулась обратно и взяла с собой лампу, потому что она очень боялась темноты из-за баек дяди Рона про боггартов и пошла вниз по лестнице.       В Норе было тихо. Посмотрев на часы, Лили удивлённо вздохнула: на часах было лишь пять утра. Девочка с интересом разглядывала часы, которые сильно отличались от знакомых ей. Вместо имён её братьев были другие неизвестные ей. Странно это что…        — Тоже не хочется спать? — неожиданно раздался голос за её спиной.       От неожиданности Лили чуть не уронила лампу и почти взвизгнула, но присмотревшись выдохнула и недовольно посмотрела на парня.        — Ты почему не спишь, ещё рано для прогулок, — продолжил он насмешливым голосом, гордо выпрямившись и сложив руки на груди.        — Не спится, э... Том, да? — неуверенно уточнила она.        — Да.        — А почему ты не спишь? — любопытно поинтересовалась малышка.        — Я думаю, — произнёс он, садясь на стул, а Лили присела напротив и поставила лампу на стол.        — О чём?        — О том, как ты попала к нам, — устало произнёс он, — Что последнее ты помнишь перед тем, как попала сюда? — спросил он, внимательно смотря на девочку, словно сейчас она признается о шпионаже и лжи.        — Ну, папа взял меня на работу.        — В Мунго?        — Да, вот. Потом я ходила по больнице, увидела мистера Финнигана… Это который с дядей Роном работает, — пояснила она, видя, как нахмурился Том. — Потом искала папу. Его помощница сказала мне где он, поэтому я пошла искать его. Взяла мантию и подкралась к папе.        — Какую мантию? — в миг став серьёзней, Том, наклонился вперёд.        — Папину, невидимая которая. Так вот, подхожу к нему, а там…там. Какая-то тётя лежит… она кажется умерла… — Лили всхлипнула, закрыв ладонями лицо, стараясь забыть то страшное выражение лица у незнакомой женщины.       Том не знал как поступить, ещё никогда он не успокаивал детей, тем более если это девочка из Лаборатории, потому что этим всегда занималась Джинни или Гермиона. Но он чисто физически не мог видеть, как ревёт девочка, тем более копия его погибшей матери. Он неумело подошёл к ней и взял за руки и посмотрел на её заплаканное личико.         — Эй, Лили, всё хорошо. Ты в безопасности, слышишь? — тихо сказал он, мысленно прося, чтобы она перестала реветь.        — Нет, — хмыкнув, пролепетала она.        — Почему? Ты с нами в безопасности, — удивился он. Ведь и правда с орденцами в это непростое время было гораздо безопаснее.        — Мама меня не помнит, а дядя Рон и тетя Гермиона не узнают меня. Папы нет… Что происходит? — словно ища пояснений, сказала она.

****

      Спустя определённое время, уговорив своей речью о том, что Том поможет ей найти папу, в существование, которого ему верилось с трудом, Лили всё-таки согласилась идти спать, но только после её любимой сказки.       Том удивился такому выбору девочки, ведь, если подумать, именно это сказка была страшной для детей, потому что там нет счастливого конца и присутствует персонаж Смерть. Однако, рассудив, что именно таким образом он сможет разговорить печальную девочку, согласился. Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ. — И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.       И вот, старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала её старшему брату.       Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.       Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.       Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключение, да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть.       Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.       Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню.       Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою.       В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло.       Так Смерть забрала первого брата.       Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью.       Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой.       Так Смерть забрала и второго брата.       Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные. *       Торжественно завершил свой рассказ Том, у которого от долгого чтения сказки, пересохло горло. Он устало посмотрел на всё ещё не уснувшую, от его монотонно-выразительного чтения, девочку.        — А папа по-другому её читает, — удивлённым тоном произнесла сонная кроха.        — По-другому? У нас просто голоса разные, — неуверенно произнес Реддл.        — Папа всегда рассказывает о мантии невидимке, которую подарил ему директор, — Том заметно напрягся: откуда она знает о мантии, ведь это довольно-таки секретная информация? — О том, как директор лишился бузинной палочки…        — О ком ты говоришь? Ты о директоре Хогвартса? — не выдержал он, ведь даже проживая в волшебном мире не очень долго, он знал, что по настоящему можно лишится Старшей палочки, можно либо проиграв или же умерев.        — Конечно о нем, его обезоружил папа Скорпи, а потом и мой папа забрал эту палочку, — как бы говоря очевидное Лили, полностью ввела в ступор бедного Тома, который теперь просто потерялся в терзающих себя вопросах.        — Кто?        — Ну, папа Скорпиуса Малфоя, это же все знают, Том, — хихикнула девочка, смотря на старшекурсника, полностью впавшего в непонимание.        — У слизняка, то есть у Драко есть брат? — молниеносно исправился он, смотря как брови девочки взлетают вверх, от клички папы Скорпиона.        — Да нет же, Скорпиус это сын дяди Драко, — объяснила поучительным тоном младшая Поттер.        — Допустим, — несчастным голосом и с выражением лица «что ты вообще несёшь?», он поднял глаза на Лили, — А что ещё рассказывал твой папа? — голосом будто после огневиски спросил Мальчик-Который-Выжил.